По законам чувств

      В предпоследний учебный день настроение Нэнэ упало почти до нуля. Словно тяжёлая туча зависла над её головой, делая лицо всё более хмурым. Сегодня был урок в саду — это должно было радовать, но вчерашние события вычеркнули любую возможность для радости.       И Мизуки сегодня не пришла. В начале первого урока учитель сделал перекличку и упомянул, что ученица отсутствует по причине плохого самочувствия. Скорее всего, завтра её тоже не будет.       Цукаса вёл себя непривычно: замкнутый, задумчивый, его взгляд бесцельно блуждал по классу. Аманэ даже провёл мысленное сравнение — «тучи» над головами его брата и Нэнэ выглядели одинаково мрачными.       — В пятницу пойду бухать, — прошипел младший Юги.       Старшему такая идея сразу не понравилась. Цукаса расстроен из-за Юко? Или причина — Мизуки Хосино? А может, всё вместе?       — Тогда я с тобой, — сказал Аманэ.       — Нет. Оставь меня хотя бы на день. Я что, маленький? Или ты претендуешь на роль мамочки? — колко бросил Цукаса, не контролируя слова.       Аманэ промолчал, недовольно пробормотав: «Делай, что хочешь». В какой-то степени он понимал брата. Тот, кому Цукаса так доверял, за кем даже в клубах не заглядывался на других, в итоге крутила такие дела за его спиной.       Аманэ уже готов был пойти и чуть ли не придушить Окамото, но все мысли перебивала одна — мысль о Мизуки.       Цукаса вчера и вправду поступил как последний мудак, не попытавшись даже выслушать её. Разве так поступают? Идти на поводу у лжи? Вина грызла его изнутри, вызывая раздражение и путаницу. А когда Хосино вернётся в школу и их взгляды встретятся — сможет ли он смотреть на неё с прежней высокомерностью?       Сомневался.       Нэнэ была погружена в свои мысли, тая в сердце обиду на Цукасу. Её подруга, конечно, видела ситуацию шире. Не зря она сразу невзлюбила Клыкастого. Искренне надеялась, что завтра увидит Мизуки — такую же спокойную и сдержанную. Но будет ли она спокойной после вчерашнего?       Сомневалась.       Вчера ещё и дополнительные занятия, как назло, отменились. Ничего бы не случилось, если бы девушки пошли на них.       Хотя… зачем бежать от реальности? От судьбы? Рано или поздно это всё равно случилось бы.       Рубиновоглазую мотивировала, пожалуй, лишь стойкость Аманэ. Он такой же, как и Мизуки. Даже оказавшись в сложной ситуации, они оба включали голову, смотря на вещи шире. Нэнэ была уверена, что парень тоже глубоко раздумывал над произошедшим.       Хотелось обсудить это с ним.       Вмешаться, чтобы помочь.       Разве не так поступают настоящие друзья?

***

      Практический урок в саду впервые за день вызвал у Нэнэ лёгкую улыбку. Крупные почки на цветах были показателем того, что она правильно за ними ухаживала. Ученица пока не могла представить всё будущее величие и нежность гортензий.       Через пять минут восхищения собственными успехами Нэнэ отвлеклась на Аманэ, который копошился с землёй у своей грядки.       — Что-то не так? — тихо спросила она, приседая рядом.       — Кажется, они слегка подвяли, — кивнул он на свои цветы.       Ясиро оценила их вид. Видимо, Аманэ что-то упустил или сделал не так, отчего растения ослабели. Или же повлияли жара и почва. Но ей очень не хотелось в это верить.       — Может, из-за жары? Ты их в прошлый раз хорошо поливал? — уточнила Нэнэ.       — Ну… нет. Я только землю немного взрыхлил и всё… — неуверенно признался Аманэ, получив в ответ серьёзный, испепеляющий взгляд.       — Аманэ-кун… Глупый Аманэ-кун! — разозлилась Нэнэ, отодвигая его и хватая лейку. — На улице же жара!       — Да не шарю я в этой теме! Чего орёшь-то!.. — нахмурился и черноволосый.       Между ними снова вспыхнула перепалка. Даже Цукаса, сидевший поодаль, наблюдал за ними, ожидая, когда же они угомонятся.       — Да ладно вам уже… Заткнитесь наконец, — не выдержал Цукаса. — Нэнэ-чан, лучше оставь его и помоги мне, а? — и, как ни в чём не бывало, невинно улыбнулся.       — Но я должна помочь ему… А то ещё перельёт, — сказала девушка, косясь на Аманэ.       — Думаешь, я такой бестолковый? — возмутился тот.       — Именно! — подтвердила пепельноволосая, вызвав смех у Цукасы.       Старший взял щепотку земли и швырнул в младшего, но тот успел отскочить.       — В таком случае я сам справлюсь. Можешь идти ему помогать, — махнул рукой Аманэ. — Засохнут — мне плевать.       Ясиро вздохнула, слегка огорчившись его равнодушию к занятию, которое она так любила.       — А жаль, Аманэ-кун… Лилии очень красивые… — сказала она, прямо глядя ему в глаза. — В таком случае буду помогать Цукасе-куну. Хотя бы у него цветы вырастут.       