Дитя тьмы и света

Сотни километров утопали в песке. Он был повсюду, и ничего кроме серой сыпучей массы под ногами. Небо казалось бесцветным сквозь густую дымку, а солнце превратилось в мутное белое пятно. В этом месте многие сошли бы сума, потеряв счёт времени. Но Заклинатель теней умел ждать, он точно знал, что когда-то выберется из этой тюрьмы — места, которое приковало к себе после уничтожения Каньона. Снова перед ним будет Равка — его единственная отрада. Дни тянулись в одиночестве, только бойкий голос не давал заскучать и медленно двигал Заклинателя теней к цели. Каково же было удивление Дарклинга, когда он раздался совсем рядом. Почти неделю Заклинатель теней слышал чуть ли не молящие обращения к нему, но не мог ответить — силы восстанавливались слишком медленно. А теперь она сама пришла, и Дарклинг хотел сказать редкую похвалу за такой успех, если бы София не кинулась с кулаками. Не так ему представлялась их первая встреча, но раз на то пошло, то и Дарклинг оставался холоден. София кричала, возмущалась, требовала объяснений. Разве таким должен быть результат его многолетнего детища? Перед ним заплаканная девчонка, упрекающая своего создателя и наставника. Может, он ошибся, когда счёл её готовой для следующего шага? Однако на некоторые обстоятельства он уже не мог повилять и пришлось решать всё в спешке. А виной так же София. Негодница сначала вообразила себя героиней из Истории святых, а потом решила сунуться к Алине. Как только силы восстановились, Дарклинг провёл бы с ней занимательную беседу. Но раз Софа смогла сама прийти, то не было смысла и дальше откладывать разговор. — Я уже говорил, что человеческие проблемы — не твоя забота. — Речь Дарклинга оставалась спокойной, но София отчётливо понимала, насколько он разгневался. Она сосредоточенно внимала каждому слову, ведь Заклинатель теней никогда не был многословен. — Твоей задачей было просто наблюдать. И пока это исправно выполнялось, дела шли хорошо. Стоило отступить, как многолетний труд чуть не стал напрасным. Поэтому моей вины здесь нет. — Но я всё предусмотрела, никто бы про меня не догадался, — уже с меньшим напором решилась возразить Софа. — Откуда в тебе ещё осталась эта глупая наивность? — Дарклинг нахмурился. Ему хотелось хорошенько встряхнуть девушку, чтоб она больше не витала в облаках, как какая-то безрассудная простушка. Переборов порыв, он лишь горделиво обошёл её, заставив плечи девушки поникнуть от упрёка. — Думаешь, того парня никто не достанет? Его слова никому не нужны, когда можно залезть в голову, прочитать мысли, стать ещё одним свидетелем давно прошедшего события. И речь здесь идёт не о привычных гришах в твоём понимании. В конечном итоге его ждала смерть, я только облегчил будущие страдания. Но если бы ты София не лезла в ненужные дела, то он мог сейчас жить. Поэтому вини только своё непослушание. Заклинатель теней говорил правду. Пусть действия были радикальны, он это делал во имя безопасности Софы. Из двух зол выбирают меньшую. И он избрал смерть парнишки, вместо повторного нападения на его создание. София уже могла себя защитить, но и представить не могла, от какой опасности её ограждал Дарклинг. — О ком ты говоришь? — тут же напряглась девушка, не понимая, про что идёт речь. — Кому я ещё нужна? — Тем, кто когда-то тебя похитил. Или и в этом будешь винить меня? — Нет-нет, — сразу ответила Софа. — Но почему ты мне ничего не рассказал? — А ты посвятила меня в свои планы? Нет. Предпочла скрыть, думала, я не почувствую обращения? Что ж, будет для тебя уроком. Надеюсь, ты его хорошо запомнишь. Девушка снова поникла под непроницаемым взглядом. Теперь он стоял совсем рядом. Его окутывала лёгкая тёмная дымка, напоминая, что Заклинатель теней на самом деле не реален. Однако это не мешало ощущать Софе его силу. Она была намного больше и опаснее, чем у неё самой. И всё же Дарклинг не собирался навредить. Девушка коротко кивнула в ответ. Он был полностью прав, с этим никак не поспорить. — А сейчас ответь, зачем ты пришла к Алине Старковой? Что ты хотела от неё такого, чего не мог дать я? Софа резко вскинула голову, уперевшись взглядом в приподнятый подбородок. Если посмотрит прямо в глаза, то он сразу заметит её удивление. Раз Дарклинг спрашивал, значит, причина была ему неизвестна, или он хотел уличить девушку в очередной лжи. Секунды раздумий показались мучительны, но на свой страх и риск девушка решилась сказать то, что Заклинатель теней хотел бы услышать. — Прости… Это было глупо и бездумно, я всё признаю, Дарклинг. Но ты же понимаешь, Алина — свет, пусть уже погасший. Когда я впервые случайно увидела её, то произошло просто какое-то наваждение. Мне лишь хотелось понять, что это за редкая сила. — Тебе хотелось… И что она рассказала? — в спокойной речи проскользнул неподдельный интерес. — Она говорила о том, как обрела силу, как научилась управлять ей, какие ощущения испытывала, когда призывала свет. Рассказала о тренировках и жизни во дворце. — Это всё? — допытывался Дарклинг. — Нет. — Нужно что-то ещё, что-то сокровенное. Заклинатель теней до конца не верил Софии. — Я хотела узнать, почему