По законам чувств

      Новая учебная неделя наступила с той же неумолимой скоростью, с какой промчалась предыдущая. За окном медленно расцветал май, а середина этого ласкового месяца уже маячила на горизонте вместе с двухнедельным марафоном подготовки к экзаменам. Каждый ученик отдавал себе отчёт, что двух недель на все предметы катастрофически мало, ведь мозгу требованы передышки, а телу — полноценный сон.       Именно поэтому Нэнэ окончательно решилась сегодня на смелый шаг.       Она договорилась встретиться с Мизуки у школьных ворот в восемь. Устроившись на холодной каменной скамейке, девушка, устремив взгляд в высокое утреннее небо, мысленно репетировала свою речь. Ту самую, которую собиралась произнести перед Аманэ. Важно было не запнуться, не смутиться и изложить всё чётко, по делу.       Её малиновые глаза скользнули в сторону, привлечённые мягким шуршанием шин. К парадному входу, рассекая утреннюю прохладу, подкатил знакомый чёрный автомобиль. Первыми, как всегда, прибыли братья Юги. Нэнэ тихо выдохнула, наблюдая, как оба парня, непринуждённо беседуя, пересекают школьный двор. И именно старший из близнецов первым заметил сидящую в одиночестве ученицу.       — О, Ясиро. Привет, — кивнул Аманэ, и в его низком голосе прозвучала лёгкая, почти незаметная доля удивления.       Та ответила сдержанной, но тёплой улыбкой.       Цукаса тоже кивнул в знак приветствия, но его янтарный взгляд сразу же забегал по сторонам, словно выискивая кого-то в ещё редких потоках учеников.       — М? А Курносая не с тобой? — вдруг спросил младший Юги, остановившись.       — Пока жду. Она написала, что скоро будет, — ответила Нэнэ.       Без подруги она чувствовала лёгкую, но отчётливую неловкость. Рядом с Мизуки её вообще ничего не смущало, а сейчас, под пристальным, слегка оценивающим взглядом близнецов…       К счастью, уже через несколько минут вдалеке показалась знакомая каштановая голова с аккуратным хвостиком. Нэнэ с облегчением поднялась со скамейки.       — Доброе утро, Мизуки-чан! — она стремительно обняла подошедшую подругу, черпая в этом жесте уверенность.       — Всем утра, — просто сказала Мизуки, её карие глаза на мгновение встретились со взглядом Цукасы. Тот усмехнулся уголком губ.       — Снова автобус подвёл? — поинтересовался он с привычной, слегка дразнящей интонацией.       — Нет, — спокойно солгала она, не желая давать ему повода для насмешек. — Но мне очень приятно, что ты так волнуешься, Клыкастый, — добавила она со слабой, но меткой улыбкой и, взяв Нэнэ под руку, направилась к входу.       Цукаса на секунду застыл с открытым ртом, а когда собрался с ответом, девушки уже растворялись в школьных дверях.       — Её ответный удар становится всё точнее, — с лёгким смешком констатировал Аманэ.       — Да заткнись ты.       Мизуки и Нэнэ уже почти дошли до своего класса, когда резко замерли. На подоконнике в коридоре, свесив ноги и уткнувшись в телефон, сидела Юко. Пока одна, без своей неизменной свиты. Блондинка что-то быстро печатала, и на её лице время от времени расцветала довольная улыбка. Но стоило ей оторваться от экрана, как взгляд наткнулся на двух смотрящих на неё девушек. В глазах Окамото на долю секунды мелькнуло что-то вроде нервозности. Она быстро сунула телефон в карман — это движение не ускользнуло от внимания Мизуки. Юко, не желая вступать в контакт, с напускным высокомерием отвернулась к окну, демонстративно игнорируя их.       «Шлюха», — так и вертелось на языке у Нэнэ, но, взглянув на подругу, она увидела её едва заметный отрицательный жест. Мизуки словно прочитала её мысли.       Подруги молча прошли мимо, зашли в класс и заняли свои места. Ясиро не находила себе места и не могла спокойно смотреть на эту стерву после вчерашнего.       — Терпеть её не могу, — не удержалась она, с силой закрывая учебник.       Мизуки промолчала, но понимающее молчание было красноречивее любых слов.       Из коридора донеслись знакомые голоса братьев. И в тот же миг Юко, словно по сигналу, сорвалась с подоконника и, сияя ослепительной, сладкой улыбкой, подбежала к Цукасе, буквально повиснув у него на шее. Обнимала его так естественно и тепло, словно между ними не было ни лжи, ни предательства.       Обе подруги не могли не видеть этого спектакля.       — Смотреть на это… больно, — тихо призналась Нэнэ, сжимая ладони в кулаки. — Особенно на Цукасу. А Окамото врет, даже глазом не моргнув.       — М-да… Верно, — вздохнула Мизуки.       Аманэ, естественно, не стал задерживаться у любовной парочки и проследовал в класс, заняв место позади девушек.       — У нас сейчас что? — спросил он, роясь в сумке.       — Химия, — ответила Нэнэ.       Черноволосый томно вздохнул и лениво распластался на парте, уткнувшись лбом в прохладную поверхность.       — Не понимаю эту химию. От слова «совсем», — пробормотал он. — Даже биология кажется проще.       — Химия вроде бы понятная, — пожала плечами пепельноволосая. — А вот геометрия…       — Да она вроде бы понятная, — парировал Аманэ её же словами, и в его янтарных глазах вспыхнула игривая искорка.       Нэнэ поймала этот момент и невольно улыбнулась.       — Мизуки-чан… спаси меня от математики… — с театральным отчаянием протянула она, переплетая пальцы.       — Ох… А что именно?       — Всё, — покраснев от стыда, призналась Нэнэ, а Аманэ не сдержал короткого смешка. — Эй, ты над чем ржёшь?!       — Ты что, совсем её не шурупишь? — прикрывая рот ладонью, чтобы скрыть широкую ухмылку, спросил Юги.       — Хах, то же самое могу спросить у тебя про химию, — колко отвечала Нэнэ.       Аманэ фыркнул, но кивнул, признавая поражение.       — Ну раз такая умная, тогда объясни мне её, — вдруг выпалил он.       Воздух в углу класса словно застыл. Замерли все трое, включая и самого Аманэ, осознавшего, что сказал. Мизуки едва заметно улыбнулась, наблюдая за этой неловкой, но такой многообещающей сценой.       «Вот и поговорили. Оказалось куда проще, чем Нэнэ накручивала себя.» — успела подумать про себя Мизуки.       — Давай это… как-нибудь потом обсудим, — сдавленно проговорила Нэнэ, резко повернувшись лицом к доске, чтобы скрыть новый прилив румянца.       Диалог на этом заглох. Пока Мизуки еле сдерживала улыбку, Аманэ, подперев щеку ладонью, с необычным для себя смущением уставился в окно. Через несколько минут вернулся и Цукаса, почуяв странную, напряжённо-неловкую атмосферу между троицей, но, как обычно, ничего не понял. Однако лёгкий, но заметный румянец на скулах брата он не пропустил.

