Дитя тьмы и света

Восемь дней спустя, Фьерда Её силой швырнули в камеру. Измученное тело оставалось лежать на животе. Спина слабо подрагивала, означая, что пленница смогла вынести сегодняшние пытки и осталась жива. Вслед за ней вошёл мужчина в военной форме. Командир дрюскелей, Ярл Брум, выглядел ещё устрашающей в грузной военной форме по сравнению с бесформенным тряпьём пленницы. Длинный коричневый балахон скрывал изувеченное тело, под грубой тканью пекли свежие кровоподтёки. Пышная грива превратилась в сваленные пыльные пряди и один большой клок на затылке. — Нина Зеник, — сплюнул имя генерал. Он медленно расхаживал вокруг неподвижной сердцебитки, будто стервятник над смертельно раненой жертвой. — В Равке сплошные идиоты, раз ты одна из лучших шпионов. Зря они разводят падаль вроде вас. В тюрьму кто-то вошёл. Ярл Брум сразу отвлёкся от жертвы. Высокий парень в такой же форме, со знаками отличия меньшего ранга приблизился к единственной занятой камере. — Посмотри, кого мы схватили, Матиас. — Командир небрежно пнул бедро сердцебитки, отчего она перевернулась набок. Ярл Брум продолжал упиваться своим превосходством над пленницей, в то время как ледяной взгляд молодого дрюскеля запылал, стоило ему признать в полумраке изувеченное лицо. — Это она убила Брана и Рауда своим проклятым колдовством! Помнишь? — Да, — бесстрастно отозвался Матиас. — Где её нашли? — Заметили на столичной площади. Было не отличить от настоящей фьерданки, — оскорбился генерал за всех благородных девушек. — Только наши постовые её раньше тут не видели. Красивая молодая девушка и без сопровождения. Сначала подумали, что дама нуждается в помощи, но та представилась няней в доме Снорда. Покрутилась на площади и свернула в ближайший переулок. Всё бы ничего, да только Ульвар не припоминал, чтоб стройную Свею так развезло. — Откуда Ульвару знать о слугах Снорда? Он мне ничего не рассказывал. — Будет он щеголять каждой новой юбкой своему старшине. — Пышные усы Брума дёрнулись в усмешке. — Но ради такого дела, можно и раскрыть пару секретов! Если бы ты, Матиас, уделял больше внимания своему отряду в неслужебное время, то узнал бы много чего интересного. — Учту ваши замечания, — согласился дрюскель. — Вот и славно, а дальше ты сам знаешь, у нас с такими экземплярами разговор короткий. Сначала проверили через усилитель, потом установили её личность. Генерал упивался каждым словом, глядя на обессиленную Нину. Его искаженная гримаса подсказывала, что это далеко не конец. Зеник не очередной беглый гриш, а приближённая к Зое Назяленской — главной равкианской ведьме. Пленённая девушка могла знать много секретных сведений, только делиться с Фьердой никак не хотела. Ярла в частности интересовал лишь один случай — грандиозный провал, за который следовало расквитаться сполна. Командир спустился перед сердцебиткой, схватил за клок волос и силой потянул голову назад. Из женской груди вырвался сдавленный хрип. От резких движений Нине стало тяжело дышать, она хватала ртом воздух, выгнувшись на полу. — Мы отомстили за наших братьев! — Ярл усилил хватку и затряс головой Нины как победным трофеем. — Ты тоже можешь, только не переусердствуй. Она нам ещё пригодится. — Едва ли дрюсье нам что-то ещё расскажет, — усомнился Матиас, — но она полезна в качестве заложника. Её можно обменять. — У нас есть почти все данные. — Отмахнулся генерал на предложение. — Помнишь то адское создание в облике ребёнка? Оно перегрызло твоих братьев. — Потеряв интерес к сердцебитке, Ярл бросил безвольную голову в сторону. После короткого кивка Матиаса он продолжил: — Дошли сведенья о её появлении в Ос Альте. — Как такое возможно? — дрюскель непонимающе сдвинул брови. — Мы думали, что Равка сама же расправилась с ней. — Или прятала в качестве оружия. — Тогда зачем именно сейчас выставлять её напоказ? У нас давно не было открытых столкновений, значит, причина другая. — В любом случае эту ересь нужно истребить. И нам поможет ведьма. — Ярл Брум в последний раз с презрением прошёлся по избитой Нине и вышел из камеры. — С чего ей нам помогать? — не останавливал расспрос Матиас, пытаясь докопаться до сути плана командира. — Терпение, сынок. — Тяжёлая рука похлопала Матиаса по плечу. — Совсем скоро она будет выполнять любые наши приказы. Развлекайся, только недолго. — Ярл вложил дрюскелю увесистую связку. — Через двадцать минут ключи должны быть у меня. — Мне хватит и пятнадцати. Не хочу надолго задерживаться с этой ведьмой. — Матиас вошёл в камеру вместо генерала. Тот