она с тобой так поступила, почему Алина предела. Свет и тень — они нераздельны и не могут существовать друг без друга. Я думала, Алина должна была всегда следовать за тобой, но её поступок оставался для меня загадкой. — И? — Признаться, сказанное поразило. Заклинатель теней с трудом мог допустить, что София задумывалась о подобном. Но ему стало приятно от того, что она упрекала Алину и была полностью на его стороне. Хотя так и должно быть, ведь София часть самого Дарклинга. Как она могла идти против его идей? — Не понимаю, с чего Старкова вообще заговорила с тобой. Ведь тебе наверняка пришлось раскрыть свою личность. Глупая… — запоздало добавил Заклинатель теней. — Наверно, в память о тебе… — пожала плечами девушка. — Алина ответила очень образно. Она не желала лишних смертей, хотела мира, и, как оказалось, свергнуть тебя — это был самый прямой путь. Нельзя сказать точно, что испытал Дарклинг в этот момент. Но ответ был вполне в духе Алины. Разговор о Старковой затронул давно затерянные чувства. Ему хотелось узнать больше: какая жизнь сейчас у Алины, счастлива ли она со своим следопытом? Софа могла счесть подобные вопросы за проявление мягкотелости, что совершенно недопустимо. Встреча с Алиной стала белым пятном в сознании Софии. На протяжении недели Заклинатель теней бросал последние силы, чтоб добраться до этого момента, но не смог увидеть ни единого фрагмента, ни одной эмоции от самой Софы. Картина прояснилась, лишь когда она запаниковала, а её нужда в помощи стала сильна, как в день нападения. Тогда Заклинателю теней удалось различить очертания усадьбы Керамзина, крики Зои и Мала. Поэтому пришлось поверить на слово. — Не смей от меня никогда ничего скрывать, или придётся следить за каждым твоим шагом, — в последний раз предостерёг Дарклинг. Они оба замолчали, обдумывая сказанное друг друга. София зарывалась ногами в прохладный песок, он был совсем не похож на тёплые светлые крупицы пляжного. Вокруг отсутствовали любые признаки жизни, только чёрный плащ Дарклинга легонько шуршал по песчинкам. Мёртвое место, казалось, отнимало у девушки остатки сил, она еле держалась на ногах, перебарывая слабость. Осталось совсем мало времени, пока энергия не иссякнет, и не придётся покинуть мрачную пустыню. Нужно было спешить с остальными вопросами. — Почему ты не дал сбежать? Я бы смогла, — первая прервала затянувшееся молчание София. На этот раз она была уверена, что Дарклинг ответит с бо́льшим энтузиазмом, ведь в этом поступке его прямой интерес. Немного отстранённый Заклинатель теней вновь сфокусировал внимание на Софии. — Не сомневаюсь. Посмотри на это место. — Он обвёл рукой бесконечный горизонт. — Здесь нет жизни, но лишь тут мой дух пока способен существовать. И я не могу отсюда выбраться без твоей помощи. А ты так хотела поучаствовать в этом. Нужно выполнить всего два условия. Понадобится время на их исполнение, но, уверен, если будешь беспрекословно слушаться, то сможешь всё сделать правильно. Я вернусь к своему прежнему обличию. И тогда тебе не придётся скитаться одной по Равке — я буду рядом. Помнишь флакон из самого первого ведения? С помощью него Женя хотела умертвить тебя, когда ты не успела сделать и первый вдох воздуха. — Так в нём действительно средство, способное уничтожить скверну? — Да. В неправильных руках оно может принести много проблем. Но просто так его не открыть, не думаю, что царским умам это удалось. Вместе с флаконом ты должна привести мне Николая — это второе условие. — Зачем? — Голос девушки не дрогнул, но последний приказ чуть не выбил зыбучую опору под ногами. — Мне о многом нужно поговорить с щенком, — уклончиво ответил Заклинатель теней. — Если и так, как у меня получится это сделать? — Для начала сблизься с ним, пусть все думают, что ты его союзник. Так будет легче усыпить бдительность и добраться до флакона. — Дарклинг остановился совсем рядом с девушкой, бегло осмотрев её с головы до ног. — Только не забывай, что они хотели сделать, помни, как растили тебя во лжи. Чтобы не говорили, как бы учтиво не обращались — всё это фальшь. Им никогда не понять, не постичь сути, которую я вложил в твоё создание. Скверна для них — яд, для тебя — жизнь. Слушайся меня, и тогда всё будет хорошо. Ты же запомнила этот урок? — Да, — не раздумывая, ответила Софа. Дарклинг стоял, не шелохнувшись, последние мгновения он любовался своим детищем. Пусть на Софии было платье от лучших дворцовых портных, Заклинатель теней знал, какой вид был у его первозданного творения. Человеческий же облик он подарил девушке по своему подобию, его не испортит даже дурацкая мишура. — Иди, тебе понадобится много сил, чтоб восстановиться после перемещения. Я скоро снова смогу общаться с тобой как прежде. Вокруг Софии образовалась лёгкая дымка, образ начал постепенно меркнуть, растворяясь в тусклой поволоке. И она исчезла, словно и не было Софы рядом с Заклинателем теней. Он вновь остался один в бескрайней пустыне, но, может, теперь ожидание скрасит образ его создания? Хотел ли Дарклинг, чтоб она провела больше времени с ним в этом унылом месте? Возможно, в другой раз их встреча окажется более радушной, и Дарклинг будет ждать не только будущего воскрешения, но и её.

