Дитя тьмы и света

Равка велика. Безмолвные снежные хребты граничат с безмятежными долинами, те перетекают в море, лениво ласкающее длинную черту берега. Сейчас же Равка сжалась до пределов гостевой комнаты и не казалась такой огромной, раз полные противоположности смогли встретиться. — Схожу за чаем, — встала с диванчика Алина. — Все ещё спят, не хочу никого поднимать раньше времени. — Я могу помочь. — София приподнялась с места вслед за ней. — Нет-нет, — встрепенулась Старкова сильней обычного. — Ты моя гостья. Располагайся, я быстро. Алина скрылась в проёме, оставив Софию одну. Не зная, чем скрасить ожидание, она принялась за обычное дело на новом месте — изучению. В комнате простые вещи причудливо сочетались с вычурными предметами. Уют создавали шторы в мелкий цветочек, коврик из ярких лоскутов, бархатный торшер с пушистыми кисточками. Палец провёл по краю, и помпоны плавно закачались. По вечерам тени кисточек содрогались от детских догонялок, вездесущих воспитательниц, следовавших по пятам, чтоб уложить чад в поздний час. Под жёлтым светом абажура находили пристанище и сами владельцы поместья. Поздно ночью возгласы усадьбы затихали, тогда мозолистая ладонь ласково гладила белёсые волосы, губы касались макушки, задерживаясь дольше, чем для обычного поцелуя. «Теперь всё хорошо», — повторял мысленно парень. В ответ девушка сама тянулась к нему, прижималась к широкой груди, согревая и разгоняя тёмные моменты прошлого. София отмахнула кисточку. В этот раз она сильно увлеклась и потеряла счёт времени. Комната вернулась к прежним очертаниям, за окном едва алела полоса рассвета. — Алёна, там опять кто-то был, — пискнул голосок со спины. Торшер покачнулся и чуть не упал. За мыслями девушка не заметила, что в комнату кто-то уже вошёл. — Вы не Алёна. — Малышка робко сжимала подол ночнушки. От удивления она начала пятиться дальше от незнакомки. Вероятно, теперь это имя принадлежало Алине Старковой, и девочка ожидала увидеть именно её, но обозналась спросонья. — Тебя что-то напугало? — Гостья дружелюбно шагнула вперёд, ловя возможность немного отвлечься от предстоящей беседы. — Да, — смущенно потёрла заспанное лицо девочка. Она прикусила нижнюю губу, пока решала, довериться ли незнакомке. Многие дети в Керамзине подшучивали над ней из-за излишней пугливости. Что, если гостья поступит так же и рассмеётся на её признанье. Ночные страхи всё-таки пересилили в свою пользу. — Бабай, — прошептала малышка. — Бабай? — громче переспросила София и получила утвердительный кивок. — Он мешает тебе спать? — Ну, так сказала няня, — понуро опустила голову девочка. — Он приходит к непослушным детям. Алёна говорит, это неправда. Но я точно слышала, он стучал в окно. А сегодня скрёбся под половицей! Девочке потребовался весь запас храбрости для рассказа ночных происшествий. С худого личика отхлынула краска. Теперь малышка напоминала заблудшее приведение. София мысленно выругалась. Она недолюбливала запугивание детей россказнями о мелкой нечисти. Деревенские матери и няньки выбирали самый лёгкий способ приструнить бойкое дитя, внушая мнимые страхи. София седлала ещё пару шагов навстречу и присела на корточки. Теперь она оказалась одного уровня с беспокойной малышкой. Интерес взял верх, и девочка подняла лицо, чтоб ближе рассмотреть гостью. Она оказалась приятной внешности и больше напоминала Алёну, чем воспитательниц из поместья. — В следующий раз обязательно посмотри в окно или приподними ветхую половицу. — Заспанные глазки округлились от сказанного, а гостья уверенно продолжала: — И тогда ты увидишь, что там никого нет. — Совсем? — Может, рассмотришь сухую ветку или маленького мышонка. Он-то тебя сам испугается и убежит, — рассмеялась Софа, вслед за ней захихикала и девочка. Гостья приложила палец к губам, чтоб они ненароком не разбудили