Дитя тьмы и света

Дверь мягко подалась вперёд. Нина сразу среагировала, но, увидев на пороге короля, опустила приподнятые руки. — К чему такая настороженность, Нина Зеник? Есть причины для опасения? — Нет, Ваше величество. Сердцебитка мысленно выругалась. На входе стоял пост с охраной, ещё вчера Зоя приказала оповестить короля, как только девочка проснётся. Неудивительно, что он сразу пришёл. — Как она? — спросил Николай, медленно проходя вглубь спальни. — Очнулась пятнадцать минут назад в спутанном сознании. Я немного замедлила пульс, чтобы она ещё отдохнула, — встретив немой вопрос, Нина поспешила продолжить: — Мне показалось, что Софа ещё слаба. — Хорошо. Можешь идти, тебе тоже нужен перерыв. Займи пока соседнюю спальню. — Скоро — это, возможно, двадцать минут, а может, два часа, — разъяснила Нина. — Благо моя образованность помогает понимать всевозможные значения «скоро». Сердцебитка прикусила себя за внутреннюю сторону щеки. Что поделать, она не так часто общалась с королём и не сразу отличила замаскированный под заботу приказ. Поклонившись, Нина вышла из спальни. Николай как можно тише подошёл к изголовью постели и занял дежурное место на прикроватном пуфике. В свете луны едва различалось кругленькое личико, укутанное в мягкие одеяла. София любила тепло. Она могла с головой зарыться в пуховые перины. Николай вспомнил, как Зоя вместе с Софой катались зимой на санях. Тогда её так закутали, будто девочка собралась в вечные снега Цибеи. На лице оставалась узкая полоса с серыми глазками. Сейчас они были закрыты и видели какой-нибудь приятный сон. Тёмные пряди беспорядочно раскинулись на подушке. Несколько волосинок выбились прямо на носик Софии. Николай склонился над девочкой, бережно убирая их с умиротворенного лица. Остальные пряди он уложил на одну сторону. Будет жаль, если няня вырвет ей клок волос поутру. Мягкие локоны послушно струились сквозь пальцы. Последний кончик скользнул с ладони Николая, вслед за собой окрасив её в чёрный цвет. Холод отпечатался на тыльной стороне. Вместо расписных стен спальни Ланцова окружала каменная кладка, София вместо уютной постели теперь покоилась в стеклянном сосуде. Знакомое давящее чувство поселилось в груди Николая, будто он снова завис в воздухе над Прялкой. Ланцов отшатнулся от стекла, и его отпустило. Тяжело дыша, он по-прежнему оставался прикован взглядом к сосуду. Длинная копна волос бережно окутывала бледное тельце. Без солнечного света тонкая кожа принимала жутковатый голубой оттенок. Казалось, вода сама могла просачиваться чрез слабо осязаемое тело. Худенькие ноги и руки прижимались к груди, прикрывая выпирающие рёбра. Даже приятные глазу черты лица не могли перебить тяжёлый осадок. В резервуаре не София. Существо без имени, без забавных привычек, без представлений о внешнем мире. «Этого ты боишься? Это хрупкое существо приходит к тебе в кошмарах и терзает разум?» — иронично спрашивал сам себя Николай. «Так реши свои проблемы прямо сейчас. Преломи ему хребет или дай право на жизнь», — вторило что-то чуждое. Ланцов с былой уверенностью подошёл к сосуду. Не пристало королю Равки теряться в сомнениях как мальчишке. Он попытался найти кран для спуска воды, но вместо этого нащупал маленькую ручку под своей испещрённой шрамами ладонью. Внутри вновь всё перевернулось, опора ушла из-под ног. Сознанье кидало из одного жуткого воспоминания в другое, пока всё не вернулось на круги своя. Вокруг