одобрительно подкрутил кончик усов, закрыв за собой тяжёлую железную дверь. Матиас склонился над сердцебиткой, как раннее Ярл. Девушка в спутанном сознанье едва посмотрела на точёный профиль дрюскеля. В тусклом свете одинокой лампы жёсткие тени придавали ему особо грубый вид. В светло-голубом взгляде замерли бескрайние неприступные ледники. В отличие от них к Матиасу всё же был подход. Он обхватил с обеих сторон опухшее от синяков лицо Нины, загородил широкими плечами единственный источник света. — Моя маленькая птичка, что они с тобой сделали. — Матиас едва коснулся губами лба Нины, боясь причинить боль даже такими незатейливыми движениями. — Зачем ты пошла туда, такая неаккуратная, нетерпеливая? Дрюскель ждал, когда девушка найдет силы ответить. Он сел рядом, бережно облокотил Нину на себя и, удерживая, приобнял со спины. Признав в пленнице Нину, ему стоило больших усилий оставаться на месте. Прекрасная, бойкая и бесконечно весёлая, она валялась в ногах командира. Матиас чуть не потерял рассудок и не кинулся в камеру, чтоб вызволить девушку. В одночасье в нём появилось столько ненависти, сколько дрюскель раннее не испытывал ни к одному гришу, и была она обращена к собственному наставнику, к его отряду. Как Матиас способен приносить клятву, если не мог защитить любимую? Судьба будто насмехалась над ним. Когда-то он дал обет дрюскеля у священного древа и нарушил его, ведомый новыми идеалами. Теперь его новообретённый смысл чуть не уничтожили старые убеждения. — Четвёртый пост с понедельника по среду… Западная сторона главной площади с шести до одиннадцати, — говорила девушка монотонно из-за воспаленной челюсти. Совсем не похоже на привычные живые возгласы Нины. — Я знаю, это моё расписание. Но мы же договорились встречаться только по вечерам у заброшенной части завода, — в словах не было упрека, только глубокое сожаление, вина. — Охранник канцлера получил травму, и меня вызвали заменить его на встрече с каттердамской делегацией. Если бы я… — София жива — это правда, — перебила Нина, предчувствуя, что им не хватит времени объясниться друг с другом. — На неё нельзя покушаться… она не должна ни под какими видами попасть к фьерданцам. Масштаб бедствий в случае чего будет огромен… — Нина торопилась, говорила с перерывами, медленно, но чётко, чтоб Матиас смог сразу уловить всю суть. — Во дворце опять появился информатор, но его пока не могут вычислить. Мне удалось узнать информацию раньше, я спешила передать её тебе… чтоб ты как-то смог повлиять на решение Посольства и Ярла, как видишь, счёт шёл на часы. Но, похоже… я сделала только хуже. Брум задумал что-то особенное. Матиас не перебивал, вслушиваясь в каждое слово. Выходит, Нина подставила себя напрасно, будь он на посту, то придумал бы предлог покинуть площадь и найти Ярла, проследить за ним. Очевидно, пока Матиас сопровождал канцлера, сведенья о Софии дошли до командира. Шанс напасть на след шпиона испарился, даже не показавшись в зоне видимости дрюскеля. А Нина наспех перекроила внешность под Свею. Молодая няня больше всех из местных девушек походила по внешности на сердцебитку, только комплекциями они не сошлись. Тут Матиас снова допустил оплошность. Нина, правда, хорошая шпионка, пусть ещё не опытная, но сделала всё, что в её силах. Матиас был уверен, что при пытках она и слова не проронила, только сильней зля Ярла, а самой безумного хотелось сострить в лицо командиру, но ещё больше хотелось принести пользу Равке, поэтому пришлось перетерпеть. — Да чтоб он своему ледяному Джелю отсосал, и у него язык отмёрз! Ты вообще слышал, он сказал, что меня развезло! — будто прочитав мысли дрюскеля, начала ругаться сердцебитка. Значит, она скоро будет в состоянии немного себя подлечить. Матиас непременно бы оскорбился за непристойное обращение к его богу, будь ситуация другой, к тому же он не против отмерзшего языка Ярла. — Думаешь, они поступят со мной, как с другими гришами в этом месте? — Да, но в отличие от них ты выживешь, — заверил Матиас громче обычного, чтоб даже пустые камеры услышал его. — Нина, ты — боец. Я это понял ещё при первой нашей встрече. — О-о-о, такое не забыть. Ты вонзил в меня нож! — А ты чуть не остановила мне сердце. У них оставались секунды. За это время можно придумать «гениальный» план побега и размазать его о замки ледяной тюрьмы. Они вдвоем сидели в тишине, каждый думая о своём: Нина о предстоящем испытании смертью, а Матиас о том, как облегчить страдания его маленькой красной птички и остановить замысел Ярла.

