Дитя тьмы и света

Порывы ветра натягивали парус, корабль кренился из стороны в сторону. Грозовое облако расползлось до горизонта. Второй день отряд дрюскелей мотало по Истиноморю. Переменчивая стихия сбила намеченный график. — Пропади пропадом тот, кто составлял маршрут! Почему не по суше… От долгой качки Нину скрутило. Состояние оставляло желать лучшего. Она не успела полностью восстановиться из-за принудительного приёма юрды-парем, хоть Матиас делал всё возможное после посадки на корабль. В лаборатории добились своего. От зависимости не избавиться за несколько дней. Исключение наркотика спровоцировало ломку. Сама не своя Нина умоляла Матиаса хоть об одной, последней дозе. Тот оставался непреклонным, твердя, что последний раз сердцебитка приняла парем в стенах Ледяной тюрьмы. Чудом она не раскололась перед отрядом дрюскелей, не раскрыла тайного плана в надежде получить наркотик. Матиас подвинул таз к сердцебитке, придерживая его, сел напротив. Нина опёрлась на его широкие плечи, пытаясь не упасть обратно в постель. — Откуда только берётся, столько дней ничего не ела. Она склонилась ниже. Рука нащупала боковой карман Хельвара. — Попытка засчитана, но у меня ничего нет. — Врёшь, — раздражённо прошипела Нина. — Куда спрятал? Она отползла с края койки и прислонилась к стене каюты. Будь Нине немного лучше — один томный взгляд, милое воркование, и Матиас выдал бы желаемое. — Тебе не пора наверх, проверить отряд? А то подумают, что дрюсье приворожила. Да, — хмыкнула Нина. — В таком-то виде. — Парема здесь тоже нет. — Сразу понял намёк Матиас. — Не ищи, не трать зря силы. — Ааа… Лучше утопиться! Не доживу пока доплывём. — Перестань говорить такое. Думать не смей. Хельвар пересел к Нине, накрыл её ватным одеялом. Оно не спасало от озноба. Прежние способности тоже больше не помогали сердцебитке. Нина не чувствовала тела, не могла влиять на жизненные процессы и тем более управлять сердцами других людей. Новые силы ещё не раскрылись, а её уже признали пригодной для миссии. Ладонь Матиаса успокаивающе гладила сердцебитку по плечу. По возможности он старался не оставлять Нину наедине. Если её рассудок окончательно помутится, тогда Хельвар, действительно останется один против целого отряда. — У вас не нашлось пленных шквальных? Знаешь, неплохо определить приближающийся шторм. Почему Истиноморе море? — перебарывая дремоту, спросила Нина. Она пыталась оттянуть сон. После наркотика её мучали кошмары. Горы трупов, человеческих и звериных, всё мертвое. Ни единого биения сердца, ни вздоха, только тишина и кости, и Нина — единственное живое существо посреди бескрайнего кладбища. — Для всех мы отплыли к Кеттердам за арестованными гришами. Фьерда выкупает их, — нехотя пояснил Матиас. — Все поверили, не так-ли? Не первый раз промышляете этим, чтоб пустить гришей на опыты. — Была одна миссия, — заверил Матиас и добавил больше для себя: — Я в ней не участвовал. — Ты и не знал про неё, до сих пор. Сразу рассказал бы мне. Размеренные поглаживания прекратились. Тяжело признавать непросвещённость в такие важные дела. Матиас оправдывал ситуацию занятостью. После его с Ригом возвращения во Фьерду в качестве единственных уцелевших дрюскелей от лап монстра, их приняли достойно и нагрузили заданиями внутри страны. Ярл не обязан отчитываться о каждом решении, более того это Матиас уже несколько лет утаивал работу на вражеский фронт. Нынешняя миссия в Равку станет последней в роли дрюскеля. Вопреки плану применить юрду к