Дитя тьмы и света

Обычно Николай стоял по ту сторону камеры напротив преступника или шпиона. Новые обстоятельства швырнули короля в клетку, в самый дальний угол подземелья. Ланцова припечатало к полу. Руки и ноги била мелкая дрожь, пока он пытался встать на четвереньки. — Хочешь мне нос сломать, чтоб на тебя быть похожим? Николай сплюнул сгусток крови, через секунду кожа на щеке стисалась от нового удара. Тёмные прожилки на руках поползли выше, когти царапнули металлический пол клетки. Гришийская сталь стойко выдерживала нечеловеческие усилия. На поверхности оставались мелкие царапины, сама клетка надежно удерживала зверя. Бросив неудачное занятие, лапы переметнулись на прутья. Лязг стоял на всё подземелье такой, что мог потревожить даже упокоенных предков из фамильного склепа. — Будешь продолжать буянить, придёт мамочка и хорошенько всыпет, — пригрозил Ланцов. — На минуточку, вместо хворостины у неё заряд молний. Спина впечаталась в стену. После глухого хруста Николай не рисковал выпрямиться. Похоже сегодня Жене придётся повозиться над королём подольше. Сильный удар стал точкой в ночном буйстве ничегоя. Николай блефовал. Зоя — это последнее чем оставалось пригрозить зверю. От первого и единственного разряда Ланцов отходил целые сутки. Пальцы сводило судорогой, от чего белоснежную рубашку министра окропили чернильные пятна, пока король пытался подписать документ. Пришлось намекнуть, что у Его Величества выдалась буйная ночь кутежа, и он не только ручку держать не мог, но и на ногах еле держался. Ночь действительно была буйная, только причиной стали постоянные обращения. Так по ночам Зоя с Толей следили за беснующим ничегоем, а Женя с Тамарой дежурили у постели Софии. Ланцов медленно съехал по стене. Скоро начнёт светать, и Зоя освободит его. В эту ночь обошлось без неё с Тамарой помощи. Первые дни после случая с Софией казались Николаю хуже всех обращений за последние годы. Некому было сдержать зверя, и он рвался из тела, пытался лететь к Каньону. Цепи не выдерживали и рвались, тогда Зоя применяла силу. Николай получал увечья почти наравне с ничегоем, Толя мог частично использовать способности сердцебита. Корпореалы не могли влиять на зверей, поэтому замедлить пульс ничегою получалось с трудом. Стоило Софии выпасть из шаткой цепочки между Николаем и ничегоем, как все усилия стали напрасны. Тот день Николай помнил до мелочей. На учебных действиях прошло успешное тестирование новых винтовок. Ланцов с лейтенантами Первой армии сразу утвердили их для пехотных батальонов. Зоя быстро отличила приподнятое настроение Ланцова от дежурной жеманности. Шквальная промолчала, не делая поспешных выводов. Но каждый день она надеялась, что больше никогда не увидит Николая в облике ничегоя. Тогда король полностью займется государственными делами, продолжит династию, а Зоя будет спать спокойно, без кошмаров о Чёрном еретике. Ещё по дороге на учения Николай с Зоей успели обсудить ночной случай в общих чертах, последние слова оставались за Софией. Ланцов всегда смутно помнил моменты обращения. Но именно эту ситуацию было необходимо разобрать детально. Зато Николаю отчётливо помнилось другое. Карета заполнялась сумраком, заскользила прохлада. Нежная кожа теплилась под требовательными губами, руки сжимали тонкую талию, тёмные пряди падали на лицо и щекотали нос. Воздух наполнялся её всхлипами. Желанные возгласы заставляли прижиматься ближе, хотя куда ещё. Не успели остыть прошлые поцелуи, как Николаю хотелось пригубит вновь возможно, сегодня после встречи. Ланцов прикусил язык, отгоняя ненужные мысли. Не сам ли Николай обозначил границы их отношений, а теперь искал повод для романтичного момента. Ещё одна бессмысленная встреча никому не навредить. Так было легче рассуждать, если бы дело не касалось Софии. Определиться с дилеммой не получилось. По приезде во дворец Зою с