Дитя тьмы и света

Дверь напротив не заперта на тяжёлые замки, от чего же так сложно отворить её? Потребовалось немало усилий, чтобы решиться войти. Может София поспешила, зря потащила Тамару под Малый дворец? Обычные оправдания при неудачах. Вчера она дала слово Николаю, и пока он воплощал задуманное в реальность, София не могла оставаться в стороне, дожидаясь нужного часа. Она выпрямилась, расправила плечи. Больше нельзя идти на поводу у собственных отговорок, нужно брать и делать. Хоть задача кажется слишком сложна и страшно вновь совершить ошибку. Дверь бесшумно открылась. Лаборатория Жени находилась под Малым дворцом, точно под кабинетом целителей. Сюда София ещё не заходила. Комната портнихи отличалась от привычной лаборатории прочника. Будто ты попал в закрома к ведунье. Стеллажи тянулись длинными рядами сплошь заставленные препаратами, всё чисто и аккуратно сложено. Необычные экземпляры остались без должного внимания, стоило Софии увидеть койку с Давидом. Вокруг постели всё было оборудовано для ухода за больным, уют кладовой растворялся в ауре болезни. Как маленький огонёк надежды рядом блестела рыжая макушка Сафиной. Портниха сидела у прикроватной тумбы, делая заготовки под марлевые повязки. — Здравствуй, Женя. — В горле разом пересохло. — Я могу подойти осмотреть Давида? Только после вопроса Сафина развернулась вполоборота. Неизвестно какими усилиями она держалась, здесь, наедине с искалеченным Давидом. — Конечно, проходи, — портниха встала с места. Софа мысленно поблагодарила за понимание. Тамара оказалась права. В сторону Софии не полетели проклятия, Женя не вытолкнула её за порог, вместо этого — подпустила к самому дорогому человеку. В этот раз нельзя подвести, нужно из кожи в вон вылези, но хоть как-то облегчить состояние Давида. Решительный настрой едва не растворился от одного вида прочника. Руки до плеч и ноги до колен обвивали тонкие сосуды скверны. Без того жилисто сложенный Давид похудел, кожа обтянула кости, приобрела больной земляной оттенок, под глазами залегли тени. Он рассеянно смотрел перед собой, изредка моргая. Нижнюю челюсть обматывала повязка, она поддерживала ослабевшие мышцы. Не обращая внимания на мелкую дрожь, София точечно прикоснулась к парализованным частям тела. Скверна отозвалась, собралась темными пятнами под тусклой кожей. — Проклятие не такое сильное, как у Николая, — едва сдерживая улыбку заключила Софа. — Можешь рассказать подробнее? — Лицо Жени озарила надежда. — В нём нет живой сущности, только активные сгустки скверны. С ними легче работать, несмотря на тяжелый вид. В чужом теле Дарклинг не смог применить способности в полную силу, поэтому Давид пострадал меньше. Это не помешало Заклинателю теней, как всегда умело выбрать способ расплаты — отнять у прочника руки. Даже без голоса и ног Давид мог создавать изобретения, но без рук он бесполезен. — Женя, он с самого начала в почти бессознательном состоянии? — София прикоснулась к вискам прочника. — Я не чувствую здесь скверну. Она не добралась до мозга. Портниха прикрыла глаза, воспоминания давались тяжело. — Я могу рассказать, — предложила Тамара. — Всё нормально, спасибо. — Женя признательно кивнула и снова обернулась к Софии. — Сначала у него был шок, потом начался бред. Смотрел на руки, пытаясь показывать жесты. Я…я не понимала, чего он конкретно хотел. Спрашивала наугад разное, ему всё не нравилось… И в конце концов он замкнулся в себе настолько сильно… У меня даже не получается повлиять на его эмоции, помочь справиться с утратой. Он закрылся. Впервые сталкиваюсь с таким. — Мы с Толей не сильны в целительстве. Но тоже можем влиять только на физиологические процессы в теле, где нет скверны. Привлекать ещё корпореалов бессмысленно, исход будет один. — Я попробую извлечь скверну. Посмотрим, что выйдет. — София растёрла ладони. — Следите за его состоянием. При ухудшении — замедлите пульс. Расправленные ладони застыли в паре сантиметров над ногами. Скверна так же собралась в темное пятно. Подушечки пальцев едва коснулись голени. Лента из тени