***

Ветер качнул пышные бутоны за цветочным прилавком. Одинокая бабочка не думала покидать облюбовавшую сердцевину белой розы. Только зелёные крылышки в чёрную крапинку сильней припали к цветку. — Поймал! — Ладони ловко сомкнулись, заперев бабочку в клетке вместе с бутоном. — Аккуратней, не заденьте ей крылышки. — София выглянула из-за плеча Марка. Он медленно раскрыл руки. Бабочка по-прежнему оставалась на месте. — Никогда не видела таких. — Этот вид привезли из Шу Хана год назад в зимний сад дворца. Кажется, рабочие не доглядели, и один экземпляр вылетел. — Жаль, мы не сможем донести её обратно. На самом деле могли. Софии не составило труда призвать тень и сбить чувства насекомого. Оно бы продолжило покорно сидеть на ладони до самого сада. Бабочка внезапно вспорхнула, пролетела мимо девушки, слившись с изумрудной блузой, и замаячила ярким пятном на небе. — Как думаете, она сможет сама вернуться обратно? — следила за полётом София. — Смотря, что вы хотите услышать: что-нибудь романтичное или правду, — подал голос Марк у прилавка. — Разве правда не может быть романтичной? — Только в сказках. — Перед Софией возникла та же белая роза. Девушка обернулась к Марку и приняла подарок. — Но как говорится: сказка — ложь… Простите, я не привык к подобным разговорам с девушками. — Парень неуверенно запустил пятерню во вьющуюся шевелюру. — Что ж, ваш презент исправил положение, — София покрутила у лица бутон, улавливая нежный аромат. Марк улыбнулся краешком губ на кокетливое снисхождение и повёл спутницу дальше по площади. София с интересом разглядывала сувенирные прилавки, останавливалась возле уличных музыкантов, даже запустила руку под прохладную струю фонтана. Оживлённый шум вокруг помогал отвлечься. Хоть на час-другой можно позабыть обо всех проблемах. Софе было необходимо глотнуть свежего воздуха для ясности ума. Ранним утром она вернулась к себе. Окно оставалось открытым, и получилось без труда проникнуть в уже пустую спальню. Да, Софа снова добилась, чтоб от неё все отстали. Отсутствие Николая вызвало облегчение, но обида не переставала стоять тугим комом в горле. Лучше бы Ланцов сразу сбежал после её обращения, но вместо этого он остался. София до боли прикусила губу наперекор приятному прикосновению. Для Николая сущность Софы оказалась очередным вызовом. Он переборол страх назло себе и в противовес словам девушки. Возможно, резкие выкрики пристыдили короля за давнее проявление слабости. Но если бы Ланцов сбежал, Софии стало легче? Николай снова от неё отвернулся, несмотря на всю помощь со стороны девушки. Разве такой исход был лучше? В который раз всё спуталось. Король появился так внезапно. А София не могла ответить ничего путного на его выступы. Он отвечал почему-то резко, будто хотел достучаться. Однако после правды о Дарклинге быть рассудительной оказалось крайне сложно. Всего одна неправильно понятая фраза от Николая, и София загорелась как спичка. — Вы так вся промокните. Давайте отойдем. — Марк осторожно, но уверенно положил руки на талию смятённой девушки и увёл в сторону от брызг фонтана. София моргнула пару раз, сосредоточившись на парне. Именно это ей и было нужно, чтоб кто-нибудь отвлекал болтовнёй от навязчивых мыслей, а Марк оказался приятным собеседником. Идея принять приглашение появилась спонтанно. Не составило большого труда найти парня. Он, как и вчера, проводил раннее утро вместе с тётушкой. Приветствие, пожелание доброго утра, упоминание, что половина дня совершенно свободна, и так слово за слово они договорились о встрече. Девушка опустила взгляд на чужие руки на талии. Марк поспешил убрать их, сконфужено засунул ладони в карманы брюк и продолжил идти уже на определённой дистанции. Часто он украдкой поглядывал на спутницу, будто хотел подметить каждую мелочь в её образе. Как только Марк становился застигнутым врасплох, он резко отворачивался, так и не сказав подготовленный комплимент. Крик обратил на себя внимание обоих. Женщина в строго тёмном платье тащила за собой бунтующую девочку. Малышка не плакала, только возмущалась и выкручивала руку, чтоб вернуться к кучке ребят, из которой её вырвали. София фыркнула, вспоминая себя и Мицкевич. — О-о-о, — протянул Марк. — Она копия моей строптивой няни. — В детстве нам всем кажется, что они слишком строги, — ответила София с набежавшей грустью. — На самом деле на них большая ответственность. Если воспитательница не доглядит, ей же потом отвечать, а не забияке-ребёнку. — Верно подмечено. Моя няня была по совместительству учителем равкианского. Гоняла каждый день, боялась, что при первой же поездке в Ос Альту я облажаюсь, и все будут охать от безграмотности отпрыска каттердамского коммерсанта. — Её опасения оказались напрасны. Вы говорите без акцента. — София не льстила. Марк действительно в идеале владел равкианским. Было бы интересно послушать, как звучит родной язык парня в его же исполнении. — Если не рассказ Норы, то не приняла бы вас за иностранца. — На самом деле — это долгие годы практики. Иногда кажется, что в Равке я провёл больше лет, чем на родине. Мы с братом всегда приезжаем сюда на несколько лет. А Надя, дочь Норы, в