Часть 3
8 июня 2021 г., 00:47
Барри оказался возле омеги первым и успел схватить его за подмышки, отменив неизбежное свидание с прорезиненным полом спортзала. Администратор второго этажа тоже вскочил со своего места возле выхода с лестницы и поспешил к ним. Бета уложил омегу на тренажёр для жима лёжа и, схватив худые лодыжки, резко поднял их вверх.
— Воды, скорее, — крикнул он и, бегущий к ним админ, резво свернул к кулеру, пока Калеб неловко крутился на месте, не зная, что ему делать, но Барри взял всё в свои руки, скомандовав. — Возьми воду и поливай его, постучи по щекам, но не сильно.
Видно, поднятых ног Райли оказалось достаточно, ведь он стал сонно моргать и что-то мычать себе под нос. Альфа склонился над ним, вглядываясь в изрядно порозовевшее лицо, и голубые глаза наконец распахнулись, сияя осознанностью. Омега оглянулся по сторонам, явно смущаясь чужого внимания, аж ушки покраснели, и начал приподниматься.
— Калеб...
— Тихо-тихо, не вставай.
— У меня закружилась голова.
— Да, и ты решил прилечь, мы поняли. Как ты?
Барри к тому моменту уже отпустил чужие ноги и стоял неподалёку, подпирая тренажёр с напряжённым видом, будто готов был снова броситься омеге на помощь. Надо же! В тот момент, когда альфа растерялся, не в состоянии вспомнить, что нужно делать в таких ситуациях, бета действовал чётко. Чёрт, сегодня день зависти к Барри, что ли? Что же у него всё так хорошо получается?
Омега же медлил с ответом, прислушиваясь к себе, глядя в пол, с которым чуть не познакомился поближе, а бета ощутимо напрягся, будто снова был готов метнуться вперёд и ловить его. Администратор Стивен замер неподалёку со стаканом воды, явно мечтая как можно скорее сьебнуть.
— Нормально, но мне лучше пойти домой.
— Конечно.
— Мы проводим, — добавил бета, и Калебу захотелось ударить себя за недогадливость.
Стивен был только рад избавиться от проблемного клиента, поэтому прямо улыбку не мог сдержать оттого, что они уходят. Забежав за вещами, бета и альфа как стражи стали по обе стороны от Райли, который впрочем выбрал Калеба в качестве своей главной опоры и придерживался за его предплечье до самого дома. Альфа по-настоящему мучался, стараясь отворачивать голову и не дышать таким привлекательным запахом, но стоило повернуться, как он неизменно сталкивался с глубокими голубыми глазами, а от ощущения тепла его маленькой ладони кожа шла мурашками. Он становился таким чувствительным перед гоном, а уж во время... об этом лучше не думать. Проводив омегу до квартиры, они топтались на пороге, пока Райли, опустив голову, смущённо бормотал извинения и благодарности. Возникало впечатление, что он обращается больше к альфе, хотя как раз он ничего полезного не сделал. Оставалось надеяться, что Барри так не показалось, иначе было бы обидно.
Он налил бете воды в низкий стакан из набора, который прилагался к квартире в мини-кухне со столешницей, раковиной и маленьким холодильником, на который бета положил руку и, сузив глаза, спросил:
— Мне покопаться внутри и отчитать тебя или пообещаешь отжиматься и качать пресс сегодня вечером, раз уж наша тренировка сорвалась?
Калеб сделал вид, будто задумался, на самом деле с ужасом вспоминая, что за белой дверцей притаились пара кусочков пиццы, китайская еда и пирожочки из пекарни на углу пятой, чуть дальше спортзала.
— Обещаю закончить тренировку до Сокола и Зимнего солдата.
— Вот и умница. Ладно, я вернусь к началу, мне ещё надо в душ и с поставщиком встретиться. Бывай.
Альфа махнул рукой другу и, немного подумав, решил закончить тренировку прямо сейчас. Стоит только расслабиться и уже ничего не захочется делать. Шестьдесят отжиманий, ахуеть можно! Он сделал пятьдесят. В три подхода, в перерыве сбросив звонок от Донни, но братец не сдавался, отправив вдогонку смс, которое он уже не мог проигнорировать:
"Или ты возьмёшь трубку, или я звоню родителям". Калеб вздохнул и нажал автодозвон.
— Алло.
— Ух ты, надо же кто умеет разговаривать, — преувеличенно радостно воскликнул брат.
— Чего ты хочешь?
— Поговорить, очевидно.
— Говори, — милостиво разрешил альфа, присаживаясь на диван напротив телека на стене.
— Как твои дела?