остальных. — А вы не обманываете? Может, вы это специально говорите, чтоб я проверила и испугалась его. Тогда совсем по ночам спать не буду, — внезапно спросила девочка. С ней уже так поступали, не хотелось испытать неприятные чувства вновь. — Я не пугаю маленьких девочек. — София хитро улыбнулась. — Но иногда бывает, что каких-нибудь задир нужно проучить. Случайно не знаешь таких? Девочка принялась загибать на пальцах имена обидчиков и припоминать проделки каждого. Гостья внимательно слушала, пока не загнулся мизинчик на второй ладони. — А вы в гости? — спросила девочка, переведя дыхание после долгого рассказа. — Когда к нам приезжают, то в столовой всегда накрывают праздничный обед. Только в прошлый раз почему-то не стали. — Аня, опять не спишь? — на пороге появилась Старкова с полным подносом. Она чуть не задела малышку, но успела ловко увернуться. — Снова звуки мешают? — Да, но эта тётя мне уже помогла. — Аня указала на Софу, сидевшую на корточках. — А она у нас надолго останется? — Сейчас… тебе нужно хорошо поспать, а уже потом думать о гостях. — Старкова быстро скрыла замешательство, не зная, чему больше удивляться: отпрыску Дарклинга на корточках с улыбкой во все зубы или Ане, которая прочти ни с кем не общалась, и Алине приходилось уделять ей больше внимания, чем другим детям. — Давай отведу тебя обратно в спальню. — Я сама. — Аня разгладила подол ночнушки, за ней поднялась София, одобрительно глядя на девочку. — Приходите к нам ещё, — попросила на прощанье Аня, выходя в коридор. Поднос глухо опустился на стол, девушки вернулись на прежние места. Тишину гостиной разбавляло тихое позвякивание фарфоровых чашек с росписью роз, пока Старкова расставляла их. Стеклянные баночки с вареньем и мёдом, несколько видов заварки на травах и сладости заполнили лакированную поверхность. Неудивительно, почему Алина долго возилась на кухне. Рот Софы сразу наполнился слюной от одного запаха выпечки. Не хватало только сдержанного ворчанья Дарклинга. Зачастую оно умело игнорировалось, пока Софа разламывала пополам свежий рогалик на местном базаре. Сейчас София налила себе только крепкого чая, быстрее, чем Старкова успела предложить. Подумать только, ей услужливо накрывала на стол сама Заклинательница солнца. Кусок в горло не лез от такого вида. Ситуация казалась комичной, неестественной. Лучше бы Алина прогнала невежественную гостью с порога, и тогда София бы вернулась к прежней жизни, теша себя неудачной, но всё же попыткой. В груди опять засело давящее чувство. В этот раз оно саднило особо сильно, хотелось ссутулиться и подвинуться вглубь дивана. Вопреки желанию София осталась сидеть на самом краю, держа ровную осанку. Только не перед этим человеком она обличит свою слабость. — Вы знаете, кто я? — отставила чашку София и положила руки на колено. — Наслышана о тебе в узких кругах. — Алина тоже поставила чай и сосредоточилась на гостье. — И все же Заклинательница солнца впустила меня в свой дом, — иронично протянула Софа. — Почему? — Ты пришла спросить именно это? Думаю, тебя волнует кое-что другое. Почему Старкова так спокойна? Перед ней живое напоминанье самых мрачных дней жизни, а от неё во все стороны исходит мягкость и доброта. Выдержка Софии в обществе Алины быстро испарилась. Рядом с Заклинательницей солнца девушка чувствовала себя крайне глупо, неуверенно. Её не должна волновать Алина, не должен смущать выжидающий взгляд голубых глаз, не в гляделки она пришла играть. Глубокий вдох. — Расскажите о нём. — Выдох. — Кажется, ты и без меня хорошо знаешь, кто он такой. — Как и ожидалось, просьба совсем не удивила Алину. — Да. Я слышала про него из людских рассказов о Чёрном еретике, от паломников, почитавших Беззвездного святого, от самого Дарклинга. — Последнее было лишним. София больно прикусила себя за кончик языка, но