Аманэ немного растерялся, увидев в её малиновых глазах грусть, смешанную с неподдельной заботой. Сами того не осознавая, его пальцы сомкнулись вокруг её запястья, удерживая на месте. Нэнэ оторопела, обернувшись к нему.       — Обойдётся. Давай закончим начатое, — проговорил Аманэ.       — А нет! Надо было раньше думать, — вдруг вмешался брат, оттягивая девушку к себе за другую руку. — Ты сказал, что тебе насрать, значит насрать. Да, Нэнэ-чан?       — Но… я…       — А я вот передумал. Ясиро, хлопни его по руке и помоги мне, пожалуйста, — упрямился Аманэ.       Девушка окончательно растерялась. Плюс ко всему, полкласса уже смотрело на этот «цирк», а некоторые ученицы перешёптывались. Только новых слухов про неё не хватало!       — Отпустите меня! Что вы делаете… — заёрзала Нэнэ, пытаясь высвободиться.       — Мы? Ничего, — усмехнулся Цукаса.       — Я жду, пока ты мне поможешь, — улыбнулся Аманэ, слегка подтягивая её к себе.       — Ай! Хватит домогаться! — вскрикнула Нэнэ.       Цукаса на секунду задумался, и в его глазах вспыхнула коварная искра. Он был уверен, что его брату это не понравится, но уж больно забавной была эта парочка. Да и для Аманэ подобное было в новинку.       — Хорошо-хорошо… Тогда… Нэнэ-чан, заранее извиняюсь, — снова невинно расплылся в улыбке Клыкастый, по одному пальцу отпуская её ладонь.       Нэнэ широко распахнула глаза, понимая, что сейчас произойдёт. Аманэ же думал, что «отвоевал» своё, даже не подозревая, что сейчас ему влетит.       А точнее… прилетит.       — Нет. Стой! Цукаса-ку…       Пепельноволосая не успела договорить, почувствовав, как летит вниз. Вскрикнув, она приземлилась прямо на Аманэ, случайно ударив его локтем в лоб. На грядке раздался глухой стук, перемежающийся с заливистым смехом Цукасы.       Сначала девушка осознала, что лежит спиной почти на лице янтарноглазого. Решив быстро перевернуться и приподняться — и тут же пожалев об этом, — она поняла, что теперь сидит на его торсе, касаясь его ладонями.       «Такой напряжённый… и сильный…» — мелькнуло у неё в голове, но затем она растерянно посмотрела на красную отметину на лбу Аманэ. — Аманэ-кун! Ты как?!       У Юги на мгновение искры посыпались из глаз, да и яркое солнце ослепило.       — А-ай… — глухо простонал он, чувствуя на лице что-то мягкое и щекочущее, и с трудом разобрав бирюзовый цвет… волос.       Приподняв голову, Аманэ увидел испуганные глаза Нэнэ и ощутил на своём лбу прохладное прикосновение её ладони.       — Я в порядке… Ох… — нахмурился он, приподнимаясь на локтях. — Цукаса, сволочь, я тебя убью!       — Аманэ-кун, может, в медпункт?! Боже, я такая неуклюжая, прости… — застыдилась пепельноволосая.       Цукаса многозначительно присвистнул, оценивая картину.       — И всё же… Поза-то интересная, — хитро прищурился он.       Нэнэ и Аманэ сначала переглянулись, затем синхронно опустили глаза чуть ниже и оба залились румянцем. Но, как всегда, больше всех смутилась Ясиро, мгновенно вскакивая с парня и по неловкости наступая ему на голень.       — Ай! Бля… Меня убить что ли хотят? — схватился за ногу черноволосый.       — П-прости!.. — ответила раскрасневшееся Ясиро.       — Что здесь происходит? — недовольный голос учителя прозвучал рядом. — Юги-сан, почему валяетесь на земле? И почему… такой красный? Солнечный удар?       — Что? Нет…       — Ясиро-сан, проводи Юги Аманэ до медпункта. Только скорой ещё не хватало. — педагог обернулся к остальным. — Так, ну-ка, не отвлекаемся! Впереди ещё уборка!       Ясиро не стала медлить, схватив Аманэ за рукав, как только тот поднялся, и потащила к зданию, пока парень не начал сопротивляться. Теперь она чувствовала ответственность за его состояние.       Цукаса, проводив их взглядом, устало вздохнул и взялся за работу. Его взгляд случайно упал на дальний угол сада — на скромные, немного неопрятные цветы, стоявшие без присмотра. Сегодня их хозяйка не пришла, и это могло плохо для них кончиться.       «Это же… алиссумы?» — подумал он, приседая рядом. — «Почки почти не видно… Или они просто такие мелкие?»       Отсутствие Мизуки сегодня лежало тяжким грузом на его совести. Парень нахмурился, ощутив знакомую колющую боль в груди и напряжение в скулах. Её глаза — тёмные, как бездонная ночь — не уходили из памяти. Глаза, смотревшие на него с обидой и отстранённостью. Глаза, пожалуй, самые честные из всех, что он видел; глаза, которым было тяжелее всего скрывать эмоции, даже если на лице не дрогнул ни один мускул.       Глаза, которым вчера нужна была защита.       «Если завтра не придёшь, я сам тебя найду… Хосино».       Набрав воды в лейку, Цукаса начал поливать алиссумы, стараясь не перелить.

