По законам чувств

      Съесть фрукт вызывающе? Это переходило уже все границы. На этот раз Нэнэ, невзирая на свой статус, напрямую и нагло отвечала высокомерному однокласснику, чья выигрышная позиция превосходила её во много раз.       Ей надоело молчать, надоело закрывать глаза. Она покажет, насколько сильно себя уважает. Уважает свою женскую и вообще человеческую честь. Сейчас главное было не обращать внимания на словечки со стороны таких же богатеньких учеников, чьи рты, естественно, будут смело говорить, пока они находятся в большой компании, и за спинами которых, разумеется, всегда родители, готовые прикрыть в любой момент от директора.       — Ты проиграла. Выполняй, чего краснеешь от злости? — ядовито усмехнулись некоторые ученицы, небрежно оглядывая Ясиро с ног до головы, в мыслях уже презирая её за каждую мелочь. — Подумаешь, просто съесть банан.       Мизуки нахмурилась и цыкнула, выступая вперёд. Даже Цукаса не успел среагировать, до последнего ожидая, пока Нэнэ сама сможет за себя постоять против такого выброса неприятных слов.       — А вы только и умеете открывать свои смазливые рты в большой компании куриц? А стоит хотя бы кому-нибудь из вас остаться одной, так сразу… задавят, — тёмные глаза прищурились, прямо смотря на одну из девушек с ощутимым психологическим давлением, — Нэнэ-чан… Что случилось? Всё же вы друзья и…       Ясиро поджала дрожащие губы, осторожно и мягко отодвигая ладонью подругу.       И через два сделанных шага Аманэ прилетает звонкая пощёчина.       Стихли чужие голоса, все замерли. Лица некоторых сменились на шок, а кто-то и вздрогнул на месте. Никто не посмел подойти, вмешаться и заступиться за всеми обожаемого Аманэ Юги. Если бы только пепельноволосая девушка знала, что с этой секунды станет по-своему популярной в школе.       Популярной среди будущих чужих сплетен.       — О каких друзьях идёт речь? — рубиновые глаза выражали безразличие и отчуждённость, холодно посмотрев в янтарные глаза напротив. — Его я точно не знаю.       Она гордо ушла, ещё раз прокручивая в голове картину обескураженного лица Аманэ. Она была готова то ли плясать, то ли снова залиться слезами из-за раздирающей обиды. Он даже не проявил ни капли сочувствия или стыда. Лишь сильнее спровоцировал, за что и получил по заслугам.       Нэнэ не простит его так скоро, если простит вообще. Однако эта мысль уже начала таять, стоило ей открыть дверь школы и ощутить на лице почти летний ветер. Город жил своей шумной жизнью, ни на миг не замирая. Шелест листьев ласкал слух, а аромат с цветочных клумб так и тянул остановиться, вдохнуть полной грудью и постараться забыть обо всём.       Пора радоваться летним каникулам и провести их соответствующим образом. Девушка вышла за пределы школы, устало приземляясь на скамейку, стоявшую вдоль школьного кирпичного забора. Она несколько раз пожалела, что не предусмотрела взятие головного убора, но, обладая некой выдержкой, Ясиро особо не беспокоилась. Аккуратно облокотившись о спинку, рубиновые глаза устало закрылись, но уши по-прежнему не упускали каждый шорох, каждый гул и, может, где-то топот чужих ног, проходящих мимо.       Но стал слышаться более отчётливый чужой шаг, который точно не шёл мимо сидящей. И Нэнэ открывает глаза, когда понимает, что теперь второе место рядом с ней больше не свободно.       — Жаркий день, верно?       — Ну… — пепельноволосая дружелюбно улыбнулась, чтобы посмотреть на случайного собеседника, но тут же изменилась в лице: улыбка моментально испарилась, зрачки сузились, и тело слегка онемело. На губах красовалась кривая линия, уже не похожая на улыбку. Встреча удалась не лучшим образом, хотя Нэнэ и не знала имени сидящего рядом юноши.       Но точно знала об одном его поступке, который лично засекли Мизуки и она ещё месяц тому назад.       — А… эм… Д-да…       Поняв, что её странное поведение пользы не принесёт, девушка максимально сосредоточилась, увереннее заглядывая в глаза собеседнику. Насколько она помнила, у Юко были точно такие же глаза — зелёные. Только эти были намного темнее, словно густая-густая листва, изумруд.       — Ты учишься здесь? — мягко спросил парень.       — Я… Не… То есть да! Да… здесь, — запнулась та, наконец решив слегка отвернуть голову.       — Оу, неплохо. Даже… похвально.       Она так и чувствовала на себе любопытный внимательный взгляд. Раздражало.       — Это заведение и вправду имеет хороший рейтинг. Говорят, что тут сами Юги учатся.       Вот и первый намёк, первая цель в его голосе, что-то слишком подозрительное. Если сейчас она выдаст нужную ему информацию — станет огромной ошибкой.       Так почему бы ей не начать по-своему?       — Хах, ну… это верно. Но у меня тоже к тебе есть один вопрос… — загадочно проговорила Нэнэ, заметно расслабившись.       — Какой? — он прищурился.       — Ты с ними как-то знаком? — прямо спросила она, но, опередив ответ, сразу решила выйти на аргумент. — Хотя, нет, я более чем уверена, что ты с ними знаком.       Выразительные малиновые глаза будто сверкнули, а уголок губ приподнялся в ухмылке.       — Так даже интереснее, — но собеседник не уступал. — Может… ещё что-то дополнишь?       — Знаешь же Юко Окамото? — это последний вопрос, чтобы до конца убедиться, тем более скулы того опустились чуть ниже, показывая частичную растерянность.       — Если отвечу «нет», то не поверишь?       — Конечно, — кивнула она.       — Да. Мы с ней… достаточно близки, — изумрудноглазый поправил галстук на рубашке.       — Верно. Это я… уже знаю, — не выдерживая больше напряжённого общения, Ясиро поднялась с места. — Мне пора.       — Ну что ж, рад был пообщаться. Но мы обязательно ещё увидимся… а… эм… — он хотел было произнести её имя, да не знал.       — До встречи.       Как гордая девушка, она спокойно ушла с места разговора, но в глубине души стремилась поскорее вернуться на территорию школы, чтобы дать волю нахлынувшим эмоциям только перед одним человеком — Мизуки.       Сердце потихоньку успокаивалось, и дрожь в пальцах умолкла. Выдохнув нечто тяжёлое из лёгких, Нэнэ увидела на входе знакомый силуэт и подбежала к нему.       — М-мизуки-чан… — она дотронулась до плеча той.       Хосино сразу обернулась, тут же приобнимая рубиновоглазую за плечи.       — Вот ты где! Всё хорошо? Куда убегала? Тебе плохо стало?.. Или…       — Нет, н-нет! Забей, в общем. Я, наоборот… это… ну… того. Я увидела ЕГО! Капец. Ты не поверишь! — выплёскивала шок Ясиро, глаза которой аж горели.       — Кого? Я не понимаю… — Мизуки нахмурилась.       И только Нэнэ хотела ответить, но вовремя остановилась, вспомнив присутствие двух близнецов, которые уже успели навострить уши, сосредоточившись на её ответе.       — Я… потом скажу, — она умерила свой пыл, стыдливо отводя взгляд.       — Вы это про кого? Нэнэ-ча-ан? Ты что-то скрываешь? — решил не молчать Цукаса, уставившись на подругу.       — Это не совсем то, что ты думаешь. Просто… Ну… Есть причина. Я это скажу только Мизуки-чан. Парней это не касается!       Им будет неприятно это слышать.       — Ты слишком интригуешь, — Мизуки опасливо глянула, заранее думая, что та точно не увидела что-то приятное.       — Ну чёрт. Нэнэ-чан, что за дела? — Клыкастый не намерен был просто взять и послушаться.       — Нх… Хорошо, уговорил. Только этот пусть отойдёт. Скажу только вам обоим, — пепельноволосая посмотрела на Цукасу и Мизуки, даже не удостоив внимания хотя бы косо глянуть на недоумевающего Аманэ.       — И что это за разделение? — вскинул он одну бровь.       — ИДЁТ! Нэнэ-чан, ты можешь на меня положиться. Я точно не скажу ему, даже если он мой брат, — лез впереди паровоза младший Юги, игнорируя шипящие ругательства за спиной.       — Я специально не уйду. И ей не получится ничего вам сказать. Идите-ка вы в сраку. Вот теперь назло буду делать, — ухмыльнулся Аманэ, нагло подойдя ещё ближе.       — Бля, ну Аманэ! Не будь, как мелкий-то.       Лицо Нэнэ охолодело, как и блики в глазах. Вспомнив его сегодняшние слова, обида вновь взяла верх над девушкой. Чтобы его можно было отшить как можно скорее, она решилась на достаточно сильную и обидную… уже только для него фразу:       — А я тебя не знаю. При незнакомцах я не буду рассказывать.       Умолкнул Аманэ, умолкнул Цукаса, умолкли все четверо. Если бы все только видели эмоции в огненных глазах… Особенно у старшего Юги. Парень заметно побледнел, и младший брат обернулся к нему, твёрдо и одновременно обеспокоенно смотря на чужую меняющуюся мимику. Аманэ стиснул зубы, постепенно сжал кулаки, и взгляд стал резко рассерженным.       — Какая же ты… тварь, — он сплюнул на асфальт, тем самым показывая, что ещё сдержал за собой тысячи оскорблений. Неприятный осадок ввалился в мысли, и для себя черноволосый понял, что заводить друзей здесь или где-то ещё больше не имело смысла. Бестолковая трата времени.       — Чт… Аманэ, спокойно… Не обращай внимания на эти слова. Ну, подумаешь, вы просто поругались, вот она и вскипела тоже. И вообще, заебали цапаться уже! — Цукаса почти сам разозлился, но только на данное происшествие между теми двумя.       — Ой, да идите нахуй. Хочешь — скрывай что угодно. Сегодня я просто решил так пошутить. Но, видимо, не удалась шутка! Мне похрен теперь. Я пошёл.       Ещё раз грубо сплюнув, он быстро направился на выход с территории учебного заведения, решив не ждать брата. Обида и злость крутились в душе юноши, но он был настолько гордым, что не позволял запятнать каким-то негативным последствиям собственную мужскую честь.       Отвернулась Ясиро, отвернутся в дальнейшем собственный близнец и Мизуки — так теперь Аманэ думал. Жизнь — нечестная игра, и каждый играет по-своему. Не по правилам.       Люди лишь нужны для собственной выгоды.       Звёзды, которые он обожал в детстве, погасли. Луна, на которой хотел однажды побывать, тоже исчезла. Интерес к астрономии тоже пропал.       Хлопнув дверью машины, Аманэ покинул данное место.       Ясиро поджала губы, отводя нахмуренный и немного недовольный взгляд в сторону. Лёгкая совесть дала знать, что она переборщила в словах, и ей слегка самой стало неудобно за свою же сказанную фразу.       Но было бы ей приятно, если бы вот так её выбросили из компании? Бурная реакция Аманэ теперь не выйдет из головы ещё достаточно долгое время, да и Цукаса, как родной брат, может поменять к Нэнэ своё отношение и даже как-нибудь тоже задеть в дальнейшем.       Да и это до сих пор дурацкое, но истинное чувство всё равно присутствовало в душе. Только вот девушка теперь может найти тысячу оправданий, чтобы поменять свои взгляды на чувства именно к Аманэ Юги.       — Да, наверное, я тварь, — пожала она плечами и почему-то сделала лицо безразличия.       — Ну ты вообще сейчас некрасиво поступила, — спустя пару секунд проговорил Цукаса.       — А вот как я должна по-твоему реагировать? Мне плевать, что он там пытался шутить или не шутить. Он меня опозорил! Понимаешь? Если я ему проиграла, то ему всё позволено теперь, что ли? — Нэнэ беспощадно атаковала словами и вопросами, не дожидаясь ответа на них. Злость и раненая честь вновь взяли своё.       Она хотела, чтобы её тоже услышали, а не вечно защищали только тех, кто имеет статус выше.       — Тц! Может он… он… таким образом хотел… чтобы на него обратили внимание… — младший Юги отвернул голову, тонко намекнув на один из секретов близнеца.       Мизуки сразу словила суть его слов, быстро приведя для себя незаметное сравнение. И пришла к выводу, что тем двоим стоило обязательно поговорить. Только они смогут понять друг друга, как страдающие тем самым дефицитом внимания и понимания. Но это будет позже. Оставалось терпеливо ждать.       — Это… — зрачки алых глаз чуть сузились, и Нэнэ вспомнила один давний момент ещё в медицинском кабинете.       Тогда Аманэ поделился с ней своими воспоминаниями. Только ей он тогда открылся. Только ей он тогда… доверил одно из своих желаний. Рассказывал бы, делился бы столь важными вещами из своей жизни с ней, если не считал бы их друзьями?       А она взяла это доверие — хрупкое, как тонкий лёд, — и растоптала, отшвырнула, не придав значения. И теперь Аманэ, наверное, считал её лицемерной знакомой, которая играла в дружбу ради забавы.       — Чёрт… — Ясиро стиснула зубы. Совесть начала давить куда больше, чем буквально пару минут назад. И та симпатия, которая до сих пор не пропала, вновь отдалась лёгким румянцем на бледных щеках. — В общем… Я разберусь…       — И как? Скорее всего, он не захочет с тобой больше говорить. Аманэ… сложный человек по натуре. Ему легко забыть человека, как и вообще о его существовании. Не дай бог, конечно, он сочтёт сегодняшнюю взбучку как предательство, — сказал Цукаса.       — Клыкастый, ты тоже хорош, — вмешалась Мизуки. — Аманэ-кун наверняка и с тобой разговаривать не захочет.       — Ой, не надо. Он со мной-то уж точно заговорит. А если нет, то… — янтарноглазый затормозил свою речь, загадочно улыбнувшись.       — Это сейчас прозвучало, как один гей-фанфик… — Хосино потупила взгляд, теперь смотря на Цукасу немного в другом ключе.       — Я не твинцестник, — отрезал тот. — Просто снова его достану, и он сдастся. Ну а так… все мы сегодня почти были виноваты.       — Но больше я, — дополнила Ясиро, напрягая пальцы, держащие сумку. — Но я разберусь с этим. Обязательно…       — И как? — спросили те оба одновременно.       — Всему своё время. А теперь… пора по домам. Завтра первый день каникул, поэтому уже не терпится их провести как надо. Не знаю, конечно, когда мы увидимся, но с Мизуки-чан я точно скоро увижусь, — Нэнэ мягко улыбнулась. — И да, я позже тебе расскажу, в чём было то дело.       Мизуки кратко кивнула и двинулась потихоньку вместе с подругой в одну сторону. Цукаса решил тоже пройтись с ними до калитки, прежде чем направиться в противоположном направлении.       — Если ты там разберёшься с ним, то звякни, ладно? Всё-таки интересно, хех, — любопытный парень не сдержался, скромно попросив об одном одолжении.       — Хорошо-хорошо. Ну а теперь… пока. Может, и столкнёмся как-нибудь, — Ясиро помахала однокласснику, отходя ближе к остановке.       Мизуки подняла глаза и встретилась взглядом с Цукасой — тот уже смотрел на неё. Ей показалось, будто он ждал от неё каких-то слов. Сердце, казалось, щемяще сжалось. Каникулы продлятся целых сорок дней, и Мизуки не была уверена, вернётся ли потом всё на круги своя. Может, интерес каждого вдруг поменяется на что-либо или на кого-либо другого.       Но ей не хотелось, чтобы так оно и было.       — Эх, что ж, и тебе пока, Курносая. Сдай там свой экзамен в музыкальной школе. Удачи! — Цукаса улыбнулся одним уголком губ, остановившись на её глазах. Это был уже не его обычный озорной взгляд, а какой-то другой — тёплый, на удивление внимательный.       Напоследок Мизуки одарила его маленькой улыбкой, кратко кивая и разворачиваясь постепенно к нему спиной.       — Спасибо. До встречи, Юги-кун, — каштановолосая улыбнулась чуть шире, когда Цукаса больше не видел её лица.       Цукаса на миг застыл, мысленно повторяя только что услышанное. Брови сами собой сошлись к переносице, а губы сомкнулись в лёгком, почти незаметном смущении. Он отгонял мысль, но она настойчиво лезла в голову: ему безумно понравилось, как это прозвучало именно от неё. Всего лишь фамилия с предлогом, а отозвалась внутри чем-то глубоко личным, чего он от неё никак не ожидал.       «Называть сначала меня кличкой, а затем резко почти по имени? А ты умеешь удивлять, Мизуки», — подумал он, с широкой ухмылкой на лице возвращаясь домой.       Лето только начиналось.

