Дитя тьмы и света

В детстве Матиас мечтал стать одним из лучших дрюскелей. Этого желал каждый второй мальчишка во Фьерде. Только Хельвар стал одним из немногих, кто удостоился почётного звания. С малых лет его учили веровать Джелю и истреблять ересь, гришей представляли выродками, завладевшими силами природы. До встречи с ними Матиас будто оставался юнцом и не понимал реальную серьезность ситуации. Всю важность бравого дела он осознал, когда впервые узрел мощь колдовской силы. Стена пламени стремительно тянулась к небу. Ещё никогда Матиас не видел, чтоб огонь расползался с подобной скоростью. Не было у дрюскеля достойного оружия, чтоб противостоять стихии, и тогда выбор пал на постыдное бегство. Можно ли считать поступок таковым, если ему противостояло ведьминское пламя? Оно ожило, дышало гарью в спину, его языки стелись по земле, подбираясь к мелькающим пяткам дрюскеля. Вот уже рослый Матиас до сих пор не переставал питать страх от первой встречи с гришем. Разум отказывался верить в то, что сила подобного масштаба может принадлежать одному человеку. Нет, не человеку. Колдуны, ведьмы, еретики — все они дрюсье, посмевшие овладеть божественной силой. Матиас отвернулся от жёлтого пламени лампады. Он сидел уже около часа в кабинете командира. Ярл Брум медленно перебирал отчёты по пойманным гришам за месяц. Портреты дрюсье в бегах он удостаивал особым вниманием. Полный ненависти взгляд мог подолгу всматриваться в лицо какого-нибудь гриша с простой фермы. Казалось бы, дрюсье не сделал ничего плохого, но если гнев Ярла мог материализоваться — за сотни километров упал навзничь несчастный гриш с листовки. Знакомая ярость кольнула Матиаса. Совсем недавно он испытывал её к Нине, а сейчас каждый день подставлял себя, чтоб спасти сердцебитку. — Снова будешь просить, — наконец обратился Ярл, откладывая бумаги. — Я понимаю твоё рвение, и оно же меня настораживает. Тебе уготована совсем другая судьба, Матиас. — Моё рвение лишь от того столь сильно, что отвратная дрюсье жива. Вы сами рассказали, сами напомнили об утрате по погибшим братьям под лапами монстра. Я хочу личного отмщения, каким бы не был ваш план! Кроме непроницаемого лица убийцы дрюскели имели право лишь на одну эмоцию — ненависть ко всем дрьсье. Матиас спрятал пыл за Нину в жесткой личине. — Мальчик мой, — вздохнул Ярл и засыпал табак в трубку. — Ты как никто другой воплощаешь в себе долг нашей службы. Тебе есть куда расти, чтоб в будущем передать опыт молодым. Между выкриками команд и проклятиями в сторону дрюсье резкий голос Брума приобретал размеренность и мягкость. В такие редкие моменты командир по-отечески относился к Матиасу. Один из лучших бойцов не имел привилегий в виде отдельной комнаты или нового снаряжения, вместо этого он заслужил показную добродетель Ярла. Брум проявлял сердобольность, теша самолюбие, и Матиас до конца не знал насколько искренне подобное обращение. Хельвар как обычно сдержанно выслушал похвалу. Раз командир решил проявить редкую заботу для пафоса сцены, то он, вероятно, не догадывался о связи Матиаса с Никой. Что ещё могло препятствовать назначению в главенство новой миссии? — Я благодарен за ваши слова, но позвольте послужить Джелю на чужой земле. Ярл сделал глубокую затяжку. Ему нравился Матиас в порывах благоденственного гнева. Ещё пара отказов, и парень начнёт терять всякую сдержанность, сожмёт кулаки и позволит резкие слова в адрес командира. Брум вновь пригубил кончик трубки. Пары дыма заслонили парня напротив. В белой проволоке мерещился образ самого Ярла, совсем молодого, пылкого и дерзкого, готового вылить всю свою энергию в сокрушительные удары по дрюсье. Как Матиас был на него похож! От того Ярл не хотел отпускать его далеко и, возможно, навсегда. — Ну, хорошо. — Морщинистая рука развеяла пелену пред собой. — Моё последнее предупреждение: ты отправишься на верную смерть. Мне бы очень не хотелось терять такого солдата, как ты. — Кто как ни я способен встретиться с монстром и довести дело до конца? — добивал Матиас, уже заполучив желаемое. — В таком случае, если дрюсье выживет и придёт в стабильное состояние, мы доработаем план по вашей отправке в Ос Альту. Поблагодарив и поклонившись командиру, Матиас покинул кабинет. До его вечернего обхода оставалось ещё полчаса. Времени хватит спуститься в лабораторию и в который раз потравить душу над измученным телом Нины.