тень тревоги на лице Алины стоила того. — Теперь я хочу услышать от вас. — Когда я жила во дворце, Дарклинг был генералом Второй армии на службе у короля. В столице появлялся редко, больше разъезжал со своим отрядом по границам… — Не это, — перебила София. Алина вопросительно вскинула брови. — Я хочу знать, каким он был. Теперь точно всё. Признанье далось сложнее, чем ожидалось. Мысли не заходили так далеко, не думалось, что когда-то святая, сокрушившая Дарклинга, будет вести с ней чуть ли не задушевную беседу. Злость, отмщение — вот что должно приходить на ум здравого человека. Софа же ощущала что-то совсем другое к девушке. — Чёрный еретик, Дарклинг, Беззвёздный святой, для меня он был Александром, — тихо начала Алина. — Его сгубили большие амбиции, уверенность только в своих правильных идеях. Равка стала для него смыслом жизни и смертью. Алина озарила светом голос в темноте сознания Софии. Тихий лаконичный шёпот приобрел мимику и жесты. Раньше она только додумывала присущее Дарклингу поведение, а теперь могла ярко его представить. София хваталась за каждое слово, открывая что-то новое. Дарклингу совершенно не нравился Большой дворец, а Малый он построил по своему вкусу, он не любил выставлять силу гришей на потеху людям, но того требовала служба. В одночасье девушка узнала о Заклинателе теней больше, чем за все годы, проведённые с ним. Ей приходилось вытягивать любую отличную от тренировок информацию. Заклинатель теней сам делился только тем, что считал нужным. В первом же провинциальном городке София узнала о Заклинательнице солнца, о самом Дарклиге, каким его видели люди. Тогда Софе впервые стало обидно за его утайки. Она получила лишь сухой рассказ о роковых событиях для Равки и самого Дарклинга. Ей хватило пары скупых фраз, чтоб понять, насколько это задевает его. Голос звучал в голове почти каждый день и стал сродни воздуху, не трудно уловить в нём несвойственную интонацию. София просто не смогла злиться и больше никогда не поднимала тему, которая ранила Заклинателя теней. Он же никогда не рассказывал подробностей, может, время ещё не пришло, или Софии не нужно это знать. Лёгкая эйфория от рассказа Алины спала, вернув девушку к образу напротив. Самые сокровенные слова звучали не из уст Дарклинга. Их говорила Заклинательница солнца, от которой до сих пор зияла невидимая рана в его груди. — Послушай меня внимательно. — Алина наклонилась вперёд, чтоб собеседница сосредоточила всё внимание на ней. — Он умён и обольстителен. Знаю, Александр наверняка нашёптывал тебе много ласковых, учтивых фраз, называл единственной в своём ро… — Нет, — отстранёно прошептала София. — Никогда. Он мне ни разу такого не говорил.

***

Сочная зелёная трава замялась под упавшим телом. София устало раскинула руки в стороны. Последние остатки сил забрала трёхчасовая тренировка, и теперь девушке ничего не оставалось, как пластом лежать посреди долины. До полуночного обращения и отработки полётов оставался целый день. В такие моменты она была предоставлена сама себе. Подобная свобода время от времени тяготила. Горы неизменно возвышались над её макушкой, дикие цветы покачивались на ветру и щекотали ноги, вдали темнели лесные кроны. Менялась только София. Из маленькой неугомонной девочки, она становилась сильным бойцом. Её энергия обратилась в ежедневные занятия. Дни однообразно сменяли друг друга, пока она полностью посвящала себя тренировкам с тенями, физическим упражнениям, обращенью и долгой ненавистной перекройкой тела. Единственным свидетелем и наставником несменяемо оставался Дарклинг. В перерывах девушка бесцельно шаталась по окрестности. Иногда в лесу ей встречались заблудшие путники. Бедняги хотели сократить дорогу, вместо этого они получали однообразные стволы елей и быстро терялись. Приходилось выводить путников всеми