***

      Нэнэ распахнула дверь медпункта, втащила туда Аманэ и забегала глазами в поисках медсестры.       — Извините за беспокойство! Тут у нас… кое-что случилось, — начала она, подталкивая вперёд растерянного одноклассника. — Он перегрелся на солнце… Не могли бы дать пакет со льдом? И лоб он ещё ушиб…       — Это я ушиб…       — Помолчи!.. — шикнула на него Нэнэ. — Разве я могу сказать, что сама тебя стукнула?       — Почему нет? Могу…       Девушка резко толкнула его на стул, всем видом показывая, чтобы он сидел смирно.       Рубиновоглазая решила подождать, пока медсестра принесёт лёд, а затем вернуться в сад — там оставалось ещё одно нетронутое растение, требующее ухода.       — До конца урока сиди тут, — сказала она Аманэ. — А я вернусь на занятия. Надо кое-что доделать. И Цукасе-куну помочь.       — В смысле помочь? Надо ему врезать за всё «хорошее», а не помогать. И почему я должен тут торчать? Мне нормально!.. — упрямый парень вскочил, но на его плечи легли её руки, грубо усаживая обратно.       — Ещё раз встанешь — я на тебя сяду!.. — пригрозила она.       Или почти пригрозила.       Аманэ сначала оторопел, но затем губы его расплылись в хитрой ухмылке, а бровь медленно поползла вверх.       — Сядешь на меня? Ясиро, а ты, оказывается, извращенка, — усмехнулся он, закинув ногу на ногу и ожидая её реакции.       Нэнэ цокнула языком, понимая, что загнала себя в угол, но глупо краснеть и сдаваться не хотела.       — А в твоём представлении «сесть на колени» — это только про одно? — максимально тихо спросила она, помня, что они не одни.       — Нет? Но ты сказала так, будто сейчас…       — Ух! Замолчи! — не выдержала пепельноволосая.       Вовремя. Медсестра подошла к Аманэ, осмотрела красную отметину на лбу и приложила к ней пакет со льдом, предварительно проверив температуру.       — Впредь будь осторожен. Голова сильно нагрелась. В такую жару носи головной убор, — предупредила она. — Мне нужно отлучиться, присмотри за ним, пожалуйста, — обратилась она к Нэнэ и вышла.       — Стойте!.. А как же… цветы… — не успела договорить ученица, надув щёки. — Уф! Теперь с тобой нянчиться.       — Со мной нянчиться?! Я говорил, что мне нормально, вот и получай, — торжествующе посмотрел он на неё. — Хотя… я теперь реально устал.       — Не драматизируй, — усмехнулась Ясиро, но, увидев серьёзность в его глазах, засомневалась. — Правда устал?       — Да.       — Ну тогда… приляг… что ли… — она отодвинула штору, указывая на койку.       — Опа, отлично, — Аманэ снял обувь и развалился на ней. — Душно только.       Девушка задумалась, оценила температуру в комнате и кивнула, открыв окно.       — На улице жара, а окна закрыты, странно. Теперь и мне в духоте сидеть, — вздохнула она, садясь на стул рядом и вытирая лоб.       — Это тебе карма, — ответил Аманэ, прикрыв глаза.       Воцарилась тишина. Аманэ лежал и о чём-то думал, иногда слабо улыбаясь, а Нэнэ от скуки стала разглядывать комнату, а потом — спокойное лицо парня.       Вдруг он почувствовал на щеке прикосновение и что-то шершавое на висках. Открыв глаза, он увидел, как девушка осторожно вытирает салфеткой стекающие капли от тающего льда. По его губам и скулам скользнули выбившиеся пряди её волос, но она этого не замечала, сосредоточенная на своём деле. Бирюзовый цвет ей шёл, хоть и смотрелся немного непривычно.       — К чему такая забота? — спросил он, наблюдая за ней.       — Я же несу ответственность. Да и ты мой друг. Не хочу, чтобы тебе было плохо.       При таких простых словах на её щеках, на удивление, не вспыхнул привычный румянец. То ли она просто любила заботиться, то ли принимала это как должное. Он не понимал. Почти не понимал эту девушку. То смешная, то серьёзная. Внешне аккуратная и правильная, а может и сказать что-то рискованное. Смотря ещё, как это «рискованное» воспринимать.       