***

Суета дня наполняла Ос Альту движением. Главные ворота не успевали закрываться — к столице постоянно подъезжали экипажи и повозки. Знать колесила по приёмам и охоте. Толпы покупателей окружали полные прилавки, чтоб первыми урвать свежий товар. На территории дворца дипломаты и послы спешили с одного заседания на другое. Одним словом, каждый был при деле. София сладко потянулась, потирая заспанные глаза, и нехотя встала с постели. Она сразу распахнула дверца шкафа, чтоб поскорее сменить измятую одежду. Ранним утром, сразу после пробуждения Николая, София поспешила к себе. Вопреки предостережениям Триумвирата и самого Ланцова ночь прошла спокойно. Девушке оставалось лишь черкануть пометку об удовлетворительном состоянии. Хотя она думала: отсутствие снотворного однозначно повлияет на спячку тёмной сущности. София уже хотела приманить зверя скверной и определить первые признаки обращения, но глубокий сон Николая помешал задуманному. За время во дворце Ланцов ни разу не пожаловался на проклятие. Он спокойно рассказывал о недуге, если того просила София. Не пристало королю причитать о трудностях, тем более о несносном звере внутри. Поэтому девушка отложила идею до лучших времён и дала Николаю время нормально отдохнуть. А сущность довольно скоро устанет отсиживаться и вылезет наружу. В любом случае Софии предстоит провести ещё ни одну ночь в королевских покоях. Наблюдения, конечно, ценны, однако, куда важнее не дать монстру по привычке вылететь в окно. Вешалки сменяли друг друга в поисках подходящего наряда, пока под руку не попался прозрачный пеньюар, София быстро задвинула его подальше в угол. Прошлой ночью Зоя настаивала идти к Ланцову именно в нём. Пройти через все залы и коридоры в тонком одеянии поверх короткой сорочки. Так сказать, если София выбежит посреди ночи из королевских покоев у охраны, редких слуг и других нежелательных лиц не появится вопросов, что она там делала. У всех будет лишь одно на уме, а истинная тайна опочивальни останется неузнаной. София была не из самых стеснительных девушек, но ещё никогда не появлялась перед парнями в таком откровенном виде. Обычно всё происходило проще. Здесь же от неё не требовалось ничего подобного. Вопреки этому волнение забиралось под кожу от одной мысли о плутовском взгляде Николая прямо с постели. Да что это она? Король наверняка видел девушек в изысканных тканях намного краше Софии. Ясное дело, со временем придётся облачиться в непривычный образ. Пока же пусть будет обычная одежда и тайный ход. Длинные пальцы выудили вешалку наугад, резко оборвав воспоминание о тягучем моменте близости. София с повышенным интересом начала вертеть нарядное платье. Оно оказалось похоже на пышную груду юбок с недавней прогулки, из-за чего сразу отправилось обратно в шкаф. На замену ему показалась сатиновая рубашка с прямыми коричневыми штанами. Вот это выглядело уже лучше. Женя похлопотала над гардеробом. Он заметно пополнился простыми и торжественными вещами. С краю висел длинный синий плащ с глубоким капюшоном, на случай, когда нужно скрыть личность от посторонних. София быстро переоделась и уже сделала первые шаги к туалетному столику, чтоб причесаться, как ступни утонули в чём-то мягком. Девушка опустила взгляд на ноги. Как можно было спросонья не заметить ковер с половину комнаты? Наспех заколов косу сзади, София поспешила выглянуть из спальни. — Вы что, сговорились? — обратилась она к Тамаре. — О чём ты, — лукаво улыбнулась шуханка, проходя следом за Софой. — Как и просила: коврик с ворсинками. Достаточно высокие? — Ага. — Ноги переступили на мягкой поверхности, и Софа шуточно упала на спину. — Теперь точно прошёл проверку!Спасибо, не думала, что ты всерьёз воспримешь мою просьбу. Похоже, сумбурный разговор вчера возымел действие и на Тамару. Она лишь отмахнулась от своих прошлых недовольств и протянула девушке деревянную рукоять ножа. София быстро приподнялась на локтях. Сомнений не было — она уже держала это оружие. — Больше не теряй. Пригодится. — Спасибо! — Сразу приняла подарок Софа. Лёгкий нож взмыл в воздух и приземлился точно в узкую ладонь. До этого момента мягкая поверхность десятки раз гасила звуки упавшего металла. Тамара увлеченно наблюдала за стараниями Софы и уже хотела преподать запоздалый второй урок, как девушка неожиданно ударила себя ладонью по лбу. — Я совсем забыла про девушку, которая спасла меня прямо на этом месте! — огорчённо призналась Софа. — Можно с ней встретиться прямо сегодня? — Вероятно, ты говоришь про Нину. Она сердцебитка, её приставили присматривать за тобой на случай чего. — Да, я перед ней в долгу. Нужно поблагодарить Нину, хоть это не сравниться с её помощью. — За всеми событиями Софа вспомнила о спасительнице только сейчас и