также стояла глубокая ночь, он в милой девичьей спальне держался за тёплую ручку Софы, та удивлённо смотрела на короля, округлив глазки. — Я напугал? Сделал больно? Николай поспешно освободил девочку из своей хватки. Он просто задремал, и ему приснился сон. Правда, точь-в-точь как наяву. София отрицательно покачала головой, и Ланцов не смог сдержать облегчённого выдоха. — Как себя чувствуешь? Всё хорошо? Утвердительный кивок. Девочка продолжала вести себя тише воды, ниже травы, что шло в разрез с привычным поведением. Целую минуту продолжались их гляделки, пока Софа не села напротив Николая. Она нервно теребила кисточку подушки, собираясь с мыслями. — Вы пришли, чтобы наказать меня? — обиженно выдала София, глядя на короля исподлобья. — Разве есть за что? Николай сел обратно на пуфик и закинул ногу на ногу. Вышла совершенно несвойственная расслабленная для правителя поза. Обычная белая рубашка и взъерошенные светлые пряди лишь подчеркивали небрежный образ. Софии внимательно проследила за его движениями и уселась по-турецки, обхватив спереди подушку. Ланцов довольно улыбнулся своей маленькой хитрости. — Не знаю, — честно ответила девочка. — Но мне кажется, я сделала что-то плохое. — Тогда давай вместе вспомним. Какой последний момент ты… София уткнулась в подушку. Контакт снова потерялся. Перед королём не очередной дипломат или дама сердца, поэтому пришлось вновь сменить стратегию. — Когда я был в твоём возрасте, — непринужденно начал Николай, — у меня не было друзей. Да, со мной много играли и общались, но только потому, что так было нужно. Однако теперь я научился отличать притворство в людях. Поэтому одним настоящим другом мне стал только Доминик. — А где он сейчас? Я его ни разу не видела, — оживилась от рассказа девочка. — Погиб за свою страну. Терять дорогих людей очень тяжело, поэтому их у нас очень мало. И тебе не нужно расстраиваться, — ободряюще улыбнулся Николай. — Вам всё равно очень повезло с Домиником, и ему с вами, — решила подбодрить в ответ Софи. — Хочешь, я стану твоим другом, а ты моим? — неожиданно предложил Ланцов. София, не веря, захлопала глазами, потом подозрительно посмотрела на Николая. Мягкость на его лице граничила с возникшей серьезностью. Он действительно ждал ответа от девочки напротив. — А вы не шутите? — Совершенно нет. — Тогда хочу! — Она подпрыгнула, не сумев сдержать радость. Как теперь обзавидуются Дана, Митя и Эрик, когда узнают. — А что нужно делать? — Ну, для начала друзья обращаются на «ты». А ещё доверяют друг другу, рассказывают только правду и делятся тайнами. Девочка уверенно сжала кисточку. Раз она согласилась, то нужно идти до конца и обязательно стать хорошим другом для Николая. Начать лучше прямо сейчас. — Со мной, наоборот, никто не играл, а вчера просто начали приставать и обзываться, — наконец решилась рассказать София. — Я ничего не делала в ответ специально, честное слово! Они бы нажаловались своим няням, те — моей, а она и так не успевает придумывать мне наказания. — Вряд ли твои наказания будут хуже моих, — возразил Николай, снова вспоминая Доминика. — Вас…тебя наказывали?! — ахнула София. Она никогда не представляла короля в своём возрасте, и тем более трудности в его беззаботном детстве. — Представь себе, хотя нет, лучше не надо, — отмахнулся Ланцов, а затем подвинулся ближе к постели и заговорил тише: — По правде, я знаю, что произошло вчера, но это будет нашим секретом, обещаешь? Софи