Николаем ждала неутешительная новость. — Она спит. Сон слишком глубокий, я бы сказала неестественный. Пульс сам замедлился, и все процессы впали в спячку вместе с Софой. — Тамара хмурилась от непонимания. — У меня не получилось вывести её из сна. По началу всё шло хорошо, только София задерживалась перед ужином и не открывала Поле с Таей. Поведение было знакомо, только с чего ей опять закрываться? Отношения со всеми потихоньку начали налаживаться. Когда даже Тамара не удостоилась ответом, было решено отпереть замок с внешней стороны. — Что-то вытягивает из Софии силы, — подытожила Тамара после быстрого осмотра. — Или кто-то, — дополнила Женя. Николай повернулся на левый бок. Сторонние мысли отвлекали от озлобленного ничегоя. Воспоминания о Софии были хороши только в начале. Затем пылающий румянец сменялся бледностью на исхудавшем лице. Женя не отходила от Софии. Сафина поила её отварами, втирала разогревающие мази, чтоб разогнать застывшую кровь. Николай каждый день навещал Софу и с каждым днём она выглядела всё истощенней. Ланцов отводил взгляд и натыкался на Женю. Она лишь пожимала плечами на немой вопрос. Смогут ли они помочь, прежде чем, София совсем угаснет? Спустя неделю причина глубокого сна оставалось не ясна. Зоя в полной мере взялась за проверку приближённых ко двору. Никто не хотел допускать мысли, что кто-то из вне опять смог навредить. Пока Софа спала, Николай бился в агонии. К утру она сменялась бессилием. Рациональность Ланцова на собраниях теряла своё действие, стоило Николаю заглянуть в комнату к Софе. Сколько бы гениальных идей он не придумывал, все они никак не могли ей помочь. Чувствовала ли Софа тоже самое, когда не могла помочь Николаю? Чутьё лиса подсказывало, что-то зацепки совсем рядом. Не могло всё случиться бесследно. Но никаких тайных знаков и признаков скверны не появлялось. Солнце бледнело за тучами, утренний туман медленнее рассеиваться, день стал уступать ночи — всё в привычной для уходящего августа поре. Только Нора Наумова жаловалась на обилие пчёл странное для конца лета. Она грузно вздыхала, когда бутоны её излюбленных роз облепляли насекомые, к тому же они постоянно жужжали, мешая слушать сторонние разговоры в саду. — Если бы гриши могли управляться с животными, мы бы уже знали в чём дело. Но увы… — развёл руками Николай, застигнутый врасплох посреди аллеи. — Пересядьте пока на соседнюю тропинку. В самом деле не травить же насекомых. — Кстати про это, — понизила голос Наумова. Почтительный возраст Норы разрешал обращаться к Его Величеству с самыми щепетильными вопросами. Пожилой состоятельной даме это сходило с рук. — Простите меня, но вынужден откланяться. Без меня Совет Равки просто не начнётся, — сразу попрощался Николай. Не было никакого желания улыбаться и пропускать мимо ушей расспросы Наумовой. Николай тогда сам начал тему с отравой, вот и падкая на интриги Нора не удержалась от желания что-нибудь выяснить по поводу здоровья Софии. Новость о недуге фаворитки Его Величества быстро стала известна всему дворцу, какие только версии витали за его пределами. По итогу подсказки Ланцов решил искать в самом себе, точнее в несговорчивом собеседнике. — Хочешь к нему? — спросил Николай, прекрасно зная, что зверь его услышит. Молчание. — Давай на чистоту, ты не нужен своему хозяину. Скверна медленно поползла по кистям, внутри начал закипать гнев. Ланцов был на верном пути. — Дарклинг создал тебя для меня. Сам по себе ты ему не нужен. Твоя задача — превратить мою жизнь в кошмар. Кстати в это ты очень исполнительный. Лапа ничегоя неожиданно схватила Николая за шею и припечатала к стене. — Что-то новенькое, — прокряхтел Ланцов от нехватки воздуха. — Ты мне тоже не очень нравишься, но давай найдём компромисс. Кх… сделка. Понимаешь? Конечно кхм… понимаешь, раз теперь лакомишься моим сознанием. После пары долгих секунд рука приняла