***

Пышущие зеленью дворцовые сады никогда не пустовали в разгар лета. В утренние часы у них были свои посетители. Дамы в возрасте с трудом переносили жару и пытались застать время без пекла с духотой. Их сопровождала обслуга и кто-нибудь из молодых членов семьи, которым выпала участь скоротать время для необременённых делами женщин. Нора Наумова привычно сидела в тени ясеня. Под её ногами злобно тявкал на каждого прохожего маленький шпиц. Прислужница Варя пыталась уследить за непоседливой собачкой, чтоб та не кинулась грызть штанину какого-нибудь уважаемого господина. Рядом с Наумовой удручённо сидел её племянник, Марк. Юноша для приличия поддакивал тётушке, хотя давно потерял суть разговора и считал минуты до возвращения в особняк. Он со скучающим видом покосился в сторону лабиринта, где по предположению его младший брат Эрик зажимал очередную девиц, вместо того чтоб терпеть нудное общество тётушки. — Марк, дорогой, напомни послать за Карлом, чтоб он выписал мне новый рецепт капель. Нужно увеличить дозу. Я на этом месте сижу сколько лет и впервые не могу разглядеть, это высадили Шантель или Дорн. — Нора Наумова указала в сторону куста роз на противоположной стороне аллеи. — Да, тётушка. — Конечно, Марк забудет, зачем ему это, когда рядом возится Варя. — Это точно она. Мы с Таей только вчера были у неё в покоях, а сегодня я сама одевала её. Думаешь, такое можно забыть? — А он приходил к ней? — Нет, а может, и да. Но нам сказали пылинки с неё сдувать. — Ах, какой он заботливый, — мечтательно протянула девушка. — А платье какое нарядное! Давай незаметно подойдем поближе, нас всё равно никто не потребует в такую рань. Две молодые служанки гуськом пробежали мимо свиты Наумовой. Казалось, к женщине вернулась прежняя острота зрения и пропала глухота, мучащая последний год. — Марк, это ни Его Величество прогуливается в компании какой-то девицы, причём совсем нездешней? — быстро определила Нора. — Вставай, давай пройдемся перед завтраком. — Но ваши суставы, тётушка. — Марк обречённо покосился в сторону Ланцова. Король только вышел на прогулку с девушкой и был в самом начале сада. Когда Марк повнимательней всмотрелся в женский образ вдалеке, то без лишних слов подал руку Наумовой. Если бы не утренняя свежесть, с Софии уже бы сошло сто потов. Корсет слишком старательно затянули. Как же она не любила их с самого детства! Но это было ещё полбеды. Широкие обручи жили своей жизнью под тремя слоями ткани. Подъюбник, как колокол, раскачивался в разные стороны, иногда задевая Николая рядом. — Все дорожки уже подмели за тебя. Не стоит размахивать платьем, как веником, — широко улыбнулся Ланцов. Наверняка со стороны это выглядело, будто он делает комплимент девушке. — Оно само! Попробовали бы вы такое носить, а потом уже советы раздавали. — Софа всё же попыталась придержать руками подъюбник. — Я же говорил в неформальной обстановке обращаться на «ты». И вообще мы уже это проходили. — Ты, — выделила Софа, — тогда запудрил голову маленькому ребёнку. Так что вряд ли остался мне другом. — Верно, какой друг? У нас же новый уровень! — нагло заявил Николай. Никого не удивить фиктивным браком между королевскими особами. Но чтоб не помолвленный король заводил себе фаворитку для вида… София дар речи потеряла от смущения на предложения Ланцова, второй приступ немоты случился, когда она узнала, что эту идею поддержал весь Триумвират. Объяснение здесь на удивление простое: гиблое дело выдумывать для Софии ещё одну родословную, а вот дама сердца могла взяться у короля в прямом смысле из ниоткуда. Он мог привезти её из любого уголка Равки. Тем более любовница имела право беспрепятственно разгуливать, где ей вздумается, и никто слова не скажет — всё с позволения очарованного короля. Тогда мысли всех будут заняты делами любовными между Николаем и Софией. Никому в голову не взбредёт связать её с делами государственной важности и тем более с гришами. По итогу она могла практически беспрепятственно изучать проклятье Николая и быть рядом с ним в случае необходимости. Поэтому Софии ничего не оставалось, как принять предложение. Сегодня состоялся демонстрационный выход, чтоб породить волну слухов. Пара неспешно повернула на аллею в тени раскидистых деревьев, София мысленно поблагодарила Женю за простую прическу, ещё не хватало, чтоб высокая конструкция, как у многих дам, задевала собой ветви деревьев. Наверно, Сафина сжалилась, увидев Софу в и так жутко неудобном наряде. Тогда Женя просто расчесала распущенные волосы и заплела тонкую косичку посередине, украсив всё лентой в виде банта на макушке. Что ж, признаться, идея начала давать первый результат. Прохожие приветствовали короля и кидали двусмысленные взгляды на девушку рядом. Она мило улыбалась в ответ и сильней прижималась к руке Ланцова. — Кстати, мы ещё не определись с твоим новым именем. Может, Шарлотта? — предложил Николай. Лучше перестраховаться даже на этом, чем при упоминании настоящего имени, кто-то будет припоминать пропавшую девочку. — Нет. — Тогда Лавальера или