По законам чувств

      Как только Мизуки оказалась на заднем дворе школы, где некоторые ученики украдкой покуривали между переменами, она поняла, что это будет не индивидуальный разговор, а целый «спектакль». Впрочем, в подобных ситуациях такое вполне ожидаемо: заметная фигура во главе компании, которая почти заправляет школой. Куда пойдёт главарь — туда и всё «племя». Кареглазая утешала себя лишь одной мыслью — Юко не хватило смелости встретиться с ней один на один, и это уже говорило о многом.       Жаль, что в кармане юбки не лежало сигарет, а то стало бы легче, да и не так томительно.       Пока Окамото стояла к ней спиной, что-то обсуждая с одной из подруг, Хосино тем временем облокотилась о стену — ноги всё-таки слегка подустали. Девушка прекрасно знала, какую тактику следует применять в подобных ситуациях. Она словно вернулась назад в старую школу, причём сразу в двух смыслах. Новым было лишь присутствие пары парней.       Первое — не обращать внимания на косые взгляды других. Их обладатели здесь лишние и ничего дельного не скажут.       Мизуки и блондинка тоже была не особо интересна. Но через минуту та наконец соизволила повернуться и сделать шаг вперёд.       — Значит так, если будешь вокруг Цукасы-куна крутиться, набью тебе рожу, ясно? — грозно предупредила Юко, уже ожидая услышать покорное «да, извините».       Второе — вести себя спокойно и не срываться на оскорбления и угрозы.       — Так вот почему ты меня позвала. А рожу мне бить будешь тоже при своих дружках? На случай, если не будет получаться? — невозмутимо вскинула брови Мизуки, уже по зелёным глазам Юко видя, как та потихоньку закипает.       — Цыц, я ещё раз повторяю, тебе понятно? Или по твоей тупой головушке дать для осмысления? — нахмурилась Окамото.       — Реально тупая, — сказали некоторые из компании, начиная перешёптываться.       Третье — не поддаваться, иначе окажешься в списке слабых.       — Нет, не понятно, — ответила Мизуки, применив такой взгляд, от которого Юко стало не по себе. — И с какой стати тебя вообще он волнует?       — В смысле? Он мой парень, как бы. И ты прекрасно это видела. Или ты какая-то шлюшка, уводящая чужих парней? — усмехнулась блондинка, но получила лишь безэмоциональное лицо в ответ.       — До сих пор его своим парнем считаешь? Удивительно, — загадочно проговорила Мизуки.       — В смысле?.. — на миг замерла та. И все, кто находился рядом, прислушались.       — Думаешь, я не в курсе, какие дела ты проворачиваешь за спиной Клыкастого? — ответный вопрос, заставивший замолчать на некоторые секунды.       Все взгляды упали на Юко. Одно неверное движение, один испуганный жест — и правда станет очевидна, а для неё, школьного авторитета, это будет концом. Слухи разносятся мгновенно.       — Соображаешь вообще, что несёшь? — вступилась девушка с синими волосами — та самая, что подслушала разговор между Мизуки и Цукасой. — Про тебя речь идёт, а ты тему сразу переводишь.       Окамото на миг расслабилась, мысленно радуясь, что удача пока на её стороне.       Четвёртое — факты.       — У вас нет доказательств, что я к нему сама лезу. Учились бы со мной в классе — знали бы правду. А так, если кто-то видит, что мы общаемся, то это не более чем очередной бессмысленный спор, — ответила Хосино.       Она не желала оправдываться, но, видимо, это был единственный способ достучаться до этих людей.       — И поэтому Цукаса-кун тебя к стене прижимал в туалете? Да ещё один на один. Соблазнила его, небось, шлюха, — язвительно бросила Юко, смеясь вместе с остальными.       — Оу, не знала, что твой «любимец» так падок на баб, — холодно ухмыльнулась кареглазая.       