Дитя тьмы и света

Образы то расплывались, то приобретали очертания. Звуки вокруг становились на тон громче. Как в прошлый раз София оказалась заперта, наблюдая за происходящим со стороны. Слова Николая ещё не успели развеяться, а она уже говорила с Алиной. Дарклинг говорил. София сжалась, затаила дыхание, в страхе отвлечь Заклинателя теней и выдать своё присутствие. Она молча наблюдала за происходящим, хотя именно сейчас была рада провалиться в беспамятство. Не положено ей стать свидетельницей подобных речей. Они, сокровенней любой ласки, ибо оголялись ни тела, а частички душ. В компании Алины Даркинг вел себя иначе, поступки и слова, предлежали незнакомцу. Подобное отношение могло только сниться Софии. Кто она в сравнении с Заклинательницей солнца? Правление её вышло коротким, но успела Санкта проникнуть в сердца людей, сродни благословению. Дарклинг не стал исключением, для него Заклинательница солнца особенна по-своему. София попыталась отвлечься. Может, Николай должен подать какой-то знак? Однако ничего примечательного не происходило. В поведение Алины тоже не нашлось тайных знаков. Оставалось ждать, быть на чеку в каждую секунду.

***

Тёмная точка на ночном небе стремительно отдалялась, сливалась с горизонтом, грозясь скрыться из виду. Больших усилий стоило Дарклингу поспевать за ничегоем. За долгое время зверь одичал. Вопреки приказам создателя остановиться, он продолжал лететь в неведомом направлении. На свой риск Дарклинг ускорился. Облик Софии из скверны не уступал по физической силе, только запас тьмы постепенно иссякал. Пусть впереди уготовано долгое заточение в каньоне, главное — уберечь Алину. Для инстинктов зверя не существовало исключений. Выпотрошит, перекусит шею, не посмотрит, кто ему попался. Против создания скверны не поможет хвалёный следопыт, но Дарклинг справится. Лучше Равка осиротеет этой ночью. Желание уберечь Алину толкало вперёд без оглядки. Хотя он давно похоронил Заклинательницу солнца. Не позволял её лику снова проникнуть в голову и занять все мысли. Вроде бы получилось, только любое упоминание магнитом вытягивало загнанные на дно воспоминания, а всего одна встреча навеяла десятки часов, проведённые рядом. Было между ними что-то нерушимое, не угаснувшее с потерей дара. Алина, как тьма, проникла в нутро Дарклинга и не отпускала. Она единственная, кто его понял. У них была равная сила и одинаковые слабости, да только в целях не сошлись. Подобные вещи часто становятся глухой стеной между двумя. Припасена у Дарклинга нужная карта. Один ход — рухнет преграда, и связь станет их сильнее прежнего. Размышления и погоня увели Заклинателя теней далеко от поместья. Роща перед особняком, и лес уже позади, вокруг только холмистая степь. Зато расстояние сократилось. Уже вырисовывались размашистые крылья и большие лапы зверя. В цепкой хватке нещадно развивались лоскуты платя. Ничегой сбросил скорость, плавно снижаясь в глубокий овраг. След его затерялся между косых утёсов. Раскол чернел длинной полосой посреди степи. Вот где место хищника, берлога куда он приносит добычу, если не расправился с ней на месте. Дарклинг нырнул следом на самое дно. Бесшумного приземлился на сырую землю, сбросив темную личину Софии. Тут же густым туманом по узкой тропе поползли тени в поисках ничегоя. Тихо. Ни звериного рыка, с чавканьем, ни жалобных всхлипов. Заверь притаился — почуял неладное. Тьма медленно заполняла овраг, ещё раз напоминая, что силы Дарклинга не безграничны, как в собственном облике, и утомлённое тело Софы ещё не обмякло на землю только из-за исполнения приказов. Неожиданный удар в спину сбил с ног, вышиб дух из груди при падении. Сырой запах смешался с утробным рычанием. — Как смеешь нападать? Забыл кому обязан жизнью? Я быстро отберу её, — голос Софии звучал неестественно холодно на манер Заклинателя теней. Ничегой оскалился. Лапы сильней впечатали Дарклинга в землю. Когти вжались в мягкую кожу. Малейшее движение, и под ними выступит кровь. Лапа ничегоя дернулась, оставив только покрасневшие впадинки. — Поздно послушался. — Жестом