человеческий облик и разжалась. Через порывы кашля послышалась речь зверя: — Условия. — Вот! Другое дело! Всё просто, я беспрепятственно разрешу тебе обращаться, только обойдемся без человеческих жертв и путешествием в Каньон. Ты в свою очередь попробуешь проникнуть в сознание Софии и узнать что с ней. — Мало, — пророкотал зверь внутри. — С чего это? — удивился Николай — Слишком умным становишься. Даже не знаю это моя вина или заслуга. — Мало, — повторил ничегой. — Тогда назови свои условия. Некий азарт захватил Ланцова, с монстром он ещё не торговался. В какой-то степени Николай спорил сам с собой, если учесть, что ничегой медленно поглощал его разум. Абсурдность зашкаливала. И всё же вот она, нужная Николаю стезя! — Жить. — Жить, — изумлённо повторил Ланцов за монстром. — Слишком большая цена? — поддел ничегой. Николай запустил пятерню в растрёпанные волосы. Если ничегой просил жизни, значит его можно было уничтожить из тела. Ликование быстро сошло на нет. Будь неладен этот смышлёный паршивец! Неужели ради одной услуги Ланцову придётся навсегда отдать долгожданную свободу! Действительно ли это приемлемая цена за сведенья о Софии? А вдруг она завтра очнётся или вовсе не придет в себя? — Если у тебя всё получится и добытые сведенья помогут нам — так и быть. Удивительно спокойный голос слышался Николаю со стороны. Но это его губы приносили обещание. В глухом подземелье скрывался только Ланцов с монстром внутри. — Даёшь слово кор-р-сара? — спросил зверь. Собственное высказывание из уст монстра резало Николю слух. Ланцов коротко хмыкнул, оценив предусмотрительность ничегоя.

***

Пока Сафина ушла в Малый дворец за новыми снадобьями, у Поли было немного времени прибраться в покоях фаворитки. Проветрить комнату и смахнуть пыль не составляло труда. Менять простыни ей не разрешали. Служанка не подходила близко к постели больной. Непонятно что с ней творилось, раз Его Величество приставил к ней саму Женю Сафину. Поля прошла мимо Тамары и тихонько прикрыла за собой дверь. Хоть фаворитка уже вторую неделю лежала без сознания, служанка старалась как можно тише выполнять свою работу. Она отворила ставни, впуская утреннюю прохладу. Наперебой с пением птиц из сада Поля услышала тихий стон. Она спрыгнула с высокого подоконника и на цыпочках подошла к больной. — Ой! — воскликнула Поля, когда фаворитка распахнула глаза и резко приподнялась. — Хвала святым! Я молилась за вас Алине! — не сдержала радости служанка. София болезненно поморщилась и прислонись к широкому изголовью постели. — Я сейчас всех позову, — встрепенулась Поля. На громкие возгласы в спальню сразу вошла Тамара. Она облегчённо выдохнула, увидев Софу в сознании. — Уже думала, случилось что. — Чудо случилось! Я сбегаю расскажу Сафиной. — Забыв про уборку, Поля понеслась к выходу. — Заставила ты нас поволноваться. — Тамара села на прикроватный пуфик. — Как себя чувствуешь? — Терпимо, — Софа потёрла саднящие виски. — Что произошло, пока я была без сознания? — На удивление ничего особенного. Зоя с Николаем днями в разъездах, ночами укрощаю зверя. Я с Женей за тобой присматривали. Давид, засел в своей лаборатории, никого не слышит и не видит. Пару раз тебя навещал. — Зачем, раз со мной была Женя? — удивилась Софа. — После вашего разговора наедине он поднял архивы, что-то искал. Твоё здоровье его тоже сильно обеспокоило. Он консультировался с Женей и возвращался к себе. Никто не мог понять, что с тобой случилось. Лучше спроси у него потом напрямую. — Тамара озабоченно повертела нож в руке. Как сердцебитку, ей тоже не давал покоя странный случай. — С тобой раньше такое было? София проигнорировала вопрос, свесила ноги с кровати, попыталась стать. Шуханка сразу подхватила, пошатнувшуюся Софу и усадила обратно. — Мне нужно в Малый дворец. — Ещё чего придумала. — Подбоченилась Тамара. — Сначала наберись сил, поешь, а