вздрогнула от неожиданного заявления. Неужели что-то страшное? Вряд ли, раз её не наказали, а сам король мирно сидел напротив и минуту назад предложил настоящую дружбу. Внезапный интерес пересиливал все рассуждения. Она утвердительно кивнула и затаила дыхание. — Ты же знаешь, кто такие гриши? — как бы между делом поинтересовался Николай. Конечно, девочка знала. Они обладали особенной силой, много тренировались и защищали Равку от врагов. Жаль, София редко видела их способности. Она никогда не была в Малом дворце, няня всегда обходила его стороной на прогулках. Один раз девочке удалось ускользнуть от строгих глаз. Она притаилась вблизи озера, где тренировались гриши, сквозь сухие ветки кустарников мелькали яркие кафтаны. Софа еле подавила восторженный вскрик, когда гладь воды вышла из берегов и поднялась вверх. С противоположной стороны внезапный ветер посрывал осенью листву с деревьев и закружил огромным вихрем. По звучной команде Зои вода с плеском вернулась в свои берега, а листья рассыпались над головой девочки. В тот момент для Софии открылась другая сторона мира, которая оказалась гораздо интересней жизни в стенах Большого дворца. К сожалению, она была недосягаема, как и другие вещи для девочки. Она заворожённо наблюдала за порхающим ясенем, пока над ней не нависла сердитая фигура шквальной. Странно, Зоя не нажаловалась няне, но зато отчитала Софу в своей манере. Ещё воспитательницы поговаривали о временах удивительных демонстраций на балах, о летающих огненных шарах и гигантских волнах. Девочка с интересом слушала их рассказы, пока сидела рядом, заплетая куклу. Каково же было удивление Софии, когда Николай сказал, что она является гришем! Король снова не шутил, но иначе как сказкой, происходящее нельзя было описать. От недавних переживаний не осталось и следа. Девочка одним прыжком спустилась с кровати. Даже ледяной пол не смог сбить девичий пыл. — Значит, я могу управлять ветром, как Зоя? — Софа попыталась сложить пальцы как шквальная. — Твоя сила совсем другая, редкая. — Николай поспешно прервал инициативу для своей же безопасности. — У каждого предмета есть своя тень, именно она подвластна тебе. — Тень и всего-то. Николай немного стушевался от такого заявления. Он предполагал другую реакцию Софи. Всё же она ещё ребёнок и не понимала значения тени в полную силу, поэтому правда далась намного легче. — Всё равно нам пока придётся хранить секрет, ты не забыла? — Я не буду заниматься с остальными гришами? — Энтузиазм Софы начал постепенно угасать. — Зато ты станешь больше времени проводить с Женей и Давидом. Помнишь его? А как же Зоя? — Они все замечательные! — тут же воскликнула Софи, подпрыгнув на месте. — Мне не придётся терпеть няню, учителей и скучные уроки? — Хм… кто же тогда будет танцевать со мной на балу в честь Яромира Ланцова? — задумчиво скрестил руки на груди Николай. — Если тебе совсем не с кем, и ты обещаешь не отдавить мне ноги, то я могу выручить, — уверенно предложила помощь девочка и изобразила подобие реверанса. — Короли не отдавливают ноги на танцах, — обидчиво ответил Ланцов и всё же заверил: — Обещаю. — И это будет мазурка, тоже обещаешь? Я просто больше ничего нормально танцевать не умею. — Николай был теперь её другом, и можно говорить правду, не стесняясь. — Обещаю. А теперь… — Николай подхватил девочку, —…обратно в кровать греться. Кто-то вместо мазурки сейчас чечётку отбивать начнет, причём зубами.