— Боже, ты издеваешься? Что у меня может быть не так? Все как обычно.
— Кончай придуриваться, Калеб, тебе меня не обмануть, — отрезал Донни и выдохнул в трубку. — Я задал вопрос и хочу услышать на него конкретный ответ, желательно очень развернутый.
— У меня все хорошо. Работаю, гуляю, хожу в зал.
— Но на собрания не ходишь.
— У меня нет зависимости, — сквозь зубы процедил альфа, ненавидя брата, что тот поднял эту тему.
— Все зависимые так говорят, а потом едешь забирать их среди ночи из бара или улицы, где они валяются пьяными и не могут ни стоять, ни говорить, — парировал Донни, не называя имён и не показывая пальцем, но и так понятно кого он имел ввиду.
— Это было год назад.
— Не спеши, год ещё не прошел. Я бы сказал, месяцев десять.
— Хорошо, мистер калькулятор, — пробубнил альфа и потёр глаза. — ещё что-нибудь?
— Когда ты последний раз пил?
— Блять, давно, очень давно, я не зависимый! У меня все прекрасно! Единственное, что выводит меня из себя, подобные разговоры! — вспылил альфа, так сильно сжимая телефон в руке, будто хотел его раздавить.
— Я переживаю за тебя.
— За себя переживай.
— Когда ты пьян, ты дебошир.
— Поэтому я не пью.
— Хорошо, я тебе верю, — ответил брат, но Калеб не купился. Это ещё не конец, и в подтверждение, он продолжил. — В этом месяце ты выберешь вечер, придёшь к нам с Мартином на ужин и крайне подробно расскажешь о своих делах, успехах и так далее.
— Ты мой босс или папка, чтобы я перед тобой отчитывался?
— Хочешь отчитываться перед папкой — пожалуйста, могу устроить.
— Только попробуй сказать родителям, я...
— Ты что? Больше никогда не будешь со мной разговаривать? И чем это отличается от того, что между нами сейчас? — поинтересовался Донни и продолжил без паузы. — Господи, да вспомни уже, что я твой брат, и я люблю тебя, несмотря ни на что. После произошедшего у тебя всё пошло наперекосяк. А у кого бы не пошло? Я понимаю. Правда понимаю, Кей.
Он сказал то самое уменьшительное имя, которое они использовали в играх, где нужно вести счёт. Кей и Ди. Конечно, больше чем десять месяцев назад он звонил брату, когда были проблемы. Хотя Калеб давно вырос, само собой, что в глазах Донни он навсегда останется младшим братишкой, а тот для него — недостижимым, успешным идеалом и радостью родителей. Они не видели его в худший момент жизни, но брат видел. Видел как хуёво он справлялся.
— Нет, не понимаешь. И для любящего братца ты не с того начал разговор.
— Да ты охерел в край! — вдруг взорвался Донни, а Калеб улыбнулся, зная, что вспыльчивость — семейная черта. — Уже месяц сбрасываешь звонки! Да если бы я знал, что шантаж сработает так быстро, я бы давно его использовал. Без капли сожаления!
Донни молча пыхтел в трубку, видно, стараясь успокоиться, а альфа ждал. И думал, как сильно скучал по этому голосу. Если бы к нему не примешивались нотации, переживания и неприятные воспоминания...
— Ну, скажи ты сразу, как сильно меня любишь...
— Да пошёл ты, засранец. В ближайшее время жду дату или выберу её сам, а ужин устроим в твоей общажной берлоге. Ключи у меня есть. И не влипай в неприятности. Ах да, как ты это делаешь? — спросил брат, а после резко отключился, не дав Калебу ответить хоть на что-то.
Да уж, его прямо окружили люди, точно знающие как схватить за жопу и вынудить делать то, что делать не хотелось. Стоя под душем и намыливаясь шампунем от которого пахло как от освежителя воздуха, он подумал — это не такая уж плохая идея. Сейчас жизнь почти вошла в привычно-нормальное русло: на работе всё стабильно, есть друг, а ещё альфа больше не пьёт. Даже тяги к алкоголю не было. А нахера бухать, если всё более-менее нормально? Притуплять чувства, которые потом ударят отдачей вдвойне из-за такого мощного депрессанта, не было надобности. Донни будет доволен, а Калеб будет доволен вдвойне, ведь брат наконец отстанет со своими переживаниями, и они снова будут на равных. Его больше не надо спасать.
Можно подстроить ужин после дня рождения Барри, нащёлкать фоток, что будут доказывать социализацию, которой так хотели окружающие. Тогда может и Донни отстанет, когда увидит как у брата всё хорошо? Калеб кивнул сам себе. Да, классный план.