Жизель? — перебирал самые яркие имена король. — Что? Точно нет! Одно хуже другого, — возмущалась София, рассчитывая на более простое, или Николай решил выделять её во всём? — Чем Шарлотта не понравилась-то? — Можно сразу всем сказать, что я из публичного дома. Одной сплетней больше, одной меньше. — София начала жестикулировать руками. Хоть тут она может высказать недовольство? — Передам всем Шарлоттам, чтоб они не принимали твои слова слишком близко. — Приложил руку к сердцу король, будто ему стало жаль всех девушек с этим именем. — И вообще я давно не посещал подобные заведения. — Ну да, тебе на дом привозят! — ляпнула София, не подумав, лишь бы не сдавать позиции перед Ланцовым. — Перестаньте, а то всех распугаете, — вмешался в спор Толя. Шуханцы просто сопровождали пару, но настало время им вмешаться. — Вы сейчас похожи на супругов в тридцатилетнем браке, а не на влюблённых голубков. — Да? — Николай искренне удивился. — Я думал, у нас хорошо выходит. — Не совсем, раз даже я заметил. — Разыграйте какую-нибудь сцену, и на утро достаточно, — предложила Тамара. Толя согласно закивал. Пара уже сдержанней продолжила свой нелёгкий путь по саду. Софию начала забавлять ситуация, и всё же надо было вовремя остановиться. Но, кажется, Николай совсем не обиделся. Конечно, это далеко не те шутки, которые позволяла себе Софа в детстве перед королём. Однако от них стало не менее смешно, а нагоняй от Толи только сильней подстёгивал девушку. Будь она меньше — сотворила бы ещё одну безобидную шалость, только какую? За размышлениями София чуть не позабыла о встрече с Давидом сразу после сада. Пока Ланцов думал, как красиво завершить прогулку, его мысли неизменно возвращались к дрожащей от тихого смеха Софии. Она старалась прикрыться пышным веером, но смешки были слишком заразительны, и уже сам Ланцов не мог скрыть ребяческой улыбки. Он даже не поинтересовался, что могло её так рассмешить. А важно ли это? Лучше пока просто наблюдать, чтоб снова не отхватить кучу возмущений в свой адрес, хотя вполне обоснованных. Николаю стало наконец спокойно, что прежняя Софа никуда не делась. Вот она настоящая и смешная сейчас идёт рядом, вот смело заявляет, что решит все проблемы Ланцова. Наивная Софа и наивный Николай, раз после её слов ему снова захотелось верить в это. — Пока просто говори какие-нибудь глупости, главное с радостным лицом, — сказал Николай, чтоб не идти без дела. — Поняла. Ты сегодня замечательно выглядишь! — Это будет последняя проказа за день. — Мой обычный вид, но спасибо за… — До Ланцова дошёл свесь смысл комплимента в его же контексте. Он недобро сузил глаза, на что девушка только театрально ойкнула. — А ты лёгкая как бабочка в этом воздушном платье. — Скорее как гусеница. — Вопреки недавним замечаниям София толкнула платье в бок, и Николай оступился в оборках под ногами. Ему пришлось схватиться за единственную опору рядом — Софу. Небольшое столкновение оказалось как нельзя кстати. Толя с Тамарой учтиво отошли подальше, чтоб не испортить интересный момент. — Ах, Николай, я сразу тебя раскусила! — нарочито громко воскликнула Софа. — Если сразу хотел меня поцеловать, то мог обойтись без этого ребячества. — Девушка смущённо прикрыла половину лица веером, подогревая внимание прохожих вокруг. Николай на секунду оторопел от достаточно смелого хода. Импровизация удалась. Ланцов выпрямил согнутые ноги, но хватки не разжал. Почему бы немного не потянуть время? — Тебе хорошо удаётся устраивать представления и водить всех за нос, — прошептал Николай у самого уха. — Я почти повёлся в первый день. Сизые глаза расширились от удивления и почти скрылись за краем веера. Неужели Ланцов подступил слишком близко к правде? Он не планировал сегодня пытаться вывести Софию на чистую воду. Многое случилось за последние пару дней, и что Николаю, что Софии требовалось немного времени на размышления. Возможно, скоро крупица за крупицей прояснилась бы вся картина. Но когда короля откровенно водили за нос, а сейчас так легко застали врасплох, он мог не уколоть в ответ. Это была маленькая подначка, Николай не надеялся на дельный ответ, просто желал показать, что не так просто скрыть от него правду. — Не понимаю, что ты имеешь в виду, — невинно захлопала глазками Софа. — Надеюсь на скорый занавес, — подытожил Ланцов, зная, что она всё прекрасно поняла. — Ну что же вы не целуете? — как ни в чём не бывало, продолжила София, поддаваясь немного вперёд. Только Николаю был заметен едва дрогнувший голос и лёгкий румянец на бледных щеках. Будь на её месте другая девушка, Николай, скорее всего, поддался бы этой игре и подарил лёгкий поцелуй. Но перед ним оставалась всё та же Софа, которая так крепко связалась с образом озорной девочки. Хотя от него осталась разве что милая лента на макушке. Белый бант красиво смотрелся на чёрных волосах, а ещё лучше выглядел бы между пальцами Николая. Стоило дернуть за край, и он развяжется, упадёт прямо в ладонь Ланцову вперемешку с длинными локонами. У Софы были очень мягкие гладкие волосы без кудряшек. Николай помнил, они легко струились между пальцами. Вот только перчатки… их лучше было