По законам чувств

С четвёртого раза парень поднял звонок на телефоне, кое-как приложив его к уху. Моросил дождь, и поэтому сырой экран скользил в зоне уха и скул. — «Вы куда провалились?» — строгий голос брата прозвучал в трубке. Как всегда. Цукаса поморщился от капель на своём лице, грубо вытирая, пока что не спеша ответить на вопрос. — «Эй!» — но Аманэ всё равно докопается. — Я сломал костяшки… Фух… — янтарноглазый стиснул зубы от ноющей боли. — Они уже синие такие, хах… —«Что?! Когда сломал?! Где?! Где вы вообще, чёрт возьми, оба?!» — засыпал вопросами старший. — Я… — Цукаса посмотрел вокруг. — Около таких ярких магазинов, ближе к центральному парку… Я в переулке… Парень сбросил трубку, ответив только на один вопрос. Ему слишком тяжело, чтобы сейчас встать или же начать ругаться, злиться, что-то объяснять… Чуть позже. Когда он наберётся сил, а то болезненное ощущение на посиневшей тыльной стороне ладони давала о себе знать. — С-сука… — тяжело выдохнул Юги, посмотрев на пасмурное небо. Он гадал, до какой степени переломал себе костяшки пальцев; гадал, дойдёт ли дело до операции и насколько затянется… Сколько он потеряет времени от своих каникул…; думал о Мизуки и сильнее приходил в бешенство. Она снова выводила его из себя, как и с самого начала их знакомства. Он хотел как лучше; хотел провести с ней весёлое время… Хотел, чтобы она улыбнулась. А сейчас она эгоистично обвинила его в том, к чему Цукаса не имел никакого отношения. В очередной раз девушка показалась непонятной, что сильнее выводило парня. И эта болезненная пульсация… Ему показалось, что он сейчас потеряет сознание. Телефон снова завибрировал. — Да?.. — устало произнёс Цукаса. — «Мы почти около парка. Видим несколько переулков! Ты где?!» — После магазина со сладостями… Юги опустил руку вниз, игнорируя то, как капли накрывали экранную поверхность телефона. Плевать, если сломается. Плевать, если его так и не найдут. Но Аманэ — не Аманэ, если не найдёт уязвимого младшего брата. Близнеца. Вскоре показались два силуэта. Наконец-то… Что и следовало ожидать… — Вот ты где! Неужели! — Аманэ обеспокоено подбежал, сразу заметив раненную руку брата. — Ты как?! В порядке?! Что случилось?! Где… — Нэнэ растерянно посмотрела по сторонам. — Где Мизуки-чан?! Впервые девушка ощутила на себе отстранённый и гневный взгляд друга. Она даже вздрогнула. — Не хочу ничего о ней слышать. Мне плевать на неё. — Цукаса издал рык, когда старший взял его ладонь, рассматривая. — Больно, блять! — Я знаю, что не щекотно! Тупой, ты такой тупой! Зачем так сделал?! — Аманэ сам разозлился ни на шутку. — Как теперь я родителям объясню?! А если операция… Вмешалась Ясиро, аккуратно взяв ладонь Цукасы на этот раз в свои, внимательно рассматривая. — Шевелить вообще не можешь? — спросила она. — Вообще. — отрезал Цукаса. — Как ты умудрился? Отвечай честно. Это важно. — серьёзно сказала пепельноволосая. — Кулаком об стену ударил от злости. — признался тот, решив рассказать всё сразу. — Мы пришли в парк, и я почти сразу заметил, что с Курносой что-то не то… А затем… — парень потянул, прищурившись от неприятной стычки. — А затем она внезапно начала уходить оттуда. Я еле как догнал её. Мы зашли в переулок, и она сразу начала на меня орать и обвинять, спрашивая, зачем я её сюда привёл… — А она…что? — удивлённо спросила Нэнэ, опустив глаза вниз, понемногу понимая причину. — Она обсыпала меня оскорблениями, сказав, что я высокомерный идиот, и чтобы я подавился своими деньгами. Ещё про свою маму сказала, что я никогда в этом её не пойму. И убежала. — закончил