Вот только что подарить бете? Они общались достаточно давно, чтобы тот не ожидал от друга в подарок какую-то бесполезную обезличенную херню. Ебать! В этом Калеб не силён. Джезву? У него наверняка есть самая навороченная, которая чуть ли не вай-фай раздаёт. Бутылку для воды? Слишком банально. Может, у него вообще круглая дата и на подарок придётся потратиться больше, чем обычно. На тридцатилетнего Барри не тянул, а вот на двадцатипятилетнего — вполне, но тогда что? Часы? Кажется, их не дарят на день рождения. Почему-то.
Послышался короткий звонок в дверь.
"Лёгок на помине", — подумал Калеб и, обмотав полотенце вокруг бёдер, отправился открывать.
До начала трансляции ещё десять минут, но Барри всегда приходил раньше, чтобы приготовить попкорн у него в микроволновке, ведь один раз в недельку можно, а потом разместиться с комфортом, забрав себе все диванные подушки. Осталась всего одна серия, и они будут ждать премьеру Локи, но наверняка начнут смотреть что-то ещё, ведь тому же Нэтфликсу есть что предложить.
— Привет.
Калеб замер на пороге. Если бы он знал, что в его дверь звонит Райли с круглым блюдом накрытым красной крышкой, то ни за что бы не попёрся открывать в одном полотенце. Максимально некомфортная ситуация. Впрочем, омега, откровенно его осмотрев, чуть покраснел, но проскользнул внутрь, будто ничего естественнее в мире не было.
Да, он через день ходил в зал, но его физическая форма оставалась далёкой от того совершенства, которого желали омеги. Грудь и пресс начали принимать очертания, а мускулы на руках пока ещё нельзя было назвать банками. Калеб запалил себя в зеркале у двери — долговязый худощавый с длинными руками, каким всегда был. Как правильно оценить себя со стороны и увидеть таким, каким видят другие? Загадка века.
Омега же осмотрелся по сторонам, задержавшись взглядом на включённом телевизоре. Калеб подумал, что он вот-вот скажет что-то вроде "у тебя здесь миленько", как полагается, когда впервые приходишь в гости. Диван напротив телевизора был лазурным с турецкими круглыми подушками и вполне заслуживал такой оценки. Но планировка во всех квартирах стандартная, а альфа у себя ничего не менял, поэтому не нарвался на комплимент.
Райли пристроил своё блюдо на столешницу и снял крышку: внутри обнаружился жёлтый как солнце пирог с голубикой по краям и буквами "Thnks" в центре.
— Я испёк тебе пирог, — со счастливой улыбкой сообщил он. — За то, что спас меня сегодня.
По ощущениям Калеб сейчас стоял перед омегой без полотенца. Получается, ему не показалось ранее.
— Тебя спас Барри, — пробубнил альфа, поправляя. — Я просто оказался рядом.
— Но я увидел тебя первым, когда очнулся, — заспорил Райли и добавил. — К тому же, я с ним не знаком, а с тобой...
Барри не удостоил альфу стуком, а просто толкнул прикрытую дверь и точно так же замер на пороге как и Калеб чуть ранее. Альфа резко вцепился в полотенце, которое именно этот момент выбрало, чтобы начать сползать с бёдер.
— А Райли принёс нам пирог, — по своему интерпретировал слова омеги Калеб, — и хочет с тобой познакомиться. Так что вы начинайте, а я пока пойду оденусь.
Альфа стремительно подхватил домашние вещи и в два шага оказался в ванной, громко щёлкая замком матовой стеклянной двери, которая задребезжала от такого грубого обращения. Фух, ну что за херня? Вот прямо повезло всем втроём жить в одном доме, чтобы жизнь толкала друг к другу в объятия!
Калеб надеялся, что Барри как-то там разберётся с Райли, а в идеале — спровадит его. Он быстро влез в серые шорты до колена и натянул тёмно-синюю футболку, пахнущую этим новым жутким кондёром. Да ебать! Неужели умудрился все вещи уже с ним перестирать? Надо выделить время, чтобы перестирать всё заново и не мучиться со своим чувствительным носом. Перед тем, как выйти, альфа ещё раз протёр волосы полотенцем, стараясь придать себе приличный вид и стать как можно менее похожим на дикобраза, но безуспешно — светлые волосы торчали иголками.
Вопреки ожиданиям, Райли сидел на диване с таким видом, будто вовсе не собирался уходить. Даже если его попросят. Бета пялился в телефон возле микроволновки, в которой потрескивал поп-корн, наполняя всю квартиру запахом бекона. Пачка со вкусом карамели ждала своей очереди наверху, прямо поверх стикера "Не накрывать".