бы снять и тогда… Что-то потянуло Николая за штанину, отвлекая от наваждения. Неужели Софа уже умудрилась наступить? Но девушка лишь легонько стукнула его пушистым веером по носу и, хихикая, юркнула за спину Ланцову. — Вольф! — На Николая мчалась служанка с побледневшим лицом. Как оказалось, маленький Вольф мёртвой хваткой повис на ноге короля и злобно урчал. Ланцов ловко поднял шпица за холку, придерживая задние лапы. — Какое прекрасное создание! Нора, какой защитник у вас подрастает, однако, — обратился Николай к спешившей в его сторону госпоже Наумовой с племенником. Тем временем Ланцов передал шпица испуганной Варе. — Доброго утра, — поприветствовал король уже ближе. — И вам доброго, и вам… — протянула вперёд руку с драгоценными перстными и браслетами Наумова. — Надеюсь, вас не омрачит этот маленький конфуз? Вольф относится к очень редкой и знаменитой породе, но сам пока глуповат. И даже короли ему не помеха. — Встреча с Баженовым через двадцать минут. Зоя уже на месте, — приблизился к компании Толя. — К сожалению, смею вас так быстро покинуть. До встречи на сегодняшнем ужине. А пока ваше общество скрасит прекрасная С… Светлана. К слову, она тоже будет вечером в моей скромной компании. Николай поспешно удалился вместе с Толей, пока София не обломала об него веер за «Свет-лану». Нора Наумова не дала заскучать, и сразу проявила интерес к девушке: — Нора, приятно познакомиться, — кратко обозначила себя Наумова. — Светлана… Меня уже представили, я тоже рада знакомству. Чудесная погода сегодня, — перевела тему София, пока Нора не стала расспрашивать больше о самой девушке. — И правда, но уже начинается жара и подходит время для завтрака. Прогуляетесь с нами до выхода? — Конечно. — Всё удачно складывалось, и София скоро сможет покинуть собеседницу, чтоб успеть встретится с Давидом. — Кстати, чуть не забыла. Это мой любимый племянник, Маркус. — Видно Нора была так увлечена встречей с Николаем и Софией, что совсем позабыла о своём любимом племяннике. Нора с Марком почти не были похожи, так и не скажешь, что они родственники. Их объединяли только нос с горбинкой и квадратный подбородок. В седом пучке Наумовой местами проглядывались русые волосинки, а у племенника была тёмная и вьющаяся шевелюра. Марк отличался зелёными глазами и загорелой кожей, а у тётушки напротив — светлая водянистая радужка, вытянутое лицо приятного фарфорового оттенка. Нору Наумову Софа совсем не припоминала из детства и Марка тоже. Но отчего-то внешность парня казалась ей знакомой, только девушка никак не могла вспомнить, где конкретно могла его видеть. Неужели они случайно встречались за пределами Ос Альты? Девушка поспешила перевести внимание на Нору, когда Марк уловил на себе её задумчивый взгляд. Всю дорогу Наумова рассказывала о своём большом и богатом семействе, и если бы время позволяло, то наверняка перебрала всё генеалогическое древо. Пока же София узнала, что Нора родом из Кеттердама. По молодости она вышла за красивого равкианского дипломата и покинула родную страну. Её младшая сестра замужем за представителем Торгового совета в Кеттердаме. — Вы уже успели изучить окрестности? Здесь столько всего — за один день не обойти, не говоря о самом городе, — спросила Наумова уже у самого выхода из сада. — Вы правы — впереди ещё столько интересного. Сегодня я бы хотела посетить Малый дворец. Николай так захватывающе его описывал, не терпится побывать внутри! — Возможно, завтра вы захотите побывать где-нибудь в другом месте, скажем, на главной площади? Я бы мог составить вам компанию и организовать небольшую экскурсию, если пожелаете, — впервые обратился Марк к Софи за всё время в пути. Нора с Варей удивленно взглянули на парня. Он явно спятил, раз решил проявить интерес к девушке, за которой ухаживает сам король. Конечно, пока не понятно, как отреагирует Ланцов. Его Величество почти не заставали в обществе дам, чаще поговаривали о связи с Назяленской, поэтому сложно предсказать его реакцию. — Спасибо за предложение. Я подумаю, — ради приличия поблагодарила Софа. Вряд ли у неё будет время на сторонние дела. — И раз вы сегодня будете в Малом, то передавайте от меня привет Чику, если увидите. Он прочник, всегда носит большие забавные очки, вы не ошибётесь. Никак не появится свободное время, чтоб встретиться с ним лично. Распрощавшись, София наконец смогла взяться за намеченное дело и пошла с Тамарой прямиком в Малый дворец. Лёгкое волнение и трепетание возникло перед самым входом. Когда-то она мечтала здесь учиться вместе с остальными гришами. Теперь, если Софа раскроет свою настоящую личность, ни один гриш её не примет, не станет жать руку и сидеть за одним столом. В амплуа недалёкой девицы гриши посматривали на неё с сомненьем и непониманьем. Что здесь забыла такая особа? И правда, на фоне подтянутых солдат в кафтанах София смотрелась совсем несуразно и не к месту. Но никто не решался подойти к девушке и узнать о причине её визита, приметив рядом с ней Тамару. Давида на месте не оказалось. На утренних испытаниях подводной лодки что-то пошло не так, поэтому потребовалось его срочное присутствие. София