1.23
16 июля 2021 г., 12:25
Примечания:
Гёдза¹ — японские пельмени.
Аманэ шокировано уставился на экран телефона Нэнэ. Взяв устройство, он приблизил фотографию, чтобы лучше разглядеть два лица, которые теперь видел перед собой. Внезапная злость и обида за брата отразились на его напряжённом лице.
— Чёрт… — прошипел черноволосый и невнятно выругался, в ступоре запустив пальцы в тёмные волосы. — Просто пиздец. Ясиро, почему ты раньше это не показала?!
Рубиновоглазая подняла глаза на одноклассника, поджав губы.
— Мы с Мизуки-чан решили пока не говорить об этом… Хотели дать время, чтобы Цукаса-кун сам всё понял, — призналась она.
— И Мизуки-чан тоже знает? Тьфу… Ничего он не поймёт. Слишком наивен перед девушками. Любыми! Слишком падок. Особенно на эту стерву, — злой Аманэ сделал шаг к выходу. — Пока есть время, я покажу ему эту фотографию. Пусть знает, что его «девушка» гуляет у него за спиной.
Ясиро в испуге замотала головой, и, не контролируя себя, обвила руку старшего Юги, словно удерживая на месте.
— Не показывай! Не сейчас… — просила она, умоляюще глядя.
Парень не смог пройти мимо такого её взгляда. В нём была особая сила. Такое выражение лица он видел впервые. Не мог сейчас оттолкнуть её и проигнорировать, но ведь дело касалось брата. Почему он колебался? Может, потому что это была… Нэнэ? Глупо, но одновременно почти логично. Эта девушка имела интересный характер.
Парень устало вздохнул, возвращая телефон.
— А если Цукаса не догадается? — спросил Аманэ, решив, что если ответ его устроит, то он пока промолчит.
— Это всё равно потом раскроется. Что-то мне подсказывает, что Юко не сможет долго скрывать это, — уверенно кивнула пепельноволосая.
— С чего ты взяла?
— Это дело принципа. Не думаю, что ей хватает совести… так же отдаваться Цукасе-куну, — ответила Нэнэ с лёгким неудобством.
— Ну а если «шлюха» — её призвание, то что теперь? — вскинул бровь парень, зная, что точного ответа она не даст.
Нэнэ задумчиво приложила палец к губам, водя глазами из стороны в сторону.
— Может… ей наскучил один, а другой смог заинтересовать больше? Но она до сих пор с Цукасой-куном, потому что, наверное… его жаль? — предположила она, желая услышать мнение парня.
— М-м… Думаю, этот вариант подходит больше, — почесал затылок Аманэ. — Ладно, была не была, пора идти.
Они не успели выйти на улицу, как за окном увидели двух бегающих одноклассников. Цукаса что-то выкрикивал Мизуки, а та со всех ног старалась убежать от Клыкастого.
— Нечего мне всякую ерунду говорить! — временами звонко кричала кареглазая, но тому, видимо, было плевать.
Дело в том, что эти двое снова друг друга стебали. Первым начал как всегда Цукаса, а у Хосино нашёлся колкий ответ, что сразу не понравилось парню. Он, взяв валявшуюся ветку, помчался за ней, стараясь попасть ей по пятой точке.
Перед Мизуки возникла преграда, и ей ничего не оставалось, как быстро встать на скамейку и перепрыгнуть через спинку. И зря она это сделала.
Юбка, к сожалению, была коротковата, и в прыжке из-за потока ветра, ткань задралась вверх. Первым случайно покраснел Аманэ, а Нэнэ, как истинная подруга, тут же захлопнула ладонями его глаза, сама краснея за обеих — себя и Мизуки.
Цукаса на несколько секунд замер. Когда до Мизуки дошло, что произошло, Клыкастый соблазнительно присвистнул, победно расплываясь в ухмылке.
— Мне… можно уже смотреть? — подал голос Аманэ.
— Нет! Или… ну да! — Ясиро отстранилась.
«Бля, неловко как-то», — пронеслось в голове каштановолосой, и у неё снова возникло желание провалиться сквозь землю.
Юги-младший засмеялся во весь голос, хлопая в ладоши. Эту картину он ещё нескоро забудет. Даже не само бельё, а всю эту атмосферу и мины других.