потом уже за Николая возьмёшься. Слышала бы ты, как он возмущался на ничегоя. Жене пришлось ему красоту наводить. Прежде чем София снова попыталась встать, спальня наполнилась новыми возгласами, на этот раз от Жени: — Девочка моя! — Сафина отложила свёрток с лекарствами и заключила девушку в объятья. — Мы все так соскучились. — И я. — Софа робко приобняла портниху в ответ. — С пробуждением, — почти сразу раздался новый голос. Девушки обернулись на гостя. На пороге стоял Николай, широко улыбаясь. — Я уже думал о поцелуе, но это на крайний случай. Знаете от многих проклятий и болезней помогает. — Тебя послушать, так можно всех лекарей работы лишить. — Шутливо махнула рукой Женя. — Извольте, пусть дамы вроде Наумовой справляются сами, — сразу открестился от своего предложения Ланцов. Тамара уступила место Жене. Портниха разложила лекарства, затем приступила к осмотру. Пока Сафина проверяла работу органов, София старательно отводила взгляд и была теше, чем обычно. Ланцов прошёл вглубь комнаты, но держался на расстоянии, чтоб не мешать процессу. Его шутки сейчас были не к месту. Хоть Софии стало лучше, болезненный вид никуда не делся. К сожалению, не во власти короля по щелчку пальцев вернуть её в прежнее состояние. А этого очень хотелось. — Меня беспокоит резкий упадок сил, — Женя стала размешивать лекарство. — Поэтому тебе так нездоровилось. — Это из-за скверны, — подала голос Софа. — Злоупотребила ею, когда в последний раз помогала Николаю. Для скверны не существует исключений. Раз берёшь много, то отдавай в равном количестве. Иногда и больше. — Софа отпила тонизирующую настойку. — Но сейчас мне намного лучше. Правда. Никто не был знатоком в обращении со скверной, поэтому все молча согласились. Только Женя настаивала на полном покое минимум на три дня. — Не могу же я прохлаждаться без дела, — возмутилась София. — Мне не станет хуже от чтения. — Я могу принести всё необходимое сюда, — предложила Женя. — Мне, возможно, понадобится лаборатория Давида. Тем более он сам хотел со мной о чём-то поговорить. В сторону Николая устремился умаляющий взгляд. Ланцов ждал, когда на него обратят внимание. Он сощурился в лисьей манере, будто размышляя над ответом, хотя он давно был известен, стоило Софии попросить. — Хорошо, — согласился Николай. — Только без присмотра мы тебя не оставим. Тамара с Женей пойдут во дворец обычным ходом, чтоб не вызвать подозрения. Я проведу тебя по низу, заодно покажемся вместе. А то Поля уже успела всем сообщить о твоём выздоровлении. Потешим публику. Всех устроило предложение Ланцова, оставалось разойтись разными путями, чтоб встретится уже в Малом дворце. — Ох, Софа, научись хоть немного думать о себе в первую очередь, — воздохнула Женя, нехотя перебирая одежду для выхода. Николай с Тамарой остались ждать в коридоре, пока Женя помогала переодеться Софе. — Будь недалеко от лаборатории Давида. Я сразу уйду к Зое с Толей, проверю, как у них продвигается расследование. И, — Ланцов немного помедлил. — Принеси Софе завтрак из столовой гришей. Скажешь, что для Давида. Никто не заподозрит, он часто их пропускает. Шуханка утвердительно кивнула. Казалось, она хотела что-то сказать, но ограничилась необычной улыбкой. До подземного прохода предстояло пройти пару этажей. Кто попадался паре на пути, приветствовали короля и двусмысленно косились в сторону Софии. — Возьми меня под руку, — шепнул Николай, пройдя половину пути. — Что? — Что? Ещё на метр от меня отойди, будто видишь впервые, — Николай подставил локоть. — Ты слишком скромная для официальной фаворитки и вообще еле стоишь на ногах, так что держись. Ловить обморочных дам уже не в моде. — Сначала поймать попробуй, а потом уже говори. — София кокетливо улыбнулась и последовала словам Ланцова. Ответ почти удовлетворил Николая. Улыбка от Софии вышла прохладной, без присущего задорства. Идя под