чувствовала себя виновато. Она снова обратилась к Тамаре: — Нина жива? После побега София думала о Нине чуть ли не каждый день. Она мысленно благодарила за спасание, и надеялась, что её признательность адресована ещё живому человеку. По крайней мере, так заверил дрюскель. У Софии тогда духа не хватило расспросить надзирателя подробней. — Она жива. Три года назад Нину отправили на миссию во Фьерду. Неизвестно когда она вернётся, — посерьезнела Тамара. — С Фьердой всё так плохо? Она не даёт нам покоя. — Их канцлеру все зубы переломать, чтоб не скалилися в нашу сторону. Перевооружение Первой армии идёт полным ходом, пока же мы не дотягиваем до уровня победителей в предстоящей войне. — Война? Можно как-то по-другому? Холодок пробежал от заявления шуханки. В провинциальных городах обходили подобные темы стороной, надеясь на силы армий. Тем временем угроза надвигалась большая, раз Тамара открыто говорила о поражении. По словам Дарклинга опасность для Софии тоже исходила из Фьерды. — Над иным путём разрешения конфликта ломают головы все светлые умы Равки. Чем больше они занимаются вопросом, тем сильнее убеждаются в неизбежном. Слова Тамары подстегнули не сидеть на одном месте без дела и снова вернуться к записям. Женя смогла пронести и оставить пару книг из архивов гришей. Над одним из разворотов по целительству девушка сосредоточила внимание. Вспоминался обрывок фразы Давида о заимствовании техники. Вдруг у корпореалов действительно получится создать человеческие органы с нуля и поддерживать их функционирование отдельно от тела с дальнейшей пересадкой? Идея была безумна, но и София имела дело не с обычной болезнью. Надо обязательно поговорить с Давидом и Женей на этот счёт. Никто не говорит об успехе в первые месяцы, однако, попытаться стоит. Спустя полчаса после ухода Тамары заглянули Поля и Тая с поздним обедом. София настолько увлеклась новой идеей, что не придавала значения любопытным служанкам. Через них можно пустить волну слухов, тем более Поля и Тая только и ждали повода заговорить о связи Софы с королем. Девушка же спешила покончить с перепёлкой и до вечера засесть с теорией. Во время обеда мимо ушей чуть не проскользнул до боли знакомый голос, Софа не подала виду при служанках. Как только Тая тихо прикрыла за собой дверь, Софа позвала шёпотом: — Дарклинг, ты здесь? — Я по-прежнему в руинах Каньона, не больше, — ответил Заклинатель теней после недолгого молчания. Радостный выдох слетел с губ. Она услышала его голос, как раньше. Прошла целая неделя, семь долгих дней без Дарклинга. За это время София успела соскучиться, рассердиться и вновь соскучиться. — Ох, то место ужасно. Представить не могу, как тебе там тяжело одному. — Ты снова можешь переместиться сюда, — неожиданно предложил Дарклинг. — Только не как в прошлый раз. — Обещаю — бить не буду. — Я про время. Ты пробыла со мной слишком долго и истратила все силы. — Так мне прийти вместе с часами? — Можно, — на полном серьёзе ответил Дарклинг. — Время в Каньоне соразмерно за его пределами. Однообразный пейзаж путает сознание намного больше, от чего теряется счёт минутам и часам. София подозревала новый допрос с пристрастиями, но никак не приглашение от Дарклинга и дальнейшей болтовни. Говорила, как обычно, в основном София, Заклинатель теней слушал и иногда задавал вопросы. Девушке даже послышались редкие смешинки в его речи, будто Дарклинг тоже истосковался по Софе, во что верилось с трудом. Лёгкость общения быстро прошла, стоило ему спросить об успехах во дворце. Софа изворачивалась, как могла, рассказывала полуправду. Пришлось опустить многие моменты. Пользуясь случаем, она тоже решила кое-что спросить: — Дарклинг, есть ли средство способное избавить Николая от проклятия? — От чего спрашиваешь, неужели собралась вправду исцелять его? — с иронией спросил Дарклинг. — Я пытаюсь сблизиться с ним. Но мне кажется, всё это полная ерунда. — Последнее иногда казалось Софе правдой, но она упорно отгоняла все сомнения. — Способ есть — извлечь всю скверну из щенка. — Тогда он умрет! — воскликнула Софа, но вовремя умолкла. — Именно. Мне же нужен живой Николай. Продолжай дальше ломать голову и изображать сострадание. А как успехи с флаконом? — переключился Заклинатель теней. — Хуже. С Давидом особо не поговоришь, а мне кажется, именно он осведомлён здесь больше остальных. — Скорее всего, после реконструкции Малого дворца планировку сильно изменили, я не могу особо помочь. Поэтому будь осторожна, флакон мне необходим, но не действуй безрассудно, — напряжённо предостерёг Дарклинг. — Хорошо. — Тогда до встречи в Каньоне. Заклинатель теней растворился в сознание девушки. Она осталась наедине с десятком незаданных вопросов. Когда-нибудь она наберётся храбрости спросить за всё.