это время гостит у моей мамы. Всё на благо общего дела, — иронично подметил Марк, будто подобный расклад его совсем не устраивал. — Так мы будем знать устройство страны изнутри, что поможет в дальнейшем. — Чем именно вы занимаетесь? — У нас много выкупленных плантаций в Новом Земе. А Наумовы специализируются на поставках древесины. Каттердаму она всегда нужна для кораблестроения. — Марк рассказывал без умолку, находясь в своей стихии. И кое-что он счёл лучше комплимента: — Не хотелось хвастаться, но за моими плечами уже есть пара самостоятельных сделок. — Так и не сказать, что вы серьёзно занимаетесь семейным делом, — схитрила София и почти сразу добавила: — Надеюсь, они только удачные. — Вот как! — наигранно обиделся парень. — Кто несерьёзен, так это мой брат. Тётушка не успела вам все уши про него прожужжать. Из нас двоих он её любимчик! София зажала уши, нужно делать перерывы между триадами Наумовой, желательно в пару дней. Она бодро зашагала по площади, пока внимание не остановилось на прилавке со сладостями. Девушка сглотнула слюну от аромата сдобы и поспешила к полочкам со всевозможными лакомствами. Через минуту карамельный леденец в виде петушка ярко блестел на солнце. Конечно, он не сравнится с ромовой бабой, но по-настоящему вкусной её выпекали только во дворце. Марк ничего не взял, сладости его мало интересовали. Зато он с интересом наблюдал, как обёртка слетает с леденца. Выбор в его пользу чаще делали дети, нежели девушки. Приторный запах сдобы навёл парня на интересную тему: — Кстати, вы вчера не посетили ужин. Я надеялся вас на нём застать. — Я утомилась и решила не омрачать вечер своим кислым видом. — София бесцеремонно отгрызла гребешок и половину головы. — Уж поверьте, вы бы его ни за что не испортили, встреч ещё скучнее просто не бывает. Разве что королевские заседания. Его Величества тоже не было в этот раз, — бегло упомянул Марк. — Но я рад, что вы согласились уделить мне время. Это, безусловно, лучше, чем вчерашнее общество. Девушка лишь улыбалась на все старания Марка. Его знаки внимания причудливо сочетались с привычной для парня прагматичностью. Вскоре пара покинула площадь и вернулась в сад. По сравнению с утром людей заметно прибавилось, и места, чтоб скрыться от жары, почти не оказалось. За поисками свободной лавочки пришлось зайти в самую гущу. Пышная зелень скрывала тройку друзей. По мере приближения София узнавала одно лицо за другим. Это же Дана, Митя и Эрик! Беспечные придворные подростки громко переговаривались и шутили, в то время как София выглядела на порядок старше них. Но это не помешало девушке припомнить все колкие шуточки в свою сторону. Она не держала зла, как ещё могли себя вести дети, которым с самого детства позволялось всё? Но внезапное желание отыграться не давало покоя. В паре десятков метров от компании пустовало свободное место. Тройка так увлеклась разговором, что не заметала чужого присутствия. Зато Софии было хорошо видно и слышно всех ребят. Дана приготовилась рассказывать стих, напрашиваясь на ещё одну порцию воздыханий от юношей, в частности от Эрика. Она встала, откинула назад светлые локоны. Круглое личико с пухлыми губами и крупными голубыми, как чистейшее небо, глазами казалось для Мити с Эриком ангельским. Дана выпрямилась и начала с чрезмерным выражением рассказывать стихотворение. Митя заворожённо слушал даже самое неуместное по рифме восклицание, Эрик же растерянно хмурился, отчего Дане показалось, что ему не приятны её сладкие речи. — Узнали стих? — спросила Дана, закончив. Обращалась она в основном к Эрику. — Да… Это же… — Ты совсем меня не слушал! — Топнула ножкой и обиженно отвернулась Дана. София тихонько ликовала на соседней лавочке. Всего пара незаметных движений, и бедный юноша лишился слуха на минуту. — Даночка, как можно серьёзно воспринимать какие-то там стишки, когда рядом ты, — выкрутился Эрик, забегая девушке наперёд. — Ну, что я говорил? — От внезапного голоса Марка София чуть не подскочила. — Братец совершенно беспечен даже в обществе девушки. Удивлённые возгласы еле удалось сдержать. Пока София была увлечена маленькой местью, она совсем позабыла о сидящем рядом Марке. К слову, он не донимал Софу разговорами, наверно, решив, что она утомилась от жары. — Так это… Он твой брат? — Девушка быстро завертела головой. Они действительно были похожи. Вот от чего Софию не покидало предчувствие смутного знакомства с Марком. Только яркая россыпь веснушек Эрика не давала определить сходство с первого взгляда. — Да, пойдёмте, я вас поближе познакомлю, — встал со скамьи Марк и протянул руку девушке. Похоже, он не боялся прервать уединение тройки друзей. — Как-нибудь в другой раз. Мне уже нужно спешить, — спохватилась София. Она поспешно встала в поисках нужной тропинки. — Но вы же совершенно свободны, — настаивал Марк. — Что поделать. Женские дела не ждут… Спасибо за компанию, — смято попрощалась София и юркнула на главную аллею. Скорее всего, Дана, Митя и Эрик её не узнают, но неприятные воспоминания отвадили девушку повторно знакомиться. Тем более впереди Софу ждало общение с более приятными людьми и дело поважнее пустой болтовни.