Цукаса, отведя взгляд куда-то в сторону, поджав губы. — Дерьмово… Ясиро аккуратно отпустила руку парня, поднявшись на ноги и облокачиваясь о стену спиной. Если бы они только пошли все вместе, а не по отдельности. Если бы она только была рядом, то… — Ясиро? — Аманэ заметил странное поведение подруги и её задумчивое выражение лица. Слишком задумчивое. — Она тебе говорила, что у неё нет мамы, так? — спросила она. — Да. Тогда на аттракционах. На колесе обозрения. — и тут до него дошло. — Погоди, только не говори, что в этом парке… — Произошёл тот момент. Да. — на удивление для близнецов спокойно ответила Нэнэ. — Видимо, она рассказала только мне. Пять лет назад в этом парке существовало небольшое здание, где показывали спектакли для детей. Но однажды… Взгляд девушки помутнел, словно она погрузилась в прошлое. Словно она представила себя на месте Мизуки. — Случился пожар… — Ясиро нахмурилась. — Её мама…очень сильно надышалась угарным газом и… — девушка покачала головой, буквально не веря в то, через какой ужас прошла подруга. — И Мизуки-чан удалось спасти вовремя, а вот её маму — нет. Не хватило совсем несколько минут, и тогда бы скорая помощь успела. Наступила неприятная тишина. Тот же Аманэ, вскинув брови от столь тёмной истории, теперь всё знал. Цукаса уткнулся лбом в одно колено. Тяжесть возникла внутри, и теперь парень больше не злился на Мизуки. Он ей сочувствовал так, как никогда в жизни не сочувствовал кому-либо ещё. Но пока что у него не было сил, чтобы хотя бы встать. Ясиро три раза набрала телефон подруги, но всё безуспешно, а на четвёртый звонок сработал автоответчик: — «Абонент временно недоступен». — Х-а-а… Возможно, выключила телефон. — вздохнула девушка. — Всё ли будет хорошо?.. — Будет, не переживай. — ладонь Аманэ дотронулась до девичьего плеча. — Нам надо в больницу. Ты с нами? Нэнэ взвесила все «за» и «против» и в конечном итоге присоединилась к близнецам. Девушка осознавала тот факт, что Мизуки снова требовалось время, чтобы успокоиться и подумать, и потому Ясиро не хотела сейчас её беспокоить. — Едем в больницу. Я вызову такси.

***

Раз, два, три… Раз, два… Четыре… Карие глаза нахмурились и приняли озлобленный вид. Ещё раз. Раз, два, три… Раз, два, три… Пять. — Да что же такое! — прыснула Мизуки, убирая пальцы с клавиш. — Вообще ничего не получается! Она поднялась и начала ходить туда-сюда. До окна и обратно до рояля. Уверенность в том, что именно музыка и умение помогут справиться с мыслями, почти испарилась. Ей хотелось сейчас упасть и пустить слёзы, да вот тошно было идти на такой слабый поступок, а терпение морально терзало. Хосино терзало от самой себя. Вспомнив тот шокированный взгляд янтарных глаз, Мизуки с лёгкой агрессией вернулась за клавиши. В силу вступили много чёрных. Лёгкость в движении исчезла, девушка «обижала» рояль. Грубая и мрачная музыка заполнили квартиру, но вновь вскоре девушка допускает ошибку, всё сбивая. — Да как же это!.. — вскрикнула она, замахнувшись кулаком на клавиатуру рояля, чтобы ударить, но… Но вовремя пришла в себя, напомнив самой себе, на чьей вещи она создаёт музыку. Мама бы точно не одобрила. — Прости-прости… — склонилась она над клавишами, закрывая их крышкой и утыкаясь лбом об твёрдую поверхность. — Я была не права, больше не буду… — она тихо шмыгнула носом. Нужно успокоиться. Мизуки бродила по всей площади комнаты, перед тем, как отец увидел её в таком состоянии. — Не надо, ты не настроена. Когда ты не настроена, то у тебя ничего не получается. Простая психология. — Хосино-старший мягко похлопал её по плечу. — Что у