— Мизуки-ча-ан! — смущённо позвала Нэнэ.
— Ха-ха-ха! Жаль, что не сфотографировал. В беседу класса выложить — самое то было бы! — иронично огорчился Клыкастый.
Мизуки вздохнула, отряхивая юбку. На его смешки она не обращала внимания.
— Мизуки-чан… Всё хорошо? — тихо подошла пепельноволосая, кладя ладонь подруге на плечо.
— А? Ну да. А что такого-то? — непонимающе спросила кареглазая.
— Ой, только не делай вид, что тебе не стыдно, хах, — Цукаса вытер слезинку с уголка глаза после смеха.
Аманэ ударил брата локтем в бок, чтобы тот успокоился. Мизуки обернулась к Цукасе, спокойно глядя на него своим обычным безразличным лицом.
— Ничего страшного не произошло. И вообще… чему ты удивляешься? Как будто ты не видел подобного, — без запинки и румянца сказала она.
Аманэ в очередной раз оценил её находчивость. Кажется, она всегда знала, что ответить, и была, пожалуй, единственной, кто мог загнать в тупик его брата.
— Разумеется, видел. И намного больше, чем просто трусы. И даже Аманэ видел, верно? — тот глянул на оторопевшего близнеца.
— А меня зачем приплетать?! — Аманэ стало неудобно. И перед Нэнэ. Почему-то… очень сильно.
— Смеётся тот, кто смеётся последним, Клыкастый. Запомни эти слова до определённого момента, пожалуйста, — многозначительно проговорила Мизуки, и на этот раз смысл её слов поняли не только Нэнэ, но и Аманэ.
Уже вечерело. Прозвучало оповещение с одного из столбов на территории школы, напоминая, что ученикам пора расходиться по домам и быть осторожными по пути.
— Ох, пора… Что ж, тогда до завтра, — первая попрощалась Ясиро, направляясь с подругой к остановке.
— Может, вас подвести? — внезапно предложил Аманэ, но получил мягкий отказ. Нэнэ знала, что Мизуки не захочет ехать с близнецами, тем более в тесноте с Цукасой, а бросить её она не могла.
***
Весь оставшийся вечер, на время позабыв о домашке, Мизуки изливала душу в музыке. С каждым разом уверенности становилось больше. Пальцы вновь породнились с клавишами. Сначала она думала, что дело в рояле, в том, кому он принадлежал. Но поняла: если хочешь творить музыку — пальцы лягут на любой инструмент. Только рояль помогал собрать нужные или выкинуть все лишние мысли. После каждой мелодии Мизуки чувствовала экстаз и удовлетворение. В понедельник она записалась в хорошую музыкальную школу, где давали гарантию, что каждый научится играть. Но ей не нужно было учиться с нуля — только набраться опыта, добиться результата, натренировать пальцы, чтобы они не путались на клавишах. Последние ноты отзвучали, и Мизуки плавно опустила руки. — Ну как? — спросила она у сидящего в кресле отца. Мужчина оглядел дочь, и в его строгих, обычно отстранённых глазах на миг вспыхнуло что-то тёплое, давно забытое. Не только черты лица — сама осанка, сдержанный нрав, даже этот сосредоточенный блеск в тёмных глазах, когда она была увлечена музыкой… Всё в ней в этот миг напоминало ему любимую жену. — Ты не потеряла хватку… Даже лицо во время игры у тебя такое же, как у неё, — только и ответил он. Хосино отвернулась, прижав руки к груди. Сердце приятно застучало — она поняла, что скрывалось за этими словами. Стало немного тепло. — Когда начнутся занятия в музыкальной школе? — спросил отец. — Со следующего понедельника. Раз в неделю. А там посмотрю, — ответила она, накрывая рояль тканью. — Что ж, на этот раз хотя бы не подведи. Если начнёшь, не бросай резко. Ты же хочешь стать пианисткой — так оправдай своё желание, — многозначительно посмотрел он ей в глаза. Сначала она оторопела, но затем появилась мотивация. Такой короткий, но ценный совет уже сыграл роль. Мизуки кивнула и слегка улыбнулась, направляясь в комнату. Сегодня отец не пил и даже не посмотрел на бутылку. Это радовало. Может, всё потихоньку налаживалось, и свет вновь возвращался в эту квартиру, где когда-то царили любовь и понимание. — Точно… Вся в тебя она пошла, — прошептал мужчина, глядя на картину в рамке, где была изображена женщина с голубыми глазами.***