***

      Закрывшись в своей комнате, Аманэ небрежно успел раскидать свои школьные вещи, завалившись на смятое одеяло и беря в руки телефон. Сегодня он планировал только так провести своё время, и больше ни с кем не общаться, и побыть наконец в полном спокойствии.       Раздражение пока что не до конца покинуло его, а обида подавно. Честно, сейчас парень даже не желал видеть брата, поскольку тот тоже сегодня сполна показал своё, наверное, настоящее отношение.       — Почему все блять такие лицемерные? — цыкнул он, прикусывая губу. — Ладно, всё, похрен уже.       Пока полистал сеть, параллельно слушая музыку, то дальше остановился на записи, опубликованной Нэнэ буквально пару минут назад, подписанной как — «Наконец-то каникулы».       — «Радуешься?» — янтарные глаза недовольно прищурились, — «А совесть ничего не сказала.»       Юги выключил телефон, отбросив в сторону. Но почти сразу ему вспомнился один лист, вложенный в одну из многочисленных тетрадей. Быстро встав с кровати, Аманэ воодушевлённо и с коварным планом в голове начал рыться в тетрадях, наконец достав немного помятый лист.       Старательно нарисованная одноклассница теперь вызывало у черноволосого полное пренебрежение. Теперь он искренне желал, чтобы на первой же новой учебной неделе Ясиро увидела кое-какой «сюрприз», и чтобы в дальнейшем остереглась и поняла, какую ошибку совершила.       Оставалось что-нибудь ей подрисовать и написать обидное. То, над чем она комплексовала больше всего.       — «Редьконогая», — ядовито улыбнулся Аманэ, подписывая наверху клетчатого листа, — Прекрасно.       Ему было абсолютно равнодушно, что он сейчас был похож на коварного ребёнка.       Не вечно же оставаться добрым.       Но позже, услышав посторонние шаги, Аманэ сразу понял, кто это мог быть. Поэтому он толкнул дверь ногой и та захлопнулась, тонко намекая, что здесь никому не будет рад. Но Цукаса как всегда в своём репертуаре осмеливается ступить на порог не своей комнаты, осторожно и любопытно выглядывая.       — Свалил такой и меня даже забыл. Ну ты психанул конечно. — начал младший, пока что не доводя брата до белого каления.       — Свали по-хорошему. Иди, вон, вступай в клуб крыс. Тебе пойдёт такое занятие. — остро ответил тот, не взглянув и продолжая заниматься начатым.       — Тц, сейчас тоже ведёшь себя, как баба обидчивая.       — Ой, иди нахуй уже. — Аманэ закатил глаза и выпихнул близнеца обратно, закрыв дверь на замок.       — Боже. Всё такой же ранимый. — пробубнил Цукаса, вальяжно направляясь к себе. — Но ничего, тебя всё равно будет ждать «сюрприз», если конечно Нэнэ-чан не обманула.