***

При Николае София оптимистично делала пометки в своих записях. Видимость благого дела настолько захватила её, что иногда поселялась мнимая уверенность в успехе. Нужные вопросы рассеивали призрачные надежды: разве Софа умнее Заклинателя теней? Разве ей под силу найти выход из тупиковой ситуации? Иногда девушка загоралась другой догадкой: Может она не там ищет, и стены дворцов не дадут нужных ответов? Куда же податься в поисках истины? Пока навязчивые мысли не давали спать даже днём, Софии приходилось тратить силы впустую и кратко переговариваться с Заклинателем теней о текущей обстановке. Похоже, только он был доволен сложившийся ситуацией. Софии же каждая ночь с Николаем давалась всё сложнее. Пусть его сон стал в разы лучше, и звон цепи больше не резал слух. Стоит убрать из шаткой цепочки одно звено — Софию, всё вернётся на круги своя. Король опять потонет в глубинах темной сущности. Единственной отдушиной стали разговоры с Ланцовым перед сном. Забавно как они поменялись местами. Теперь не маленькая София куталась под одеялом, а Николай небрежно развалился поперёк постели, от чего постоянно задирался край ночной рубашки. София каждый раз отводила взгляд от полоски светлых волос на животе, вспоминая истории из своих странствий. Николаю тоже было что рассказать. Его передряги были в разы интересней. София мечтательно слушала о плеске волн за бортом, о кальмарах размером с взрослого быка, об игральных домах и прозорливых бандах — всё это было для неё в новинку. За пределами Равки кипел почти незнакомый мир, зато Николай успел побывать в каждой точке на карте. София тихо посмеивалась, представляя Ланцова в серой шинели с высоким воротником без золотых эполет и орденов. А вот образ пирата шёл Николаю гораздо больше. Воображение сразу дорисовало серьгу в ухе и ругань в сторону корабля на горизонте. Когда всё на ночь было рассказано, на Николае отражался груз прожитого. Оставалась ещё одна история. Ланцов вспоминал её каждый вечер и не находил решимости поведать Софии. Осудит ли она или начнёт жалеть? В сострадании Николай всегда видел мягкость и слабость. Увы, ни одной из его личностей подобное не требовалось. Тем не менее, сам Николай не отказался бы от чутких слов и чего-то большего. Абсурдный интерес без шанса на развитие мешал Ланцову, а потому было решено исключить его хоть ненадолго. — Следующей ночью твоё присутствие не понадобится, — как бы между делом оповестил Николай в один из вечеров. — Ты куда-то уезжаешь? — наивно спрашивала София. — Я могу поехать с тобой, чтоб проконтролировать. — Не нужно. Раз ситуация стала относительно стабильна, тебе надо хоть пару ночей нормально поспать и отдохнуть. — Так я могу прямо здесь на диване. Да он размером с кровать! Я особо-то не устаю, просто режим немного сдвинулся. Внутри потяжелело от одной мысли, что София будет спать в нескольких метрах от него. Тогда сам Николай промучается от бессонницы. — Хорошо, — согласилась София прежде, чем Ланцов возразил. «Это не твоё дело» — так слышались последние слова Николая. Они были сродни Дарклингу. Он тоже мало чего объяснял, был ближе всех и одновременно умело держал дистанцию. Так и Николай одной просьбой-приказом разом отдалился от Софии. Раз ей нужно было отдохнуть, то о делах насущных не могло идти и речи! День начался с прогулки в компании Наумовой. Марк ещё вчера уехал на пару дней охотиться, и чтоб Софа сильно не скучала, Нора пообещала познакомить её с обществом благородных дам на ближайшем званом ужине. Днём Тамара показала центральные улицы, по возвращению в Большой дворец довела до ума несложные финты ножом с Софой. Под вечер девушка даже перекинулась парой сплетен с Полей и Таей. Непривычно было надевать ночнушку и готовиться ко сну у себя в спальне. София распустила косу и состроила кислую мину отражению.За день она не сделала ничего существенного, но успела замаяться. — Мало ли что там у него, — сказала Софа отражению и отвернулась от зеркала. В конце концов, к Ланцову могла прийти любовница. Не игравшая на публику София, а настоящая дама сердца. Почему Николай не сказал про это прямо, уже было его личным делом. У самой Софии немало от всех секретов. Девушка бессонно повернулась на другой бок. Есть ещё столько разных тем, а она забивала голову одними глупостями. Конфликт с Фьердой всерьёз начинал волновать, может, Дарклинг знал что-то важное насчёт него. Стоит ли переместиться к нему прямо сейчас? София закрыла глаза, попыталась представить Каньон, песок под ногами и Заклинателя теней рядом. Громкий стук сбил погружение. От неожиданности София вскочила с постели и инстинктивно выставила руки вперёд. — Николай обратился и улетел, — отчеканил Толя. За ним ворвалась Тамара, наглухо закрыв дверь. — Он пил снотворное? А замки на нем были? — тараторила София, соображая, что принять дальше. — Зоя сделала всё как обычно и ушла. Странно, что само обращение случилось раньше обычного. Зоя распрощалась с нами и минут через двадцать послышался шум. — Мы сейчас же соберём лошадей и поедем за Николаем. Ты же с нами? — Да, — не раздумывая, ответила София. — Вернее… тут что-то не так. Я отправлюсь первой, а вы следом. Только ждите у леса, где мы встретились в первый раз. Если что-то случится, я подам знак. Не дожидаясь ответов, София накинула поверх сорочки плащ, обратилась и вылетела из спальни.

