Дитя тьмы и света

Луч отразился от лезвия сабли, ударив прямо в глаз. — Аучь! — Зажмурилась София. — Вот же привереда. Алина сняла всё оружие с выставочных постаментов. Больше зеркальных поверхностей в бывшем фехтовальном зале не было. — Присядь. — Она помогла Софе дойти к длинной скамье, где обычно ждали своей очереди оппоненты. — Рано браться за такие сложные вещи. Багра меня полгода мучала ради обычного светового шара. Тем более что сказал Давид: «Назначение твоей силы иное». — Я так не могу. — София дернулась в право — куда по шороху платья села Старкова. — Вести себя так, будто ничего не изменилось. Острая боль от вспышки прошла, остались тёмно-синие пятна пред глазами. Софа быстро заморгала, чтоб скорее от них избавиться. Тем временем Алина спокойно продолжала нравоучение: — Свет сам делает всё за тебя, ты же понимаешь, — её голос понизился. — А потому, от меня нужно нечто иное, правда? Выйти на истинную причину уроков с Алиной оказалось намного быстрее. Да, Софии необходима пара-тройка занятий для освоения азов. Только вчера завершилось собрание Триумвирата, а уже сегодня состоялась первая тренировка. В этом зале Зоя давала уроки малышке Софе. С тех пор в нем ничего не изменилось. Только теперь вместо теней, в воздухе наперебой полуденному солнцу переливался иной свет. Проводить занятие ночью без внезапных свидетелей, конечно лучше, но риск ненароком превратить Большой дворец в одну свечу не оставил выбора. Пока получалось призывать рассеянный свет и пускать тонкие лучики. Более чем достаточно. Однако София настаивала на продолжении, расспрашивая Старкову о других приёмах. Вряд ли они пригодятся — использовать привычную тьму легче и, главное, безопасно. Пока Софа снова не навредила себе, Алина решилась сделать первый шаг. Теперь Старкова чутко следила за её поведением и была уверенна — тяга к изучению новых способностей не столько вызвана интересом, сколько попытками дольше пробыть наедине. Алина оказалась права. Пыл Софии поутих, она замолчала, пытаясь подобрать слова. — За третьим усилителем ты отправилась к Южным горам. Да, на самом деле им оказался Мал, но тебя не просто так туда потянуло? Как могла, Софа начала из далека, чтоб сразу не спугнуть намеченными планами. Старкова отреагировала спокойно: — Сначала я поехала в деревушку Два столба. Мне показалось, нужно начать поиски с мета моего рождения. — То есть вернуться к истокам, — дополнила София. — И тебе это косвенно помогло. Меня так же направили древние гриши из Тенистого каньона. Если так рассуждать: Дарклинг создал меня в стенах Малого дворца. За время, какое я здесь, ничего не отозвалось. Даже сейчас, когда мысли чисты и на разум нет влияния. Возможно, стоит пойти ещё дальше? Расплывчатый вопрос сбил Алину с толку. Кварцевый взгляд Софии скользил по всему залу, будто перед ней огромная карта Равки. Не к добру показалось внезапное навязчивое желание. С подобным Старкова уже сталкивалась. Или причиной всего лишь внешняя схожесть Софы с Дарклингом? — Что ты ищешь? — прямо обратилась Алина, больше не строя ложных догадок. — Илью Морозова. У Алины язык онемел, губы слиплись в одну полоску от заявления. Она сорвалась с места, попыталась взять себя в руки. Выходило отвратительно. Неприятные мысли тут же полезли в голову. До такого не додумался даже Дарклинг. Какое стадо, какие усилители, когда можно начать искать самого Илью Морозова! С трудом Старкова пересилила, обернулась через плечо к Софии: — Он существовал почти тысячу лет назад, и ты помнишь, чем всё закончилось по рассказу Багры. — Стал бы настолько жадный до силы гришь покорно принимать смерть? Скорее на замёл следы, где-то осел и спокойно продолжил дело. — Тогда почему Илья не вмешался, когда появился Тенистый каньон, когда Равке угрожала гибель? — Уж этого не знаю. Может, было интересно наблюдать за планом Дрклинга. Главное — узнать способ уничтожить каньон раз и навсегда. Тут я уверена — он точно знает. На сердце отлегло. Триумвират поручил Софии попытаться разобраться с проклятым местом. Как быстро Алину отпустило, так же мигом новые предположения посадили обратно на пороховую бочку: — Древние гриши не дали бы подсказку на свою верную смерть. Значит, они не погибнут, наоборот — освободятся, вместе с ними и Дарклинг. — В горле совсем пересохло. Алина нуждалась в глотке спокойствия, без потрясений, грозивших перевернуть мир. — Нет и ещё раз нет. Не смей ввязываться в эту затею. Позволь объяснить… — Что Дарклинг сразу бросится свергать власть, и что для него не существует ничего священней собственных убеждений? Я хорошо это усвоила. Поступки, за которые Дарклинг никогда не извинится, вместо неподъёмной тяжести, стали блёклым осадком, но София хорошо помнила данное обещание вызволить Заклинателя теней. В чем заключалась его свобода, мог ответить тоже только Илья Морозов. — Когда остальные узнают, то не позволят, — предостерегла Алина. — Ты им пока не скажешь, — без сомнений заявила София. Она прищурилась, опираясь локтями на колени, будто Старкова у неё на крючке. — Не лукавь, Алина. У Крыгина ты не горела желанием отомстить за Мала, Женю, Николая, Зою, за всех гришей и мирных людей обращенных волькрами. Тебе почти не пришлось притворяться. Алина пристыженно покраснела, не веря, что София способна говорить подобное. Неужели Николай просчитался и зря вытащил из плена Чёрного еретика бедную девушку. Одно стало ясно: Дарклинг вложил слишком много в неё. Морозова. София по праву заслужила так называться. На памяти Старковой все нареченные этой фамилией принесли немало бед. — Я не хочу портить с тобой отношения. Не думай, просто так я не стану разбрасываться словами, тем более перед Малом. Дай мне шанс, помоги. Расскажи историю Багры слово в слово. Решилась Алина не сразу. Первые слова дались тяжело. Старкова всё думала: совершает ли в данный момент ошибку или поступок её правильный. Может София сильней, чем она в своё время, и вместо разрушения Морозовы способны принести в Равку покой.