меня вообще может получиться… — цыкнула Мизуки, помассировав переносицу. Глазные яблоки неприятно кололо. — Я виновата… И перед друзьями, перед Цукасой-куном… Она с тихим хныком упала в кресло, отворачивая голову вниз, специально согнувшись. Мизуки почувствовала, как её плеча коснулась крепкая отцовская рука. Родная и тёплая. — Мизуки, дочь, что с тобой? — спросил он тихо, лишь бы не спугнуть. — Я устала. — прошептала та. — Играть не могу… Думать тоже… — Почему? Что-то снова случилось? — Я снова виновата перед ними. Я снова сбежала… Перед Цукасой-куном виновата… — Мизуки прикусила губу. — Никак не могу смириться ещё и с… Отцу и не потребовалось объяснять, что имела ввиду дочь. Он лишь прикрыл глаза, слегка их зажмурив, а затем притянул к себе Мизуки и аккуратно обнял. Обнял так, как делает каждый отец, заботливо и нежно. Мужчина чувствовал, как она начала подрагивать, как пальцы цепко и жалобно цеплялись за его рубашку. Он принимал все её всхлипы, принимал её слёзы, и было всё равно, если они оставляли мокрые пятна на ткани; не переставал успокаивающе гладить её по спине. И только позже она наконец затихла, и ей и вправду стало намного легче, будто бы этого так не хватало, не хватало отцовской руки и понимая. Хосино-старший ощутил, как она расслабилась. — Пап, спасибо… — тихо проговорила Хосино, незаметно вытерев сырые дорожки от высохших слёз. — Перенервничала просто… — Ты растёшь, и у тебя с каждым днём всё меняется. Пока что ты не до конца привыкла к новым изменениям в своей жизни, но, Мизуки, друзья — это то, что тебе сейчас нужно. Ты должна поговорить с ними, и особенно с Цукасой, ведь, как ты говоришь, что больше всего перед ним провинилась. — Я понимаю… Ты безусловно прав. — ответила Хосино, вздохнув. — Но не сейчас. Дай мне время… Середина июля радовала своей комфортной солнечной погодой. Сидя на скамейке под деревьями, Мизуки запрокинула голову назад, смотря высоко в небо, где сквозь шуршание зелёных листьев проскальзывали лучи солнца, что так приятно согревали кожу. Девушка глубоко вдохнула летний аромат и расслабленно прикрыла карие глаза, почти засыпая под блаженное пение птиц. Слишком хорошо. Тишина и покой. То, что она любила больше всего. Мизуки распустила волосы, и некоторые пряди щекотали кожу. Она не сразу заметила, как в скором времени к ней кто-то тихо подсел, поскольку Хосино словно отдала всю себя чарующей атмосфере природы. — Прекрасная погода, да? Карие глаза тут же открылись, стоило услышать знакомый голос. Розововолосый парень направлял объектив камеры вверх, чтобы запечатлеть эстетику летнего дня. — И вправду прекрасная. — согласилась Мизуки. — Снова делаешь снимки для альбома? — Верно. Я в последнее время редко фотографирую природу, а надо бы. Ты сидела в очень хорошем месте, поэтому я тебя случайно заметил и решил присоединиться. Ты…не против? Я тебя не отвлёк? Когда она на него посмотрела, в её тёмных глазах Мицуба заметил некую усталость и пустоту. Или же ему попросту казалось. Вероятно, это была особенность в её взгляде. — Всё в порядке. — в своей манере коротко ответила та, снова погрузившись в пучину своих мыслей. И где-то в их пределах раздавались глухие звуки щелчка фотоаппарата. Они редко общались, даже в присутствии Нэнэ, и поэтому сейчас Хосино временно чувствовала себя не в своей тарелке, хотя парень показался её вполне комфортным и скромным. Розоватые глаза осторожно покосились на сидящую рядом и больше не могли оторваться. Сосукэ вновь попал под тот самый момент, когда было место для редкого и эстетичного кадра. Её каштановые пряди