новой Заклинательнице теней, он с Ниной обезопасит её насколько возможно, а отряд сдаст равкианской армии. Он поступит так со своими братьями по оружию. Честь дрюскеля ещё противилась решению. Нине не переставала убеждать Матиаса в правильности решения. В минутных встречах якобы для будущей миссии, она уверяла: Ярл ослеплён местью и не понимает всех последствий. Под угрозой окажутся не только гриши с гражданскими, вся страна, если не больше. Матиас видел силу скверны в руках маленькой Заклинательницы теней. Это покажется лишь каплей в Истиноморе, если парем повлияет на неё. — Они не заслуживают тебя Матиас. — Сознание Нины временно прояснилось. Пришёл её черёд утешать. — Я сделаю всё. В Равке мы заживём иначе. Ты сможешь выбрать кем стать. — Подумаем, когда всё закончится. Матиас не видел себя в новой роли. В помилование от царя верилось с трудом, после стольких выступлений против гришей. Если же Матиаса оставят в живых, даже без прав и свобод, он посмеет просить за всю команду. Наберет в грудь воздуха и выпалит перед царём заготовленную речь о многовековой вражде гришей и дрюскелей, о первых шагах к далёкому миру. Мысли о подобном кажутся наивными и подходят больше ребёнку, который вдоволь наслушался сказок перед с ном. Но если у самого Матиаса получалось делать шаги в надежде понять и принять Малую науку, то его сослуживцы тоже способны измениться. Однако в первую очередь безопасность Нины. Хельвар увозил её на родину, подальше от жестокой Фьерды. За их тайные встречи до поимки она ни раз расписывала в красках жизнь в Равке. С каждым свиданием Матиас сильней хотел вернуть Нину домой. Возможность представилась, какой бы она не была. Сильней укутав Нину, он встал, нехотя потянулся за верёвкой, чтоб завязать слабый узел для вида. — Апчхи… Матиас застыл. — Это не я, — прошептала Нина. Оба притаились. Слышались приказы с палубы, наперебой ветру. Снова повторилось: — Пчхи-и… Звук доносился из дальнего угла каюты. За ящиками с провизией и бочками пресной воды вполне мог кто-то спрятаться. Все челны команды работали наверху, значит, здесь посторонний. Крадучись, Хельвар пересёк каюту. Кто бы не прятался, ему не остаться целым и невредимым. Слишком велика цена секретов. Широкая ладонь обхватила рукоять кинжала на поясе. Матиас застыл возле склада. Нужен лишь ещё один звук, чтоб точно определить цель и с первого раза приставить остриё к горлу шпиона. Прежние способности серцебитки в первый же день засекли бы чужой пульс и дыхание. Кашель тихий и отрывистый. Можно представить, как кто-то зажимает рот и давится болью. Напрасно, его раскрыли. Хельвар метнулся к крайней бочке с водой. В ней мог поместиться мужчина среднего телосложения. Обзор не заслоняли коробки — идеальное место. Круглая крышка слетела, Матиас тут же запустил руку в бочку, хватая незнакомца за шкирку. У металлического ободка уже ждало остриё. Шпион попался лёгкий по весу, значит быстрый и изворотливый. Мрак каюты скрывал личность незнакомца, но всмотревшись внимательнее, Хельвар переменился, оружие скрылось в ножнах. Нина вытянула шею. Почему-то Матиас медлил. — Ну… кто там? — не выдержала она. — Ах… — Нина не смогла сдержать жалостливого возгласа. На широкий стол среди каюты Матиас посадил девочку лет десяти. Потёртая одежда свисала с исхудавшего тела. Казалось, девочке едва не хуже, чем Нине. — Как тебя зовут? И как ты здесь оказалась? — Покачиваясь, сердебитка встала с постели. Девочка испуганно опустила взгляд в пол, не желая