***

В этот раз безмятежность ночи потревожили сразу два создания, подобных ей самой. Луна быстро скрылась за проплывающими мимо облаками, птицы перестали кликать и ухать, опустились на ближайшие кроны. Неизвестное существо рассекло пустой небосвод. Оно стремительно пронеслось мимо домов на окраинах столицы, обогнуло здешние рощи, вскоре и лес с рекой маячили далеко позади. Куда так рвался зверь, знал только он сам. Выяснить это не терпелось второй тени в небесах. Она с запозданием пролетала по тому же маршруту, пытаясь настигнуть цель. София зависла в воздухе напротив небольшой горной гряды к западу от Ос Альты. Благо высоких хребтов не встречалось в этом направлении. Единственное место, где мог затеряться зверь — густой лес. Он оставался далеко позади, значит, целью сущности было не спрятаться, а убраться из дворца как можно дальше. Только зачем, раз София теперь рядом? Широкие крылья всколыхнули воздух, поднимая Софию выше над грядой. Ровная поверхность за ней была чиста до самого горизонта. За ним оставались Адена с Крибирском, дальше только мёртвая пустыня Каньона. Тревоге удалось ненадолго усыпить бдительность Софии. Вдруг существо рвалось к Дарклингу и в это самое время исполняло один из приказов Заклинателя теней, отданных Софии? С таким неумолимым темпом зверь мог добраться до цели к утру. Всё в Софии сразу воспротивилось догадке. Не могла она упустить Николая и отдать прямо в руки Дарклингу. Ничем хорошим их встреча не обернётся. «Это всего лишь неполноценный ничегой. По словам Давида, я сильнее и умнее его», — убеждала себя София. С этими мыслями она спикировала ниже, обогнула горный хребет и полетела дальше. «Нужно выждать. У него всё равно нет другого укрытия. Горы — единственный способ оторваться от меня. На открытой местности он уязвимее». София снизила скорость, продолжая лететь в противоположном направлении. Гряда стала постепенно отдаляться и бледнеть в сумраке. Пропавший след скверны возобновился, постепенно прерывистый отклик стал нарастать. «Сейчас». Незримая стена выросла на пути Софии. Она резко затормозила, метнулась обратно. Бестелесная форма в разы быстрее неслась к хребту. В этом обличии София почти не чувствовала зверя — настолько всё вокруг заглушала собственная скверна. Но особого чутья не понадобилось, чтоб отыскать зверя. Его бдительность получилось усыпить, и он опрометчиво вылетел из подгорья. От сильного столкновения спина зверя плашмя проехалась по мелким камням. — Далеко собрался? И меня не позвал. Тьма сковала монстра по рукам и ногам, без шансов врываться. Ему оставалось рычать и дёргаться в попытках освободиться. — Другая… не моя, — пророкотал монстр. София растерялась, услышав корявую человеческую речь. Тиски сильнее сжали лапы зверя. — Больно нужно быть твоей. Лезь обратно! — уверенно приказала девушка. — Не моя хозяйка. Чужая! — не унимался зверь, пытаясь разорвать оковы. — Не подчинюсь… Ты — смерть! В тёмной сущности не было отголосков сознания Николая, от чего разумность ничегоя тревожила всё больше. Превосходство силы не означало главенства Софии. Зверь оставался ведомым Дарклингом. Но это не объясняло почему София для монстра «смерть». С этим предстояло разобраться позже. Сейчас же главное вернуть Николая. — Полезай! Не испытывай судьбу раз я смерть. — София впилась когтями в грудки зверю, отрывая от земли. — Он тоже умрёт, — клацнул зубами ничегой у самого носа девушки. Беспомощность воплощалась в гневе. София не могла брать ничегоя силой — это грозило увечьями Николаю. В сердцах она чуть ли не прорычала: — Я рождена из чрева глубин, из естества звёздной дали, из сущности Чёрного еретика! Ты обязан подчиниться! С каждым словом тьма вокруг сгущалась. Скверна откликалась на её зов, становилась неким живым организмом. Казалось, к ней пришла та самая тьма из глубин и далей, давая понять, кому тут отдано предпочтение. Теперь зверь во власти каждого приказа Софии. Девушка выпустила его из цепкой хватки. Оскалившись напоследок, ничегой повиновался. Чернота спала с тела Николая. Одновременно с этим София закутала его в плотный плащ. Сквозь полы виднелись остатки скверны на кистях. Поверх светлой кожи стали заметны багровые отблески. Их разводы доходили вплоть до локтей. — Я не помню чья это кровь, — прошептал Николай. Он медленно поднёс ладони к лицу. Что бы сейчас не произошло, София перехватила их и потянула на себя, вдохнула солёный запах. Чутьё подсказывало: все обошлось. — Она не человеческая, — ликовала София. Николай воспринял заявление без должного облегчения. — Слышишь? Ты ни сделал ничего