переплетались между собой, а чёлка падала на чёрные длинные ресницы. Умиротворённый вид, словно из картинной галереи восемнадцатых веков. Мицубе захотелось притронуться к её волосам, которые на вид казались очень гладкими, но ни в коем случае не позволял себе такой наглости. И тут она резко открывает глаза и видит слегка протянутую к ней руку. Парень шугнулся и откинулся в другой конец скамьи, стыдливо отворачиваясь. Он чувствовал на своей спине её пристальные глаза. — У меня что-то на лице? — невозмутимо спросила она, взяв карманное зеркальце. Мицуба молча мотнул головой и решился повернуться. — Просто… Волосы тебе в глаза лезли. — глупая и неправдоподобная отговорка вырвалась сама по себе. Теперь парень ощущал себя каким-то клоуном из цирка. Он боялся того, что произведёт на неё дурное впечатление. — Извини, что вот так полез… Мизуки заметила, как его палец нетерпеливо покоился на кнопке фотоаппарата, так и желающий поскорее нажать. Она поняла всё без объяснений. — Ты хочешь сделать снимок? — её вопрос приводит парня к резкому шоку. — Д-да, но… Ты не против? — с надеждой спросил тот, аккуратно придвинувшись. Неужели… — Не против. Мне как-то сесть по-другому? Мицуба аж приоткрыл рот, словно не понимая вопроса. Он не ожидал, что получит столь лёгкое согласие от такой на вид замкнутой и серьёзной личности. Видимо, Мицуба сильно ошибался насчёт девушки. — Мицуба-кун? — А?! Д-да?! Тогда… Слегка голову пониже, а руку… — парень подумал. — Сюда. Она сделала всё, как сказал юный фотограф. Смотря умиротворённо вниз, Мизуки расположила руку в районе уха, придерживая одну прядь волос. Она слышала сразу несколько щелчков подряд, а затем робко и случайно перевела взгляд на объектив, тут же попав под сделанный кадр. Мицуба на несколько мгновений замер, понимая, какой снимок только что сделал. И на его щеках выступил непроизвольный румянец. Розововолосый тут же убрал фотоаппарат, больше не смея тревожить Мизуки, и ненадолго снова отвернулся, делая вид, что просматривает каждую фотографию. Но нет, всё слишком не так, как придуривался Сосукэ. Он не понимал, что сейчас произошло, не понимал самого себя и свою реакцию лишь от такого обычного чужого взгляда. Вся его самовлюблённость улетучилась. — Как получилось? — поинтересовалась Хосино. — Супер! Мицуба доверил ей свой дорогой фотоаппарат, иногда поглядывая на развитие эмоций на девичьем лице. А затем она повернула голову и подарила тому крохотную улыбку. — Здорово получилось. Ты и вправду профессиональный фотограф. Это был маленький комплимент, который заставил сердце Мицубы ускориться.

***

Осмотр наконец-то завершился, и безэмоциональный Цукаса покинул кабинет врача, опустившись рядом с Нэнэ и Аманэ. — Ну как там? Что сказали? — спросил Аманэ. — Сейчас снимки принесут и всё скажут. Где родители? — Подъезжают. Скоро будут. — ответил старший близнец и увидел, как Нэнэ потихоньку вставала с места. — Ты куда? Ясиро неловко улыбнулась. — Не хочу вас беспокоить. К тому же ваши родители сейчас приедут, поэтому… — Нет, ты чего? Останься. Ты не беспокоишь. — перебил Цукаса, посмотрев на девушку детскими глазами. — Ему просто страшно, вот он и переживает. — усмехнулся Аманэ, чуть не получив от брата. — А Аманэ тоже хочет, чтобы ты осталась, просто сказать стесняется. — пришла очередь Цукасы задевать того. Ясиро слегка смутилась. Правда ли это? Она осторожно покосилась на Аманэ, но тот отвернул голову ото всех. — М-м? Аманэ-э? — протянул Цукаса. — Угх… Всё? — только и произнёс старший Юги, скрестив руки на груди. Цукаса и Нэнэ даже оторопели. Значит