поползла по ноге. Сгусток скверны, признав тени, потянулся к ним. Кожа взбугрилась, тонкой сеточкой черная жижа начала просачиваться сквозь кожу. — Есть. — Она схватила скверну, вплетая в свою ленту. Пятно начало стремительно уменьшаться, истончилась и связь с тенями. — Давай, ещё чуть-чуть. Тонкая полоска лопнула. София опять приложила руку. Ничего не происходило. Она затрясла кисть, будто это могла что-то изменить. К Давиду подошла Женя. Она провела ладонью вдоль голени. — Нет, не выходит. Я до сих пор ничего не чувствую. — Получается только остановить распределение скверны на органы. В поврежденных частях она засела слишком глубоко, пытается заменить человеческие клетки на свои. Пока ситуация не критична. Прошла всего неделя. Попробую завтра повторить. Может получится хоть частично вернуть чувствительность. Повторюсь, над телом человека я не всевластна, — оправдывалась Софа. — Я всё пониманию. — Женя посмотрела полным благодарности взглядом. — Ты и так нам сильно помогаешь. — Разве можно иначе. Тоже самое Софа сделала с руками и горлом Давида. Излишки черной субстанции исчезли и прочник выглядел уже не так обреченно. — Может сейчас ему будет получше, — надеялась София. В последней попытке она взглянула в мутные глаза Давида и обрались к нему: — Когда Дарклинг пришёл к тебе, ты думал это я. Хотел что-то сказать. Помнишь? Женя и Тамара разом напряглись. София не отстранилась, ей нужно узнать подробнее о случившееся, и кроме Давида никто не способен помочь. Неподвижный прочник только моргнул. Непонятно, расценивать ли это как согласие? — Это касается флакона, который Дарклинг хотел заполучить? Никакой реакции вовсе не последовало. — Это как-то относится ко мне? Ответом стал лишь отрывистый кашель, будто Давид начал задыхаться. Женя сразу подскочила, завязала обратно повязку для подбородка. — Невозможно! — не могла смириться София. — Я же всё убрала. — Воспоминание спровоцировало мышечную память. Ему кажется, он не может дышать. — Лёгкие. Они чистые! Могу заставить их работать. — Тамара выставила пред собой руку, плавно сжимая и разимая кулак. Совсем не похоже на привычные резкие движения сердцебитов. Вскоре защемлённые нервы отпустило. Давид смог дышать самостоятельно. — Простите. — София обратно уступила место Жене. — Я действовала не подумав. — В какой-то степени это не плохо, — на удивление сказала Сафина. — Он пытался вспомнить, что хотел тебе сказать. Но наткнулся на проклятие. Возможно, в следующий раз нам повезёт больше. Сейчас ему необходим покой. А у меня будет много работы сегодня. — Тогда завтра, если всё будет нормально, я приду. — Хорошо, — улыбнулась Женя. — В лаборатории Давида, остались самые первые записи по работе с Дарклингом. Пока ты была без сознания, он принялся снова их изучать, надеясь разобраться с твоим состоянием. Может что-то поможет тебе. — Спасибо, — уже не скрывая улыбки поблагодарила София. — Николай передал, что ты согласна… и Дарклинг… — Не сейчас, Женя. — Софии не хватало милых посиделок. Она бы о многом расспросила Женю, только сейчас есть дела поважнее. — Оставайся с Давидом, ты нужна ему. Мы с тобой обязательно поговорим. Распрощавшись, София с Тамарой направились к лаборатории прочника. Шестерёнки мертво лежали по своим местам. Больше некому оживлять сложные механизмы. Папка с нужным материалом сразу же нашлась. Всё это София читала много раз. Самые первые листы пересказывали самую первую историю от Давида. От неприятных воспоминаний Софа поморщилась, забрала папку с собой и поспешила покинуть угнетающее место. — Можем возвращаться во дворец. Я у себя ещё раз всё перечитаю. — Хорошо, только к вечеру спрячь всё. Придут служанки, подготовят тебя, — предупредила Тамара. — Мы снова куда-то едем? Шуханка промолчала. Новый вопрос нашёлся быстро: — Есть новости от Толи? — Нет, он ещё не вернулся. За сохранность Толи переживать сильно не приходилось, куда больше беспокойства вызывали скорые вести. Николай не будет без оснований посылать одного из лучших охранников на разведку. Секреты Марка скоро раскроются.