решила подождать Давида в библиотеке. Она взяла книгу по истории Малой науки для отвода глаз, хотя подобную уже изучала. Пара гришей сидели за столами, обложенными учебниками, не стоило подогревать их интерес и брать какой-нибудь справочник корпориалов. Уж подобное точно не могло заинтересовать девушку, какой сейчас выглядела Софа. Повторно читать историю оказалось интересно. Всё-таки София была рада снова прикоснуться к книгам по Малой науке, текст которых когда-то отскакивал у неё от зубов. Прошло около трёх часов, когда Тамара сообщила, что Давид вернулся. Она сразу поспешила в общий кабинет прочников. Давид оказался не один. Он и ещё три гриша склонились над чертежами, наверно, той самой подводной лодки. Заметив гостью, все четверо отвлеклись от дела, вопросительно смотря на неё. — Добрый день, вы же Давид? Николай обещал с вами познакомить, но я напросилась раньше времени. Он говорит, у вас золотые руки, и я бы хотела, чтоб вы сделали что-нибудь для меня. — Например? — только и смог спросить Давид, стушевавшись от подобного напора. — Ну-у… я бы хотела украшение к этому платью. Оно мне безумно нравится, это же подарок Николая. Думаю, к нему подойдет ожерелье. — Софа вспомнила увешанную драгоценностями Нору Наумову. — Да! Ожерелье из стали гришей. — Лица прочников вытянулись. Один из чертежей свернулся обратно трубочкой, никто не спешил расправить его, находясь в ступоре от желания девушки. — Просто понимаете, Николай же увлекается всей этой… гришийской темой. Поэтому ему будет приятно, что я тоже как-то буду относиться к вам. — Х-хорошо. Раз так, то любое ваше желание, — как можно естественней ответил Давид. — Чудесно! А вы не против, если я буду здесь иногда появляться? Хочу побольше узнать о вас, надо же о чём-то с Николаем говорить кроме балов и нарядов. А ещё не против, если мы обсудим украшение прямо сейчас? — Софа бесцеремонно села за соседний стол. — Или вы сейчас заняты? Давид обречённо посмотрел на коллег. Похоже, они поняли, что подводная лодка отходит на второй план и лучше будет поскорей закончить с навязчивой особой, а потом приняться за чертежи. Трое прочников свернули плакаты и направились к выходу. — Ой, а вы случайно не Чик? — София только сейчас узнала парня, о котором говорил Марк. — Да, — недоуменно ответил прочник с гогглами* на спутанной русой шевелюре. — Марк просил передать вам привет. Говорит, у него много дел, но он надеется, что в скором времени сможет навестить вас. Чик слушал с явным непониманием. Но спустя пару секунд, он посмотрел на Софию как-то осознанно и изменился в лице, затем коротко кивнул и вышел вслед за остальными. — Ну как, нормально получилось? — спросила Софа, едва Чик покинул кабинет. — Волне. Думаю, за ужином все будут обсуждать украшение из стали гришей. Тебе что-то понадобилось для исследования проклятия? — сразу настроился на деловой лад Давид. — Почти. Нужно срочно поговорить, иначе я бы не разыгрывала тут комедию. Давид приготовился слушать, а вот София начала медлить, не смотря на всю срочность. В нерешительности она начала перебирать многочисленные кружевные оборки, да так увлечённо, что чуть не порвала тонкий край. Мысленно она упрекала себя за колебания, вырывать скверну из Николая оказалась легче. Но это было полдела, остальное можно узнать только от Давида. Он сидел напротив и терпеливо ждал, когда София будет готова. — Когда вы работали с Дарклингом, вы же принимали участие в моём создании? — Начало было положено. — Да, но при мне ничего не вышло. Он сотворил тебя без моей помощи. — Давид не удивился вопросу. Разговор о Заклинателе теней — это вторая причина, по какой Софа могла прийти к прочнику. Стоило ли ей рассказывать всю информацию? — Но у вас же были какие-то наработки, может, записи ещё остались? Он с вами делился своими планами, хоть вскользь? Мне нужно знать, что тогда задумал Дарклинг, и зачем я вообще существую? Пожалуйста, расскажите всё, что знаете. От уговоров Софии прочник был готов сразу выложить всё, что только сам знал. Каждая клеточка в Софе кричала, как ей важно услышать правду. Неужели она ещё в неведенье? Костюк по привычке после долгой разлуки стал скрупулезно подмечать все изменения в девушке. Просто опыт убрали в вытяжной шкаф на четыре года и теперь решили возобновить. Чем сильней Давид думал в подобном ключе, тем меньше он воспринимал Софию как эксперимент. Мягкость прочника не позволяла изъясняться по-научному, но только так девушка могла понять всю ситуацию. Женя бы лучше подобрала слова, почему она сейчас не рядом? Давид поправил очки, быстро стёр рукавом испарину со лба, откашлялся. — Как ты уже знаешь, Тенистый каньон — самая масштабная ошибка Дарклинга. Она заключалась в волькрах, против которых он бессилен. После первого поражения над Алиной, он создал существ, подобных им. Ничегои были в разы сильнее и полностью подчинялись воле Дарклинга, но они отнимали много сил в битве и не могли существовать на дальних расстояниях от создателя, например, в соседнем городе. Тогда было решено сотворить армию новых существ. — Армию? — непонимающе нахмурилась София. — Да. Он попытался вложить