***

София расположилась за свободным столом лаборатории прочника. Вместо экспериментальных образцов его поверхность занимали справочники корпореалов и заметки Давида. Остаток дня девушка провела за изучением особенностей строения человеческого организма. Она сравнивала информацию из книг с записями прочника. Поиски не были сосредоточены на чём-то конкретном. Страницы сменяли друг друга, силясь вывести к нужной строчке, которая послужила бы заветной ниточкой. Бусинка за бусинкой нанизывали на неё нужные фрагменты, соединяясь в один прочный план по исцелению. Но как найти то, чего попросту не существует? Начать с азов и самому стать первооткрывателем. Один разворот заставил задержаться подольше. В нём не было решения всех проблем, но София скрупулезно вглядывалась в мелкий неразборчивый почерк Давида. Раньше он оказался бы хуже любого ребуса, сейчас же строчки рассказывали о росте, весе, самочувствии и других физиологических особенностях одной девочки или это была вовсе не девочка? Пустые поля бумаги заполнили яркие цветочки и каракули. На момент рисования Софии казалось, что у неё получались реалистичные животные. Тёмная макушка невольно метнулась в сторону Давида. Он на пару с Женей обсуждал образец металла, а возможно, пара только делала вид, что занимались работой. Они пришли сравнительно недавно, и София уже готовилась отбиваться от упрёков Жени за вчерашнюю выходку. Однако Сафина лишь поинтересовалась, какой ещё материал нужен для изучения. Неужели Женя начала постепенно отдаляться? Это хорошо, правильно, только портниха забирала вместе с собой маленький кусочек радости. Нечем было заполнить пустующую часть, ничто не заменит тёплой поддержки, частых посиделок и размеренных прогулок. Казалось, София научилась обходиться без всего этого, а сейчас нужда вновь усилилась, но не только в уюте Жени. — Что-то удалось найти? — заметила на себе долгий взгляд Сафина. Может, Софа постеснялась прервать их разговор с Давидом? — Ничего особенного. Пока есть небольшие наработки, думала позже с вами их обсудить. — София уткнулась обратно в книги. — Я всё хотела спросить… — неуверенно начала Женя. — Тебе удалось изменить себя, значит, ты обладаешь способностями корпориалов? Но даже очень сильный гриш не способен настолько перекроить не просто внешность, но и возраст. — Нет. Я не могу лечить или причинять вред человеку вашими методами. — После небольшой паузы, София решилась рассказать о себе немного подробней: — Изменить своё строение было относительно просто, это происходило в теле тёмной сущности. Она полностью состоит из скверны, и как ни странно подчиняется мне. — Но одно дело сращивать кости и мягкие ткани, совсем другое вырастить скелет с мышечной массой. — Не мог скрыть восхищение Давид, образец руды более его не интересовал. — А внутренние органы? Они, конечно, не настолько подверглись деформации, и всё же было вмешательство при их непосредственной работе в организме. — Главное правило малой науки — подобное притягивает подобное, — сказала София, покосившись на Женю. — Я сосредоточилась на одной клеточке тела и разделила её. Получились две самостоятельные частички, а дальше по такому же принципу. Изменения протекали относительно медленно, поэтому не причиняли особо вреда. Процесс достаточно скрупулезный, но со временем привыкаешь. — И у тебя всё получалось с первого раза? — недоверчиво спросила Женя. Она сразу поверила в необычные методы Софии, но для их применения необходимы достаточно обширные знания анатомии. Тело Софы и тёмной сущности — это единый организм, и изменения в одной части должны влиять на другую. — Ну, было несколько заминок… Так принимаешь человеческий облик, а у тебя оказывается сустав вывихнут. Зато обошлось без переломов, — попыталась обратить в шутку неудачные моменты София. Однако по Жене с Давидом не сказать, что они оценили подобный юмор. — Если бы у меня были эти книжки по строению, — девушка бегло указала рукой на стопку увесистых справочников. — то процесс прошёл бы куда быстрее. — Но зачем тебе нужно было так поступать с собой? — не унималась Сафина. Её брови дрогнули то ли в осуждении, то ли в беспокойстве. — Небезопасно слоняться маленькой девочке одной по городам. — Так ты была одна всё время? — Женя вплеснула руками и повернулась к Давиду. Она ожидала поддержки от прочника, но тот сам прибывал в смятении от новых обстоятельств. София вернулась обратно к заметкам. Поддавшись Жене, она начала болтать слишком много. Желание высказать всю правду так и вертелось на языке. Пришлось который раз погрести его глубоко в себе. — Как думаешь, — перевёл тему Давид, обращаясь к Софии. — Если твоему принципу последует целители, у них может получиться? Человеческое тело не так однородно, и всё же… Громкие шаги не дали прочнику закончить теорию. Ритмичный и уверенный стук сапог сразу выдавал шквальную. Она влетела в лабораторию, принеся с собой ураган. Воздух вокруг завибрировал, стал почти осязаем. Следом спешили Николай и Толя с Тамарой. Но даже они не смели препятствовать порыву Зои. С первой секунды София поняла, по чью душу явилась