"Мне кажется, или раньше микроволновка так не гудела?"
Барри причмокнул леденцом и поднял взгляд от экрана.
"Синяя".
— Скоро начнётся, — сообщил он, просвистев первой буквой, и во рту мелькнула яркая как лимон конфета.
"Чёрт", — подумал Калеб и посмотрел на Монтану — 20:54.
— А что вы смотрите? — тут же оживился омега, чуть подпрыгнув на месте.
— Сокол и Зимний солдат.
— О, здорово! Может, станем трио на вечер?
Они с Барри переглянулись. Очевидных причин отказывать омеге не было, но Калебу отчего-то казалось, что бета тоже не в восторге от такой компании, хотя по какой-то своей причине. А омега сверкал голубизной глаз и ждал ответа. Ебать, он и притягивал, и отпугивал одновременно. Хотелось вдохнуть тонкий запах поглубже, чтобы запомнить, но в тот же момент хотелось открыть окна нараспашку, чтобы совсем потерять этот аромат в запахе прелых кленовых листьев проспекта. Он выглядел доступным и открытым к чужому вниманию, но эти засосы, скрытые воротником рубашки в цвет глаз...
— Ну, если ты хочешь...
— Конечно! Я разрежу пирог, — вызвался он и, быстро отыскав в мини-кухне нож, принялся за дело, а Барри тем временем поставил карамельный поп-корн в микроволновку и так же быстро отыскал две большие пластиковые миски.
Они покончили с приготовлениями как раз к началу, и Калебу выпала "честь" сидеть посередине, хотя он предпочёл бы, чтобы между ним и омегой сидел Барри. Даже несмотря на то, что в полной тишине вступления было слышно, как он ебошит свою "солнечную" конфету о передние зубы и чмокает, отправляя её за щёку. Омега посмотрел на него, подняв брови. Калеб же упорно не обращал внимания. Он уже приучил себя всегда играть в игру "Угадай цвет леденца", а после напрочь забывать раздражаться по поводу этой дурацкой привычки своего друга.
Калеб переживал, что омега будет болтать во время просмотра и запорет впечатление от премьеры последней серии, но нет. Райли явно был знаком с героями и смотрел с интересом, только напряжённо вздыхая в нужных моментах. Так что Калеб почти забыл про соседей и старался не упустить ни одной детали финала сезона, который удивил всех троих.
— Я не понял, — объявил омега, когда показали обновлённую финальную заставку, — так сериал теперь будет по-другому называться?
Бета и альфа пожали плечами. Их больше волновал другой вопрос.
— Так что, перенесём спор на следующий сезон? — предложил Калеб.
— Ты знаешь, они взяли такой неспешный темп повествования, что для развития этой сюжетной линии может потребоваться больше времени.
— О чём идёт речь? — вмешался Райли, который, судя по всему, очень не любил быть не в теме.
— Мы спорили кто кого поцелует в итоге, — пояснил Калеб. — Я ставил на Баки. Он типа такой решительный.
— Ха, типичный альфовский подход, — прокомментировал Барри. — Я думаю, что Сэм более собран и готов к отношениям, а у Зимнего солдата дохрена огромный багаж, чтобы он мог так спокойно разделить его с другим.
— Но Баки же альфа, а Сэм — бета, они не могут, — начал Райли, но к своей чести вовремя спохватился, — в смысле, я хотел сказать, этого не было в каноне.
Все трое прекрасно понимали, что омега хотел сказать совсем не это. Он одинаково жёстко споткнулся в глазах и альфы, и беты, но Барри решил ответить:
— В каноне в принципе нет упоминаний отношений между альфой и бетой или между омегой и бетой.
— А я слышал, что уже появились, — парировал Райли, выпятив нижнюю губу.
— В новых не особо значимых сериях комиксов, а как же быть со старыми? Их намного больше.
— И ради этого нужно менять канон?
— Когда этот канон писался, существовал брак только между альфами и омегами, а беты, которые встречались не со своими, публично порицались.
— Прямо таки... — будто недоверчиво ввернул омега.
— Да, их называют альфовскими подстилками и давалками или омежьими дилдо и недоальфами.
— Ну, они же не могут завести вместе детей.
— О, так ты сексом только для продолжения рода занимаешься?