пальцев Дарклинг отдал приказ. Чёрный туман пополз к ничегою. Его накрыло непроглядным облаком, и Дарклинг сумел выкрутится из хватки. Зверь взмыл вверх, выбравшись из теневой клетки. Он уцепился за верхушку косого склона, куда туман не доставал. Тени Дарклинга рассеялись. В его положении против ловкого и сильного зверя сработают только резкие выпады. Он встал, стёр с подбородка следы грязи. Глаза сверкали сталью от унизительной ситуации. Пора покончить с непокорным отродьем. Ничегой, будто почуяв гнев хозяина больше не нападал, только ползал по утёсу. Он вовремя пригнулся, когда над головой пролетел поток тьмы. Зверь пытался уклонятся, отползая в глубь оврага, только скверна сама находила его. Второй поток полоснул по ребрам, пробил насквозь крыло. Рык сотряс тюхую благодать ночи. Ничегой сложил раненое крыло. Больше ему не взлететь. Мелкие уступы крошились под широкими лапами. Ничегой беспомощно сползал по утёсу. От третьего удара в колено зверь даже не попытался увернуться. Он кубарем покатился вниз. Вот и всё. В ладонях Дарклинга снова заволновались тени. В другой раз он бы хорошо отыгрался за неповиновение, пусть и слабом умом ничегое. Минуты упоения могли стоить Алине жизни. Кончики пальцев приятно закололо. Сколько лет он не создавала разреза. Сил как раз хватит на один смертоносный. Жаль щенок спрятан под слоем скверны. Хотел посмотреть на того, кто однажды рискнул бросить вызов Чёрному еретику. Грело одно — Ланцов умер в момент проклятия. Только смерть его очень медленная и мучительная. — Больше ты мне не нужен. — Руки вытянулись вперёд. Тьма изогнулась острым лезвием. В ничегоя полетел разрез. Жалкие миллиметры отделяли зверя с Николаем от смерти, когда вертикальный хлёсткий удар разрубил разрез пополам. Части разлетелись в противоположные стороны и развеялись. В замешательстве Дарклинг отступил на шаг. Осознание пришло быстро. Ничегой не обладал такими возможностями. — Похвально, Зоя. Сама научилась. — Демонстративно похлопал Заклинатель теней. — Только сейчас не время заниматься мной. Шквальная не ответила, но он знал это её рук дело. — Как раз самое время, — ломано сказал ничегой, поднимаясь и отряхивая себя от пыли. — Ты…- прошептал Дарклинг, всматриваясь в чёрную фигуру. Человеческие очертания проступили в зверином облике. Будто ничегой остановился на половине обращения. — Многое поменялось, пока ты отсиживался в каньоне. — Скверна сползла с лица Николая, и теперь речь его звучала отчётливо с присущими высокими нотками. — За Алину не беспокойся, она в здравии, в отличии от тебя, не так ли? Улыбка Ланцова похожа на хищный оскал ничегоя. Они оба понимали — Дарклинг уже на исходе. К тому же, присутствие Зои кардинально меняло расклад. Цари всегда при свите, чтоб не вознестись раньше времени. Жалкие. Заклинатель теней никак не отреагировал на наводящий вопрос. И всё же за его бесстрастием кралась сильная заинтересованность. Как Ланцов обрёл власть над зверем? Конечно, Николай хорошо забил голову Софии, но она не могла такое утаить. Если бы не сказала, то Заклинатель теней сразу всё по ней самой. Стоило признать — София по-настоящему хотела помочь Ланцову. Будь она в курсе, то сияла бы от счастья. Выходит, у Ланцова своя игра. Дарклинг ухмыльнулся. Всё равно ему ничего не грозит, пока он в теле Софии — никто всерьёз не нападёт на него. Но Алина… Она знала и завела его в западню. — Насильно мил не будешь, — выждал нужный момент Николай. — Давняя поговорка, ты должен знать. Предала. Одурманила и вырвала последние крупицы надежды. Дарклинг сам рад стараться: во все глаза любовался ею, внимал каждому слову, поражаясь насколько Алина повзрослела. Речи её смущенные, волнительные, рассудительные — все до единой сладки и лживы. Поумнела Алина — это точно, ибо Заклинатель теней нуждался в этих фальшивых фразах, и надеялся на грани невозможного, что когда-то услышит их. — Достаточно потешил себя? Интересно, но слабовато, в сравнении с моими методами. — Дарклинг окинул взглядом Николая с ног до головы. — Потешил, — не скрывал удовольствия Николай. Он