отвечать. Пару мгновений назад ей могли вскрыть глотку. Нина представила себя с Матиасом. Ответа не последовало. — Мы не навредим, — старалась примериться сердцебитка. Она накинула на плечи девочки одеяло. Хрупкое тело ссутулилось под его тяжестью. Девочка придержала край ткани, чтоб оно не слетело с костлявых плеч. — Просто так на корабли не пробираются. Помочь мы сможем, когда хоть что-то узнаем. — Хельвар изобразил подобие дружелюбия. Разговаривать с детьми ему доводилось редко. Иногда Матиас помогал в подготовке мальчишек для будущей службы. Чёткие указания шли вразрез с успокаивание ребёнка. И всё же нужно установить личность незнакомки и спрятать её от дрюскелей. — Ты голодна? Может сначала поешь? — встрепенулась Нина и подвинула тарелку с нетронутым завтраком. — Что это я, конечно, ты голодна. Матиас, есть горячая вода? Похоже девочке не привыкать к пустоте и урчанию в желудке. Каша и вяленая баранина — праздничный стол, по сравнению с объедками, которыми приходилось питаться в последнее время. Переборов голод, она прохрипела: — Меня зовут Руна, маму — Элла Хольдгом. — Улла, — смутно припомнила Нина. — Твоя мама гриш? Руна оживилась, заметалась взглядом между Ниной и Матиасом. — Вы её знаете? Видели где мама? — затараторила Руна через силу. — Тише, тише, — Нина примирительно подняла ладони. — Я знакома с Эллой и тоже гриш. Но мы давно не виделись. Матиас неутешительно покачал головой на немой вопрос Нины. Руна восприняла слова иначе. Девушка знала маму и оказалась гришем. Первая удача за две недели! Похоже, Руна могла довериться новым знакомым, поделиться бедой. Тёплая вода смягчила першение пред рассказом. — Мы собирались уехать отсюда. Мама говорила, что на новом месте не придётся прятаться, она найдет хорошую работу. В тот день мама велела ждать у пристани под разрушенным мостом. Темнело, её всё не было. Настала ночь, и я решила вернуться домой. Маленький глоток. Светлые брови нахмурились не от боли в горле, Руна подбиралась к самой неприятной части воспоминаний. Возвращаясь домой, девочка надеялась на невнимательность. Она могла что-то напутать, и мама на самом деле уже давно ищет её. Вместо Эллы косую лачугу окружил отряд дрюскелей. На этот случай дочери наказывалось немедленно уходить. Ночь скрывала маленькую Руну вплоть до моста. Ей было некуда податься, пришлось коротать неделю под старыми развалинами. На ум лезли плохие мысли, и с ними поделиться и просить помощи. Элла прятала дочь, под предлогом тяжёлой болезни, боясь проявления её способностей на людях. Вспышки силы Руна не контролировала, а практиковаться Малой науке даже дома становилось рискованно. С каждым днём жизнь в развалинах становилась тяжелее, девочка постоянно рисковала быть замеченной патрульными, тогда Руна решила бежать одна, и будь, что будет. — Бедняжка. — Нина подлила ей горячего питья. — Куда плывёт этот корабль? Не на земли, в которые собиралась мама? Может, вышло так, что она уплыла без меня. Нина, если вам что-то известно, вы поможете её найти? — Конечно, мы постараемся, — подбодрила Нина, озабоченно поглядывая на Матиаса. Улла входила в число беженцев. Вместе с ребёнком и остальными гришами готовилась отплыть из Фьерды в Равку. Операцию курировала Нина. Матиас снабжал сведеньями о расписании кораблей и работниках экипажа, каких можно подкупить. До начала перевозки Нину схватили, она утратила контроль над операцией. Хельвар не рисковал налаживать новые контакты. План потерпела крах, некоторых гришей