Они будто играли в пинг-понг, а Калеб молча следил за каждой хлёсткой фразой — своеобразным "ударом", которым говорящий отправлял шарик оппоненту. Вдруг они оба вспомнили о существовании третьего игрока, и две пары глаз, зелёные и голубые, уставились на него. Калеб откашлялся, чтобы дать себе больше времени на ответ, а после нашёлся:
— Мы смотрели Комик-кон, и на платформе сериала Стэн с Маки делали прям забористые намёки по поводу отношений между их персонажами. И там действительно были сцены типичные для зарождающейся симпатии, вроде беззлобных переругиваний. А! Ещё тот момент, где они в обнимку катились кубарем по полю как в ромкоме. Так что это вполне вероятно.
— Но нужно ли это? — поинтересовался Райли.
— Я думаю, что абсолютно поебать, будут они встречаться или нет. Главная тема сериала не кто с кем ебётся. Но, — особенно выделив слово, продолжил альфа, — если они замутят, то это будет большой шаг вперёд. Миру пора привыкнуть к существованию таких отношений. Толерантность не берётся из воздуха. Для неё нужны хорошие примеры, даже ненастоящие.
— Я и не говорил, что это плохо, — пробубнил омега, но Калеб смотрел на Барри — тот ему широко улыбался, аж в зелёных глазах искры плясали.
Само собой, он встал на сторону друга, ведь так было правильно. Альфа бы не стал ради абстрактной "галочки" поддерживать омегу, даже такого симпатичного как Райли.
Очень симпатичного.
***
— Выглядишь хреново, — вместо приветствия сказал Барри, передавая своему постоянному клиенту коричневый стаканчик следующим утром. — Чувствую себя так же. — Подождёшь? Я скоро. — У меня что, ебаный вагон времени? — огрызнулся альфа, а бета с улыбкой показал ему фак и мотнул головой в сторону клёна, под которым они обычно курили. Его не заботило чужое хреновое настроение. Был самый разгар утра, и люди толпились у нового приметного Пряничного домика, желая получить свою дозу наркотика. Кофе — легальный стимулятор двадцать первого века. Люди думают, что раз пить его можно по закону, то это не зависимость, а сами стоят с самого утра желая получить латте, капучино, эсспрессо, американо или авторскую хрено-производную этих напитков, чтобы хоть глаза открыть. И Калеб в их числе. Он отошёл чуть поодаль и наблюдал сначала за пёстрым людским потоком, а после за одинаковой реакцией на них Барри. Бета дружелюбно улыбался каждому клиенту, показывая острые лисьи клычки, которые тонкие губы не могли спрятать, и вежливо интересовался, что он может приготовить для посетителя сегодня и предлагал попробовать десерт. Будто чел к папке-омеге пришёл и тот спрашивает как же его сегодня откомфортить. Очередь все никак не хотела становиться меньше, напротив подпитываясь выходящими из перехода людьми, и Калеб закурил, допивая ядрёный латте. В такую сырую хреновую погоду, когда холод забирается под куртку без труда, кажется, может спасти только кофе, но утро лично для него было плохим не из-за погоды, а из-за ночной прогулки. Он проснулся как восставший из ада, без капли бодрости, которая должна была появиться после десятичасового сна. Хрен там! Вместо этого он обнаружил в прихожей на коврике грязные и промокшие кроссы, которые вчера аккуратно поставил на полку, а рядом чёрной влажной кучей валялась куртка, которую он вешал на крючок над полкой для обуви. От одного воспоминания сердце подскочило, а волосы на затылке встали дыбом. Ебать! Это снова происходит. Калеб ходил во сне всю среднюю школу, чем до усрачки пугал родителей. Его дедуля тоже любил погулять ночью в крайне устойчивом сонном состоянии и оставался сомнамбулой до самой своей смерти. Сначала никто ничего не понимал. Незапертая входная дверь, вещи не на своих местах и другие мелочи, на которые обычно не обращаешь внимания, а потом полицейский разбудил супругов Вэссонов в два часа ночи с вопросом о том, где их сын. Наверху, в своей постели, где же ему ещё быть? Вы бы удивились. Альфа сидел на поручнях моста в одних пижамных штанах и босиком в двух километрах от дома. 911 позвонила женщина, которая поздно возвращалась домой из командировки и увидела подростка, что хочет покончить с собой. Но Калеб не хотел покончить с собой. Вернее, не совсем. Школа — ужасная помойка, но даже там он никак не мог найти своё место, вписаться хоть куда-то, и кое-какие мысли возникали. Глупые мысли, но и их хватило, чтобы он после особо неудачного дня оказался на перилах моста. Позже альфа с ужасом представлял, что его жизнь могла оборваться