Всё, что бывает в первый раз

Для Меттатона это был очень странный день. Сначала он проснулся, хотя и не помнил, как заснул. Он отметил мысленно, чтобы Альфис проверила его системы на наличие сбоев при спящем режиме, но вдруг ему захотелось позвонить ей и просто спросить, как у неё дела. Казалось, прошла целая вечность с тех пор, как они в последний раз разговаривали… Хм. Это была странная мысль. Почти такая же странная, как мысль о том, что он видел Напстаблука буквально вчера, хотя на самом деле не разговаривал с кузеном несколько месяцев. Теперь у него появилась эта мысль и ЖЕЛАНИЕ. Фух, ему действительно нужно было проверить свои системы. Тогда он отправился к Альфис. Она, казалось, была удивлена его неожиданным визитом, но пригласила его в лабораторию, чтобы осмотреть, как он и просил, и не обнаружила ничего необычного. Она всё же провела диагностику, «раз уж ты здесь», и, убирая инструменты, достала планшет и открыла несколько изображений. — Я… я думала о твоём новом теле, — сказала она, протягивая ему планшет, — и придумала вот такие составляющие, немного изменила стиль брони… Что ты об этом думаешь? Светодиодные индикаторы Меттатона замигали, когда он окинул тело взглядом, словно смотрел в зеркало. Это… был ОН. Его тело. «Любое тело — это твое настоящее тело». …откуда ЭТА мысль? Он поднял глаза и увидел, что Альфис нервно смотрит на него, крепко сжимая лапы в ожидании неизбежной критики, которую она привыкла слушать… но МТТ не сказал ничего такого. — Это просто ИДЕАЛЬНО, Альфис, — сказал он, и его светодиоды замигали. — Мне очень НРАВИТСЯ! — он вернул ей планшет, заметив искреннее удивление на её мордочке. — Я буду очень признателен, если ты поработаешь над этим в ближайшее время! — О… конечно… — сказала Альфис, убирая планшет. — Мне… придётся воспользоваться твоим телом, чтобы начать. Это не займёт много времени, я обещаю… — она замолчала, когда светодиоды Меттатона погасли, а корпус выключился. В передней части открылась панель, и из неё выбрался светло-розовый монстр-призрак. — Не спеши, Альфис, — сказал Меттатон, нависая над металлическим телом. — Ты не можешь торопить совершенство, дорогая. Я возьму короткий отпуск, пока ты будешь работать. Я как раз собирался провести время с Блуки. Альфис медленно моргнула. — А… ну, ладно тогда… — сказала она, улыбнувшись Меттатону. — Ты… хорошо проведи время в отпуске. Я всё сделаю, когда ты вернёшься. — Спасибо тебе, Альфис, — он исчез из виду. Если бы МТТ остался, то увидел бы радость на лице Альфис, вызванную этими тремя простыми словами. Напстаблук чуть не исчез, когда увидел Метту на пороге своего дома. Ему потребовалось несколько долгих минут, чтобы успокоиться, прежде чем он пригласил кузена выпить чаю с призраками. Воссоединиться оказалось проще, чем предполагал Меттатон. Напстаблук ввёл его в курс дела: его любимая улитка всё ещё жива и здорова, Безумный манекен по-прежнему отказывается владеть чем-либо, кроме манекенов, и ведёт себя так же замкнуто, как и раньше, а сам он создал ещё несколько миксов, которые оказались не такими уж хорошими. Меттатон послушал их и НЕ МОГ не согласиться. Эти миксы были одними из лучших, что он когда-либо слышал, и он сказал об этом своему кузену. — Я собираюсь НАСТАИВАТЬ на том, чтобы использовать их в нескольких новых выпусках шоу! — воскликнул он. — А ещё лучше, почему бы тебе не прийти на шоу, Блуки? Напстаблук застонал, закрыв глаза. — О… о-о-о, нет, я не