***

Вес день София провела у себя. Распласталась звездой на ковре с прочитанными до дыр листами. Если Дарклинг ворвётся в самый неподходящий момент и все испортит, то она должна попытаться дать отпор. Только как? Эта мысль никак не выходила из головы. Каким образом София могла противостоять одному из сильнейших гришей? Перед ней снова возник Давид на коленях в жиже скверны. Нужно что-то обязательно придумать, попытаться! Вечерело. В восьмом часу пришли Поля с Таей. Сегодня они вели себя особенно трепетно и горделиво, будто им поручили одевать настоящую царицу. Тем временем София настраивалась на повторение вчерашней истории. Её напудрят, завьют высокую прическу, затянут корсет поверх юбки шире колокола. Всё ради ещё одного приёма, чтобы помочь выудить какую-то информацию. Поля с Таей сделали с точностью наоборот: почти не тронули распаренное после купания лицо, волосы лишь расчесали широким гребнем. Поля провела шее Софии стеклянной палочкой из маленького флакончика. Вместо резкого запаха духов на коже остался терпкий цветочный аромат. Софа старательно сделала вид, что не удивлена происходящему, даже когда Поля мазнула ароматическим маслом в ложбинку посреди груди. После её облачили в ткань, расшитую серебряными нитями. Аккуратные стежки вырисовывались в сверкающие звёзды. София так и осталась стоять с вытянутыми руками, боясь ненароком повредить вышивку. Поля с Таей придвинули ближе зеркало. — Да, я рассмотрела. Очень красиво. Можно надевать верхнее платье. — Это всё, — пролепетала Тая. — Как всё? — не сдержала удивления Софа. — Ой, простите! Его Величество просил передать: — Тая вручила маскарадную маску. — Наденете позже. — Ясно. — Маска отливала холодными бликами. Можно разглядеть маленькое отражение. София крепче сжала украшение. Хотелось запульнуть им прямо в Ланцова за такие фокусы. — Больше он ничего не передал? — Нет, госпожа. Всё выполнили по указу. На что она вчера соглашалась? Теперь сложно представить… Когда подготовка была завершена, Тамара провела Софию к неизвестному выезду из дворца. Осталась та же вороная пара лошадей, а вот сама кабина меньше, чуть ли не в два раза. София крепче завернулась в накидку поверх так называемого платья и села. Экипаж сразу тронулся. Ехала она одна, без Ланцова. Быть не может, что его совсем не будет. Общество Николая помогало держаться на плаву, а его настрой столь заразителен. Даже София начинала верить в успех гиблого дела. Она прикрыла глаза, кожа покрылась мурашками. Убеждать Николай умел, особенно вчера. Его губы едва касаются плеча, он тихо шепчет скрытые и одновременно нужные слова. Николай давал право выбора, свободу от Дарклинга и возможность идти на все четыре стороны или же остаться. Жаль, в случае Софии не поможет даже царь. Остаток пути ей придется проделать одной. Царь пусть остаётся, где положено — во дворце. Нос кольнуло, София подняла голову, быстро заморгав. Она должна всё рассказать Жене, станет легче. Тем временем глухой цокот копыт по грунтовой дороге оставил столицу далеко позади. Рядом ехала Тамара, её сопровождение сглаживало беспокойство, но варианты конечной точки выходили один страннее другого. «Вдруг мы едем на лесопильню Марка? Не в таком же наряде!» «Ночные дома остались позади на окраинах Ос Альты». Ночную благодать нарушили первые звуки музыки. Маска призывно блеснула. Узелок на затылке получился только со второго раза. Время на размышление закончилось. Экипаж остановился напротив тяжелых кованых ворот в незнакомую усадьбу. София приоткрыла шторку. Незнакомый золотой герб диковинного зверя украшал въезд. Вперёд выехала Тамара, ей не пришлось представляться, охрана сразу открыла ворота. Карета двинулась по аллее. Быстрая музыка смешалась с высоким женским смехом и… животным урчанием? Лишь бы послышалось. А вот женская