Это была последняя капля. Хосино спровоцировала толпу, и особенно Юко. Та, не выдержав, сначала скинула сумку с плеча каштановолосой, пнув её в сторону.       Некоторые парни со смешками двинулись к школьной принадлежности, чтобы «добить». Но натура Мизуки не позволяла никому касаться её вещей — она тут же рванула с места, но чужие руки безжалостно впились в её волосы, оттягивая назад.       Пятое — ввязавшись в драку — дерись достойно.       — Пустила! — огрызнулась Мизуки, ударив ногой назад и попав кому-то в голень.       — Держите её! Парни! — позвала их Юко, понимая, что против девушек Хосино сильна.       Те сразу двинулись на неё. Мизуки попыталась увернуться от крепких рук, хватавших её, но против семи человек не попрёшь — попытки оказались тщетны. Два парня заломили ей тонкие руки за спину, но Хосино продолжала брыкаться. Какая досада. Зелёноглазая встала прямо перед ней, и Мизуки лишь напрягла живот, осознавая, что сейчас будет больно.       — За свои слова нужно отвечать, — последнее, что сказала Юко перед ударом.       — Стой на месте, крашеная сучка! — внезапный звонкий голос разрезал воздух, обращая на себя все взгляды.       Мизуки из тысячи голосов всегда могла отличить голос Нэнэ. Рубиновые глаза, обычно такие невинные и добрые, сейчас пылали гневом. Смотреть в них было даже страшно.       Но Ясиро пришла не одна. К удивлению всех, рядом с ней, словно в поддержку и как соучастники событий, стояли Цукаса и Аманэ.       Юко отпрянула назад, и парни, державшие Мизуки, последовали её примеру, освобождая кареглазую.       Шестое — пришла помощь — принять.       — Бля, это же Юги, — прошипел один из них.       — Нормально вам, против одной девушки? — спросил Аманэ, с показной расслабленностью подходя к кучке.       Нэнэ подбежала к подруге, спрашивая, всё ли в порядке. Мизуки отделалась болью в предплечьях и помятой сумкой.       — Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? Юко, а ты тут при чём? — Цукаса прямо посмотрел на девушку.       — Прости, милый, — сразу начала она, голос дрожа от наигранных слёз. — Я обещала не трогать её, но терпеть тоже не собираюсь! Мне обидно видеть вас вместе! Или тебе от меня только скуку развеять?!       Мизуки и Нэнэ это взбесило. Обе понимали — сейчас их попытаются выставить виноватыми. Эту «крашеную сучку» нужно было ставить на место.       По лицу Цукасы было видно — он смягчился и начал склоняться на сторону своей девушки.       — Но я не ожидал увидеть здесь столько народу, — промямлил он.       — Они мне всё рассказали! Если бы не они, я бы ничего не знала! — блондинка сдерживала слёзы, специально вызванные.       — Ну, прости меня тогда… — Цукаса ожидаемо попался на крючок, и Аманэ впервые не выдержал.       — А сама ничего рассказать не хочешь? Или думаешь, что я ничего не знаю? — его янтарные глаза наполнились холодной грозностью.       В этом взгляде Цукаса не узнавал своего обычно спокойного брата-близнеца. Даже Нэнэ с Мизуки подумали, что перед ними другой человек. Но в душе Нэнэ потеплело — только Аманэ не потерял бдительности и твёрдо стоял на их стороне.       — Аманэ-кун? — удивилась Окамото, с опаской глянув на старшего Юги.       — С каких пор ты меня по имени называешь? Разве мы в дружеских отношениях? — недовольно вскинул он бровь, загоняя её в стыдливую краску.       — Ладно… извини… В общем, я устала, хватит с меня! — обратилась Юко к Цукасе, стараясь сохранить дрожь в голосе. — Курносая, думаю, всё поняла.       И, сделав обиженную на весь мир гримасу, Окамото прошла мимо присутствующих, не прощаясь с друзьями, и поспешно скрылась за углом, чтобы наконец перевести дыхание после нервного напряжения.       