мыслимыми и немыслимыми способами. Просто выйти из-за ближайшего дерева и провести по вдоль и поперёк изученному лесу было не самым удачным вариантом. Поэтому Софа обращалась, широкие хвойные ветви умело скрывали образ зверя, зато лошади сразу чувствовали опасность хищника. Пускались в бег от невидимой для хозяина погони и спустя меньше часа метаний выбирались из дебрей. Дальше от леса лежала маленькая деревушка. Домики можно легко пересчитать из дали, но выход за кромку леса служил запертом даже в ночное время. — Дарклинг, когда мы уже пойдем к людям? Ты же обещал. Молчанье. Ну нет, он не настолько устал, чтоб совсем не отвечать. Это у Софии ноги отваливались, и пекли ступни от утренней пробежки вдоль подгорья. — Да-арклинг, — протянула она. И опять тишина. Тогда девичьи лёгкие, что есть силы, набрали воздуха. — ДА-А-АРКЛИ-И-ИНГ! — Олениха в паре сотни метров припала головой к земле, навострив уши. — Что, неугомонная? — тихо процедил Заклинатель теней. — Ой, ты спал? — невинно спросила Софа. — Нет. — А что делал? Кстати, через сколько дней мы отправимся в ту деревню? Я бы узнала от жителей много интересных историй и рассказывала их тебе, чтоб ты не скучал. — Скоро. Ещё не время, наберись терпенья. — Но у меня хорошо получаются все тренировки. Может, нужно ещё больше заниматься? Я смогу. — Софи замолчала, не отвечал и Дарклинг. — Правда хорошо выходит? — неуверенно переспросила она. — Да, ты молодец, — уже мягче ответил Заклинатель теней. — Это всё? — Нет. На самом деле Софии через глаза хватило вытянутой похвалы от Дарклинга. Она — молодец. Теперь фраза будет повторяться в её мыслях по десятку раз на день. Но именно сейчас этого показалось мало, или София совсем извела себя одна. Дарклинг всегда был рядом, за что она была ему благодарна. Незримый голос в сознанье, хоть и такой родной, не мог заменить живого общения. Тоска тянула к давним воспоминаниям, образам на задворках памяти. Поэтому девушка частенько донимала Заклинателя теней и хотела скорей вырваться к людям. — Покажи себя, пожалуйста, хоть раз, — просила Софа, заранее зная ответ. — Я не могу отдельно материализоваться, даже в твоём сознанье. — Как же те воспоминания? — Последняя попытка. — Они твои, можешь их воссоздать. — Они всё равно будут нечёткие. Жаль, что я плохо помню тебя. Голос Даклинга исчез. София снова осталась одна посреди долины. Ночь обещала быть бурной, а пока можно понежиться в солнечных лучах. Девушка потянулась и закрыла глаза рукой от яркого света. Усталость после тренировок и летний зной — неплохой рецепт для глубокого сна. Июльскую жару сменила прохлада. В руках и ногах появилась необычная лёгкость. Невесомость захватывала девушку, плавно подталкивая вперёд. София позволила вести себя через завесу темноты. Шаг. Носки коснулись неожиданно холодной плитки. Клубок теней рассеялся, открывая ровную гладь зеркала в массивной раме с вензелями. Холодный кварцевый взгляд на пару тонов темнее, чем у неё самой, пристально всматривался в Софию. Лицо расслаблено, лишь глубокая морщинка на переносице придавала отраженью удручённый вид. Пальцы легонько прикоснулись к жёсткой щетине на подбородке. Девушка испугалась, что от контакта образ растворится во мраке, но отражение повторило её движения. Подушечки пальцев ощущали каждую волосинку, каждый миллиметр плотно сомкнутых губ, чувствовалось даже ровное дыхание. Это его воспоминание, Дарклинг решил показать себя. Выбрал момент, когда смотрелся в зеркало. Схожие черты вызывали ещё больше интереса, желанья подольше изучить и запомнить каждое отличие. Сколько бы Софа не улыбалась, в ответ лик Дарклинга оставался статичным и холодны. Она не могла проникнуть в голову Заклинателю теней и узнать, о чём думал он в тот момент. — Спасибо — поблагодарила София, хоть самого Заклинателя теней не было рядом.