рассекретили и заключили под стражу. Среди пленных оказалась мама Руны, Элла. Имя Матиас вспомнил из отчёта о пойманных гришах. Он не хотел рассказывать Нине о неудаче, боясь, как бы ей не стало хуже. — Как тебе удалось попасть на такой корабль? — перевёл тему Хельвар. Девочка заёрзала на месте. — Я не знала о дрюскелях, — сказала правду Руна. — Наоборот корабль меньше всех охранялся, и припасы долго стояли на суше без дела. Думала, отплытие вовсе отменят. — Значит, ты проливная, — определил Матиас. — Переместила воду из бочки в море, а сама в неё спряталась? — Нет, нет. Я так не умею. — Она слишком слаба не только из-за простуды и голода. Давно не пользовалась способностями, — пояснила Нина. — Могу только менять форму воды. Когда я не справилась силой — затопила дом и потушила печь. После этого мама запретила заниматься. — Руна покраснела самую малость. — И половина бочек уже были пусты, — продолжала оправдываться она. — Их так легко катили по мостовой. Я решила проверить что внутри. — Как? — непонимающе переспросил Матиас, а сам уже кинулся к углу с провизией. Нина упёрлась локтем в край стола. Снова подкосило. Она не хотела напугать припадками Руну, и старалась не показывать болезненных ощущений. Принести вздох облегчения или подлить масла в огонь должно заявление Матиаса. Его копошения подрывало терпение. — Половины провизии нет. «Гадство!» Нина с силой сжала кулаки, быстро переключилась на Руну, уплетающую еду. — Оставь часть на потом, а то живот может разболеться, — смягчилась сердцебитка. — Лучше приляг, поспи и согрейся. — Спасибо. — Руна отодвинула тарелку. — Спасибо вам большое, — снова поблагодарила она, обращаясь к Матиасу. — Вы расскажете про меня остальным? — Пока ты будешь нашим секретом, — ответила вместо Хельвар Нина. — Спи спокойно, Руна. Любая убитая кровать лучше бочки. Дыхание Руны быстр стало глубоким и размеренным. Нина вплотную придвинулась к Матиасу и зашептала: — Они всё знают про нас! — Виски тупо пульсировали. — Мы не доплывём. Это может случиться в любой момент. — Лучше уж так. — Чего?! — Нина пихнула Матиаса в бок. — Ярл решил всё сделать тихо. Моё предательство существенно подорвёт авторитет дрюскелей и их веру. Посреди моря сотня вариантов умереть и не вызвать подозрений. — О-о-о хорошо подмечено. Самое время придумать, как нам выбраться из этой задницы. — Прежде всего, — Матиас нахмурился. — Ты останешься здесь и будешь ждать. — Нет, — отрезала Нина. — Сейчас твоё упорство лишнее. Так лучше для нас. С тобой я буду уязвимей. Ради Нины Хельвар совершал поступки, на какие раньше никогда не решался. Но сейчас близость могла сыграть против него. В первую очередь Матиас будет опасаться за Нину. Пропустит один удар, прикрывая её, и больше не жилец. — Не верится, ты пойдёшь прямо сейчас, — Нина уткнулась в широкое плечо, не желая отпускать. — Мы можем взять хитростью. Они не знают, что мы догадались. Давай отравим их или… — Сама говорила: на нас могут напасть в любой момент. Мы уже прилично отплыли от берега. Тем более нужно скорее восстановить маршрут. Миссия в Равку существует, только не с ними. Заклинательница теней по-прежнему в опасности из-за парема. Только с какой стороны подступится Фьерда? Одно известно наверняка: больше никаких открытых нападений. У Ярла кость скорее поперёк горла станет, чем он упомянул бы при Матиасе за подлинную миссию. Нужно самому добраться до истины, начать с информации о появлении Заклинательницы в столице. Но об этом позже.