в них разум и силу, но самое главное — жизнь. Новые создания должны существовать отдельно от Дарклинга и не пользоваться его энергией, как ничегои, при этом, по задумке, у них оставалась связь с создателем. Получись у Дарклинга симбиоз трёх факторов, половина Равки и других стран исчезли с карт навсегда, и никакой Тенистый каньон не нужен. — Последнюю фразу можно было опустить, Давид невовремя решил продемонстрировать точность своих подсчётов. Только по подавленному виду Софы он понял, что всё же сказал лишнего. — Однако я сижу здесь, перед вами, — спокойно заключила Софа. Было в этом что-то жуткое, и Костюк во второй раз протёр лоб. — У меня нет записей Дарклинга по твоему созданию, но есть свои наблюдения. Могу дать, только сама понимаешь, никто не должен их увидеть. Будь осторожна. — Предложение Давида больше походило на слабое извинение за правду. — Понимаю, — протянула София, глядя сквозь прочника. — Давид, ответьте ещё на один вопрос. Воспоминание, когда я впервые увидела Женю. Что у неё было в руке? — Это… У Давида спина похолодела. Почему вместо него не может рассказать кто-то другой: Женя или Николай — вот у кого язык хорошо подвешен. У Костюка полное понимание было только с механизмами, Сафина исключение. Всего в пяти метрах от прочника сидела напряжённая, как пружинка, Софа. Достаточно изогнуть тиски, и она вылетит не хуже пули из ружья. — Только честно, — будто прочитала мысли прочника Софа. — Если правда хотите помочь делу, то говорите без утайки. Я всё равно узнаю рано или поздно. — Дарклинг был научен опытом каньона, поэтому не исключал ошибки при создании новой армии. Представь, сотни этих существ обозлятся против него, как волькры. Только новые солдаты в разы сильнее и умнее. На этот случай Дарклинг параллельно разрабатывал вещество, способное уничтожить опыт, если тот выйдет из-под контроля. — Предусмотрительно. Более Софа ничего не сказала, а когда Костюк вернулся из своей лаборатории с записями, отдавать их было уже некому. Всё повторялось вновь. Софии хотелось как можно скорее добраться до своей комнаты. Весь путь она прикрывалась пышным веером, пряча подавленный вид, тяжёлое дыхание и покрасневшие глаза. На этот раз София уткнулась в подушку в немом крике. В коридоре неизменно дежурили постовые с Тамарой, им было необязательно знать, что творилось за закрытыми дверьми. Пока вокруг царила идиллия, внутри Софии рушился целый мир. Она опять создала для себя идеальную реальность, в которой была особенной и единственной для Дарклинга. На деле Заклинатель теней просто не успел создать пару тройку сотен таких же существ как София. И вот он вынужден ради своего спасения возиться всего с одной девчонкой, чтоб из неё вышел хоть какой-то толк. Подушка сильней смялась под натиском новых всхлипов. В груди появился назойливый ком, он колол, мешал продохнуть. Пришлось повернуться набок, отчего солёные капельки защекотали нос, утекая под щёку. София в который раз беспомощно плакала над ситуацией, спустя четыре года ничего не поменялось. Только виновником слёз стал Дарклинг. Софа вспоминала его предостережения, о том, как с ней хотели обойтись во дворце. А сам изготовил яд и был готов истребить собственных созданий. София действительно глупая, раз слушала указания Заклинателя теней чуть ли не открытым ртом, ей и в мысли не пришло спросить, зачем ему понадобилось подобное средство. Если бы только она могла избавиться от злосчастной связи… Несмотря на то, как поступил Дарклинг с Равкой, с дорогими людьми, с самой Софой, нутро вторило его указаниям, благоволило и нуждалось в нём, или это нашёптывала едкая скверна? Собственный разум и неразрывная связь шли бок о бок, став настоящим наказанием. Вина грызла девушку за малейшую мысль вырваться из пут Заклинателя теней. Хотя она не должна это чувствовать. После всего содеянного Дарклингом — не должна! Однако София оставалась созданием Заклинателя теней, не более. В спальню постучали. Разве пора собираться на ужин? К чёрту его, пусть думают, что она легла спать. Звук повторился. — Я никуда не пойду. На минуту всё прекратилось, а потом постучали с новой силой. София подскочила с постели, вытерла щёки и всё-таки решила открыть. Раз Поля с Таей не унимались, она скажет им то же самое прямо в лицо, а они оповестят Ланцова. — На сегодня вы свободны и передайте… — София не закончила, увидев самого получателя в проходе. — Неужели кто-то освободил меня от обязанностей. — Николай посмотрел на невидимые часы на руке. — После полуночи всё возобновляется? — На твоё усмотрение. Спокойной ночи, — бросила Софа, силясь закрыть дверь, если бы не зажатый в проёме Николай. — Ты вообще видела, который час? Время пить чай. — Предпочитаю кофе. — Хоть молоко с лугов Нового Зема. Его могут принести прямо сюда. — Воспользовавшись заминкой девушки, Ланцов улучил момент протиснуться в комнату. София осталась на прежнем месте. Она более не препиралась, а просто ждала, когда Николай вдоволь наговорится и уйдёт. Ланцов медленно расхаживал по спальне, будто осматривался. Хотя что можно разглядеть в темноте без единого светильника? Только усталую Софу пред