***

Гостиную залил полуденный свет. За её пределами жизнь шла полным ходом. Весь этаж и внутренний двор поместья наполнились криками вперемешку с беготней. Что ещё делать детям в предобеденное время. Внимание Софии по-прежнему было обращено к Алине. Обыденная жизнь не смогла стереть священный образ, почитаемый всей Равкой и когда-то самим Заклинателем теней. Как только обитатели Керамзина не признали святую среди них. София дважды моргнула — может, это всё воображение. Где здесь реальность, а где игра света? Но нет, для Дарклинга она тоже осталась такой. Именно этой Алине он посвящал самые пылкие речи и сокровенные признания. Нелепо сравнивать себя с самой Заклинательницей солнца. Разве София сможет когда-нибудь хоть на сотую долю приблизиться к её подобию. Равнодушное отражение и «молодец» — всё, что было уготовлено для Софии. — Этого достаточно, не смею больше тратить ваше время. — Она встала, не поблагодарив ни за рассказ, ни за нетронутые угощенья. Вокруг с каждой минутой становилось невыносимей. Слишком уютно, слишком тепло, слишком громко. Впервые София почувствовала себя настолько не к месту. — Постой. — Теперь Алина не смогла скрыть тревогу. — Я исполнила твою просьбу. Выслушай теперь и ты меня. Прошу, это важно. — Будете говорить, какой он плохой. Мне известны деяния Чёрного еретика, и с этим знанием ничего не изменилось, — резко ответила Софа. Продолжать разговор дальше не хотелось. — София, я знаю каково тебе. — Старкова медленно подошла к девушке, стараясь не спугнуть. — Нет. Вы — свет. — Грудную клетку опять сдавило, и Софе пришлось опуститься на мягкий подлокотник дивана. — Вы любима всеми. — Санкта сгорела на костре. — Фигура Алины преградила путь. — После битвы меня уже не интересовали все. Моё место здесь, я сама его выбрала, вопреки чужим ожиданиям. Даже когда вокруг блестели стены дворца или сгущался Каньон, оно всегда было тут. София послушай. — Тёплые ладони Старковой мягко коснулись предплечий девушки, несильно сжали их, желая сосредоточить внимание. — Я очень хочу, чтоб ты тоже нашла своё место. — Оно рядом с Дарклингом, — не раздумывая, последовал ответ. — Не думай так. — Я не могу рассуждать, как вы, не могу сопротивляться его воле. Я лишь малая часть силы Дарклинга и не смею идти против своего создателя! — Правда давалась тяжелее самой изощренной лжи. — Скверна — вот что я. А это, — окинула она себя взглядом и отвернулась, будто в момент её вид стал ненавистен, — чтоб все повелись на милый образ. Делиться тайнами приятней со смазливой девчонкой, а не с порождением ереси. — Значит, воля Дарклинга привела тебя сюда? София крепко зажмурилась, если не слышать, то хоть не видеть Алину вплотную к себе. Перед глазами привычная темнота, только в этот раз девушка не будет звать Дарклинга. Хоть остатки трезвой мысли желали уловить его голос, чтоб жёсткий тон велел убираться из этого места и больше никогда не вспоминать о нём, вместо этого на запястьях по-прежнему теплились ладони Старковой. — Это всё пережитки неправильного воспитания, — еле слышно ответила София больше самой себе, чем Алине. — Знаешь, волькры когда-то были людьми. — А ничегои? — Руки вырвались из слабой хватки, взгляд обиженно хлестнул по Алине. — Они тоже были людьми?! — Мне знакома их тьма, сила, наполняющая каждую клеточку тела. — Алина склонилась над девушкой. Объятья больше напоминали заслон, как птица укрывало своё чадо от дождя или бури. Ладонь успокаивающе погладила напряжённую спину. Бедная девочка, сколько же она натерпелась. Тяжело представить, но Алина всё понимала. Она провела с Дарклингом меньше года, и за это время он сумел легко вскружить ей голову. Предостережения Багры казались пустым шумом, пока не вскрылась правда. Только тогда Алина опомнилась, смогла сбросить обольстительные оковы. Если бы не Мал, служивший спасительной веточкой, она не продержалась так долго. А кто был у Софии? Никого, только сам Дарклинг. Четыре года Софа внимала его речам, следовала каждому слову, и всё же находила в себе крупицу силы противостоять ему, пусть пока она сама это отрицала. У Алины на сердце отлегло, когда она увидела Софию с Аней. Пусть пока она прикрывается якобы пережитками прошлого, не бывать ей новым оружием Заклинателя теней. У Софии есть своё сознание отличное от Дарклинга. Ей необходимо помочь, как в своё время Алину поддержал Мал. Старкова сделала всё возможное, оставалось только ждать с минуты на минуту. Скоро. — Я очень хочу тебе помочь. Поэтому спрошу ещё раз: зачем ты действительно здесь? — объятья стали