***

      Ажиотаж в школьной столовой в обеденный перерыв всегда напоминал небольшие боевые действия. На этой неделе в буфете объявили специальное меню: онигири* с разными начинками, моти*, данго* и даже хрустящие листы нори*. Мизуки мысленно уже предвкушала онигири с тунцом, а Нэнэ мечтала о сладких, тающих во рту моти с клубничной пастой.       Братья, случайно подслушав этот тихий девичий разговор, многозначительно переглянулись. В их взглядах мелькнул один и тот же озорной замысел.       — Пойду за онигири, — громко, словно мимоходом, заявил Цукаса, бросая взгляд на Мизуки.       — Нэнэ-чан… — тихо позвала подругу кареглазая.       — А?       — Их надо обогнать, — без эмоций констатировала Мизуки. Угроза того, что Клыкастый сметёт все онигири, даже не поперхнувшись, оценивалась ею в сто процентов.       — Но зачем? — недоумевала Нэнэ, уже вставая.       — Хочешь, чтобы все твои моти скупили?       — Нет!       Осознание опасности ударило, как ток. Нэнэ, не помня себя от волнения, схватила Мизуки за запястье и рванула вперёд так резко, что та по инерции задела плечом Цукасу. Тот от неожиданности вытаращил глаза, и внутри у него всё завизжало от возмущения, точь-в-точь как тогда на самостоятельной по геометрии.       — Аманэ! — рявкнул он и бросился в погоню, но путь ему преградила вытянутая вперёд рука.       — Бегать по коридорам запрещено, — невозмутимо заявил юноша-дежурный.       — Тц, подвинься, — Цукаса мягко, но настойчиво отстранил его, но перед ним уже материализовалась фигура учительницы, и её взгляд был красноречивее любых слов.       — Юги Цукаса, такое поведение недопустимо! — строго произнесла женщина.       Аманэ, видя, что брат влип надолго (особенно с его упрямством), решил действовать на опережение и рванул вслед за девушками.       — Аманэ, займи мне место! — донёсся до него вдогонку отчаянный крик Цукасы, но старший близнец уже был вне зоны досягаемости.       В итоге он выполнил просьбу, обогнав подруг на последнем рывке. В столовую они ворвались почти одновременно, и когда нужно было просто встать в очередь, между ними развернулась нешуточная, хоть и беззлобная, толкотня за право быть ближе к заветному прилавку.       Нэнэ корила себя за промах. Она могла только пристально, с мольбой в глазах, смотреть на полки буфета, мысленно умоляя судьбу пощадить её и подругу.       — Клыкастого, кажется, потеряли, — заметила Мизуки, стараясь сохранять внешнее спокойствие.       — Его учительница сейчас отчитывает, — с лёгкой усмешкой сказал Аманэ. — За бег. А меня не поймали.       — Лишь бы не пришёл сюда, — пробормотала Мизуки, сложив руки на груди, но заметила странные взгляды друзей. — М? Вы чего так смотрите?       — К твоему сожалению, я уже здесь, — прозвучал голос прямо у неё над головой.       Мизуки слегка обернулась и увидела стоящего сзади Цукасу. Тот смотрел на неё с нарочитой обидой, но в следующую секунду расплылся в победоносной ухмылке, глянув на брата.       — О, Аманэ, ты мне место занимал! Спасибо, братик! — весело провозгласил он и, ловко сместив оторопевшую Мизуки ещё на шаг назад, втиснулся в очередь перед ней.       Нэнэ в немом возмущении показала пальцем на это наглое создание, а сама попыталась оттащить его назад, но Цукаса встал, как вкопанный. Стало так тесно, что Мизуки, поддавленная сзади подошедшими другими учениками, невольно упёрлась грудью в спину впереди стоящего Цукасы. Девушка почувствовала, как по щекам разливается жар.       — Можешь хоть немного подвинуться? — прошипела она, сжимая кулаки и мечтая ударить им в спину.       — А ты не толкайся, — парировал Цукаса, не оборачиваясь.       Перед ними оставалось пять человек, а онигири на витрине насчитывалось всего одиннадцать. Если каждый возьмёт хотя бы по два… Мизуки мысленно посчитала и похолодела. Ей могло не хватить. Оставалась надежда на моти, которых было больше, и Нэнэ за них могла быть спокойна.       