задумчиво потёр подбородок. — Чтоб сравняться с тобой, пришлось заморочиться. Мы только начали. Для полноты картины кое-кого не хватает. Понимаешь, да? Ни в коем случае не прошу тебя покинуть нас, как ты это сделал в последний раз. Голову прострелило насквозь невидимой пулей, на неё лили расплавленный металл, бесцеремонно копались внутри. В глазах помутнело, Дарклинг стиснул зубы, подавляя хриплый стон. Он осел на колени. Мысли путались, тело ломало до тошноты. Сердцебиты. Заклинателю теней устроили западню. Гриши умело держали Заклинателя теней в сознании Софии. Ему не выбраться самом, тем более не утащить Софу с собой в каньон. — У тебя есть возможность самому всё рассказать, — серьёзно предложил Николай без прежнего лукавства. Быстро сократил расстояние до пяти шагов. — Она оценит, иначе очень разочаруется. Голос Ланцова ядом проникал сквозь ноющую боль. Вот для чего всё устраивалось. Дарклинг поднял тяжёлую голову. Прежнее равнодушие заволокла тьма страшная и опасная, подвластная лишь одному гришу. Николай ручался: не будь сдерживающих барьеров — Равку бы изувечил второй каньон. Планы на будущее рушились. Где Заклинатель теней оступился, отдав первенство пронырливому лису? Калека Давид теперь ни на что не способен, а больше некому догадаться. Даже Дарклинг ни с кем, никогда не обмолвятся своей тайной. Ланцов своим длинным носом под кожу был готов залезть. Будь дважды проклята его душа. Мало того унизил, поставил на колени пред собой, теперь посягнёт на то, что по своему рождению принадлежало Заклинателю теней. — Зря ты это всё устроил. Наша связь тенями скреплена, скверна тому свидетель. Не откреститься от этого простыми словами и обидами. Настанет время — София сама придёт, попросит помощи или чего ещё. — Раз так уверен, почему молчал столько лет? — Николай не ждёт ответа, только просит в последний раз: — Перестань упрямиться. Только из-за Софии я даю тебе возможность. Ты ей дорог, любим и ни черта не ценишь этого. Смешно, как Ланцов пытался учить Чёрного еретика. — Сам не обманывайся. Пройдут десятки лет, София всё молода и сильна, а ты поймешь, какой короткий век у человека, пусть и царя. Её способности будут невероятно желанны и… недоступны тебе, от того опротивет к Софии. Лучше отпусти, дай нам сейчас уйти. Николай покачал головой. Пророчество Заклинателя теней совсем не страшило его. — В этом наша разница, я не держу и рядом пока нужно. Дальше она сама выберет. — Ланцов осмелился ободряюще похлопать скованного Дарклинга по плечу. Зря тот беспокоится за себя. — Мы отвлеклись. Пора… — Молчи, — зашипел Заклинатель теней. — Слушай внимательно, — перебил Ланцов, смотря ему прямо в глаза, но обращаясь уже не к Дарклингу. — Ничегои созданы тьмой и скверной. Инстинкты и приказы — всё что знают монстры. Тогда почему один вышел совершенно иным? Есть своё сознание, человеческий облик и тьма со скверной наделили даром. Тут нужно вспомнить нападение Дарклинга на дворец, к слову, тогда был мой День рождения. Расскажу подробней: сотни монстров, тучи скверны и кругом резня. Гриши пошли друг на друга, Васю протаранил ничегой. В общем сюрприз удался, а от Заклинательницы солнца подарок — чудесное спасение царской семьи. Не чудо ли подчинить созданий самого Дарклинга… — Что всё это значит? — Из укрытия выбежала невредимая Алина. — Объяснитесь. Оба! Она остановилась поодаль Дарклинга с Николаем. — Для тебя уже ничего, — Заклинатель теней даже не посмотрел в её сторону. — Нет… Как же так… — Старкова прикрыла рот рукой, оступилась, едва не падая. — Меня ты спросил? Этим же вечером Заклинатель теней хотел поведать свою тайну, разделить успех с Алиной. Теперь же она не достойна ничего знать, не достойна даже прикасаться к его сокровищу. — Хватит, — оборвал причитания Алины Николай. Он вплотную приблизился к Дарклингу, отчетливо, будто объявляя приговор, сказал: — Выжги его, наконец, из себя. Ты сможешь. Ты — свет. Впервые за всё время Заклинатель теней перестал бороться и склонил голову. Тоска обвилась петлёй на шее, через считанные секунды узел затянется.