шквальная. Не обращая внимания на оклики Жени, Зоя грозовой тучей нависла над столом Софы. Раскрытые страницы жалобно задрожали, сама девушка не сдвинулась с места, готовая к грозовым раскатам в свою сторону. — И долго так будет продолжаться? Я тебя спрашиваю! — требовательно спросила Зоя. Не дожидаясь ответа, она продолжила: — Мы думали, ты снова сбежала. — Я же сказала, что помогу с проклятьем. Поэтому можете не волноваться… — Не волноваться?! — ударила ладонями по столу Зоя, породив новый виток воздушного потока. От него тёмные кудри развились в стороны, а во взгляде заметались синие молнии. — Ты хоть знаешь, чего нам стоило прождать всю ночь, надеясь на твоё возвращение? — Понимаю, какая на мне ответственность за решение вашей проблемы и уверяю, что ищу пути разрешения. — Снова София скрыла от всех желаемый ответ. А спокойный тон заставил присутствующих поверить. — Совсем не ценишь нас. — Вихрь вокруг Зои испарился, и она горделиво выпрямилась. Чем тяжелее приходилось Назяленской, тем надменней и строже она становилась. — Чем мы заслужили подобное обращение? Если в радикальном выяснении отношений сторонников не нашлось, и Зое пришлось одной задать хорошенькую взбучку, то о последнем вопросе задумывался каждый. Что не говори, но София была угрозой. Её действия, мотивы, оставались до конца не ясны, значит, было что скрывать. И всё же Софу не заковали в кандалы, не заперли в тюрьме и не использовали против неё сердцебитов для получения желаемой информации. Она вольна, насколько позволяли обстоятельства. Стоит ли говорить как это опасно? Но по-иному с ней просто не могли поступить. Даже молнии Зои брали осечку пред Софией. — Напротив, я благодарна за оказанное гостеприимство, — заверила София. — Значит, так это теперь называется. Поэтому Женя всем гостям делала причёски каждое утро, а Толя и Тамара рассказывали сказки, Николай катал на плечах, даже сухарь-Давид разрешал каждому малевать на своих бесценных бумажках. Все чисто из-за гостеприимства. И, конечно, только из-за радушия я позволяю кидаться в меня снежками, да ещё и в лицо! — Зоя отошла вглубь лаборатории, ближе к Жене с Давидом. — Мы делали всё, чтоб ты ни в чём не нуждалась. Даже когда считала себя обделённой, твоя жизнь была в разы лучше нашей. Каждый старался дать то, чего у самого раньше не было. Зоя удивлялась самой себе. Как она допустила сорваться на такое откровение при всех, когда изначально задумывала строгое предупреждение? Внутри Назяленской ещё не унялась буря. Шквальная глубоко дышала, как после долгой схватки. Но не она была причиной взвинченного состояния. На все порывы Зои София отвечала спокойно, не выражала особых эмоций. Неужели даже таким способом Назяленской не достучаться? Остальные же были под впечатлением от Зои. Она часто отчитывала гришей за провинности. Но здесь совсем другой случай, который побудил Назяленскую заговорить о личном, чего она почти никогда не позволяла. — На самом деле мы кое в чём виноваты перед тобой, Софа. Я в частности, — начала Женя, собираясь с мыслями. — Возможно, именно это мешает обратно принять и довериться нам. — Нет, Женя, даже не думай такое говорить. — София резко встала. Нетрудно догадаться, какой именно момент имела в виду Сафина. Похоже, портниха по примеру Зои решила дать волю чувствам. Женя корила себя за слепой порыв жестокости. Поднятая рука с отравой сокрушённо опустилась, стоило созданию открыть глазки и улыбнуться. Может, поэтому София так холодна? Она не простила Жене тот самый случай. Угрызения совести частенько изводили саму Сафину, когда она подмечала, как Софа подросла. Этих наблюдений могло вовсе не быть, стоило портнихе поддаться и в гневе отобрать юную жизнь. Резкий ответ Софии смутил Женю. Слова раскаянья, готовые сорваться с губ, испарились. — Была обида. — София обвела взглядом лабораторию, обращаясь ко всем. — Я злилась на вас, когда в памяти прояснились некоторые моменты. Но со временем всё стало понятно. Что стоит жизнь по сравнению со всей Равкой? Сохранив всего одну, можно обречь тысячи на смерть. Вы бы тоже принесли себя в жертву ради страны, требуй того обстоятельства. А я ничем не лучше, даже намного хуже, и всё же мне дали шанс. Поэтому я ценю вас, помню лучшие моменты и самые дурацкие и смешные мелочи. Ради этого стоит молчать. «Стоит молчать ради Дарклинга, ради его безопасности и спасения». Каждая из двух причин силилась переманить девушку на свою сторону. Каждый раз притязания заканчивались ничьей. Что-то должно пошатнуть их равновесие, иначе София попросту себя изведёт. — Дайте мне только время во всем самой разобраться, — подытожила она. Первой после искренней речи опомнилась Зоя: — Вы слышали, наша маленькая София сама во всем разберётся. Назяленская снисходительно улыбалась, пока в синем взгляде волновалась прежняя решительность. Зое хотелось верить словам Софии, верить, что всё так просто и она в одиночку справится с любыми трудностями. Но неслучайно Зоя занимала пост командира. Она знала: сколько бы силы и власти не было сосредоточено в одних руках, никто ещё не добился желаемого в одиночку.