руку, девушка на пол шага была впереди, будто ведя Ланцова. Когда они спустили в подземный ход, Софа снова устремилась вперёд, хотя места хватало для двоих. Возможно, Николай слишком много на себя брал, раз подумал, что холодность девушки обращена конкретно к нему. Их отношения явно не дело первой важности, о которой стала бы думать Софа после недуга. И всё же эту тему им следовало обсудить ближайшее время. Хуже для Ланцова было вести себя, словно ничего не случилось. И с каких пор притворство для лиса стало в тягость? В этот раз путь показался особенно долгим. Молчание нагнетало, и Николаю самому хотелось поскорее выбраться. Ровная спина Софии маячила впереди. Девушка ни разу не обернулась, не спросила ничего у Ланцова. Он пытался подобрать нужные слова, лёгкость общения между ними быстро испарялась. Хоть Николаю было тяжело принимать это, он понимал что такое влияние скверны. Она въедается в нутро, опустошает душу. Зияющая дыра наполняется её отравленной сущностью. Разум меркнет, тело слабеет, и ты уже не властен над собой. Проход всё беспросветно тянулся, пока Ланцов пытался сгладить общение и не дать Софии раствориться в ереси. " Я побеседовал с внутренним монстром. Мне не очень понравилось". " Все твои старания чуть не стали напрасны". Не лучшее начало диалога. Никто не знал о несостоявшемся уговоре короля с ничегоем. Если бы Софа не пришла сегодня в себя, то Николай уже ночью мог попрощаться с шансом на свободу от зверя. " Я рад, что тебе стало лучше". Нет, это надо было говорить в самом начале. Ланцов сходу решил отвесить шутку, которую Софа не оценила. Чёрт, всё оказалось сложнее, чем рассчитывал Николай. — Кажется мы пришли. — Софа указала на люк под головой. — Сейчас, — Николай постучал с определенным интервалом по металлической крышке. С верху послышались шаги и лязг самка. Давид был на месте. — Мне нужно обратно, — сообщил Николай. — Соберемся все вечером. Зоя с Толей тоже придут, как только освободятся. Последние слова короля прервались обратным щелчком замка. Когда в проёме показалась тёмная макушка, Давид сразу помог подняться девушке. Даже по его меркам София стала легче пушинки. Это не удивительно, болезнь заметно подкосила её. Куда больше прочника озадачило саму присутствие девушки в лаборатории. Прочника только оповестили о пробуждении Софии, а она уже села за привычное место. Давид аккуратно сложил все записи по стопочкам, они неприкосновенно дожидались возвращения Софы. Она начала с первых листов, пробегала глазами по страницам и улыбалась самой себе. Прочник вернулся к прежней работе, решив повременить с открытием. Излишнее волнение сейчас было ни к чему для неокрепшего организма. — Ты узнал что-то важное? — София отложила бумаги в сторону. — Возможно. Поговорим об этом позже, — предложил Давид. — Почему не сейчас? — девушку не устроил ответ прочника. — Я в состоянии выслушать тебя. — Это… напрямую касается тебя. — Тем лучше узнать всё сразу. Почему ты медлишь? В тоне девушки появилась незнакомая требовательность, от чего Давид немного стушевался. Он поправил съехавшие очки и как можно убедительнее сказал: — Моё предположение может тебя взволновать. Лишние беспокойства в данной ситуации не благоприятны. Могу только сказать, что тема касается твоего создания. Ты им очень интересовалась. При личном разговоре я сообщил только общую информацию. Последний случай с Николаем показался нам всем очень странным. Поэтому я поднял все записи, какие вёл с самого начала твоей жизни в замке и пришёл к неоднозначным выводам. Я обязательно расскажу все догадки, только потерпи. София слушала спокойно, не перебивая. Давид понял, что ответ не устаивает её, но оставался стоять на своём. — Хорошо. Тогда поговорим о Николае. Меня тоже посетила интересная догадка, и она тоже связана с нашим первым разговором. — София вышла из-за стола и многозначительно