Аманэ цыкнул, нащупывая в кармане пачку сигарет, и раздражённо зыркнул на оставшуюся компанию.       — Чего стоите? Пошли отсюда. Или с вас начать? — угрожающе спросил он. — Подкаблучники.       Парни не стали ничего отвечать, молча разойдясь — такие, как Юги, имели связи, и связываться с ними было себе дороже.       — Блять, я ничего не понимаю. Что вообще произошло? — начал закипать Цукаса, первым делом обращаясь к Мизуки. — Что ты натворила, что теперь Юко чуть не сорвалась на меня?!       А вот это он зря сказал.       Нэнэ прижала руки к груди, с тревогой наблюдая за нарастающей ссорой. Хосино в недоумении подняла на него тёмные глаза, а Аманэ уже готов был схватить брата за плечо.       — Она здесь ни при чём, — твёрдо заступился старший.       — Цукаса-кун, ты просто не знаешь…       — Что не знаю? — перебил тот, — То, что она постоянно напрашивается на что-то? Или же… — Цукаса подошёл ближе к Мизуки, ядовито усмехаясь. — Ты просто пытаешься привлечь моё внимание? Неужели я тебе нравлюсь?       Резкий, звонкий шлепок повис в воздухе. Ясиро дёрнулась, Аманэ замер — оба шокировано смотрели на эту сцену. Цукаса окаменел, ощущая на щеке жгучее покалывание, и полностью потерял дар речи, когда встретился взглядом с Мизуки.       Её карие глаза, обычно такие тёмные и бездонные, обычно безэмоциональные, сейчас были наполнены обидой и негодованием. Они не моргали, в них стояла мокрая пелена нарастающих слёз, а стиснутые зубы тихо скрипели от напряжения.       Нэнэ невольно прижалась плечом к Аманэ, словно разделяя всю горечь несправедливости, которую сейчас чувствовала её подруга. Горечь от того, что ей не поверили, предпочтя грязные слухи.       Старший Юги, немного опешив, глянул на пепельноволосую, но сделал шаг, мягко погладив её по плечу, и обменялся с ней понимающим, уверенным взглядом.       — Какой же ты наивный и глупый, Клыкастый, — начала Мизуки, и её голос дрогнул. — Сразу поддался тупым, недоказанным словам. А я скажу правду! Изменяет она тебе, ясно?! Изменяет! По отелям шатается с кем-то под ручку! — сорвалась кареглазая, и Нэнэ уже хотела броситься успокаивать её, но крепкая ладонь Аманэ мягко удержала девушку, притянув обратно.       — Что ты сейчас…       — Что слышал! И доказательства у меня есть! Нэнэ-чан! — позвала та Мизуки, не отрывая взгляда от Цукасы.       Ясиро тут же достала из сумки телефон и протянула подруге. Та, стараясь не вырвать его слишком грубо из-за нахлынувших эмоций, открыла галерею, нашла нужную фотографию и сунула прямо перед лицом Цукасе.       — На, подавись! Не узнаёшь? Свою «горячо любимую» Юко Окамото! — закончила Мизуки, прежде чем снова попытаться принять маску безразличия. С её губ срывалось прерывистое дыхание, — С меня хватит… Я домой.       Скрыв глаза за чёлкой, она небрежно подняла сумку с асфальта, закинула на плечо и пошла прочь. Цукаса в ступоре разглядывал фотографию, не веря своим глазам. Он не мог оторваться от экрана, пока его не вывел из оцепенения тихий, сдавленный всхлип.       Резко подняв голову в сторону уходящей Мизуки, Цукаса сделал шаг вперёд, но остановился — она уже скрылась за углом здания.       — Нет, я не могу так… — не выдержала Нэнэ и почти побежала вслед за Хосино, предварительно забрав телефон у одноклассника. — Теперь, надеюсь, ты понял, кто был прав.       Быстро кивнув на прощание, Ясиро устремилась догонять подругу.       Аманэ тихо выругался, делая затяжку сигареты, и устало запрокинул голову.       — Аманэ… — спустя несколько минут тихо произнёс Цукаса. — Какой же я мудак…       На плечах будто образовался давящий груз, а в душе он впервые почувствовал острую, разъедающую вину и угрызения совести.