фигура среди деревьев в одной сорочке в такую-то погоду точно не могла привидеться. Дорожка тянулась через сад, по краям её украшали статуи. Их светлые силуэты ярко вырисовывались на фоне сгущающихся сумерек. Юноши и девушки невероятной красоты застыли в динамичных позах, обнажённые тела прикрывали тканевые накидки. Подобного София не видела. Искусство на иностранный манер похоже очень дорогое, раз торговцы не выставляли подобное на приморских рынках. Кто же владеет такими богатствами? Сейчас Тамара всё объяснит, расскажет на кой им сдалась эта усадьба. Вместо этого конь шуханки начался удаляться, а экипаж остановился у парадных ступеней. Два мужских голоса наперебой о чем-то говорили. Кто-то приближался! София вжалась в стену, может, лакей что-то должен передать? Она привстала, но распахнутая дверь застигла врасплох.  — Госпожа, — поприветствовал незнакомец нараспев. — Позвольте. — Он протянул руку. Из маленькой каробчёнки трудно разглядеть мужчину, к тому же его лицо тоже скрывала похожая маска. Зато интонация была очень знакома. Ну конечно, её невозможно спутать! — Благодарю. — Софа сжала протянутую руку в кожаных перчатках силнее, чем полагалось по этикету. — Вот куда все отправляются после официальной части на балах? Боюсь представить происходящее внутри. Ярко-зелёные глаза блеснули в темноте. — Как ты так быстро догадалась? София нарочито покачала головой, будто читала Николая как открытую книгу. Всего то в ней изменилась обложка. Ланцов сменил светлую шевелюру на медно-рыжую, расчертил шрам на полщеки и не пожалел носа, оставил привычный костюм. Вместо него рубашка на выпуск да штаны. Холошины которых были заправлены в высокие сапоги. Так вот какой штурмход! В воображении он выглядел почти так же. София придумала образ по рассказам Николая и теперь настоящий облик хотелось рассматривать до мельчайших деталей. Поняв, что слишком долго рассматривает Ланцова в амплуа корсара, Софа пожала плечами и невозмутимо ответила: — Я просто умею слушать. — Вопреки желанию невозмутимо пожала плечами Софа. — Розыгрыш не удался. Николай хотел уже ответить, ухмылка исказила бледный рубец. Обмениваться «любезностями» при встрече уже стало для них традицией. — Поместье князя Крыгина всегда с удовольствием принимает гостей. О вашем приезде будете знать лишь вы сами, — за спиной Софии раздался второй голос, так горячо беседовавший с Николаем пару минут назад. Наперёд забежал мужчина в длинном халате с шелковой вышивкой и соболиной подпушкой. Пальцы, увешанные перстнями с самоцветами, покоились в замке выше округлого живота. Только недалёкий не признает в этом павлине хозяина диковиной усадьбы. — Как же вы сами, господин, так легко впустите незнакомца в дом? — София расплылась в улыбке, когда жидкая бородка князя дернулась. — Думаю, для вас какие-то маски не преграда. Даже я не нуждаюсь в представлении, вы всё знаете наперёд. По сему предлагаю сохранить этот секрет между нами! — Какая гостья! — Крякнул Крыгин, затем покосился на Николая. — Да, дорой друг, теперь охотно верю. Нус-с не буду более донимать вас, лишь кратко скажу для прекрасной девушки: в вашем распоряжении, всё что только найдёте! Летом здесь, конечно, цветут необычайные сады с нектаром медовых фруктов. Осенью и зимой глаз радует моя гордость — коллекция скульптур! Вы наверняка уже оценили. О-о-о ещё лабиринт, однако, будьте осторожны. Многие не могут найти выход до самого утра! Настойчиво рекомендую горячие купели во внутреннем дворе и коллекцию вин из собственного урожая. И самое сердце — зал… — Дружище, позволь я сам проведу экскурсию, иначе после твоих рассказов мне придётся молчать всё время, — наконец, перебил Николай князя. — Скажешь тоже. — Крыгин задобрено намотал кончик бородки на палец. — Ты семерых переговоришь. Стоило князю отступить от