***

Прошло от силы минут пятнадцать. Наверху тихо, не считая бушующей стихии. Руна глубоко уснула, а Нина напротив не находила места. Она не сомневалась: Матиас сделает всё возможное. Но один против шестерых дрюскелей — это почти не выполнимо даже для Хельвара. Чего только стоил Риг. Схватка с Заклинательницей теней закалила его сильнее льдов Фьерды. Только его бой с Матиасом мог затянуться, и, если Хельвару удаться победить, впереди ещё пять не менее сильных бойцов. Запереться всем в трюме и выжидать неизвестно чего, казалось лучше, чем отправиться на заведомое поражение. Просьбы Нины остаться не возымели должного эффекта. Раздался первый лязг, за ним крики и топот. Нет, Нине не выполнить наказа. Ели она сегодня умрёт, то как солдат в бою, как любящая девушка рядом со своей парой. — Руна, — Нина подошла к постели. — Проснись, малышка. Девочка сразу поднялась. Чуткий сон ни раз выручал её. — Слушай внимательно: тебе нужно спрятаться обратно и не вылезать, пока я или Матиас не придём. Давай скорее, я помогу. Без лишних вопросов Руна побежала к бочкам. Закрывая крышку, Нина дала последний совет: — Не бойся своих способностей. Если мы не придём, они тебя защитят. Не время их скрывать. В распоряжении Нины легкий изогнутый кинжал. Возможно, получится обезвредить хоть одного дрюскеля. Даже это могло стать решающим перевесом. Встречный ветер выбил пряди у лица, они прилипли к коже от крупных капель дождя. Задняя часть палубы пустовала. Бой разворачивался у носа коробля. Хорошо, значит никто не обратит внимания на Нину. Пробежав с десяток метров, Нина остановилась за мачтой. Далеко, не разобрать кто есть кто в одинаковой форме. Нужно подобраться ближе и тогда атаковать. В поле зрения сразу попала вторая мачта. Она наоборот находилась слишком близко к битве, но оставшись незаметной на таком расстоянии, Нина заработает преимущество. Обнажив кинжал на случай незамедлительного удара, сердцебитка кинулась вперёд. Почти у цели оступилась, кто-то схватил на щиколотку! Лезвие полоснуло воздух. Враг уже лежал с колотой раной в боку. На последних вдохах дрюскель хрипел. От дождя кровь не скапливалась густой лужей под телом. Вперемешку с дождевой водой она текла вдоль палубы, прямо под ноги Нины. Она отпрянула, поняв, что сама наступила на ладонь дрюскелю. Конечности ему сводило от конвульсий. Тяжесть смерти от пробитого насквозь лёгкого, как сердцебитка, Нина понимала. Но ей не жаль. Совсем нет. Дрюскель не пощадил бы ни Нину, ни Матиаса. Она выглянула из-за мачты. Четверо против Матиаса. Широкое лезвие меча мешало его ранить. Долго он так не продержится. Благо дрюскели не ожидали боя и не надели поверх формы защиту. Нина прикинула со стороны возможные варианты: шея открыта или легче перерезать сухожилие. Слабость помешает замахнуться на друскелей выше сердцебитки на три головы. Надёжней подрезать ноги крайнему. Матиас сможет сделать выпад и рассечь сразу двоих. Впереди метров пять. Главное продержаться ещё чуть-чуть и сделать всё чётко. Шаг, еще шаг. Корпус с кинжалом заносится в бок. Руку Нины перехватывают сзади, крепко сжимают. Лезвие глухо надает на доски. — Хельвар! — Оглушает на одно ухо яростный голос. — Хельвар, посмотри кто тут. Матиас замирает. Трое дрюскелей отступают на пол шага, но держат оружие наготове. — Риг, — низко рычит Матиас, заметив беспомощную Нину в тисках. Опять не послушала! — Мне даже не пришлось спускаться за ней. Видно, парем лишил её мозгов. По отряду прокатился насмешливый возглас. — Отпусти её. Я сдамся. Меньше всего Матиас походил на побеждённого. Вся ненависть, какая раньше настигала ведьм, обратилась против отряда. Зная бывшего командира в подобном состоянии, дрюскели сложили бы оружие. Их останавливал единственный козырь против Матиаса. — Ты не заметил? Мы поменялись местами. Приказы отдаю здесь я. Перед тем как отрубить вам головы и скормить рыбам, повеселимся… — Риг достал полупрозрачный мешочек с жёлтым порошком. — Было интересно смотреть на ломку ведьмы? С трудом Матиас не кинулся вперёд. Его пронзят быстрее, чем он успеет свернуть шею Ригу. Нина в страхе округлила глаза. Источник её бед, ненавистная и желанная юрда прямо перед носом. — Попросишь меня, та же как Матиаса? — Риг затряс мешочком. Прозрачная ткань пропускала частички парема. Золотые частички сверкали на фоне дождя. Казалось, капли обходили стороной мешочек. Нина резко