вот так. Одно неверное движение — и он бы камнем упал вниз в бушующий поток. До воды было далеко, так что он мог разбиться о ее поверхность и уже никогда не всплыть. Да, тогда вот таким причудливым способом все мысли о самоубийстве вылетели у него из головы. Смерть подводит всему итог, тогда как жизнь полна возможностей. Но с того случая всё началось. Его много раз обследовали, сканировали голову и водили к психотерапевту, которому он так и не признался, что у его ночной прогулки на мост была подоплёка, но никаких физиологических причин сомнамбулизма не нашли. Что тогда? Тогда рекомендации даются самые обычные: правильный режим сна, правильное питание, отсутствие вредных привычек и любого возможного стресса. Так же родители поставили дополнительные замки внутри самого дома, чтобы не дать сыну выйти из комнаты ночью ни в дверь, ни в окно. Они даже дежурили у его порога поначалу, а отец-омега и вовсе спал с ним в комнате первые две недели. Естественно, из-за всех этих манипуляций, обследований и тому подобного Калеб нервничал. Нервничал и просыпался ночью, чтобы пойти и... поесть перед телеком под ночные повторы юмористических шоу. Гораздо позже он осознал, что его сонная личность желает угодить ему. Он думал о самоубийстве — она отвела его к мосту, он хотел быть счастлив — и она отводила его к телеку, где он мог смеяться до колик, не просыпаясь и есть, ведь это самый простой способ сделать себя счастливым. Ну, это лучше, чем если бы эта личность искала для него дозу. Родители ослабили контроль, ведь его поведение было безобидным, и перестали дежурить по ночам, оставляя только замки. В старшей школе эпизоды происходили всё реже, не чаще раза в несколько месяцев, а потом и вовсе прекратились. Наверное. Наверное прекратились, ведь Калеб не помнил как ходит во сне. Единственный способ заметить эпизод — это обычная внимательность или если его кто-то видел. В колледже, когда живёшь в комнате с тремя парнями, то за порядком следить сложно и нет возможности узнать, испачкал ли он кроссы, когда ходил гулять или кто-то из соседей их брал. И конечно же, никто не следил вставал он куда-то ночью или нет. В этом и весь ужас. Он точно ходил гулять ночью и даже попал под дождь, но никаких воспоминаний не осталось, будто он лёг в десять и не вставал до самого утра. Но он вставал. Донни словно почувствовал его херовый настрой и прислал смс ровно в десять утра: "Я очень тебя люблю. Жду дату." Калеб усмехнулся. Донни был старше на десять лет и уже учился в колледже, когда всё это началось, но он всячески старался поддержать младшего. Или заебать. Это благодаря ему выяснилось, что хотя Калеб слегка заторможен во сне, но разговаривает как обычно, не давая кому-либо понять, что на самом деле спит. Вот этого он и боялся больше всего. Боялся, что мог общаться с кем-то в таком состоянии и нарваться на неприятности. Ну и, само собой, его такого тормозного могли попросту ограбить. Последний эпизод, который он обнаружил, случился четыре месяца назад. Он проводил очередной гон один и был очень измотан, ведь такое с ним было в первый раз за долгое время. Калеб тогда ещё столкнулся с... Нилом, и видать стрессанул, потому что на следующее утро проснулся полностью голым — одежда, в которой он лёг спать, валялась в коридоре и возле дивана. Сам он был измазан в пахучей смазке, а рядом с постелью валялся завязанный использованный презерватив. Надо же какой он молодец и про резинку не забыл даже во сне! Тот, с кем он спал, благополучно свалил, сохранив тайну своей личности, ведь Калеб так и не вспомнил ту ночь. Он всё откладывал поход к врачу, ведь эпизодов больше не было. Но что если они были, а он просто не в курсе? Что если все его "недосыпания" оттого, что он и не спал вовсе, а шлялся где-то ночами. Возможно, голым. От этого хотелось орать. — Эй, ты в порядке? — прервал его размышления Барри и глубоко затянулся сигаретой, надевая кепку задом наперёд. Калеб затормозил на секунду. Сказать? Всё-таки это не заразная болезнь и ничего стыдного в этом нет. Это же Барри — единственный друг, который несмотря на его порой ужасное настроение варил кофе, делился сигаретой и приходил смотреть сериалы вместе. Ему можно сказать. Будто в подтверждение бета ободряюще улыбнулся, становясь ещё более дружелюбным и открытым с этим рогом единорога из-за кепки и леденца, притаившегося за щекой. — Просто не выспался, — пробубнил в ответ альфа. Даже сыграть в игру не было