Цукаса оказался прав? Пепельноволосая смутилась ещё сильнее и потому решила побыстрее сесть на прежнее место, схватившись за телефон для вида. — Она так и не перезвонила? — спросил Цукаса более холодным тоном, получив отрицательный жест. — Ясно… Атмосфера снова тяжёлая и неприятная. — Она откликнется чуть позже, я уверена. Просто…дай ей время. — ответила Нэнэ, надеясь на понимание. И Цукаса пошёл навстречу. — Да… Да… Я понимаю… — он помассировал переносицу. Ясиро устало прикрыла глаза, пока не обратив внимание, насколько чётко касалась плечом плеча Аманэ. Мягкое и тёплое. — О, пришли. Рубиновые глаза распахиваются и первым делом видят статного мужчину средних лет в дорогом костюме. Причёска идеально уложена, глаза намного темнее, что было трудно разглядеть в них янтарные блики, в отличие от его жены… Ясиро приоткрыла рот от её красоты. Теперь понятно, почему их отец влюбился в неё. Она казалась настолько уверенной и приятной на лицо, что некоторые сидящие в очереди загляделись на миссис Юги. Она не была ярко разодета, лишь скромное облегающее платье с туфлями на очень низком каблуке и лёгкая накидка на плечах. А её яркие лисьи глаза почти были схожи с глазами Цукасы. Их особенность — узкие зрачки. — Какая красивая… — вырвалось шёпотом у Нэнэ, и сидящий рядом Аманэ улыбнулся. — Боже, милый! Как тебя так угораздило?! — женщина тут же оказалась около Цукасы, кладя ладони тому на щёки, в материнской заботе начиная поглаживать. — Что сказал врач? Рука аж посинела! Аманэ повернулся к Нэнэ, сдерживая порывы смеха. Даже сама девушка очень умилялась, и её забавляло материнское внимание, оказываемое Цукасе. Так и не скажешь, что друг являлся высокой и гордой шишкой в школе, раз уж ему не удавалось скрыться от рук матери, что так нежно ласкали его щёки. — Ну ма-ам… — фыркнул он, уже смущаясь, что с ним так обращаются при всех. — Люди же смотрят. — Какая мне разница?! Руку себе угробить решил?! Вот ты получишь у меня дома! — попрекала женщина, и Аманэ всё-таки не выдержал и засмеялся. Но к его сожалению миссис Юги набросилась и на него. — А ты что смеёшься?! Нормально погулять не можете! — А я-то что?! Я не видел! И к тому же он не мелкий, чтобы я за ним смотрел! — но Аманэ так просто не сдавался. Пока между ними была перепалка, Нэнэ сто раз пожалела, что осталась с ними. Но осталась она не ради своего удобства, а ради друга. Это меняло всё. А когда выразительные глаза заметили её, то Ясиро мелко дрогнула. — З-здравствуйте! — она сделала поклон головой, и взгляд женщины от строгого перешёл к более мягкому и любопытному. — Я — Ясиро Нэнэ. — Ой, ты их… — Одноклассница! — сразу ответила девушка. Миссис Юги покосилась на братьев. — И подруга! — ответили те оба. — Надо же! Ну наконец-то у них появились друзья, а то только вдвоём ходят и ни с кем не общаются! — обрадовалась та, сев рядом с Нэнэ. — На кого учишься, Нэнэ? — Мгм… На врача. — смущённо ответила пепельноволосая, заправив прядь волос за ухо. — Правильно! В наши дни врачи очень нужны. Особенно очень хорошие. — кивнула женщина. — Вот как ты думаешь, у Цукасы серьёзный перелом? — Думаю, да. Я поспрашивала у него насчёт ощущений. Но Вы не подумайте, ха-ха. Я чисто из любопытства. — почесала затылок Нэнэ, чувствуя улыбку матери близнецов. — Сейчас как раз выясним. Дорогой, где там врач? — повернулась она к мужу от нетерпения. — Сколько они ещё эти снимки печатать будут? И в скором времени родители активно обсуждали результаты с травматологом, и ребята внимательно следили за меняющимися эмоциями взрослых. — Думаю, перелом. — выдал