отвернулась от юрды. — Попрошу тебя перекинуться за борт. Прижгите кто-нибудь её длинный язык в неподходящих ситуациях! Челюсть сжало с такой силой, что зубы могли сломаться. Сопротивления Нины выглядели жалко. Риг протолкнул раскрытый мешочек в рот. От такого количества ведьма должна умереть в муках. Надо будет, Риг ей в горло запихнёт наркотик. Костёр слишком просто, она заслужила изнывать от нечеловеческой боли. — Дрянь! — взвыл Риг, вынимая из рта дрюсье прокусанные пальцы. Секундная заминка. Нина юркнула за кинжалом. Здоровой рукой Риг поймал её за волосы. Хватка ослабла, от сдавленных хрипов позади. Воспользовавшись шансом, Матиас успел кого-то ранить. Риг оттолкнул ведьму. Она больше не жилец, загнётся в первом припадке. Предатель важнее, Риг обещал Ярлу лично обезглавить Хельвара. Тело налилось тяжестью, Нину припечатало к палубе. Расплывчатый образ Рига медленно отдалялся. А она продолжала лежать пластом, не в силах помешать. Сплюнуть весь наркотик не получилось, он начал действовать. Долгий отказ дал о себе знать. После общего недомогания рецепторы обострились. Прилив новой силы опять заполнил Нину. Каждая клеточка тела подчинилась скверне, она не могла найти выход. Чистейшая энергия ереси изнашивала организм, Нина не понимала, как доползла до кормы. Брызги окропили лицо, соль защипала в глазах. Обострённый слух принёс проклятия Рига и скрежет металла. Значит, Матиас ещё жив, сражается. Что же до Нины? Она снова поступила наперекор и провалилась. Хоть с ролью корма для рыб она справится? Нина высунула руку между перил. Ладонь погрузилась в воду. Особо большие волны заливали край палубы. Скоро её тело осядет на самое дно. Падальщики оставят одни белые кости по соседству с останками неведомых тварей Неморя. С песчаного дна не видны лучи солнца, не слышны крики птиц над синей гладью. Неподвижным остаткам не взмыть в высоком прыжке, не погрузиться с брызгами в воду, поймав теплое течение. Нина рассеянно моргнула. Ещё рано мечтать о подобном. Но желание вышло столь ярким, как сон наяву. Озарение пришло в нужный момент. Это не галлюцинации от наркотика! Она перекинулась через перила, отвечая на новый зов. Рывок назад, Нину потащили обратно к носу корабля. Матиас стоял на коленях, рядом возвышался Рик с занесённым мечом. — Ложись! Одновременно с возгласом Нины из моря вынырнуло существо, приводя в ужас дрюскелей. Голый скелет морского чудовища взмыл над палубой. Попытки целиться в него — бесполезная затея. Кости существа, крепче оружия, отражали удары. Стрелы и пули пролетали между костей. В черепе чудища застрял гарпун — напоминание. Лишь единожды его лишили жизни. Не глядя вверх, Матиас упал на живот. Над им пронесся хвост существа. Доски проломились под острыми костями. Трое игл впились в животы дрюскей. Их вздёрнуло как червяков на крючках, настал черёд охотников стать добычей. Скелет нырнул за противоположный бор, волоча с собой дрюскелей. Широкие красные полосы напоминали об их существовании, но и те сразу смыло дождём. Матиас схватил меч, пополз к Нине. Его легко опередил Риг. — Ещё шаг, и она умрёт! — Пригрозил он, направляя остриё в грудь Нине. Дальнейших указаний не последовало. Шею Рига обвило новое существо. Множество позвонков, как у угря, впились в кожу. Каждую вену испещрило глубокими точками. Риг захлёбывался кровью, она текла из рта, из мелких ран. Форма окрасилась в тёмный. Ловко извиваясь угорь потащил жертву за борт, скрываясь в пучине вод. Нина разжала кулак. Где-то под кораблём морские твари из послушных кукол превратились обратно в неподвижные останки. Вот её сила. Кости звали, теперь они верные слуги Нины. Дар скверны не забирать жизни. Пробуждать мёртвое — новое оружие сердцебитки. За долгое время вместо недомогания появилось приятное насыщение силой. Хельвар дополз-таки до Нины. Его ранили в бедро. Это не мешало ему осмотреть увечья от наркотика. — Со мной всё хорошо. Тебе больше досталось. — Прилив сил позволял крепко обнять Матиаса. — Главное — мы живы! — Да, нам осталось разрешить сущие пустяки, — хмыкнул Матиас. — Я не ослышалась? Ты сейчас пошутил? — Ну, попытался. Широкая улыбка наконец озарила лицо Нины. Она возвращалась! Красная птичка вновь закружится вокруг Матиаса. Они пережили вместе столько всего. Поимка шпиона уже не кажется сложной задачей. Однако их победа не отменяла факта: кто-то притворял план Ярла Брума в реальность.