крепче, скрывая от внешнего мира мелкую дрожь. — Не надо, не задавайте вопросов, — глухо лепетала Софа в женское плечо. Если она позволит себе сказать это вслух или ясно подумать, то он обязательно услышит. — Спасибо. Вы уже много сделали для меня. София позволила себе ещё немного побыть в приятных объятьях. Сколько же в Алине было заботы. Её хватало на каждого ребёнка в Керамзине, для Софы тоже найдётся немного места. Ей нужно совсем чуть-чуть, и больше она никогда не появится на пороге. Детский топот прекратился, уступив отточенному шагу. Уверенная походка, стук сапог. Звук из прошлого грубо врывался в настоящее сквозь завесу Алины. — Что же ты наделала? — вырвалась Софа, нервно придумывая план отступления. Не успел тот созреть, как двери широко распахнулись, явив девушку в синем кафтане. Идеальная посадка съехала, пышная грива растрепалась от неумолимой скачки. — Зоя. — Имя само вырвалось сквозь панику. — София, — шквальная на секунду помедлила, признавая беглянку, затем руки эфириалки предупреждающе взмыли в воздух. — Не двигайся. Нам нужно поговорить. — Нет! Вскрик принадлежал девочке гонимой страхом. Теперь в мыслях кружила лишь одна фраза, как четыре года назад: Бежать! Завеса тьмы опередила поток воздуха, рассеяв его по всей комнате. Скрип мебели по полу, звон посуды со всех сторон мешали определить, где находилась София. — Мы не причиним вреда, нам нужна твоя помощь. Стой! Треск. Окно лишилось целого стекла, выпуская беглянку наружу. Благо внутренний двор опустел на время обеда и дневного сна. Была бы ночь, Софа уже скрылась на небосводе. Днем пришлось пробираться через всю усадьбу. Хоть охраны в Керамзине никакой не было. За воротами не виднелся экипаж, только две лошади. Одну можно удачно позаимствовать. Стоило про это подумать, девушку сбили с ног, заломив руки за спину. — Это на мне не работает, — уже теряя контроль, процедила она. Вместо девичьих ладоней в захвате оказались когтистые конечности. Одного усилия хватило, чтоб высвободиться. Кувырок, и противники поменялись местами. Оказывается, вторая лошадь принадлежала Малу, его София сразу же узнала. Оставалось непонятно, как они смогли так быстро добраться до поместья. Из дворца больше трёх дней пути в одну сторону. Склока с Малом отнимала драгоценные секунды, приближающие шквальную, а мериться силой с Зоей, не было никакого желания. — Тебе нужно остаться, ты не понимаешь насколько это важно. Просто выслушай нас… зараза! Коленная чашечка Мала коротко хрустнула, оставляя следопыта без шансов подняться. Ему оставалось лишь наблюдать, как цель скрывалась за воротами Керамзина. Позади не завывала буря или смерч, только встречный ветер хлестал в лицо. Неужели удалось оторваться. Похоже лошадь хорошенько загоняли, и та скакала тяжелым галопом. Надолго её не хватит, ещё упадёт замертво от изнеможения. Нужно выбрать место и затаиться. Шквальная просто так не отступит. Им что-то было нужно. Помощь? Возможная уловка, чтоб сбить Софию с толка. « Просто беги. Не думай ни о чём. Найди укрытие и пережди весь этот хаос» — пыталась успокоиться девушка, сильней натягивая поводья. — Стой. Голос отозвался электрическим разрядом по всему телу. София жадно втянула воздух ртом, чуть не соскользнув с седла. Теперь точно произошло самое ужасное, от гнева Заклинателя теней ей не скрыться. — Остановись! Это приказ. — Нет, меня тогда поймают. Быстро бросила в ответ София. Хорошо, ей уже несдобровать, но сначала она уладит одну заварушку, а потом как-то объяснит всё Дарклингу. Кругом открытая местность, куда податься, как спрятаться? Вопросы вместе с подбородком Софы проехались по твёрдой, сухой земле. Девушка не успела сгруппироваться, и вытянутые вперёд ладони, постигла та же участь. Правый бок онемел от удара наскоку. Она просто вылетела из седла, быстро, не успев толком сообразить, что произошло. Вслед за накрененным корпусом, руки сами отпустили, недавно сильно сжатые поводья. Глаза защипало от частичек пыли, София попыталась встать вслепую. Ноги оставались намертво прикованы к земле, ни одна мышца теперь не подчинялась. — Отпусти-и, — протянул София, сплюнув пыль во рту, — Зачем… — Ты ослушалась меня, - жесткий голос Дарклинга давил на сознанье не меньше физической силы. — Нам нужно скрыться. Времени мало! — пыталась вразумить Заклинателя теней девушка. Через силу одними руками она старалась позли и тащить корпус за собой. Левая лодыжка оторвалась от земли, но сразу же была возвращена на место. — Слушай внимательно, ты поедешь во дворец и любезно окажешь требуемую помощь.