плохого. — Сделал, — сухо отрезал Николай. София молча принялась вытирать руки Николая о плотный плащ, будто этим можно было смыть настоящую смерть. Ланцов отстранённо наблюдал за копошениями девушки. Свежие пятна быстро поддавались, только черные отметины оставались на прежнем месте. Внимание Николая начало бегло переключаться от кистей к Софии и обратно. Разве такое возможно? Одна тьма калечила, вторая пыталась всё исправит, уберечь от скверны. От самой себя. Они были из одной материи, но насколько Николай испытывал неприязнь к монстру, настолько сильно его притягивала тьма в Софии. В этот раз обращение произошло настолько быстро, что Николаю показалось, будто это в ничегое по ошибке заперли короля, и он не даёт зверю вдоволь всё уничтожать. Ланцова прибило на самый край сознания без выходов и входов. Он бы так и продолжал бессмысленно вырываться, пока всё не вернулось на круги своя. София стала для него настоящим лучиком спасения, и сейчас пыталась разгрести новый кавардак от монстра, несмотря на признание Николая. — Я понимаю каково это, когда управляют телом, туманят разум. С этим можно жить, — твердо обратилась София к Ланцову. — И не проходит ни дня, чтоб не вспомнить, не построить другой вариант событий, — закончил фразу Николай. — Но от нас ничего не зависело… или мы недостаточно старались. Попытка подбодрить Николая провалилась, стоило ему огласить неприятную правду. София выпустила чистые руки. Как она могла помочь, если сама запуталась в подобной ситуации? Верному выходу мешали собственная нерешительность, страх действовать самостоятельно, отлично от чужих ожиданий. Сколько же всего она теряла и не видела за своим мороком! — Мы стараемся очень сильно, — уже живее сказал Николай. — И ничего не выходит. Значит, мы что-то делаем неправильно, — повторила мысли София. — Если бы я совершали в жизни только правильные вещи, у меня почти ничего не было. Порой самые абсурдные решения помогают продвинуться намного дальше. Общество Софы помогало Ланцову храбриться и даже сказать парочку цитат. — Самые абсурдные? — Да. — И они же самые правильные? — опять переспросила девушка, следуя своим мыслям. — По большей части. Ещё есть ужасно нестабильная вещь — обстоятельства. Они любят всё портить. — Но иногда их можно опустить? — с вызовом обратилась София к Ланцову. Николай собирался сказать уверенное «да», когда вовремя понял, что у них на уме сейчас только один неправильный поступок, и куча препятствующих обстоятельств. Больше их нарушать Ланцов не мог. Но стоило ему обойти собственные чувства, и чуть не случилось непоправимое. Как здесь поступать: тянуться или отстраняться? Ответ быстро нашёлся сам на сомкнутых губах. Их обдало дыханием ночи, следом накрыло теплом. Николай вжался спиной в землю. Несмотря на скудное одеяние, его бросило в жар. Лихорадка от простого поцелуя — не лучшее проявление выдержки. О каком самообладании шла речь, когда София горячо целовала его, слегка прикусывала губы, вынуждая на ответное действие? Она нависла сбоку, упёрлась руками по обе стороны от Николая. Через полуприкрытые веки виднелся только блеск чёрных волос. Они окутали короля плотной вуалью, обращая внимание лишь на их обладательницу. Она ждала, замерев. В неизвестности сжимала пальцы, будто боялась потерять равновесие и обратно прильнуть к Николаю, который не выражал взаимности. София стыдливо сжала губы в тонкую ниточку, ещё чуть-чуть и её окатит полное ведро стыда. Лезть к королю — как это глупо! Подорваться с места мешал сам Ланцов. Нечитаемое выражение лица без открытого недовольства оставляло маленькую надежду хоть на что-то. Сколько для Софии были волнительны долгие секунды, столько Николай хотел продлить их. В беззвёздной ночи перед ним мерцали два лика луны, смотря с робостью и желанием. Отклики этих чувству отбивались в каждом ударе сердца, неслись по венам, заставляя дышать глубже. Поистине невыносимая связка, чтоб свести сума! Заботливое отношение к Софии не давало сразу поддаться, как оно же недавно сдерживало напор самого Николая. Тем временем искушение рисовало тонкие губы пухлыми и покрасневшими от долгих истязаний. Призрачный всхлип от нехватки воздуха звучал у самого уха. Разве можно настолько себя мучить? И телесная, и душевная необходимость толкали его всё ближе к краю. Николай утратил хлипкое равновесие и в падении прижался руками к хрупким плечам. Под ладонями они дрогнули и последовали за ним. Опора пошатнулась, руки переместились на широкую грудь. Объятья крепко прижали Софию. Волна дрожи разлилась по телу от напористых прикосновений. Тёплые ладони