***

— Пожалуйста, пусть всё прекратится! Пожалуйста! София была готова молиться кому угодно, оказавшись между двух огней. В чьих устах правда, в чьих ложь? Тяжёлый выбор пылал таким жаром внутри, что София сгорит прежде, чем примет решение. — Слушай внимательно, — приказывал чей-то голос. В груди снова защемило. Вздохнуть невозможно. Будто сотня сердцебитов медленно сжимала кулак, а София хваталась за жалкую пустоту. В ней попадались обрывки фраз о ничегоях, нападении, об Алине с Дарклингом. Сквозь какофонию вокруг нужно что-то понять, уловить смысл. — Я не слышу! — Хотелось закричать Софии. Только внутри всё пекло — слова не вымолвить. Напасть так не вовремя. Весь план насмарку, если София не справится. Ну почему она раньше не обратилась к Жене или Давиду за помощью, ведь предчувствовала неладное. Теперь приходилось расплачиваться. — Ты — свет. Это Софа хороша расслышала, и, похоже, начала сходить с ума. Раз сравнивала себя с Заклинательницей солнца — вот, получи. Или так её наказывал Дарклинг? Софа же ради него старалась, ради самых близки и совсем позабыла о себе, пока тащила непосильную ношу. Если отпустит всё, что от неё останется? Одинокая тьма, да липкая скверна. — Свет…- повторилось снова. — Свет?! На удивление София узнала голос — это говорила она. Выходило легко, с разной интонацией, будто она только выучила новое слово, и предстояло понять его значение. На самом деле оно известно давно, настолько давно, что успело забыться, потеряться. Белая пелена заволокла всё вокруг. «Что за место такое?» — подумала София. Ни стен, и горизонта — не с чем сравнить бескрайнюю даль. София сделала пару шагов, затем ещё и ещё, побежала что есть силы. Грудь ровно взымалась и опускалась, ноги легко отбивали ритм по мягкой опоре. Никого и ничего не встречалось на пути, от того так хорошо. Несись на встречу непонятно чему, а как задумаешь нужное — оно появится. Софа остановилась, упала на спину. Её подхватило словно в огромный гамак. Живот приятно скрутило, как от первого полета. Только вокруг вились не тени, а медленно оседала кристальная пыль. Она витала в воздухе, переливаясь радужным светом. Недолго думая, София захватила её рукой. Потом раскрыла ладонь с маленькой горсткой и по-детски заулыбалась, будто поймала радужного майского жука. Вместо того, чтоб сердито зажужжать и улететь с ладони, сеяние проступило сквозь кожу, перламутровым свечением поднялось вверх по предплечью. — Прости меня. Прости. Я ничего не знала… не хотела знать, — взмолилась София. По щекам потекли крупные слёзы. Впервые она плакала от счастья, приложив ладонь к груди. Внутри, наконец, царил покой. — У тебя должны просить прощение. Повеяло прохладой. София распахнула влажные глаза. — Это как? — удивленно спросила она, отстраняясь от грубого чёрного плеча Николая. — А как ты светишься? — крючковатым когтем указал Ланцов на Софу. — Я… что?! — Она замахала руками, начала ощупывать лицо. — Вот, держи. — Тамара подала топор с отполированным лезвие. — Невозможно! — Восторженно воскликнула София. Металл слепил в глаза так ярко, что пришлось отдать топор обратно шуханке. — Ты одновременно невероятная и самая что ни на есть реальная, — мимолетно прошептал Николай и продолжил обычным тоном: — Только сильно не увлекайся. Если моя теория верна, хотя, когда я ошибался, свет работает иначе, чем тени. — Кажется, я поняла, но сразу так не объяснить. Стоило Софии захотеть, мысленно попросить — свечение угасло. Овраг накрыла ночь. Теперь можно перевести дух. Прохладный ветерок прошёлся вдоль тропинки. — Похоже, у инфернов появился конкурент. — Зоя! — сразу угадала Софа и кинулась к шквальной. — Я скучала. — И я. — Зоя потрепала тёмную макушку Софы. Все устало выдохнули, до конца осознавая происходящие. У них получилось. Самое сложно позади, дальше будет легче. Только Алина не разделяла общего настроения. — Мы можем уже вернуться во дворец? — спросила она, заметно нервничая. — Да, пора выдвигаться. Нужно вернуться до рассвета. Толя с Малом уже должны приехать, — сказала Тамара, убирая оружие за спину. Алина лишь кивнула, не особо обрадовавшись скорой встречи с Малом. — Тогда выдвигаемся. — Зоя взмахнула рукой. Поток ветра поднял её вверх, ещё два подхватили Алину с Тамарой. Опора ушла из-под ног Софы, только вместо вихрей её держал Николай. Он хорошо управлялся с крыльями, ловко приземлившись на край утеса. София отошла на пару шагов, осматривая его в полный рост. Сейчас куда уместнее рассыпаться в благодарностях, но состояние Ланцова не давало покоя. — Что произошло? Расскажи. — Не много ли всего за один раз? — отмахнулся Николай. — Завтра. Всё завтра.