могу… — мрачно продолжил он. — Это мусор, Метта… это только испортит твое шоу… — Ерунда! — фыркнул Меттатон, хлопая себя по голове. — Блуки, твоя музыка ПОТРЯСАЮЩАЯ, как и ты сам, — он улыбнулся, когда Напстаблук заплакал, но от радости. — Можно мы послушаем что-нибудь из этого? Мы можем лечь и притвориться, что мы красивый, блестящий мусор. Напстаблук кивнул и включил SpookTrance. Они оба откинулись на спинки кресел и погрузились в транс. Меттатон давно этим не занимался, он почти забыл, насколько это удивительно и приятно. Когда он вошёл в состояние транса, перед ним возникли интересные видения… …успешная карьера, признание во всём мире, любовь публики… …гуляю по парку в солнечную погоду… …наблюдаю за звёздами, сидя на заднем сиденье красного кабриолета… …танцую всю ночь напролёт в объятиях… Хм. Это было на удивление ясно и конкретно. И во всех этих случаях он был с одной и той же личностью. Никаких особых черт, просто… …просто широкая, тёплая улыбка. Несколько часов спустя он убедил Блуки в том, что тот просто ОБЯЗАН выступать с ним на концертах и что они даже могут вместе поработать над альбомами. После долгих уговоров Напстаблук сыграл несколько поп-композиций, над которыми он работал, чтобы прочувствовать музыку, прежде чем сочинить к ней текст. Они микшировали музыку на улице рядом с эхо-цветами для обратной связи, Меттатон по-настоящему увлекся процессом, придумав целый танцевальный номер. Движения, свет, звуки, ЗРИТЕЛЬСКАЯ АУДИТОРИЯ! — Ого, это просто ПОТРЯСАЮЩЕ! Оба призрака вскрикнули от неожиданности и, подняв головы, увидели двух скелетов-монстров, стоявших неподалёку с пакетами, на которых были этикетки, указывающие на то, что они возвращаются из Хотлэнда. Напстаблук поспешно выключил свой плеер, а Меттатон так и застыл на месте, не ожидая ТАКОГО, по крайней мере вне своего тела…! От волнения он стал почти невидимым, не в силах смириться с мыслью, что кто-то может увидеть его таким! — О, нет, прости меня! — забеспокоился высокий скелет, роняя свои пакеты. — Мы не хотели тебя напугать, просто… эта музыка была такой чудесной! А твой голос…! — он замолчал, а Меттатон осторожно поднял голову, увидев на его черепушке самую искреннюю улыбку, которую он когда-либо видел. — Я узнал твой голос… Ох. О, нет… — Ты — Меттатон! О, НЕТ!!! — Можно взять у тебя автограф?! — Погоди, что? Он поднял глаза и увидел скелета, который, как всегда, был в восторге от происходящего и даже не подозревал, что МТТ призрак. Это открытие было… в лучшем случае поразительным. — Ты… не против…? — спросил Меттатон, проклиная свою врождённую застенчивость, когда ему не за что было спрятаться, кроме как за своей броней из уверенности. — Кто… я…? — скелет склонил голову набок, выглядя искренне озадаченным. — Конечно, нет, — ответил он. — С чего бы мне? Ты все еще остаешься собой, не так ли? Какая разница, какую форму ты примешь. Любое тело — это твоё настоящее тело. Я большой поклонник именно ТЕБЯ! Меттатон почувствовал, как его лицо заливает пунцовый румянец, и с трудом подавил желание свернуться в комочек от переполнявших его эмоций. Вместо этого он постарался придать своему лицу уверенное выражение и улыбнулся скелету. — Что ж… большое тебе спасибо, — сказал он. — Очень любезно сказать такое мне… э-э…? — О, как глупо с моей стороны, что я не представился! — скелет ослепительно улыбнулся Меттатону. — Я — Великий Папирус! Эта улыбка… …это была та самая улыбка, которую он видел в своих