скользили вдоль спины, сжимали податливую кожу, боясь вновь потерять желаемое. Минутная преграда пала, уступив место быстрым горячим поцелуям. От них оставался приятный зуд, затронутые места просили ещё чувственной близости, и с каждым возвращением они получали её вдвойне. Ладони Николая поднялись вверх по шее, затерялись в длинных локонах. Как же он хотел так сделать ещё в саду, когда София дразнила его на публику, совсем не думая, вызвать у короля неподдельные чувства! Руки сжали темные пряди на затылке, тем самым увлекая в глубокий, долгий поцелуй. Язык щекотал нёбо, сталкивался с её, требуя ответной ласки. Тело наливалось негой, а Николай под ним только усиливал все ощущения. София перекинула ногу для удобства, сама сильней прижалась к Ланцову. Истома стала столь невыносима, что пришлось отстраниться. Желание продолжить тянуло внизу живота, ныло в груди и коло в подушечках пальцев. София вопросительно посмотрела снизу вверх на Николая, узкая ладонь сжала ткань под ногами. Даже немые вопросы здесь были излишне. Перед Ланцовым вновь открылась вся красота ночного создания. Кожа сияла белым снегом, сама тень сплела тонкие черты лица девушки и впиталась чернилами в гладкие пряди. Допустимо ли человеку, даже королю, прикасаться к подобному? Алыми пятнами на ней расцветали следы Николая, как на полотне знаки порочности. Однако совратителем здесь была сама София. Она увлекала рассматривать каждый участок нежного тела. Места, кои Николай не успел попробовать, манили прильнуть к ним и нарушить однотонную бледность. Плечи жались к шее, углубляя впадинки у ключицы. На них насмешливо плясали тонкие бретельки от сорочки. Треугольный вырез открывал верх аккуратной груди, гладкий шёлк выпирал под чувственными сосками. Вдоль талии ночнушка повторяла все изгибы девичьего тела и складками собиралась внизу, между ног. Николай мог поклясться, что перестал дышать, пока незамысловатое движение Софы не заставило сдавлено выдохнуть, чуть не срываясь на стон. Тело хотело выгнуться навстречу ласке, от чего Николай машинально положил руки на узкие бедра. Последние отголоски здравого смысла кричали: это же Софа! Это малышка, которую он кружил на руках и прикрывал перед няней. Девочка, которая букашкой носилась по залу в милом бальном платье! И София, под сорочкой которой сейчас ничего не было. — Думала, в подобных действиях ты решительней, — она убрала руку, заметив внутреннюю борьбу Ланцова. — Кажется, недавно мы обсуждали такую каверзную вещь, как обстоятельства, — ответил Николай, сохраняя привычный тон. Что давалось с трудом, глядя снизу вверх на Софию. — Может про них сейчас забыть? Представь, что я девушка, какие у тебя были. — Тогда бы я не стал и вполовину желать тебя, как сейчас. Вопреки тем же обстоятельствам София стала одной из самых близких Николаю. Ей открыта гнетущая тайна, она боролась с ненавистным проклятием. Ланцов в свою очередь знал её секрет и тоже пытался уберечь. Как же сильно они прикипели друг к другу за всё время! В ком, как не в них самих искать раскаянье и покой, страсть и нежность? — Я просто не смогу дать нужного в будущем. Ланцов нехотя отвернулся от девушки. Фраза совсем не к месту портила трепетную атмосферу. Но Николай был обязан это сказать, чтоб София понимала: связь между ними ни к чему не приведёт. Девичья ладонь очертила линию скул, взялась за подбородок и вернула Николая обратно. — Сейчас мне нужен ты, а с будущим разберемся. Или мы его, или оно нас. За долгое время им нужно пожить одним мгновением, а не заглядывать каждый час в неизвестное будущее. Пусть завтра вершится дворцовый переворот, Фьерда объявляет войну, сейчас Николай до боли хотел её! Он уверенней сжал бедра, удобней устроил Софию на себе и тоже сел. Новое пристанище ему открыла линия плеч. Зубы стянули тонкую бретельку, та легко спустилась в низ, тоже произошло и со второй. Ткань соскользнула с тела и смялась на ягодицах. Язык неторопливо чертил мокрые дорожки на тонкой коже, подходил к началу груди и возвращался вверх к шее. София тихими всхлипами отвечала на каждое касание, упоительная нега прервалась, когда Николай резко втянул возбуждённый сосок, заставив девушку шипеть и извиваться. Протесты сменились на первый стон, стоило Ланцову начать зализывать ужаленное место. Малиновые точки покрыли кожу на нежной ареоле. От их вида в паху опять дала о себе знать ноющая боль. После долгого перерыва и снятия всех барьеров нутро просило скорой разрядки. Как бы ни хотелось продлить ночь с Софией, Николай мог не завершить всё должным образом, сдавшись на сладком прелюдии. София