***

От одного вида покоев хотелось вернуться обратно в кабинет к стопкам бумаг и просидеть с ними до самого рассвета. Это не лучшая замена мягкой постели, но когда ножки кровати жалобно взвизгивают от нечеловеческих усилий, то обитель сновидений перестает быть желанным и приятным. Ланцов облачился в широкую светлую рубашку вместо тугого камзола. Дневной костюм небрежно висел на спинке стула, утратив презентабельный вид. Постоянная смена событий потрепала и самого короля. Часы уединения только подкидывали новые дилеммы вместо желаемого отдыха. Николай спиной упал на мягкую постель, по привычке сразу повернулся к пузырьку у прикроватного столика. Во рту сразу появилась горечь терпкой настойки. Может, сегодня она и не понадобится? С появлением Софии Николай вспомнил, что такое хороший сон. Тогда её образ расплывался от внезапной усталости, а спустя пару мгновений по глазам ударил яркий свет. Следующую ночь Ланцов провёл на внеплановом собрании Триумвирата. Дело касалось не только загадочной смерти в Ос Керво. Наболевший вопрос с юрдой во Фьерде в который раз дал о себе знать. От Зеник приходила неутешительная информация о числе подопытных гришей. В последнюю ночь Николай не смог сомкнуть глаз. Он не помнил, сколько простоял у распахнутой ставни, наверно, довольно долго, раз Тамара решила потревожить, как оказалось, уединённого короля. Новость быстро дошла до остальных. Зоя была готова поднять на уши отряд гришей и пуститься на поиски в любую минуту. Толя с Тамарой тоже не нуждались в уговорах, только Николай медлил с решением. Конечно, он тотчас хотел сорваться в погоню и вернуть Софию во дворец, но неверный раннее шаг не давал принять ожидаемого всеми решения. Она хотела побыть одна. Исполни Николай то желание сразу, может, всё прошло намного легче. Однако чем больше София просила уйти, тем меньше Николю хотелось покидать её. Вздох облегчения разрядил напряжённую обстановку, лишь когда Ланцову сообщили, что София вышла из своей комнаты как ни в чём не бывало. Шифоновая блузка сливалась с яркой зеленью, а гладкая тёмная макушка меж ветвей походила на вороново крыло. Николай притаился вдалеке — не хотелось самому быть замеченным. Со стороны София оживлённо болтала с Норой Наумовой, будто не было никаких стенаний. К подобному поведению Ланцов сам прибегал не раз, поэтому отказывался верить безмятежным речам Софии. Между тем она направилась к выходу в сопровождении Марка, и Николай замер в полушаге, увидев шедшую за парой Тамару. Это придало спокойствия, и Ланцов отступил к стенам дворца. Между собраниями Николай уличил себя на мысли, что пытается отыскать девичий образ среди членов совета за круглым столом, в компании дымящих чиновников на террасе. Казалось, Софе делать здесь совершенно нечего, а Николай, как мальчишка, следил за шевеленьем листвы или изумрудной портьеры от сквозняка. Подобное поведение Ланцов считал донельзя ребяческим, а вчерашнюю выходку — поступком юнца. Насчёт него Николаю ещё предстояло объясниться. Он вздрогнул от шума в полной тишине. Ланцов так увлёкся размышлениями о Софии, что совсем позабыл о её личном ночном визите. Ну, разве не инфантильно подобное поведение? Николай быстро встал, подошёл к потайной нише в дальнем углу комнаты и помог её открыть. София вошла с охапкой исследований Давида. Крайние к Николаю листы выглядели совсем ново, похоже, ей удалось сдвинуться с мёртвой точки. — Располагайся, где удобно. — Ланцов небрежно окинул рукой спальню, размером с площадь среднего дома. Как и ожидалось, покои короля не уступали в роскоши убранству всего дворца. Тусклый свет ночников повторял контуры на позолоченном барельефе во всю стену. Яркие отблески отражались от капель хрусталя в люстре. От них пол покрывался пятнышками полупрозрачного свечения. На лакированной мебели из массива дерева отчётливо проступали изгибы сложных форм. Казалось, всё вокруг состояло из причудливых узоров. Если бы не постель с балдахином, то София сочла, что попала в хранилище дорогих экспонатов для аукциона. А пришла она за самым ценным лотом — Николаем. Последовав его предложению, София села в глубокое кресло с высокими подлокотниками. На стеклянный столик напротив легла стопка исписанных страниц. Девушка по-деловому разложила новые листы и, не теряя времени, обратилась к Ланцову: — В этот раз обойдемся без рукоприкладства. По словам Жени, обращение происходит среди ночи в состоянии глубоко сна, под действием сильного снотворного. — Софа выглянула из-за листа с собственными пометками. Николай утвердительно кивнул, располагаясь напротив, в таком же кресле. — Я хочу записать все предпосылки обращения и составить комфортную среду для тёмной сущности, а затем мы её исключим. — В дневное время он тоже, бывает, шевелится, — говорил Николай о монстре, как о непослушном питомце. Однако сжатые в замок руки на согнутом колене, никак не вязались с его привольностью. — Если мы ограничим его ночью, то не отразится ли это на дне? — Это вторая часть плана. Самый действенный способ на данный момент — это контроль над сущностью. Скверна поглотила половину органов, поэтому придётся повозиться с ними, да и я не всегда смогу быть рядом. Поэтому в первую очередь тебе нужно положиться на себя. — Звучит весьма ободряюще и практически невыполнимо, — хитро прищурился Николай и подался корпусом вперёд. — Каким образом мне дрессировать озлобленную на весь мир живность? — Я призову скверну и разбужу сущность. Откликаясь на мой зов, она не должна быть столь агрессивна, как в обычные разы. Ты в этот момент будешь пытаться вернуть человеческий облик и ясный разум. Но об этом подумаем завтра, а сейчас тебе нужно лечь