***

      Вечером как всегда нечем было заняться, и Нэнэ решила полистать социальную сеть и почитать какие-нибудь интересные новости.       Завалившись на кровать и приобняв любимую игрушку, она случайно не туда нажала, попадая на чей-то аккаунт. И рубиновые глаза вдруг поменяли свой эмоциональный окрас, и девушка, наоборот, теперь поудобнее села, пока не веря увиденному.       — Вот сволочь. Она больше не высвечивалась в друзьях у Аманэ, а висела в графе «Подписчики». Несмотря на произошедшее днём в школе, но её это так задело, что, сама не понимая своих же действий, она снова переотправила ему запрос в друзья.       Но к её неудаче получает отказ и так же остаётся высвечиваться в той же неприятной графе.       — Следишь же! Ну я тебя достану.       Несколько таких доставучих попыток — и в итоге она оказалась в чёрном списке. Нэнэ закатила глаза и на время отшвырнула телефон в сторону, уходя на кухню за вкусным какао. И, присев за стол, она, смотря внимательно в стену, прокручивала какой-никакой план дальнейших действий. На самом деле, она точно решила, что не будет отступать. И просто из-за чувств, из-за симпатии к нему. Да и не хотелось проводить так каникулы, когда за спиной росла целая ссора.       Ясиро точно ему не скажет и будет смиренно ждать, пока этот неукротимый поток внутренних эмоций сам в дальнейшем утихнет, и она будет смотреть уже в другом плане. Обычном, дружеском, равнодушном.       Ведь её чувства наверняка высмеют, если она даст им волю. А может, и вовсе отвернутся — ведь смотреть на неё после этого прежними глазами уже не получится. Она станет вечной помехой, неудобным напоминанием.       Девушка тряхнула головой, грубовато отпив горячий напиток, обжигая язык и горло. Гормоны шалили, щёки иногда краснели от мечтаний. Хотелось внимания, любви, сильных тёплых рук, обнимающих её и прижимающих ближе к себе.       И только определённый человек был главным героем в её выдуманном рассказе.       В её идеальном мире.       — Мам, я поговорю кое с кем по телефону, так что в комнату пока не заходи! Ладно? — смущённо проговорила пепельноволосая, взглянув на мать.       — Конечно, зайчик, — улыбнулась женщина, не обернувшись, но прекрасно понимая дочь.       Тихо закрывшись у себя в комнате, Нэнэ заметила, что Аманэ до сих пор был в сети. Как будто чего-то ждал. Маленькие ладошки слегка подрагивали, но наконец решились нажать на вызов в телефонных контактах.       Как только пошли гудки, девушка максимально притихла, стараясь унять слегка дрожащее дыхание. Секунда, две, три… И вот слышит, как они резко прекратились и пошло время разговора, только сначала был непонятный шорох в трубке, а затем очень тихое параллельное дыхание.       — Слушаю. Чего надо?       Слышит его холодный тон. Слишком холодный, нет, даже… ледяной. Его резкое безразличие так и собьёт её с ног. Но ко всему этому была, естественно, своя причина.       — Мне поговорить с тобой надо. Не вешай только трубку, ладно? — нахмурилась она, прикрывая глаза, стараясь в своём голосе передать тоже некоторое частичное недовольство, гордость и обиду.       — Ну говори, что хотела, — выжидающе выдаёт он, и Нэнэ улавливает мысль, что если начнёт нести ересь, то тот наверняка сбросит.       — По поводу сегодня… — начала она, нервно бродя по комнате туда-сюда. — Если я тебе помешала звонком, то скажу сразу, что хотела написать, но ты заблокировал, — ушла от основной темы Нэнэ, решив тонко дать намёк.       — Конечно. Зачем ты мне теперь там? — задаёт слишком прямой риторический вопрос Аманэ.       — Ладно, неважно уже… В общем, не принимай эти слова настолько близко. Хорошо? — та каждый раз зарывалась пальцами в короткую чёлку, откидывая её назад, и так по несколько раз.       — Мне-то уже всё равно, но и ты теперь знай, что больше мы друг друга не потревожим. И да, не бойся, я отсяду куда-нибудь подальше с нового учебного триместра, — убедительно проговорил Юги, не удовлетворяя своим ответом девушку.       — Не надо мне тут сейчас выставлять своё «Я», и выставлять только меня виноватой в сегодняшнем также не надо, — её голос стал твёрже. — Ты свой поступок тоже вспомни, и также пойми и мои чувства. Так же, как я понимаю твои…       Он несколько секунд после ничего не отвечал, словно переваривая сказанное в голове.       — Чувства?.. — неуверенно переспрашивает, даже несколько осторожно.       — Да. И мне тоже было обидно, как и тебе. Мне и вправду было обидно, Аманэ-кун. Я не думала, что так поступают друзья, загадывая такие желания и при этом выставляя на показ. Разумеется, из-за кое-кого теперь про меня пойдут сплетни, — сказала Ясиро одновременно и грустно, и серьёзно.       Слышит его очень тихое цыканье и лёгкий шорох. Ей было любопытно знать, о чём он сейчас думал, какие меры будет предпринимать и будет ли вообще.       — Я услышал тебя. Да, я тоже по-тупому поступил. Довольна? Если это всё, то пока, — ответил тот, но Нэнэ тут же подскакивает на месте и резко злится.       — Да твою мать, Аманэ! — чуть выкрикивает рубиновоглазая и сразу же закрывает рот.       Оба одновременно, разумеется, не зная об этом, распахнули глаза.       — Ой, — девушка стыдливо залилась багровым цветом, хлопнув себя по лбу так, что Аманэ через трубку услышал негромкий шлепок.       — Как… ты меня назвала? — не веря, спрашивает он, параллельно выйдя на балкон и медленно облокотившись об ограждение.       — Чёрт, — прошипела та. — Случайно, извини. Всё-таки мы не в таких близких отношениях.       Она упала лицом на подушку, желая как можно скорее провалиться сквозь землю. Отлично, теперь тот подумает, что она к нему подкатывает в романтическом плане, ну или что он там себе напридумывает…       — Да ладно тебе… Ничего страшного.       Лёгкая улыбка наконец заиграла на его губах по ту сторону, и Нэнэ сквозь телефон аж почувствовала, что ему это, к слову, понравилось, что ли. Её сердце не выдержит такого сильного давления, такого… другого, никогда не испытываемого нынче.       — А что ты там про чувства говорила? Что ты поняла? — поинтересовался он, не забыв про важную деталь в их разговоре, а то Ясиро слишком хитро ушла от главной сути, не договаривая до конца.       — Мне… Я… То есть я знаю, с чем может быть связана твоя сильная обида, но просто из-за уважения к тебе я не стану лучше поднимать эту тему. Уж слишком это твоё личное, — деликатно ответила девушка, искренне показывая уважение.       — Да скажи уж. Нечего терять, — хмыкнул Юги, присаживаясь за стол и крутя ластик в ладони.       — Когда-то, ещё в медицинском кабинете… Перед этим я на тебя свалилась в саду случайно, хах, ну… ты помнишь, наверное. В общем, тогда в кабинете ты мне кое-что рассказал о себе… Вот… — замялась та, больше не осмеливаясь продолжать дальше.       — И? И что дальше было? Что ты поняла из этого-то? — настаивал парень, загоняя Нэнэ в безвыходное положение.       — Ну… Неужели не понял, что я пытаюсь донести! Не издевайся, — умоляюще сказала она, тоже решив заупрямиться.       Сама не понимала, в какой части комнаты находилась, когда уже успела сидеть на рабочем столе, а затем где-то в кресле, и так каждый раз в разных точках помещения. Девичье сердце трепетало, а из горла так и хотелось выкрикнуть всю правду, да вот только нельзя, опасно.       — Не-ет, я просто хочу это от тебя услышать, — глухо смеётся Аманэ, следовательно давая однокласснице понять, что он теперь снова в прежнем хорошем настроении.       — Вот как… — прошептала Ясиро, — Хорошо, скажу. Тогда ты мне рассказал о своём детстве и… сказал, что… почти всегда был… один. Вот. Поэтому я осознала свои сказанные слова сегодня и… может, правильно поняла, что тебя это настолько сильно задело, потому что ты подумал о том… о том… — она не могла вывести финальную фразу. Не давал сильный мандраж и боязнь снова задеть его.       — О чём? — монотонно спросил тот, сосредоточившись.       — …Что тебя снова оставили одного, — прикусывает губу Нэнэ, складываясь почти ровно пополам от некоторого стыда. Словно вулкан резко взорвался в голове, и пепельноволосая не контролировала от слова совсем свою мимику: то криво улыбнётся, издаст немой крик, забегает глазами...       – . . .       — И всё же зря я это сказала. Наверное, ты теперь жалеешь, что вообще рассказал мне что-то о себе, — она грустно улыбнулась, быстро пообещав себе, что вообще не удивится, если Аманэ согласится с этими словами.       — С чего ты взяла? Нет. Просто… неожиданно слегка, — тихо проговорил Аманэ.       Если бы только Нэнэ видела его лицо, но она только слышала, как что-то слабо хрустело в телефоне. Аманэ нервно грыз карандаш.       — Вот как… В таком случае, я сказала, в чём дело. Поэтому… надеюсь… наш конфликт исчерпан? — смелее спросила она.       — Да, и… ты там меня тоже прости, ладно? Я тоже поступил неправильно, — признал и свою вину тоже, достаточно искренне извинившись.       — Ничего страшного, уж…       — А получается, я истратил одно своё желание? — вдруг спросил.       — А, эм… Не знаю даже, ха-ха, — пожала плечами Ясиро.       — Оу-у, в таком случае будем эту попытку не считать, ве-едь ты его не исполнила, да и желание само дурацкое и, вон, к чему привело. Так что я другое придумаю, вполне нормальное, — усмехнулся черноволосый, вновь интригуя подругу и растягивая слова в любимом тоне.       — Вот же ж… — прищурилась Нэнэ, но внутри потихоньку загоралась от предвкушения. — Ну ладно, теперь всё решили и больше не буду тебя отвлекать, — дружелюбно ответила она, понемногу заканчивая диалог.       — Да ты не отвлекаешь меня. Каникулы же.       Ясиро восприняла это как какой-то намёк, но быстро хлопнула себя по щеке, чтобы остановить свою бурную фантазию. Друзья. Это обычные фразы друзей, напарников.       — И то правда. Тогда проведи их… весело, короче, — запнулась та, поражаясь своему торможению в озвучивании мыслей.       — Я первым делом высплюсь, а дальше посмотрим. Но ты там тоже не торчи дома.       — Не волнуйся, мы с Мизуки-чан уже решили, что будем много где гулять. Может, на аттракционы ещё сходим. Там, говорят, много чего нового появилось.       — На аттракционы? Ты? Охо-хо! Ясиро, ты сейчас не придумываешь? — посмеялся Юги, встав на ноги и облокотившись о стол рукой.       — Аманэ-кун, ты что, считаешь меня совсем трусихой? — надулась та, — Ну спасибо.       — Нет. Просто мы как-то об этом в классе говорили, и ты пыталась всё уйти от темы, — напомнил парень.       — Хм. А вот я решила побороть страх. Да-да.       — Хотел бы я посмотреть на это.       — Не надо. Нельзя. Фу, — Нэнэ заметно занервничала. Только этого позора ещё на голову не хватало.       — Кстати, хорошая идея. Мы с Цу тоже с вами, — спокойно проговорил Аманэ, услышав резкий грохот, — Ясиро? Ты жива?       — Нет-нет! Исключено! Всё-всё, — сопротивлялась та.       — Да. Всё, решено. Иначе…       — Нет! Всё! Спасибо за разговор, пока! Спокойной ночи!       И сбросила звонок. Умнее этого больше ничего не пришло, поэтому Ясиро, стараясь не взвизгнуть, бросилась на кровать, зарываясь полностью в одеяло с головы до пят. В животе играли бабочки от адреналина, но улыбка тянулась почти до красноватых ушей. Но тут неожиданно приходит какое-то уведомление, и, посмотрев на него, девушка увидела одобренную заявку в друзья.       Вот и помирились.

***

      Когда она внезапно положила трубку, Аманэ вопросительно посмотрел на потухший экран телефона. Вскинув в смешке брови, он обратил внимание на стол и свою ладонь, держащую в пальцах ластик.       — Насколько же сильно ты меня понимаешь…       Не отдавая себе отчёта, за время их разговора он стёр все злые надписи рядом с рисунком забавной девушки с заколками-рожками на голове.