пары, как его окружили девушки и в незамысловатом танце увели в неизвестном направлении. — Что нам здесь нужно? — спросила София, как только они остались вдвоём на крыльце. — Веселиться, пить, танцевать. Хочешь, можем искупаться, — на полном серьёзе отвечал Николай. — Как нам это поможет? — не верила она. Ланцов просто над ней шутил. Не будет же София босая бегать меж живых изгородей, а потом сигать в воду! — В какой-то степени нам это пригодится, точнее тебе. Не тяни, выбирай. Хотелось бы сказать, что у нас вся ночь впереди, к сожалению, это не так. На самом деле предложения князя заманчивы. Эйфория вокруг быстро забрала бы все проблемы. Как раз для их решения сейчас нужна трезвая голова на плечах, поэтому выбор пал на самый безопасный вариант: — Пройдем в зал. Николай охотно повёл Софию в особняк. Он без труда ориентировался во множестве коридоров и уверенным шаром вел спутницу к нужным дверям. От вычурности и богатства резало глаз. Гобелены, картины на ярких пурпурных стенах, мозаика и ковры под ногами, казалось, им не будет конца. И куда же без новых бюстов и статуй в полный рост. Взгляд метался из стороны в сторону, пока не остановился на Николае. — Расскажешь хоть, кому мы обязаны визитом? Ланцов глубоко вздохнул, готовясь к весьма занимательной истории: — С Крыгиным я познакомился ещё на службе. Как видишь, он мало похож на гвардейца. А вот в роли шпиона хорош. Личность довольно известная, хорошая репутация в Шу помогает получать важные сведения. Чтоб не искушать судьбу, ему приходится отсиживаться годик другой в родимой Равке. Ну а подобные мероприятия повод удачно скомпрометировать кое-кого уже из нашего круга. Конечно, если бы из-за каждой интрижки распадались браки в Ос Альте, то репутация знатных родов запятнается намного лет. Но ничто так не взбадривает, как завещание мужа или престарелой тёщи. — Грязный метод, — фыркнула София. — Думаю, многие не от хорошей жизни идут на такое. — Зато метод самый безболезненней, чтоб заставить человека сделать то, что тебе нужно. — Действительно, разве можно ожидать от пирата поступков по совести? — Корсара, — подчеркнул Николай. Зал не имел ничего общего с бальным из Большого дворца. Как только они вошли, по ушам ударила задорная скрипка, нос защекотал терпкий запах вина, зато таинственный приглушенный свет давал глазам отдохнуть от пышных хором усадьбы. София мало чему удивилась. На деле это кабак или первый этаж публичного дома, только статус посетителей и самого заведения взлетел до небес. Под масками, гости легко забывали свои титулы и пускались в пляс далёкий от привычного вальса, бокалы со спиртным едва успевали наполняться, со всех сторон лился одурманенный смех. — Кажется, ты не особо удивлена. — Николай протянул Софе бокал. — Поживёшь в маленьких провинциальных городишках и не такого насмотришься. Хотя, не мне тебе рассказывать верно, корсар? Выделила обращение София и сделала глоток. Разум подсказывал держаться подальше от праздника жизни. Двойная лестница в конце зала вела на верхний этаж, там тоже не уединиться. Оставалось только скрыться в тени плотной бархатной шторы и цедить красное вино. Крыгин от души постарался с крепостью, напитка хватило бы на весь вечер. София закашлялась, когда один из гостей показался ей знакомым. — Эрик? — не верила она. Вот тебе и ухаживания за Даной. Парень вальяжно обнимал девушку с вьющимися каштановыми кудрями и под стать пышными формами. Стало обидно за Нору. Искренняя любовь и надежда звучали в её вчерашних словах. Она ничего не знает. — Да что тебя… — прошипела Софа, запивая горечь последними каплями вина. — Вот куда ты уже успела спрятаться, — прошептал Николай за спиной. — Можно подумать ты терял меня из виду. София обернулась через плечо, кидая на Ланцова укоризненный взгляд. Получилось не совсем