После небрежно сделанного задания Цукаса не вылезал из соцсетей, усердно тыкая в экран телефона. После их разговора с Юко прошли почти сутки, а они больше нигде не пересекались. Он видел, что она онлайн, а он, между прочим, уже написал ей десяток сообщений. Она делала вид, что не видит. Цукаса точно знал это. Раньше Юко сама писала первой, они могли болтать часами, а сейчас будто избегала его. «Эй, ты где там?» — снова написал он. Но увы. Окамото вышла из сети, что Цукаса сразу заметил. Брови парня нахмурились. Он решил, что завтра сам к ней наведается, чтобы обсудить её странное поведение. Откинув телефон, он несколько минут смотрел в потолок. Внезапно вспомнилась смешная картина сегодняшнего инцидента и синее бельё Курносой. — Ха-ха, — накрыв лицо ладонями, посмеялся он. Странно, что у той ноль реакции, но сама суть… Ух, теперь он взял на заметку: в следующий раз обязательно догонит и заденет юбку веткой. Может, тогда увидит другую реакцию. Да и повеселиться заодно. Каждая перепалка с этой девушкой повышала ему настроение. «Скучно», — подумал Цукаса и решил наведаться к брату. Как всегда вошёл без стука и хотел нажаловаться, но закрыл рот, увидев, что Аманэ с кем-то разговаривает по телефону. — Да, хорошо. Тогда с меня печенье и мармелад, а с тебя зефир и шоколад… Ага, договорились. И тетрадь мою не забудь вернуть!.. Тогда пришли фотки конспекта сейчас… Хорошо… Ага. Давай… пока, — договорил Аманэ и положил трубку, а когда развернулся, дёрнулся, увидев в дверях младшего близнеца. — Оу, о-о-оу! — хитро улыбаясь, Цукаса плюхнулся животом на кровать брата. — Это ты с кем сейчас болтал? — А тебе-то какое дело? — язвил старший. — С Нэнэ-чан? Я же пра-а-ав? Только она может случайно брать у тебя тетрадки, — хмыкнул Цукаса, прищурившись. Его не проведёшь. — Тьфу, ладно. Да, с ней, — подтвердил Аманэ. Теперь Цукаса точно мог начать их сватать. Чуть позже, для лучшего момента. — А чё за еду обсуждали? Жрать втихаря что ли собрались? И без меня? — младший услышал достаточно, особенно про еду. — Ты всё это время подслушивал? И даже не подал звука?! Ну ты хитрая падла, — Аманэ кинул в него подушку, а Цукаса спрыгнул с кровати, налетая на брата. Близнецы сцепились. То один обхватит другому шею, слабо заламывая, то наоборот. Нет, они не дрались — просто баловались. «Как дети малые», — порой называла их мать. Через пару секунд они отпрянули, переводя дыхание. — Делитесь жратвой! — выпрашивал Цукаса. — Ну тогда от себя тоже чего-нибудь принеси. Твою жопу просто так кормить не будут, — предъявил Аманэ, хотя сам и так собирался его угостить. — В столовке куплю, — пожал плечами тот. — Получается, ты, Нэнэ-чан и я. Окей. — Вообще-то, ещё Мизуки-чан, — поправил Аманэ. — И ей что-то покупать?! Не собираюсь. Обойдётся, — фыркнул Цукаса. — Как ребёнок, честное слово. Я не думаю, что она просто будет брать еду у всех. Она не из таких оболтусов и попрошаек, как ты, — съязвил старший. — Ах ты ж!.. Снова сцепились.***