***

Следующую неделю София провела с Женей и Давидом. Наконец уроки отошли на второй план, и можно было заняться чем-то действительно интересным. Так думала девочка, пока перед ней не положили стопку увесистых книг. Решительный настрой Софии держался только на обещаниях портнихи, та заверила, что без надлежащей теории практика бессмысленна. — Главное правило Малой науки? — Подобное притягивает подобное, — отчеканила девочка. — Хорошо, — утвердительно кивнула Женя, пока заплетала Софу. — Кто такие инферны? — Они относятся к ордену Эфириалов и способны управлять огнем. — Правильно. — Женя, а к какому ордену отношусь я? — Девочка потянулась к книге на краю столика и открыла её на развороте с гербами. — Тоже к эфириалам, — не глядя, ответила Женя. Она ожидала подобных вопросов, на все уже было придумано, что сказать. — Но ни огонь, ни вода или воздух, как у Зои, мне не подвластны. Николай сказал, что тень очень редкая, но мне совсем ничего не удалось найти. Может, ты принесёшь ещё что-нибудь? — Ну куда ты спешишь? Тут учебников на месяц вперед хватит. — Портниха доплела косу и обступила девочку спереди. — Про мои способности тоже нигде не написано. Пришлось изучать их самой, а тебе поможет Зоя. После изучения ветхих страниц по Малой науке София рассказывала Давиду о своём самочувствии, ощущениях, когда пыталась сосредоточиться на силе. Прочник делал какие-то пометки в блокноте, кратко переговариваясь с Женей. Он меньше общался с девочкой и держался отстранённо. Наверное, он уставал много писать. Один раз Софи удалось заглянуть в забытые записи Давида: мелкий почерк просто невозможно было разобрать, половина листов исписаны непонятными символами, с какой стороны не рассматривай. Конечно, он будет ходить угрюмым от такой работы, поэтому Софи из лучших побуждений разрисовала поля тетрадей цветочками и бабочками. На следующий день Давид нервно спохватился, когда обнаружил стопку с записями на туалетном столике девочки. Листая тетради, его худое лицо вытянулось ещё сильней, Женя сразу подошла к Давиду, предчувствуя что-то неладное. Позже она долго смеялась рассматривая художества, Софа надеялась, что Давид тоже оценил. Самое сложное началось, когда место портнихи заняла шквальная. Зоя сразу обозначила, что никаких поблажек для девочки не будет, несмотря на индивидуальные занятия. Тренировки проходили в пустом зале для фехтования. — Свет — это прямая противоположность тени. — Шквальная подошла к высоким окнам, в которые слепило полуденное солнце. — Для начала попробуй овладеть уже сформированной тенью. Заставь её стать больше. Зоя указала на тёмные силуэты от сабель в ножнах. Девочка попыталась призвать тень, даже вытянула руки, как в первый раз, следовала всему, что говорилось в книгах. Контур оставался неподвижным. — Ещё раз. Вновь ничего не произошло. — Ещё, — требовала Зоя. — У меня не получается, — опустила руки Софа. — Гриши так не говорят, нам не пристало жаловаться. — Зоя не думала жалеть девочку, дело было не только в жёстком характере. София скривилась от очередного бессилия. Вдруг у неё больше никогда не получится призвать тени и придётся вернуться к прежнему ритму жизни. Нет, она не хотела снова выслушивать насмешки советников и вечное ворчание няни. Воображение сразу нарисовало три знакомые ухмылки. София сердито сдвинула тонкие брови. Ох, она бы сделала с ними то же самое, только в осознанном состоянии. Контур на стене пошёл рябью, приветствуя мысли Софии, и возвратился обратно. — У меня получилось! — Девочка в припрыжку побежала к Зое. — Нет. — Та не сдвинулась с места. — Что? — Софа тут же затормозила. — Было же видно. — Пока тени управляют тобой, а не ты ими. Нужно понять свою силу, — помедлив, Зоя смягчилась. — Какое главное правило Малой науки? — Подобное притягивает подобное, — ответила девочка, наверное, в десятый раз. — Так притяни тень к себе, — дала совет шквальная, надевая кафтан. — На сегодня всё. — Но я ещё не устала, я ещё могу… — У меня есть дела, а у тебя другие занятия. Тренировка с Зоей с треском провалилась, но София не собиралась сдаваться на полпути. Если она смогла изучать Малую науку в теории так, что Женя была довольна, то справится и с практикой. Когда Большой дворец погружался в сон, София под свеченьем луны тренировалась одна. Ночами силуэты от предметов выглядели иначе или так просто казалось. Софи снова приходилось справляться самой. Будь она тоже шквальной, от занятий с Зоей выходило бы больше толка. Но Назяленская не могла понять тень, никто не мог. В любом случае, следуя указаниям шквальной, девочка пыталась заглянуть в саму суть. Что притягивает тень? Свет. Спустя десятки занятий почти ничего не изменилось. К этому времени незаметно приблизился праздник. Женя, Давид и Зоя на время оставили занятия, и Софи пришлось вернуться к прежним учителям. — Из бального зала ни ногой, — пригрозила Мицкевич. — Да, няня. София решила лишний раз не спорить с воспитательницей. Её мысли всё витали за стенами Большого дворца. Пройдет праздник, и она с новыми силами вернётся к тренировкам. У неё обязательно получится добиться долгожданной похвалы от Зои. Может, Софе сошьют личный кафтан, и она будет тренироваться на равных с другими гришами. А пока никому ни слова про это, даже тройке зазнаек, чтоб похвастаться. Она же обещала своему новообретённому другу. — Ай! — грудную клетку сильно сдавило, что не продохнуть. — Потерпишь. — Няня сильней затянула шнуровку на корсете. — Это твой ненасытный аппетит к сладкому. Неделю назад снимали мерки, а платье уже мало!