спать. В это время я буду наблюдать за твоим состоянием и, если потребуется, остановлю обращение. — Думаю, сон будет самым приятным и безопасным моментом в практике с монстром. — Николай криво улыбнулся и подошёл к столику с флакончиком. От Ланцова не ушла торопливость Софии поскорее уложить его. Что ж, если ей ещё некомфортно общаться, то стоит немного отложить разговор. Тем более от встряски Зои у неё наверняка голова шла кругом, а Николай опять встрянет в самое неподходящее время. Хватит и того, что этой ночью она будет сторожить его сон подобно Толе с Тамарой. — Нет, это не понадобится! — встала с места и замахала руками София. — И заковывать тебя тоже не нужно. Я же буду рядом. Открытый флакончик застыл в паре сантиметров ото рта Ланцова. Софа говорила достаточно разборчиво и понятно, но ему не верилось, что ночь пройдет без уже привычных атрибутов. — Кстати, думала, сущность будет искать возможность вновь наладить со мной контакт, как в первый раз, — уже спокойней сказала девушка и села на подлокотник. — Но она до сих пор дремлет. Хм… как тебе спалось двумя прошлыми ночами? — Относительно спокойно, — уклончиво ответил Николай. — Наверно, монстр обиделся, когда ты его чуть не вырвала с насиженного места. София слегка улыбнулась на шутку. Она продолжала задумчиво сидеть на краю и болтать ногой, сосредоточенная уже на другом моменте. Тихий шорох покрывала не давал собраться с мыслями. София украдкой глянула в сторону Николая — он ещё не лёг. — Вчера я сказала много глупостей. Не стоило затягивать с объяснениями. Ни к чему хорошему это не придёт, что подтвердила сцена в лаборатории с Зоей. Несмотря на выкрики и жёсткость, шквальная затронула самые потаённые места и подтолкнула саму Софию на откровение. Поэтому лучше сразу объясниться с Николаем. — Напротив, ты говорила так же честно, как сегодня у Давида. Но да, последнее было полнейшей глупостью. Вот теперь гадай, что имел в виду Николай: его поцелуй или слова Софии до и после него. Ланцов сел на край постели и развернулся к девушке. Полупрозрачный балдахин с полумраком скрывали устремлённый на Софию взгляд. И всё же на открытой линии плеч ощущалось янтарное прикосновенье. Хоть Николай не держал обиды на Софу за колкие фразы, неловкость, какой раньше не было, не покидала девушку. Ей хотелось, чтоб Николай отошёл ко сну, но назвать его общение неприятным было бы неправдой. Скорее лёгкость их непринужденных бесед куда-то пропала. — Если тебе всё же в тягость, — продолжил Николай. — Можешь не работать с проклятьем. Ты права, мы все слишком настойчиво просили помочь, а между тем мне совершенно нечем тебе отплатить. Поэтому хватить просто твоего присутствия во дворце. — Как раз здесь я хочу помочь. И буду пытаться делать всё, что в моих силах! — К Софии вернулась прежняя бойкость, и она смотрела сквозь тонкую ткань уже без прежней робости. — Вообще это я возвращаю долг. Да-да за все шоколадные кексы и ромовые бабы, за шарлотку и эклеры. Представляешь, эклеры в Равке нигде не готовят, везде одни пряники! Повезёт попасться хорошей булочной, так и там их нет! — Тебе противопоказано заключать сделки, — рассмеялся Николай, подкладывая под голову подушку. В новом положении ткань более не мешала разглядеть Софию. Она наигранно изогнула тонкую бровь и спросила с самым серьёзным видом: — Разве? Недавно я купила мощи Санкты-Алины. — Ни один мускул ни дрогнул на гладком лице. — Только представь, как они вырастут в цене через десять лет? — Ммм… Такой инвестиции в будущее позавидует сам Каз Бреккер. — А кто это? — Крупье, вор, спекулянт. — И ты им восхищаешься! — Софию сразу заинтересовало то, как король отзывался о незнакомце. — В этой истории не так всё просто… — отозвался Николай с явным намёком на продолжение. — Тогда мне необходимо её услышать. — София поудобней уселась в кресло. Так сказки о принцессах и драконах сменились рассказами о нашумевшей банде из Бочки. Ни прошло и получаса, а на словах «человека я ещё не покупал» Николай уснул. Наверно, это от суток, проведённых как на иголках, или от мысли, что ночью точно не случится ничего плохо, ведь Софа была рядом. Время тянулось медленно. София считала минуты на маленьком циферблате больших отлитых из бронзы часов. Не выдержав сидеть на одном месте, она принялась изучать спальню. Благо было место, где разгуляться. Маленькие бесшумные шажки обходили комнату по периметру, пока не упёрлись в деревянную стойку постели. Первым что хотелось сделать — отступить, однако промедление оставило девушку топтаться на месте. Николай продолжал мирно спать, подмяв ладонь под щёку. Раньше металлический браслет мешал засыпать в таком положении. Теперь короля ничего не тревожило. София легонько поправила съехавшее одеяло. Было совсем не холодно, зато Николаю так уютнее. Девушка виновато закусила губу, ей трудно понять, что испытывает Ланцов, нося скверну в себе. Тьма была для Софии самой жизнью, а для Николая настоящей мукой. Если физическое состояние она начала потихоньку исследовать, то душевное оставалось до сих пор неизведанным. Стоило ли ей лезть в те дебри, а если София доберётся до них, то сможет хоть чем-то помочь или только сильней потревожит изувеченную душу? Пока София в нерешительности застыла у изголовья, монстр внутри Николая не спал. Он лишь притаился, ожидая, когда Ланцов станет уязвимым. Зверь весь напитался жаждой. Она клубилась внутри человеческого тела — сущность желала вырваться наружу, устроить бесчинства, коих никогда не творила. Заветная цель не оправдала ни одного ожидания. Она не утолила кровавый голод, не уничтожила хрупкое человеческое тело, чтоб зверь обрёл всю свою силу. Другая… Чужая…