Перед большой переменой Цукаса торопливо шёл по коридорам второго этажа, ища нужный класс. По пути ему встретились несколько подруг Юко. Не стесняясь, они не сводили с него глаз, пока он не скрылся за углом. Юги увидел Окамото, сидевшую на подоконнике в окружении девушек и парней. Блондинка громко хохотала, вальяжно закинув ногу на ногу, не обращая внимания на задиравшийся подол. Такая весёлая и открытая — совсем не такая, как с ним. Это снова разозлило Цукасу. Он бесцеремонно пробился сквозь толпу, задевая плечом или боком тех, кто загораживал Юко. По крайней мере, он был самым высоким. Лицо блондинки выразило растерянность и настороженность. — Ну привет. Почему ты вчера не отвечала? — янтарноглазый сразу перешёл к делу. Юко поняла, что это не место для разговора. Неловко улыбнувшись, она взяла парня за руку, всем видом показывая, что Цукаса только её, и увела в тихий уголок. — У меня телефон сел, а потом я просто вырубилась. Спать сильно хотелось. Извини, ладно? — она применила свою фишку, делая выпрашивающие глаза. — А что я получу взамен, если прощу? М-м? — Цукаса ухмыльнулся, обвивая её талию. — Я… куплю тебе вкусняшку? — предложила девушка, вызывая у парня странный взгляд. Это не то, чего он ждал. — Ну а если я хочу… тебя? То что? — прижимая её сильнее, спросил Цукаса. — Пока нельзя, — она выставила ладони на его груди. — Это ещё почему? Ты что-то скрываешь? — он нахмурился. Дыхание Юко на миг прервалось. Цукаса что-то подозревает? Узнал? Надо выкрутиться. — Ты не понимаешь!.. У меня… женские… ну… — застеснялась она. — Оу, месячные что ли? — переспросил он громковато. — Да тише ты! — блондинка захлопнула ему рот рукой. — Да… Поэтому нельзя. Потом, я сказала! И грубо отпрянула. Цукаса вздохнул, кивая, обеспечивая себе, кажется, снова хреновое настроение на весь день. — Я пошла на урок. И ты давай тоже, а то опоздаешь, — помахала ему рукой Юко, поспешно удаляясь. Цукаса цыкнул и плюнул в угол, возвращаясь в класс. Но сначала надо было зайти в столовку, купить что-нибудь для обеда и попытаться выпросить еду у одноклассников.***
На столе Аманэ, впервые за все годы учёбы, лежало больше контейнеров с едой, чем он обычно ел. Кто-то мог подумать, что он увеличил порции, но Нэнэ улыбчиво знала правду, не уступая ему в сладостях. — Как договаривались — шоколад и зефир, — доставая пачки, сказала пепельноволосая. — Печенье и мармелад, — продемонстрировал Аманэ принесённое в сумке. Мизуки обратила внимание на «залежи» на партах. — У вас возник очередной спор? Или… — Нет. Вчера они разговаривали по телефону, обсуждая, кто что принесёт. Но я услышал только часть. А то мало ли… они там обсуждали и порну… — начал Цукаса. Резкий шлепок по затылку не дал ему договорить. За последними партами как обычно царила активность, и другим оставалось только завидовать. — У тебя, кроме как обсуждать такое, больше ничего нет в голове? — недовольный Аманэ начал отчитывать младшего. — А мало ли ты скрываешь свою сущность извращенца. Я спасаю Нэнэ-чан от такого тебя, — ответил второй, поглаживая затылок. — А может, Цукаса-кун не просто так каждый раз про это говорит, — вдруг вмешалась Нэнэ. — В каком смысле? — спросил Аманэ. — Хм… Наверное, у него… недотрах, — неуверенно проговорила рубиновоглазая, и все трое мигом замолчали. Аманэ с шоком смотрел на неё, но первым загоготал, а за ним тихо посмеялась Мизуки, прикрыв рот рукой. — Э… Да как ты… Нэнэ-чан, для меня ты теперь imposter! — сказал Цукаса, а уже за ним тихо и скромно посмеивалась Мизуки, прикрыв рот рукой. «Так значит… Курносая умеет смеяться», — быстро подметил он. — Ха-ах… Ну ты даёшь, Ясиро. Никак не ожидал. Ну-ка, дай пять! — смеясь, Аманэ ударил по ладони Нэнэ. — Ну, это не точно! Но всё же… Ладно, давайте есть. А то перемена закончится, — распаковывая шоколад, напомнила она. — Да, и то верно. Эй, Цукаса, ты помнишь наш уговор? — глянул старший близнец на младшего. — Помню я, помню, — небрежно достав четыре пачки сока, пробубнил тот. — Это вам. Но теперь и ты, Аманэ, первым со мной