же считала иначе. Ей хотелось как можно дольше ощущать на теле влагу от чужих губ, силу рук на спине. Хотелось быть желанной, принимать и отдавать тепло тому, кто тянулся и к юной девушке, и к творению тьмы. Кисть дёрнула за хлипкий узелок плаща. Он глухо осел за спиной Ланцова. Если завидев короля в парадном костюме, девушки теряли головы, то за нагого Николая не жалко и души лишиться. Что ж, во второй раз Софии нечего терять. Больше она не смотрела украдкой, боясь вызвать лишние вопросы. София щекой потёрлась о напряженные мышцы, прошлась вдоль груди отрывистыми поцелуями. Ровные очертания задрожали от девичьих губ, темную макушку опалили мужские выдохи. София немного отодвинулась назад, чтоб спуститься вдоль пресса, задеть каждый кубик. — Не надо… — сухо прохрипел Николай, притягивая девушку к себе и приподнимая. Сколько желания было в светло-карих глазах! Сейчас они казались почти жёлтыми и принадлежали дикому зверю. София буквально ощущала на себе беглые метания. Когда глаза широко распахнулись, смотря прямо на неё, девушке передалось всё нетерпение, переходящее в мольбу. Голова кружилась от блеска. Пред Софией разливался тягучий мёд с золотистой пеленой. Светлые пряди прилипли к потному лбу рваными клочками. София убрала их назад, запуская пятерню в светлые волосы, прижалась к Николаю своим лбом и завладела мягкими губами. Страсть от поцелуя напоминала борьбу, пока девушка не сдалась, позволив Николаю вести дальше. Левая рука придерживала её за крестец, пока правая запустилась под край сорочки. Вздёрнутая ткань оголила половину ягодицы. Ладонь подобралась к истекающему лону. Влага проступала через грубую ткань, усиливая пульсацию в паху. Спасительный клочок не давал излиться раньше времени, под тяжестью искуссительницы. Пальцы скользнули к половым губам, задевая набухший бугорок. От круговых движений по нему, колени по обе стороны от Ланцова сжались. София разорвала поцелуй, сладко заныв в висок Николаю. Попытки подавить всхлипы оставили всякую надежду, когда в девушку проник палец, сразу за ним второй. Они согнулись, плавно двигаясь в Софии. Громкие стоны били прямо по ушам, заставляя ускориться. Полные исступления звуки больше не дадут королю покоя даже во сне! Николай откинул ткань с паха. Возбуждённая плоть пульсировала в жалком миллиметре от розового из-за ласки лона. Член вошёл в податливое тело наполовину. София сама опустилась до основания и сделала первый толчок. — Святые, — слетело слово с губ Николая, больше походя на ругательство. — Ты…веришь в…святых? — сквозь всхлипы спросила София. — Никак иначе. Кто тогда сидит на мне? Вместо ответа девушка вскрикнула от размеренных толчков. Внизу всё горело, а ноги била крупная дрожь. Ягодицы плавно поднимались и опускались, пока темп не увеличился, превратив касание в быстрые шлепки. София крепко зажмурилась, но вместо привычной темноты перед глазами мелькали белые разводы с золотистым свечением. Все звуки заглушил шум в ушах, ногти добела впились в лопатки Николаю, нутро билось в бешеной агонии. Вторя ему, Николай уткнулся в шею девушке, сминая рык и слабое скуление. Тишину нарушило сбитое дыхание и сопение. Они нехотя отпустили друг друга, садясь порознь на прохладную землю. На горизонте только зарождались первые признаки рассвета. Темно-синее небо было готово забрать тайну ночи, уступив место светлой полосе на горизонте. Николай вглядывался в местность, прикидывая, сколько времени займёт дорога до дворца. Они застряли ровно посередине Равки в чём мать родила без денег и транспорта. — Зоя с Толей и Тамарой поймут, где нас искать? — Конечно, нет. Я сама не знала, в какую сторону вздумалось лететь сущности. Николай фыркнул. Путешествие домой обещает быть интересным. — Поторопимся прямо сейчас — будет шанс добраться до леса. Пройдем его пешком, там нас и будут ждать, — с энтузиазмом заявила София, отряхиваясь от пыли на голубой сорочке. — В таком случае, самое время объяснить, как ты это собралась провернуть. — Мы полетим. Николай закатил глаза в усмешке: — Если ты решила теперь покатать меня верхом на себе… — Вот ещё, — оборвала София. — Сам полетишь. Мы тут со зверьком мило побеседовали. Он вроде как стал мне подчиняться. Хотя над этим нужно поработать. Ну вот, заодно и проверим! — Предлагаешь мне добровольно облачиться в монстра? — Предлагаешь обойти пол Равки с голым задом, или заявиться к первым князьям и сказать, что Его Величество напился до белочки и… — Хорошо-хорошо, — вынужденно согласился Николай. — Только будь внимательна, не хочу, чтоб моим завтраком стала баранина с кровью.