правдоподобно. Не могла она долго сердиться на Николая. Хотелось всё свалить на его царскую обольстительно, но София знала и о других сторонах. Они вдвойне притягивали и составляли такого самого Николая, к которому она прикипела всей душой. Ох… о чем она сейчас думает! На уме только пронзительный колдовской взгляд корсара. Почему нельзя просто закружиться в танце по всему залу. Прижаться к нему как можно ближе и быть рядом. Бокал стукнулся о подоконник. Ощущения в ногах сменялись то лёгкостью, то тяжестью. Всё это Дурацкое вино. — Тебе плохо? — Николай подхватил Софу под локоть. В один момент всё могло пойти не по плану. Ещё не время. — София, это ты? — Конечно я! — Она выхватила руку. — Странно всё это. Только утром я была у Давида, а сейчас здесь… Кстати, у него дела идут хорошо. Точнее… ты наверняка знаешь, что я была у Жени, а дела у него не то, чтобы нормальные, но лучше, чем у тебя. Точнее… у тебя всё не ужасно… Черт… Соломенная моя голова. Николай слушал с серьёзным видом и не перебивал, будто мог что-то разобрать в ломаном рассказе. Одно он понимал точно: Софию нужно вести отсюда, успокоить. Бедная, так хорошо держалась в начале, и всё же с каждой минутой нервы сдают. Николай сам предложит Софе себя поколотить за такие проделки, только когда всё закончится. Пусть этот вечер она корила себя в последний раз. — Ну вот, у тебя уже язык заплетается. Оп… — Николай подхватил Софию. — Пойдем. — Куда это?! — На спину Ланцова обрушились маленькие кулачки. — Я сама могу идти. Возмущения Софии потонули в быстрой музыке и шуме. Они поднялись по лестнице, прошли коридор со спальнями для гостей, сделали ещё пару поворотов. Софа окончательно запуталась и просто ждала, когда её опустят. Николай толкнул ногой дверь, та сразу распахнулась. — Даже не заперто, — хмыкнул он — Это кабинет Крыгина. Самое бесполезное для него место. Николай бережно положил Софию на кожаный диван, зажёг пару светильников и сел рядом с ней. Глаз сразу приметил раскиданные по подушке волосы. Как их любил Николай. Он аккуратно собрал локоны на одну сторону. Перчатки едва задели шею. София напряглась, повела плечами, но не обернулась на Ланцова. — Что тебя тревожит? Она вздохнула, собираясь с мыслями. Потом ещё раз и ещё… Николай легонько погладил Софию по голове. — Ш-ш-ш ну же всё будет хорошо. Осталась совсем капелька, — успокаивающе шептал Николай. Он склонился ещё ниже, но не видел лица Софы, как и она его. — Я боюсь что-то сделать не так, не справлюсь — пробубнила София в обивку дивана. — И сейчас наверняка порчу твой идеальный план. — Не совсем, такой вариант я тоже предвидел. — Сколько же их всего? — ради интереса спрашивает София, но не торопиться показаться из-за маленького укрытия. — Нууу… на самом деле не так много. Николай замолчал, задумался. Были варианты, где он танцует с Софией весь вечер. Она смеётся, на губах самая прекрасная улыбка в мире. Щёки её краснеют, к влажному лбу прилипает пара волосинок, а Николай подхватывает тонкую талию и кружит над собой, как пушинку. В его руках ослепительная маленькая звёздочка. Она более никогда не скроется в ночной тьме. Нет. Ночь заканчивается, и София дышит полной грудью. Счастливая. Свободная. Какой это план? Так… мечты, в них всё даётся легко. На деле София опять неспокойно, и Николай в который раз пытается вселить ей веру в саму себя. — Ты бы не была здесь, если бы постоянно боялась. Сейчас не время сомневаться. Ткань подлокотника сжалась под пальцами. Николай сам сомневался. — В этом варианте я уже успокаиваюсь? — София садится, снимает маску и потирает переносицу. — Что сейчас от меня нужно. — Довериться, слушать и выполнять что я скажу. — Хорошо. Маска дрогнула под приподнятыми бровями, лишь бы София не шутила. Взгляд Николая прошёлся с ног до головы. Её дыхание почти ровное, почти… Сидит