***

Бал в честь первого короля Равки, Яромира Ланцова, не думал заканчиваться, хоть массивные часы с двуглавым орлом скоро пробьют полночь. Зал светился золотом и хрустальным блеском, отовсюду благоухали живые цветы, играла музыка, и лилось шампанское. Николай Ланцов знал толк в пышных балах, особенно если они на руку его стране. В этот день Равку посетили делегации из Керчии и Шу Хана. — Эри Кир-Табан весь вечер цедит свой бокал, — напомнила Тамара королю. — Зато за это время я успел договориться с торговыми представителями из Керчии по доставке тростникового сахара, переговорить с… — Твой сахар по крупицам успеют пересчитать и привезти в Равку, пока ты, наконец, займешься важными делами, — вовремя вынырнула из толпы Зоя. — Иди уже. Николай чувствовал себя как рыба в воде с послами. Итоги дебатов и сделок всегда заключались в его пользу. В делах сердечных ему тоже не требовалось больших усилий, чтоб вскружить голову наивной молодой девице. Но сейчас дело касалось принцессы, одной из претенденток, для удачного политического брака. Король подсознательно оттягивал не самый приятный момент за вечер. И всё же для Равки он сделает что угодно. В данный момент требовалось произвести впечатление на шуханскую принцессу. Николай подхватил с подноса два бокала. Эри поймала на себе взгляд короля и сразу оживилась. — Мазурка-а-а! Ланцов обернулся на знакомый детский клич. Не добежав, пяти метров до самого короля, Софа была схвачена в тиски няни. Щёки девочки горели ярким румянцем, а глаза сияли ярче хрусталя. Её плечи часто вздымались, пока Мицкевич что-то строго тараторила на ухо. Постепенно радость на лице сменилась досадой. София кинула взгляд в сторону Николая и Эри. Затем девочка закинула подол своего пышного платья через плечо, изображая подобие наряда принцессы. Глаза няни полезли на лоб. С ухмылкой и сожалением, что пропустит феерическое представление, Николай обернулся к принцессе. — Вы не заскучали среди этой суеты? — Последнюю минуту, определенно, нет. Какая забавная девочка. — Эри приняла шампанское из рук короля. — И всё же предлагаю прогуляться по лучшей оранжерее во всей Равке, — ослепительно улыбнулся король, уводя девушку из шумного зала. Что до Софии, Николай обязательно с ней станцует, только в другой раз. Он же обещал своему маленькому другу. После обмена любезностями между королем и принцессой началась негласная игра. — Думаю, равкианской культуре не хватает именно хатууре. Наслышан, о вашей игре на нём. «Ваша страна может стать для Равки хорошим союзником». — Моя игра зависит лишь от настояния. «С такой шаткой ситуацией не могу ничего обещать». Затянувшийся разговор не привёл к особым результатам, остаток пути они прошли почти молча, иногда кокетничая. Нужно двигать дело дальше, иначе Зоя живого места на Николае не оставит. Пора попробовать роль безнадёжного романтика. Они вошли в стеклянную оранжерею. Необычные растения заполняли всё пространство, каждое хотелось рассмотреть и понюхать. Приглушенный искусственный свет мягко бликовал на тёмно-зелёной листве. Через высокие кроны проступало ясное звёздное небо. Обстановка идеально подходила, осталось довести до конца игру слов. — Скажите, не имей я титула, и от нас не зависела судьба народа, — с придыханием начал Николай, не сводя взгляда с принцессы. — Я бы смог вас заинтересовать? Девушка на секунду опешила, но сразу взяла себя в руки. — В качестве