самым носом короля, когда та открыла лишь с третьего раза. Николай был готов стучать и в тридцать третий после рассказа Давида о визите Софии и оправданий прислуги: спустя больше получаса их так и не впустили. А утром всё так хорошо начиналось. Пусть общение Николая и Софии было показным, он прошёлся бы ещё раз даже без публики и стерпел надменный удар по носу. Тогда Софа немного оттаяла, а теперь снова гнала всех. Встала дыбом как котенок и никого не подпускала к себе. Только за нелепой обороной скрывалась щемящая боязливость. Конечно, хватило ей одной ночи прийти в себя. — Что тебе нужно? — коротко спросила девушка, не выдержав ожидания. — Нужно, чтоб ты не билась в истерике, — прямо заявил Николай. Непривычно строгий тон Ланцова отрезвил. Он не шутил, не сводил разговор к непринуждённой беседе. Завсегдатая мягкость в поведении пропала, и, казалось, пред Софией стоял совершенно другой Николай. Может, это тот самый король Равки: твердый, решительный и требовательный? Она знала эту сторону, видела единожды и каждый раз содрогалась от воспоминания. За уверенностью шла нервная усмешка, потом страх девочки, что она больше никогда не увидит настоящую улыбку, что Николай упадёт навзничь рядом с чужим бездыханным телом. Образы исчезли, вернув в реальные стены дворца. Отчего-то Софе стало обидна резкая фраза. Будто так просто держать себя в руках и копить сомненья без собеседника, без права выговориться. — А может, это моё привычное состояние, может, мне так угодно? — вопреки сказанному голос задрожал и сорвался. — Почему-то никто не спрашивает, чего мне хочется?! Только каждому что-то нужно. Почему я должна… обязана… — София обращалась с Ланцову с таким видом, будто это он виноват в её метаниях. Она говорила ему уйти, но король предпочёл попасть под горячую руку. — Тогда будь должна самой себе, — по-прежнему серьёзно отвечал Николай, подталкивая к действию. Вот только к какому? — Не встречал в жизни людей, которые делали только то, что хотели. Но в какой-то момент нужно поставить себя на первое место. — В том-то и дело. Я — не человек. — Но человечнее многих. Черты Николая смягчились, словно устали держать слишком высокую планку. В ночном полумраке он стал казаться таинственным, нежели строгим. София подметила изменения, но оставила без должного внимания. Девушка подошла ближе к выходу, за малым сама не открыла дверь. — Уходи. Просто оставь меня в покое, — тихо попросила она, уняв пыл. — О каком покое речь, если ты сама себя гложешь? Фразы Николая метили всегда в цель. Сегодня они особенно ранили, оставляли саднящие следы, ведь в каждом слове заключалась частичка правды. София терпела, сдерживала себя, пока внезапно не нашла единственный способ, как отвадить короля. Она метнулась к окну, через него проникал слабый свет, спрятанной в облаках луны. Николай проследил за быстрым движением, сделал пару шагов навстречу и замер одновременно с Софой. Сияние очертило её силуэт, казалось, он принадлежал фарфоровой куколке, каких часто прятали в музыкальных шкатулках. Так и смотришь, как фигурка медленно кружится под музыку, и почти не дышишь. Размеренная мелодия оборвалась для Николая, её место заняла густая поволока. Она безжалостно стёрла милый образ, явив нечто совершенно иное. — Уходи же! Как в прошлый раз, ну давай! — в огрубевшем голосе ещё слышались девичьи нотки, на Софии ещё было то же пышное платье. Только мрак обернул девушку в существо темнее самой ночи. Николай медлил лишь секунду. Единственное мгновение он потратил на воспоминание: одно неверное движение, и София ускользала из его рук. Одно движение, и Николай сейчас сам тянется к ней, смахивает непрошеную слезинку с длинных ресниц. Всё это без страха и дрожи в поджилках. Он больше никогда не отступит, не отшатнётся от сильного и хрупкого человечка. Совсем не важно, какой у Софии вид — она прекрасна в любом обличии, ведь всегда оставалась собой. Сильный порыв вылился в невесомый поцелуй. Едва ощутимое тепло губ пробудило в Николае палящую искру. Он едва сдержал желание углубиться, ощутить не только приятную негу, но и терпкий жар. Кожа на плечах и шее манила спуститься ниже и покрыть её поцелуями. Только сейчас Николай остановился после мимолётного прикосновения. Тонкие губы едва приоткрылись. Неужели она поддастся? София глубоко вздохнула и отошла на шаг. От сизого взгляда у Николая всё сжалось, он сразу успел пожалеть о своём поступке. Он опять сделал что-то неправильно, раз взор к нему был наполнен сожалением. — Можешь быть доволен собой, раз преодолел свой страх и отвращение… — София даже не пыталась скрыть огорчения. Её просто снова использовали как средство достижения цели. Обидно, но пора бы уже привыкнуть. — Отвращение… — как заколдованный повторил Николай. Прежде чем он попытался объясниться, тьма повторно начала сгущаться вокруг девушки. Николай больше не осязал её, в этот раз София не вернётся в прежний облик. Но она не могла вот так уйти, ещё раз покинуть его. Прошло меньше четырёх дней, разве это сравниться с четырьмя годами без неё? В ответ вернулась и тоскливо заныла утрата, вторя скрипу распахнутой ставни.