видениях… От этих слов его душа слегка дрогнула, и МТТ быстро взял себя в руки, чтобы не смутиться ещё больше. — Такое… милое имя — Папирус… — он мягко улыбнулся. — Мне нравится. Папс прижал руки к лицу, и его скулы окрасились в светло-оранжевый цвет. — О боже, Меттатону нравится моё имя… — воскликнул он, и от этого зрелища МТТ хихикнул и сам покраснел ещё сильнее. — Это как сбывшаяся мечта! — Я… рад, что ты так думаешь, — сказал Меттатон. — Надеюсь когда-нибудь увидеть тебя на одном из моих шоу. При этих словах выражение лица Папируса изменилось: Меттатон заметил, что для скелета он был ОЧЕНЬ эмоциональным. Из него получился бы неплохой актёр. — О, как бы я хотел! — вздохнул он. — Но я живу в Сноудине и учусь, чтобы стать королевским гвардейцем! Это отнимает у меня так много времени! — его глазницы засияли. — Вот почему я так люблю твои передачи! После долгого дня, проведённого за тяжёлой работой и тренировками, ты просто возвращаешь меня к жизни, а я больше не чувствую себя таким измотанным! — затем выражение его лица стало странным… Застенчивым? — Ты… действительно сияешь, как звезда… — всё его лицо залилось румянцем. Лицо Меттатона сияло, как неоновая вывеска розового цвета, душа его тоже сияла. За всё время, что он был артистом, он ни разу не получал такого искреннего, восторженного комплимента, который с лёгкостью затмил бы ликующие возгласы публики и стопки писем от фанатов. НИЧЕГО подобного. — С… спасибо тебе… — тихо сказал МТТ, искренность звучала в каждом слове, а затем он снова обрёл уверенность. — Что ж. Если ты не можешь отправиться в Хотлэнд, я просто приеду в Сноудин и БУДУ УВЕРЕН, что ты увидишь моё шоу! Папирус издал звук, который, как он был уверен, могли услышать только монстры-собаки, а затем просиял. — Это было бы ПОТРЯСАЮЩЕ! — воскликнул он, а его глаза засияли, как звёзды. — И ты ДОЛЖЕН привести своего друга и дать послушать всем его музыку! Меттатон услышал, как Напстаблук позади него пробормотал что-то в искреннем удивлении, и просиял. — О, конечно, мы споём, дорогуша, — сказал он. — Я наотрез отказываюсь петь что-то, что не было сочинено Блуки! Напстаблук издал тихий протяжный стон смущения и исчез. — Он стесняется. Но скоро привыкнет. Папирус снова просиял, а Меттатон почувствовал странное тепло от одной только его улыбки. Затем они оба обернулись, когда маленький скелет, о котором Меттатон совсем забыл, «кхм-нул» и весело посмотрел на Папируса. — О, боже мой! — сказал Папирус, поспешно поднимая упавшие пакеты. — Прости, Санс, я отвлёкся! — Не волнуйся, бро, — сказал Санс, пожимая плечами. — Я просто подумал, что ты захочешь вернуться домой и приготовить спагетти на ужин. — Ты же ЗНАЕШЬ, что да! — фыркнул Папирус и повернулся к Меттатону. — Было очень приятно познакомиться с тобой, Меттатон! — он снова улыбнулся. — И я должен сказать, что ты выглядишь просто ОЧАРОВАТЕЛЬНО! Едва Меттатон успел смущённо завопить и исчезнуть, Папирус помахал ему рукой и поспешил обратно к Сансу. — Не могу дождаться, когда снова тебя увижу! — крикнул он, прежде чем отправиться домой по тропинке вместе с Сансом. Меттатон потёр своё пурпурное лицо, пытаясь осмыслить только что произошедший разговор. Краем глаза он заметил Санса, младшего из скелетов, который посмотрел на него и почти незаметно подмигнул, прежде чем пойти дальше по тропинке со своим братом. Ого. Кому-то он показался интересным и очаровательным в образе призрака. Такое случилось впервые.