настроения. — Да, я тоже, но мы же часа в три разошлись, — спокойно заявил Барри и улыбнулся, зажав ярко-красную конфету между передними зубами, а альфа поспешно отвёл взгляд. Ебать! Он не был один, как надеялся. Бета видел его в таком состоянии! Что они делали вместе? О чем говорили? Он вел себя нормально или был не в адеквате? Они все время провели вместе или Калеб попрощался и отправился творить хуйню дальше? — Такой дождь был вчера, — ввернул Калеб. "По идее я же до трёх был с Барри, может, и не успел создать себе проблем". — Ага, но ты же сам захотел пройтись за тако, — пожал плечами бета и выдохнул дым через нос как китайский дракон. — Не скажу, что они того стоили, но никогда не знаешь, как говорится. — Слушай, а ты не помнишь во сколько я к тебе пришёл? — Эм, около одиннадцати. Я как раз досмотрел первый сезон "Ты", и мы тут же взялись за второй. Прекрасно, значит он поспал всего час, прежде чем пойти к бете в гости. Класс, он Тайлер Дерден. — И я был с тобой эти четыре часа? — тупо переспросил Калеб, ведь хотя Барри чётко описывал ночные посиделки, он не мог хоть эпизод из них вспомнить. Барри посмотрел с прищуром, сдвинув рыжие брови. Слишком странный вопрос. — Да-а-а, — задумчиво протянул он, заглядывая в глаза. — С тобой всё в порядке? — Всё окей, — поспешно ответил альфа и демонстративно посмотрел на часы. — Мне уже пора. Надо начать сегодня пораньше, а то есть дела вечером. — Какие дела? — Ага, всё тебе скажи. Увидимся. Пожав руки, парни разошлись. Барри только успел открыть обратно ролеты, как парочка людей из потока, вылившегося из метро резко свернула в сторону привлекательного Пряничного домика, а бета встретил их широкой улыбкой. Клиенты — это хорошо. Калеб собирался заняться своим собственным. Недавно зашёл интересный проект — один известный в узких кругах остеопат решил сделать себе сайт для частного кабинета, а после создать сайт для обучения тех, кто хотел внимать его мудрости. За деньги, само собой. Хороший проект, короче, но спешил он домой не поэтому. Вечерние планы, которыми альфа не стал делиться с Барри, это шатание по торговому центру в начале пятой в поисках достойного подарка. Он на раз раскусил бету, посмотрев его профиль на Фэйсбуке — там был указан родной город Висконсин, старшая школа, которую тот закончил, местный колледж по специальности Менеджмент, место работы и ещё куча инфы, кроме даты рождения. Кто выкладывает всю свою подноготную, но не сообщает такое? Тот, кто не хочет, чтобы некоторые были готовы, то есть купили подарок. Он до сих пор не сказал ему дату, чтобы подарком стал тот сайт. Может, Калеб и намудрил, а может, Барри действительно такой предусмотрительный, каким альфа его считал. А ещё в профиле нашлась целая куча фоток, начиная от его бытности подростком с всколоченной рыжей шевелюрой длиной до ушей до того самого беты, которого Калеб знал сейчас. На последнем фото он стоял с улыбкой чеширского кота на фоне своего Пряничного домика от гордости выпятив грудь колесом. С удивлением альфа обнаружил на нескольких фото себя — в зале, склонившимся над куллером, и под их кленом со стаканом кофе на фоне сэлфи Барри с высунутым языком. На этом Фэйсбучные приключения не заканчивались — в друзья добавился Райли. Он много постил и практически все время светился онлайн, а самой важной информацией в его профиле оказалось то, что он влюблён. Ох, боже, это насколько все должно быть хорошо, чтобы сообщать о таком всему миру? Альфа намеренно не просматривал его фотки и не скролил ленту вниз, напоминая себе, что от омег одни проблемы, а у этого ещё и есть кто-то. Будь даже Райли мистером Вселенная, становиться пособником измены Калеб не собирался. Альфа быстро шагал, легко маневрируя между людьми, запихнув руки в карманы. Ветер поднялся нехилый и так трепал волосы, будто хотел скальп снять. Он почти ломанулся нарушить правило и перейти дорогу, где удобно, но вовремя заметил патрульную машину, припаркованную чуть впереди. Ух, чуть не попался. Штраф за переход в неположенном месте небольшой, но неприятный, поэтому альфа прошёл мимо патрульных и остановился возле светофора, светящегося красным. И не только он светился красным. Прямо напротив перехода неоновая вывеска выдавала самую важную информацию "18+" и "24/7". Агентство эскорта. Ебать! Эта норма 21-го века его прямо преследует! Естественно, все окна были плотно обклеены черным изнутри, не давая хоть интерьерчик заценить. Сайт этого агентства