кого? — Вашей второй половины. — Николай взял Кир-Табан за руку и поднёс женскую ладонь с своей груди. — Эри, прошу, отвечайте честно. Представьте, что за нами сейчас не наблюдают десятки глаз, и вам не нужно говорить заученные фразы. Таинственный кошачий взгляд бегло опустился в пол, голова втянулась в плечи — принцесса начала волноваться. Или же она сама решила подыграть королю. Что тогда кроется за её мотивами? — Эри, вы… «Вы бы прекрасно смотрелись с перегрызенной шеей. Уверен, у шуханской крови чёртовский аппетитный аромат. Не терпится попробовать на вкус!» Николай так и не закончил фразу, чуть не слетавшую с языка. Кожа под перчатками начала пульсировать. Неожиданно скверна вновь ожила в нём. — Я что? — робко спросила принцесса, сделав маленький шаг навстречу. — Вы… молчите. — Николай отшатнулся от девушки. Надо срочно найти пути отступления. — Вы ещё не готовы ответить мне. Но я буду ждать откровения, а пока разрешите вас покинуть. Король сразу сорвался с места, оставив растерянную принцессу одну. Не лучший пример для подражания, однако к ней уже спешили телохранители с расспросами. Толя с Тамарой как раз следовали по пятам за Ланцовым. Оба были удивлены такому повороту не меньше Кир-Табан. — Она сказала что-то важное? Шу Хан хочет заключить тайное соглашение? — спрашивал Толя на ходу. — Или пригрозила закрыть торговые пути, — предложила Тамара. — Нет, в наши планы вмешался кое-кто другой. Слова давались Николаю с трудом. Они граничили с нечеловеческим рыком внутри. Почему именно сейчас? Сущность внутри преследовала, когда он погружался в прошлое или сны. Она была плодом тревог прошлого. Сейчас всё происходило по-настоящему. Не подавая виду, но игнорируя желающих переговорить напоследок, Николай пересёк шумные залы. Через тайные ходы дворца он уже бежал на всех порах. Счёт шёл на секунды. — Выруби меня сейчас же, — приказал Николай Толе, ввалившись в покои с чёрного хода. Шуханец сразу распознал звериный рык в интонации короля и выступил вперёд для захвата, но сущность оказалась быстрее. От увесистого удара лапы в грудь, Толя полетел через всю комнату и врезался в стену. Будь на его месте кто-то другой, то сразу же переломил себе позвоночник. Толя через пару секунд уже стоял на четвереньках в клубах пыли. Это лишь раззадорило монстра. Какой интересный экземпляр попался ему сразу после долгой спячки. Ланцов потерял последнюю нить трезвого разума, он медленно пригнулся, говорясь к нападению. Его сердце вовремя сжалось и пропустило удар. Тамара, наконец, смогла сосредоточиться на нём. Из-за сущности монстра сердцебитке пришлось намного сложнее. Николай упал на колени, кислорода не хватало. Разуму пришлось сосредоточиться на дыхании. Чёрные извилины начали отступать. Комната ещё кружилась, сбивая с толку. В косую дверь вбежала Зоя. Она почти не удивилась валяющимся Николаю с Толей и Тамаре в боевой стойке. Однако злой взгляд шквальной метал молнии по всей комнате. В напряжённо сжатых кулаках читалось желание задать кому-нибудь хорошей трёпки. — На вас тоже напали? — Женский сапог пнул обломок стены. — Относительно, — зачем-то отозвался Николай, ещё не понимая, о чём речь. — Что значит тоже? — Тамара ослабила хватку на Ланцове. — Аналогичный вопрос, я пока немного плохо соображаю, — покачиваясь, Николай попытался приподняться с пола. — Софию похитили, — зло процедила Зоя. — Её няня убита, Нина ранена.