поделишься едой! — Ох, Цукаса-кун, не стоило… Я тебя так и так угостила бы! — солнечно улыбнулась Нэнэ, принимая яблочный сок. Насколько же она была добра. Аманэ не мог не заметить в ней эту натуру. Щедрость, доброта и отзывчивость — три, пожалуй, главных её качества. Почему-то захотелось поравняться с ней. — Да я бы… тоже угостил. Чего уж там, — с невинным видом ответил Аманэ. Цукаса, не веря ушам, резко повернулся к брату. Только вчера тот говорил, что и крошкой не поделится, а сейчас — «поделиться просто так». — Но ты же сам вчера сказал, что… — Молчать. Жри давай, — ангельски улыбнулся Аманэ, суя брату в рот печенье. Мизуки тоже не пришла с пустыми руками, открыв контейнер с онигири, гёдза* и скромным салатом. — Если хотите… берите. Не стесняйтесь. Это не сладкое, конечно, но… — в лёгкой неловкости сказала Хосино. — Выглядит вкусно! — глаза Нэнэ засветились. — Можно? Да? — Разумеется, — кивнула та. Ясиро аккуратно взяла палочками одну гёдзу и, попробовав, довольно промычала. — Как вкусно. — Оу, тогда я тоже попробую, — реакция Аманэ была схожей. — И вправду. Ты сама училась делать? — Мама учила, — коротко ответила кареглазая, глядя в ноги. — Если девушка не умеет вкусно готовить, то она не считается полноценной хозяйкой, — добавила она. Цукаса незаметно прищурился, видя, как лицо Мизуки стало задумчивым и немного печальным. — А ты чего не ешь? — вдруг спросил он, выводя её из раздумий. — Не хочется, — отрезала та. — Я что, зря сок купил и тебе? — нахмурился Клыкастый, несильно бросив ей пачку персикового сока. — Кажется, ты от него без ума, пей давай. Хосино оторопела, поймав сок, и переглянулась с Нэнэ. «Он… запомнил», — подумали одновременно обе. — Э, да… Но… Зачем? — недоверчиво спросила Мизуки, ища подвох. — Это неважно. Пей, пока дают, — уплетая моти, ответил Цукаса. — Тогда и ты возьми что-нибудь. Онигири, например. В прошлый раз я съела твои. Считай, возместила ущерб, — предложила каштановолосая. Цукаса с интересом посмотрел на еду, подмечая аппетитный вид, но пока не брал. — Они отравленные, да? — задал странный вопрос. — Дурак что ли? — недоумевал Аманэ. — Реально крыша поехала. — Ладно, если не хочешь, то сама съем и с ребятами поделюсь, — пожала плечами Мизуки. — Нет, стоять! Если возмещаешь ущерб, то будь добра возместить! — схватив один онигири, запротестовал Цукаса и откусил половину. — М-мф… Гм! — по его лицу было видно, что очень понравилось. «Почему так вкусно, чёрт!» — Вот это у тебя харя довольная, — заметил Аманэ, издав смешок. — Молчать. Жри своё, — съязвил тот. — Говоришь, сама делала? — уточнил у Мизуки. — Да, сама. «Похвально», — мысленно улыбнулся Цукаса. В итоге он почти съел всё бенто Мизуки, если бы не Аманэ, который отвлёк его сладостями.***
Подошёл к концу последний урок. Подруги собрали сумки, решив подождать парней. Мизуки вспомнила, что потеряла где-то ручку, и начала искать под партами. Нэнэ, Цукаса и Аманэ решили подождать, но ей стало неудобно, и она сказала, чтобы они шли вниз, а она догонит. Нэнэ не торопилась, поэтому пошла медленнее. Глядя по сторонам, она увидела в конце коридора Юко Окамото с подружками. Ясиро решила не попадаться на глаза, спустившись по лестнице, но заметила, что компания стоит напротив её класса, будто чего-то ожидая. В это время Мизуки нашла ручку и убрала в сумку. Когда она вышла из класса, то столкнулась с Юко. Кареглазая хотела пройти мимо, но остановилась, когда её кличка ядовито прозвучала с накрашенных губ Окамото. Блондинка вышла вперёд, сложив руки на груди. Мизуки обернулась к ней, спокойно глядя прямо в глаза. — Ты что-то хотела? — спросила она. — Да. Иди за мной. Надо поговорить.