он просматривал совсем недавно? Загорелся зелёный, но никто из пешеходов не смог сделать первый шаг — мощный порыв ветра отпихнул всех обратно на тротуар. На всякий случай оглянувшись по сторонам, альфа перешёл дорогу. Дни становились все более пасмурными. Даже сегодня ещё с утра светило солнце. Сейчас бурые тучи объединялись, захватывая небо как вражеская армия, а на горизонте уже было черным-черно. Будет гроза. — Калеб? И первая молния ударила прямо в него. Как в замедленной съёмке он повернулся через плечо. Свет светофора сменился, заливая красным цветом лица его бывшего босса и просто его бывшего. Теперь им все наверное говорили какая же они прекрасная пара: раскачанный как бычара с туалетно-белыми зубами Ричард или, в его случае, Дик, и маленький, миловидный как нимф Нил. Сколько они трахались в их с омегой постели, смеясь за его спиной? Калеб старался не представлять. Он собрал вещи и ушел одним днём и из дома, который считал своим, и с работы, которая свела Нила с Диком. Все было как в анекдоте: он вернулся пораньше и застал своего омегу в вязке с их общим боссом. Омегу, чьи маленькие ладошки он грел в своих, ведь тот постоянно мёрз. Омегу, которого он познакомил с родителями, как полагается. Омегу, который жутко капризничал, когда болел, и всегда так мило и смешно дул губы, если обижался. В эти голубые глаза он столько раз смотрел, и сердце радостно подпрыгивало в груди. Глядя в эти глаза сейчас, хотелось блевать. И уйти. Калеб заставил себя остаться на месте, сжав кулаки в карманах. — Привет, — сквозь зубы процедил он, не зная на ком остановить взгляд. На обоих было смотреть одинаково тяжело. — Как твои дела? — спросил Нил и продолжил сразу же, не давая ответить. — Я слышал, что в начале года, у тебя было не всё гладко. — Кому как не тебе знать. — Ой, ну я не это имел в виду. Надеюсь, ты нашел себе кого-то. Тянуло соврать. Показать, что ему плевать, что он живёт дальше, и произошедшее никак на него не повлияло. Но даже Нил знал, что это не так, хотя они не общались после того дня. — Нет, у меня проблемы с доверием. — Как будто только в этом вопрос! — со знанием дела объявил омега. Калеб подумал, что пальцы сейчас сломаются, а зубы раскрошатся в порошок, — настолько сильно он их сжал, когда Нил склонился к плечу своего альфы и сообщил. — Он даже во время наших отношений был замкнутым, с закрытой душой. — Сложно представить, что ты смог бы сделать с моей душой, если бы для тебя там было открыто. Нил махнул рукой и устроил её поверх предплечья Дика, настолько явно демонстрируя помолвочное кольцо, что это было ахуеть как неприлично. Калеб смотрел то на альфу, то на омегу и никак не мог понять, как после такого можно стоять перед ним и не сгорать от стыда? Будь в мире справедливость, они бы провалились в развернувшийся под ногами ад тотчас же. Но вместо этого в ад провалился Калеб. Он пил, пил, дебоширил, его задерживали за нарушение общественного порядка, и он снова пил и не мог представить, как можно жить счастливо после такого предательства? Как можно подходить к нему на улице и говорить подобное, будто они разошлись полюбовно и никто не в обиде? Он в обиде. Даже спустя столько времени ненависть вспыхнула в сердце так, будто все было вчера. Стало жутко жарко. — А, так ты сюда? — вдруг подал голос Дик. Сначала альфа не понял о чём тот говорит, пока не глянул вправо и не вспомнил, где же он стоит. Прямо над головой светилась вывеска "18+". — Нет. — В этом нет ничего постыдного, — вмешался Нил, будто вставая на его защиту. — У него же скоро гон, а это цивилизованный способ удовлетворения своих потребностей. — Ну да, ты прав. Не всем дано удовлетворить их нормальным способом. Вспыльчивость — семейная черта. Ох, Донни гордился бы тем, как чётко и вовсе без замаха он ударил. Всё как братец и учил. Альфа будто ворвался кулаком в чужое ненавистное лицо. Рука мгновенно отозвалась болью, но Калеб её почти не почувствовал. Дик не устоял на ногах. И к чему такая физическая форма? Омега вскрикнул и упал рядом с ним на колени. Рот альфы был измазан кровью, рисуя улыбку как у Джокера. Там, где раньше виднелись белоснежные зубы, был черный провал, и Калеб захохотал. Искренне и громко. "Свадебные фотки у них будут так себе". Он ещё дрожал от смеха, когда двое полицейских схватили его сзади и вокруг запястий знакомо щёлкнули наручники. Оглушительный раскат грома завибрировал в ушах, а потом разверзлись небеса и хлынул дождь.