***

Отсутствие Давида заметят не сразу. Он часто засиживался в личной лаборатории, занятый новыми проектами. Поэтому сегодняшняя работа над чертежами подводной лодки прошла без его руководства. Новый день в Малом дворце не отличался от предыдущих: ранний подъём, завтрак, тренировки и работа в кабинетах. Каждый гриш при деле, никому не придёт в голову отложить привычный распорядок и заглянуть на нижний уровень дворца, тем более не каждый имел туда доступ. Истошные крики скрылись под землёй, вакуум из скверны глушил их даже в шаге от лаборатории. Заклинатель теней мог зайти намного дальше, если бы не появление Тамары. Она сразу позвала на помощь Женю и поспешила рассказать остальным. Когда Николай с Толей проникли в лабораторию через проход между дворцами, они чуть не вляпали в густую жижу. Похожая на расплавленную смолу, она медленно растекалась по всему полу. В центре лежал Давид, рядом причитала Женя. Измазавшись в остатки скверны, она растирала Давиду руки. Кисти не двигались от нажима на определенные точки. Нижняя челюсть оставалась приоткрытой, онемевшие мышцы не могли держать её вес. Точные движения опытной портнихи стали беспорядочными. Женя, явно не в себе, пыталась хоть как-то помочь, не желая мириться с бессилием против скверны. Давид редко моргал, смотря на присутствующих. Он всё осознавал, но не мог сказать ни слова. Николая передёрнуло от событий минувшего утра. Напряжение в конце дня нуждалось в разгрузке. Истязания Давида выглядели хуже мёртвых солдат, разбросанных по полю боя. Расслабление от алкоголя длилось не долго. Необходим мозговой штурм. За вечер нужно придумать убедительную причину отсутствия Давида. — Скажем, я направил его в Новый Зем для изучения технологий их сельхоз оборудования. Нам нужно не только оружие штамповать. — Предложение не вызвало доверия у сидящей напротив шквальной. — Знаю, звучит как редкостный бред. — Любой неожиданный отъезд вызовет подозрения. Субстанциалы практически не выездные. Этот факт причинял самые большие неудобства. Давид всегда на веду в Малом дворце и на испытания ездил в сопровождении команды прочников. — Как вариант, Женя может кого-нибудь перекроить под Давида, только не Толю. Предложение вышло неплохим, пока Зоя снова не возразила: — Если она будет в состоянии. Заполненный до середины бокал снова опустел. Как только Зоя держалась? Она бы уже разворотила кабинет Ланцова и придумала план мести. Страх притуплял желание расплаты. Генерал Второй армии, строгая даже по меркам прожжённых военных, Зоя Назяленская, боялась. Единственный перед кем она тушевалась и хватку — Заклинатель теней. Шквальная подоспела с опозданием, Дарклинг успел покинуть разум Софии. Сложись обстоятельства иначе, она бы смогла противостоять ему? — Мы не можем лишиться ещё одного члена Триумвирата. Способности Жени необходимы, поговори с ней. Возможно, Чик подойдет на роль Давида. У них одинаковая комплекция, и Чик один из лучших прочников. Получится весьма убедительно, если Давид якобы лично поручит ему задание за пределами столицы. Зоя согласно кивнула, лучше предложения пока не найти. Она проследила, как опустела бутылка в руках Ланцова. Решилась всего одна проблема, впереди не менее сложные решения. — Что будем делать с Софией? Пора признать, её опасность. — Зоя покосилась на тумбочку, уставленную гранёными бутылками с алкоголем. Теперь она сама не прочь пропустить пару рюмок. — Она скрыла связь с Дарклингом. — София предупреждала нас. «Я понимаю каково это, когда управляют телом, туманят разум. С этим можно жить». В тот момент для