спокойно, но пальцы то и дело сжимают край маленькой подушки. Но София так открыто смотрит и правда чего-то ждёт. — Хорошо? Так просто, — Ланцов быстро облизывает пересохшие губы. — Чего уж там. Уже послушалась и теперь меня шатает, — шутит Софа. Проблема решена, можно спуститься обратно в зал. Они не двигаются. Застыли в одном мгновении напротив друг друга. Каждый ждал повода покинуть кабинет или остаться. — Тогда поцелуй меня, — просит Николай слишком интимно, для простой шутки. Да, они должны рассмеяться, и на этом всё. Глупая просьба, её точно не нужно выполнять. Вот уголки губ напротив слегка задрожали, Николай готов рассмеяться в ответ. Тепло чужих губ накрывает Николая. Нет, каких чужих? Он хорошо знал их, помнил первое и последнее прикосновение, и десятки раз между ними под ночными горами. Николай сразу отвечает, углубляя полный невысказанного желания поцелуй. Голова закружилась, сладко, горячо, будто внутри разлилась целая бутылка крепкого вина. София легко забралась руками под широкую рубашку, обняла Николая за плечи и притянула к себе. Именно так ему хотелось, даже ещё ближе. Он сжал ягодицу, сдерживаясь не выдрать клок из тонкого платья. Оно, как вторая кожа, повторяло каждый изгиб и вздох Софии. Зато шея и плечи полностью обнажены. Их покрыла россыпь поцелуев, не сильных, чтоб не оставить на бледной коже яркие следы. Вместо этого Николай медленно, с нажимом, проводит языком по шее, спускается ниже. Слух ласкают тихие всхлипы. София выгибается, подается навстречу. Аромат цветов теряется под сеточкой, Николай с невероятным усилием останавливается. Ещё пара секунд, и они могли отдаться друг другу. Одежда полетела бы на пол ненужными тряпками, только ночь скрыла бы их от мира вокруг. — Нам нужно идти, — тяжело выдыхает Николай. Грудь обдаёт жарким дыханием. София прикусывая нижнюю губу чуть ли не до крови. Она впечатывается в спинку дивана. Всё тело ноет, просит ещё. Ноги механически подгибаются, София впивается пальцами в колени. Пусть она поддалась, поступила безрассудно, зато ей чертовски понравилось! Николай встаёт, отряхивает смятую рубашку и нависает над Софией. Холодный металл маски остужает палящие щёки. Ланцову удаётся с первого раза завязать бант. — Ты очень исполнительная, мне понравилось, — мурчит он на ухо. — Не обольщайся, — София резко встаёт, чуть ли не бежит к выходу. — Точно помнишь обратную дорогу? Тут разные личности ходят. — Ты о жутко бесящих королях? — скрестила руки на сгруди Софа. — Так у меня есть хорошее средство против них. На кончике пальца появилась ленточка тени, она пронеслась вокруг кабинета, но растворилась, прежде чем достать Николая. Софа сердито спрятала руку. Концентрация сейчас немного страдала. Виновник прямо перед ней хищно ухмыляется. На секунду бледный шрам темнеет, вены скверны окутывают щеку. Когда София моргает, всё пропадает, Николай стоит у раскрытой двери. — Нам нужно поспешить. София собирается с духом. Время настало, дороги назад нет. Вместе они спустились в шумный зал. Совершенно ничего не изменилось. Не успела Софа толком оглядеться, как Николай плавно развернул её ко входу. София, подобно статуям в саду, застыла с удивленным выражением лица. «Зачем? Зачем она здесь?» На противоположной стороне зала стояла Алина, совсем не та, что коротает дни в Керамзине. Наряд переливался золотом, на голове блистала тиара из расходящихся лучей. Маска скрывала её личность, и не выдавала Заклинательницу солнца. Гости были не в состоянии признать даже самих себя, но красота и стать незнакомки поразила из с первого взгляда. Зала притихла. Из ступора вывел голос Николая. Говорил он медленно, настойчиво. Каждое слово наносило Софе удар под дых: — Призови Дарклинга. Позволь ему появиться как в прошлый раз. Запаникуй, пусть образ Алины не покидает твои мысли.