посмотрела на прочника. — И какое отношение к нему имеет Николай? — не скрывая интереса, спросил Давид. — Возможно, я нашла ключ к его спасению. Он сможет навсегда избавится от ничегоя. Для этого нам понадобится изобретение Дарклинга. Понимаешь про что я? — Более чем. Но в связи с последними обстоятельствами, лишение Николая тёмной сущности может убить его. Не будем рисковать. — Насколько ты изучил средство от скверны? — опять задала наводящий вопрос София. Прочнику не хотелось признаваться в неудачах. Ему с Женей не удалось даже открыть флакон. Тогда все усилия они сосредоточили на перевооружении армий, а таинственное средство надёжно спрятали. — Мы оба хотим помочь Николаю. Думаю, у меня получится правильно применить средство. В тенях и скверне я смыслю больше твоего. Снова Давид молчал под натиском убеждений. Уверенность в голосе Софии заклинала план на успех. Прочник уже слышал подобные самодовольные речи, только ни к чему хорошему они тогда не привели. Грузные очки опять съехали на переносицу. Когда Давид поправил их, София стояла намного ближе. — Отдай мне его, пожалуйста. — Она образно вытянула руку вперёд. — Нет, — неуверенно отказал Давид и более стойко добавил: — Тебе я его никогда не отдам. Девичья рука схватила пустоту и осталась ни с чем. Довольствоваться таким исходом не входило в планы. По входной двери поползла лёгкая дымка, образуя звуковой вакуум. Давид неподвижно наблюдал за происходящим. Он легко попался на крючок. Осознание кто рядом с ним пришло слишком поздно. Давиду оставалось надеяться, что к нему не зайдет Женя. Бедная Женя, она ничего не заподозрила. Никто за избытком радости не догадался, кто скрывался за образом милой Софии. С раскрытием облика её стать изменилась. — Давид. Самый сообразительный из этой смазливой компании. Скажешь мне где средство, и я пощажу тебя за предательство. Хорошо подумай, рядом с тобой всегда был прекрасный пример. Жертв могло стать намного больше, если Давид решит сдаться. Так пусть будет только он один. — Не в твоём положении ставить условия, Дарклинг. — позволил себе дерзость Давид. Ледяной взгляд резанул изнутри. От болевой вспышки прочник повалился на пол. Со стола градом посыпались разложенные шестерёнки. Одна деталь остановилась на ребре у ног Заклинателя теней. Её расплющило под подошвой. Давид принимал участь этой же шестерёнки. Дарклинг сломает его, приложив минимум усилий. — Раз ты намерен молчать, так молчи до самого конца, — прошипел Заклинатель теней. Его кулак сжался до бела, легкие Давида повторили жест. К горлу подступила густая жижа. Прочник закашлялся, пытаясь вздохнуть. Чёрные струи быстрым потоком стекали по подбородку, пачкали кафтан и заливали пол. Гортань пылала от горечи скверны. Под Давидом образовалась густая лужа, но отравы не становилось меньше. С каждой секундой мышцы челюсти всё меньше сопротивлялись потоку. Кашель сменился хрипом и бульканьем. Давид попытался вызвать рукой дополнительный рвотный позыв. Прикосновение к языку и горлу не вызвали никаких ощущений, будто в них вкололи лошадиную дозу транквилизатора. Поток сам стал медленно иссякать. Удалось сделать маленький вздох. Раскидывая шестерёнки, Дарклинг подошёл ближе, склонился к Давиду и потянул его кисти на себя. — Это на всякий случай. — Заклинатель теней сжал пальцы прочника. — Ты же у нас очень изобретательный. Был до сего момента. Подобно запястьям Николая, вены заполнились скверной. Давид надрывно застонал, кости его плавились, будто металл в раскалённой печи. За дверью послышалось копошение. Тамара распахнула её плечом, внося поднос с завтраком. Он шумно опрокинулся. Шуханка выставила рыку вперёд, медля сжать кулак. Сомнений не было, тени и скверна исходили от Софии. — Уже ухожу. Не успела Тамара замедлить пульс, София дёрнулась на месте, словно из неё выбили весь дух, и осела рядом с искалеченным Давидом.