Первый взял два. Второй — три. Третий, какой-то незнакомый обжора, прихватил целых четыре! Мизуки внутренне содрогнулась.       «Неужели не хватит…» — пронеслось у неё в голове.       Цукаса, почувствовав её напряжённый взгляд, буквально прожигавший стекло витрины, слегка обернулся. В его янтарных глазах вспыхнула знакомая озорная искра. Идея оформилась мгновенно.       Очередь дошла до Аманэ. Он взял пять штук моти разных цветов и одно данго, после чего отошёл, ожидая брата. Нэнэ и Мизуки синхронно сглотнули. Теперь всё зависело от выбора Цукасы.       — Мне, пожалуйста, два онигири, — с торжествующей непринуждённостью произнёс он, и его улыбка в этот миг казалась Мизуки невыносимо противной.       Она внутренне сдалась. Опустив взгляд, почувствовала, как накатывает разочарование, способное перечеркнуть даже утренний аппетит. Когда очередь наконец подошла к ней, она, помедлив, лишь покачала головой и молча вышла из неё, уступая место следующему.       Нэнэ, заметив потухший взгляд подруги, решила взять побольше моти, чтобы обязательно поделиться.       На обратном пути девушки нагнали близнецов. Цукаса сразу уловил, что Мизуки идёт с пустыми руками.       — Эй, дай-ка угадаю… Ты хотела онигири? — спросил он с преувеличенным сочувствием, прищурившись.       — Неважно, — отрезала Мизуки своим привычным холодным тоном, которым всегда прикрывала досаду.       — Как жаль. Но они теперь мои, — он демонстративно похлопал по пакетику.       — Цу, может, хватит? — вмешался Аманэ, чувствуя, что брат перегибает палку.       — Мизуки-чан, не переживай! Я тебя моти угощу, и ещё у меня есть кое-что! — жизнерадостно воскликнула Нэнэ, пытаясь разрядить обстановку и показывая коробочку со сладостями.       Аманэ с интересом взглянул на неё.       — А у тебя какие вкусы? — поинтересовался он.       — Пока не знаю, не открывала. Но я ещё взяла с собой компэйто*, — ответила Нэнэ, слегка смущаясь его внимания.       — Оу… Слышал о таких, но никогда не пробовал.       — Ну… если хочешь, то… я тебя угощу, — проговорила она, поправляя выбившуюся прядь пепельных волос.       В груди Аманэ что-то странно и тепло ёкнуло. Эта реакция была ему незнакома. Многие девушки предлагали ему угощения, пытаясь привлечь внимание. Но сейчас впервые возникло чистое, не связанное с расчётом желание — просто согласиться.       Что он и сделал.       — Давай.

***

      Четвёрка расположилась за своими партами. Нэнэ порылась в сумке и достала целый пакетик разноцветных леденцов компэйто, похожих на крошечные планеты.       — Берите, пожалуйста, — улыбнулась она, открывая также коробку с моти.       — Тогда… и ты возьми у меня, — предложил Аманэ, и Цукаса не смог сдержать многозначительного присвиста.       — Ого, Аманэ, ты впервые девушку угощаешь, — расплылся он в хитрой, довольной ухмылке, от которой Нэнэ снова покрылась лёгким румянцем.       За происходящим в углу класса уже некоторое время с интересом (а некоторые девицы — с явной завистью) наблюдали остальные одноклассники. Эта четвёрка с каждым днём становилась всё более сплочённой и не предсказуемой.       — Ой, я на минуточку, — вдруг сказал Цукаса и вышел в коридор.       В голове у Мизуки что-то щёлкнуло. Идея для мести, простая и элегантная, оформилась мгновенно.       — Аманэ-кун… — тихо обратилась она к старшему Юги. — Помнишь, ты говорил, что могу обратиться к тебе за помощью в одном деле?       Тот на секунду растерялся, но кивнул. Нэнэ тут же отвлеклась от сладостей, всем существом выражая заинтересованность.       — Так вот… Что, если я быстро… съем его онигири? — её карие глаза скользнули к пакету с двумя рисовыми треугольниками, лежавшему на парте Цукасы.       Аманэ встрепенулся, мгновенно оценив ситуацию. Он бросил быстрый взгляд в коридор — Цукасы ещё не было видно.       — Да-да-да! Давай! — он едва не рассмеялся вслух, но вовремя сдержался, лишь глаза его засверкали от предвкушения.       — А? Что случилось? — не понимала Нэнэ, но увидела, как подруга спокойно берет пакет с едой Цукасы. — М-мизуки-чан?! Это же не…       — Тсс! — шикнул Аманэ.       Ясиро внезапно ощутила, как её ладонь накрыла чья-то тёплая, сильная рука. По телу пробежал знакомый, но от этого не менее волнующий разряд. Аманэ, увлечённый зрелищем мести, даже не заметил своего жеста, а лишь наблюдал, как Мизуки с невозмутимым видом, но с невероятной скоростью уплетает онигири, явно наслаждаясь вкусом.       — М-м… Вкусно, — спустя несколько минут сказала она, аккуратно вытерев губы салфеткой. И только потом её взгляд упал на сплетённые на парте ладони Нэнэ и Аманэ.       Мысль сфотографировать этот момент мелькнула и погасла — ситуация была слишком личной, не то, что та, с Юко.       Нэнэ потребовала объяснений от Аманэ.       — Ну, вообще-то, Цукаса…       Аманэ не успел начать, потому что в дверях класса как раз появился младший близнец. Старший брат и Мизуки поняли — сейчас начнётся шоу.       — Что ж… мне пора, — спокойно сказала Мизуки и, поднявшись, направилась к выходу, демонстративно игнорируя недоумённый взгляд Нэнэ.       Цукаса с удивлением посмотрел ей вслед. Странно, до звонка оставалось всего семь минут.       — Эм, а она куда? — спросил он.       — От тебя спасаться, — невозмутимо ответил Аманэ.       — Что? В смысле?       Младший сел за свою парту и сразу нахмурился. Его взгляд заскользил по столу.       — Э, что за херня? Где? — он заглянул под парту, в сумку — только учебники.       — Их съели, — с трудом сдерживая улыбку, выдавил Аманэ, его щёки уже подрагивали от внутреннего смеха.       — Чё?! Кто?! — Цукаса вскочил, привлекая внимание всего класса.       Нэнэ и Аманэ переглянулись.       — Ты уже знаешь ответ, — многозначительно произнёс старший Юги.       И тут до Цукасы дошло. Минус онигири. Курносая ушла сразу после его прихода. И… маленькое рисовое зёрнышко, лежащее на её парте...       — Ей конец, — мрачно проговорил Цукаса, и его руки сжались в кулаки.       За стеклом класса в этот момент мелькнула фигура Мизуки, наивно решившей, что опасность миновала. Цукаса, словно пружина, сорвался с места и ринулся в коридор. Оттуда донёсся короткий испуганный вскрик, а затем — громкий топот ног, удаляющийся в противоположном направлении.       Почти весь класс 3-2 любопытно высыпал в коридор, наблюдая за комичной погоней.       — Надеюсь, она его обведёт, — с трудом сдерживая хохот, проговорил Аманэ и от волнения снова, уже осознанно, сжал ладонь Нэнэ. — Так вот, я сейчас расскажу, что между ними…       Он запнулся, увидев её лицо. Нэнэ смотрела на него широко раскрытыми рубиновыми глазами, а по щекам её разливался яркий, тёплый румянец.       — Эм… Аманэ-кун… Рука… — тихо напомнила она, кивнув вниз.       Сердце парня на миг замерло, а затем забилось с новой, непривычной силой. Он дёрнул руку, убрав её под парту.       — Ох, я… Прости! Не сообразил…       — Хи-хи, да ладно, всё в порядке, — отмахнулась Нэнэ, прикрыв лицо ладонями, но уши её горели. — Так рассказывай! Что же там у них произошло?       Аманэ увидел в её малиновых глазах неподдельный, почти детский интерес и азарт.       — Хах, хорошо-хорошо, слушай, вообще-то…       Пока он вполголоса пересказывал историю конфликта, Нэнэ лишь краем сознания следила за сюжетом. Гораздо сильнее она чувствовала остаточное тепло его ладони на своей коже — тепло, которое, казалось, не хотело уходить.

***

      Мизуки мчалась по школьным коридорам, срезая углы, спрыгивая с трёх ступенек разом, не замечая, как оказалась уже на втором этаже. За спиной, всё ближе и ближе, настигали полные ярости крики Цукасы.       В беге она не была асом, но… когда на кону стоит спасение собственной шкуры от справедливого, но неумолимого возмездия… пробежишь хоть марафон, не чувствуя усталости. Адреналин звенел в ушах паническим звоном.