Цукаса, вздохнув. — А если ещё операция, то… Чёрт. — Мф… Ты сам виноват. Эмоции ни хрена контролировать не умеешь. — сказал Аманэ, закатив глаза и посмотрев на Нэнэ. — Ты, кстати, видимо, нашей маме понравилась. — Н-ну… — только и проговорила девушка. — Надеюсь на это… Они все подняли взор на подошедшего врача. По Цукасе можно было понять, что он немного нервничал. — В общем, перелом не самый приятный. Простым гипсом нельзя будет его убрать… Брюнет терпеливо прикрыл глаза. Приплыли. — Возникло некоторое смещение, которое нарушает целостность кости. Неправильное положение отломков. Потребуется операция. Длится она около двух часов, иногда чуть больше. Смотря на всю сложность. — врач что-то записал. — Поэтому потребуется госпитализация. Цукаса тяжело вздохнул, помассировав переносицу. Сейчас хотелось просто исчезнуть. Лето пропало. — А срок восстановления какой? — спросил Цукаса. — М-м… Примерно две недели, если перелом закрытый и единичный. А множественный — полтора месяца. Но вы счастливчик. — ответил врач. Ясиро искренне сочувствовала другу, но никак не могла ему помочь. Она лишь осознавала то, что не ошиблась. Родители Юги смирились и пошли оформляться в центральный вход. И примерно через тридцать минут за Цукасой пришли врачи. — Что ж… Выхода нет. — Цукаса недовольно поднялся. Но тут же был отправлен в очень мягкие и аккуратные объятия. Они длились даже меньше пяти секунд, но парень успел ощутить поглаживания на своей спине. У Аманэ даже челюсть отвисла от такой картины. — Цукаса-кун, всё будет хорошо! Только пиши обязательно, как всё пройдёт! — попросила жалостливо Ясиро. — Да не беспокойся ты так! Не умру. — Не шути так! — буркнула Нэнэ. Её потрепали по макушке. Цукаса с усмешкой глянул на брата, который явно чему-то завидовал. — Понял-принял! Увидимся. И позже парень скрылся в одном из коридоров. Ясиро опустила глаза на пол, о чём-то раздумывая, пока не вмешался Аманэ. — Тебе не пора домой? — Да, пора. Проводишь меня до входа? — она получила согласие. Небо приобрело синевато-оранжевый оттенок. Значит солнце уже скрылось за горизонтом, и потому надо было поспешить на последние автобусы, идущие до нужной остановки. Нэнэ пнула камушек перед своими ногами, повернувшись к Аманэ, который странно-внимательно на неё смотрел. — Сама доедешь? — спросил он. — Конечно. — кивнула она, натянув прощальную улыбку. — Ну, что ж… По… — Цукаса аж порозовел от твоей выходки. — внезапно проговорил Аманэ. Видимо, всё-таки он не остался равнодушным. — А я думаю нет. Или ты тоже хотел? — хитро прищурилась Нэнэ, и парень тут же сдержанно кашлянул, прервав зрительную «войну». — А-а… Правда?.. Ясиро такого уж точно не ожидала, как в груди уже растекалось непривычное тепло, а дыхание слегка сбилось. Девушка нежно улыбнулась, решаясь быть посмелее. — Хорошо. И тебя обниму. Миг, и тонкие девичьи руки обвили плечи Аманэ, а сама Нэнэ очень осторожно, почти не ощутимо, прижалась к парню. Ветер слегка игрался с прямыми волосами девушки, и Аманэ ощутил некоторые тонкие пряди на своих скулах. А затем его ладони мягко опустились чуть выше чужой талии, невольно прижав ещё ближе. Аманэ сбился со счёта, сколько они так стояли. Он думал, волнуется ли она сейчас? Насколько сильно? О чём она сейчас думает? И думает ли? Он только одного не узнает точно, что насколько сильно её щёки полыхали алым оттенком. Как и она не узнает того, насколько он желал этих объятий. Дружеских или же не очень… Это не имело никакого значения сейчас. И сегодняшний день они оба запомнят на этой заключительной ноте. — Аманэ-кун… Всё будет хорошо…