Слишком непредсказуемая. Вот какой она была.       — Непривычно, — прикрыл глаза черноволосый.       — Что именно?       — Раньше всё делать одному. В детстве торчать с врачами, которые не церемонятся, а сразу делают, что надо, — ответил он, и Ясиро стало любопытно.       — А почему… с врачами? — осмелилась спросить она.       — В детстве у меня были проблемы с кровообращением. Мне запретили любую активность. Видела бы ты лицо Цукасы, когда он узнал… — Юги усмехнулся, но в этой улыбке была спрятана усталость и тяжёлые воспоминания. — Мы с ним могли играть днями напролёт, его было не остановить. А тут — раз, и всё… Температура под сорок, одышка... Врачи сказали, что и месяца не протяну, но я не хотел так рано уходить…       — А… что потом? — обеспокоенно спросила Нэнэ.       — Потом я начал выздоравливать. Может, лекарства помогли, может, чудо. Не знаю. Родителей тогда не хватало. У них свой бизнес, деньги… Они, конечно, следили за мной, искали лучших врачей, но ближе всех был только Цукаса. За это я ему благодарен, — он слабо усмехнулся, приоткрыв глаза. — И жару я не люблю, может, из-за детства.       — Ох… Да, лежать с температурой под сорок… Но я рада, что теперь с тобой всё хорошо! — в душе девушка с облегчением вздохнула.       — Да, но… толку-то? Теперь мы с братом наследники компании. А это: учиться почти безупречно, изучать бизнес, быть «важными». Одна скука. Может, если бы я тогда умер, никто бы сейчас не докапывался…       После этих слов он тут же получил несильный, но меткий шлепок по тому самому больному месту на лбу. Аманэ хотел было вскочить и возмутиться, но ярость на лице Нэнэ заставила его тут же передумать.       — Не говори так!.. Ты не просто так вылечился… Значит, в жизни тебя ждёт что-то важное. Пока есть родные рядом — мама, папа, брат… Пока все здоровы — что может быть лучше? Жизнь у тебя одна, поэтому проживи её всеми красками. Ты имеешь на это право. Бизнес и компания — это одно, но за её пределами есть целый мир… — высказалась Ясиро, повернувшись к окну спиной и обхватив себя руками. — Когда погиб мой папа, все краски стали серыми… Я почти сдалась, но поняла, что нельзя… Трудности уйдут, и боль тоже когда-нибудь утихнет.       Стоя спиной, она не видела, как Аманэ тихо поднялся и медленно подошёл к ней.       — Жизнь непостоянна. За испытаниями всегда приходит облегчение. И любовь будет. Она точно есть, — тепло улыбнулась Нэнэ, глубоко вдыхая майский воздух.       — Как ты необычна… — начал тихо Аманэ, протянув руку и взяв прядь её волос, ощущая их гладкость. — Впервые вижу от тебя такую серьёзность. Может, тебе в философы?       — Нет… это скучно. И ты скучно живёшь. Я уже говорила тебе это, — кивнула Ясиро, сама не понимая, зачем мягко подталкивает его к чему-то важному.       — Хочешь изменить мою жизнь? Я упрямый, просто так не дам. Зря время потратишь, — хитро прищурился янтарноглазый.       Пепельноволосая полуобернулась к нему, запрокинув голову, чтобы встретиться взглядом.       Аманэ вовремя убрал руку, отпустив её волосы, хотя наверняка Нэнэ это ощутила.       — Я тоже упрямая, если ты не знал, — гордо улыбнулась Нэнэ.       — Уже понял, — не стал скрывать Аманэ.       — М? Правда?       — Конечно. После второго дня нашего знакомства. С тобой, честно, весело спорить и соревноваться. Но в предстоящих экзаменах вряд ли ты на это пойдёшь, — не переставал хитро смотреть на неё парень.       — Не обольщайся. Что ж, принимаю вызов. Кто выиграет — загадывает желание. Договорились? — вскинула брови Нэнэ, уперев руки в бока.       — Хм! Ладно. Но наши занятия по вторникам не отменяются. Интересно посмотреть, как ты потянешь экономику. Или... геометрию.       — Увидишь! А пока… надо решить одну проблему… — улыбка медленно сошла с её губ.       — Какую?       — Мизуки-чан… Она сегодня не выходит на связь. Надеюсь, с ней всё хорошо… — прижав руки к груди, заволновалась рубиновоглазая.       — Не переживай. Она сильная. Вчера могла бы и сама разобраться с той компанией. Кстати, Цукаса ищет момент, чтобы поговорить с Юко, — вспомнил Аманэ.       — Надеюсь, он её не прибьёт.       — Пофиг. Сама виновата.       — Когда разберусь с Мизуки-чан, мы с ней снова погуляем, — решила девушка. — Но после экзаменов. Если, конечно, никто не останется на пересдачи.       — Опять в парк? Говорят, там аттракционов куча, — подметил Аманэ.       — Ну… мы не очень туда хотим, — замялась Нэнэ.       В глазах парня вспыхнул азарт при её неуверенности.       — Боитесь что ли? Или это ты больше? По Мизуки-чан сложно сказать, что она вообще чего-то боится, — усмехнулся он.       — Я ничего не боюсь! А может, это ты боишься? — перевела стрелки, не теряя уверенности, Ясиро.       — Нет.       — Боишься.       — Говорю, нет! Чего привязалась?..       — Докажи. А? — упрямилась она.       — Агх! Ладно! Хочешь, чтобы я пошёл на эти детские аттракционы? После экзаменов пойдём! — не выдержал Аманэ, ставя перед собой новую цель в споре.       — Оу, будто на свидание зовёшь. Мило, но, пожалуй, откажусь, — по-королевски отмахнулась Нэнэ.       — Закатай губу, Ясиро! Хах. Просто пойду, чтобы на твоё лицо на горках посмотреть, — колко улыбнулся Юги. — Цукасу с собой возьму, ему полезно. А то он, вон, бухать собрался.       — Когда?..       — В субботу.       — Всё будет нормально?.. Зная его…       — Да. Если что — приеду. Он будет валяться в клубе и спать.       — Ладно… Кстати, воды хочешь? — предложила Ясиро.       — Было бы неплохо.       Они вышли из медпункта и направились к кулеру, как прозвенел звонок на перемену, и коридоры заполнились учениками. А из дальнего конца донёсся звонкий, недовольный голос Цукасы, упрекавший их за долгое отсутствие и оставленный ему мусор.

***

      Тёмные шторы, наглухо задернутые, почти не пропускали свет в скромную комнату. Раскиданные учебники и тетради валялись на полу, некоторые ручки закатились под кровать. Школьная форма была смята и брошена на стул.       Девушка с трудом открыла слипшиеся веки, нащупала телефон и посмотрела на время. Уже день, а она всё ещё лежит. Такого с ней никогда не было — настолько вымотаться. Мизуки села на край кровати и несколько минут неподвижно смотрела в одну точку на полу. Негативные мысли нахлынули, вызывая тянущую боль в висках.       — Как курить хочется… Рука сама потянулась к пачке сигарет в кармане смятой юбки, но в последний момент дрогнула, возвращаясь назад, чтобы сжать край одеяла. Нельзя, пока отец дома. На запястьях ныло и щемило, но Хосино не подавала виду, снова откинувшись на спину и уставившись в потолок пустым взглядом.       Она не находила себе места.       На экране телефона — три пропущенных вызова и семь сообщений, и это, наверное, был ещё не предел. Мизуки не могла выкинуть из головы вчерашнее, пытаясь вспомнить хоть что-то хорошее. Не могла обуздать свою импульсивность, которая вчера взяла верх над ней. Всё было тщетно. Оставалось только одно…       Музыка.       За рояль она сейчас не сядет, но наушники всегда под рукой. В глазах всё плыло, поэтому найти нужный трек оказалось сложно. Включив что-то спокойное, без резких битов, она медленно закрыла глаза, с трудом удерживая слёзы за веками.       Завтра придётся идти в школу, даже если снова хотелось спрятаться ото всех и от всего…