Николая оказалось важней принять Софию как понимающего человека, разделяющего трудности похожие на его. Нужно было сразу понять о ком она говорила. Софии пришлось тяжелее, чем они предполагали. — Простите! Я…я не хотела! В протрезвевшее сознание опять рвались ужасы утра. — Я бы никогда! Давид прости, мне так жа-аль, — давилась слезами София. — Женя… Тамара перенесла тело Софы подальше от Давида, в себя она пришла, когда все собрались. В истерике она забила в угол, лепеча оправдания: — Не получилось помешать. Я пыталась очень, очень… а вы не верите, да… Закрыв уши ладонями, портниха сильнее склонилась над Давидом. — Женя, пожалуйста, пожалуйста послушай. Я вам всё расскажу, обещаю! — Софию нужно увести отсюда, — обратился Николай к Толе. — В таком состоянии незамеченными, мы не пройдем. — Нам не нужно в Большой дворец, спрячем её здесь. Они закрыли Софию в той же одиночной камере, в которой недавно сидел Николай. Препирательств со стороны Софы не было, она сама ступила за решётку. — Это временная мера, — Николай не сомневался в правдивости её слов, нужно только во всём разобраться, а до этого обезопасить гришей. — Понимаю, но вреда от меня пока не будет. Точнее… — Софа терялась в словах. — Следует рассказать с самого начала. Решётка растворилась, приняв образ кабинета. Покрасневшие от слёз глаза сменились на выжидающий синий взгляд. — Её связь с Дарклингом в разы крепче, чем была у Алины. — Зоя подводила итоги информации от Софии. — При всём желании мы не можем ей доверять. Дарклинг всегда будет у неё в приоритете. — Нет, он лишь умело ею управляет, как раньше всеми нами. — Здесь другой случай! Посмотри, как далеко он смог зайти. Я понимаю, — понизила голос Зоя. — Но не ты, не все мы не заменим Софии Дарклинга. — Не думай так, Зоя, — настаивал на своём Ланцов. Засидевшись на одном месте, он встал, подошёл к столику с хрустальными графинами. Силуэт Зои исказился, через резное стекло. Однако Николай видел её недовольство и сложенные руки на груди. — Не увлекайся, мы ещё не закончили, — фыркнула Зоя. — Так я не только для себя. — Николай подал шквальной бокал коньяка. — Хорош, да? Зоя скривилась от большого глотка. Горечь быстро сменилась древесным привкусом. — Допустим. Но пока рано праздновать или напиваться с горя. Брови Николая артистично поползли вверх. Вопреки своим словам, Зоя сделала ещё глоток, подыгрывая Ланцову. Он что-то задумал, и судя по его новому настрою намечался грандиозный план. Действительно, идея, пришедшая на ум Николаю, могла посетить только совсем отчаявшегося, каким он и являлся. Ланцову осточертели изощрённые методы Заклинателя теней. Новый удар пришёлся на Давида, отобрав у прочника самое важное. Без рук, способных поднять любой металл, без возможности чётко выразить мысли, он терял себя. Как Женя, утратившая драгоценную внешность, как Николай, постоянно борющийся за ясный рассудок. И вот, Дарклинг подобрался к Софии. Пусть он её создатель, рука Заклинателя теней не дрогнула, убивая восставших гришей. Если Софа воспротивится ему, то ей придётся хуже остальных. Поэтому Николай обязан сыграть на чувствах Дарклинга, прежде, чем он протянет свои тени к Софии. — О чем это я. — Ланцов провёл по этикетке с инициалами Крыгина на графине. — Знаешь Зоя, мой фронтовой друг и князь по совместительству, поставляет отличный коньяк во дворец. Ты не против навестить с Давидом наших страх друзей и распить с ними бутылочку в честь ещё одного предложения, от которого они просто не смогут отказаться. А я лично наведаюсь до Крыгина. — Это ужасно звучит, но я согласна.