***

Рассказ Старковой стал пищей для ума, дал размышления, куда дальше двигаться. В Ос Альте София проведёт считанный дни, а дальше начнутся поиски. Не важно сколько времени уйдет — главное не стать жертвой призрачной цели. Можно было переместиться в Тенистый каньон и уже с пониманием дела расспросить древних, но пока София не готова к встрече с Дарклингом. В свою очередь Елизавета постарается сделать всё, чтоб та состоялась. — Так в чем пойдешь? Зелёное или голубое? Сафина наматывала круги вокруг Софы, пытаясь как-то отвлечь от чтения. Библиотеку гришей заменила обитель Апрата. В этот раз на столе лежали писания с легендами о святых. Нынешний священнослужитель сразу впустил девушку в свои хоромы, когда признал в ней фаворитку. Меж тем, Софии было некуда податься. Ланцов больше не нуждался в помощи, по крайней мере пока на ум не приходило дельного способа разорвать его сделку с ничегоем. Зато Николай мог спать спокойно. Этому она искренне радовалась, пусть их встречи и станут реже. — Голубое. Давай переоденусь, и пойдем. — Куда? — Ну… мы… же разве не сбирались… — София пыталась тщетно вспомнить, что Женя говорила последние пять минут. — Поехать к Крыгину? — Поехать к Крыгину. Стоп. Опять? — Ветхая книга сразу захлопнулась. — Шучу. Я спрашивала, какое платье начать готовить для торжества. — Женя отодвинула подальше остальные писания. — Опять ты вся в себе. Ничего не меняется. — Меняются мысли, — расплывчато ответила Софа. Ни к чему размышлять о празднестве, на которое не собираешься. О решении в скором времени покинуть столицу знала пока только Николай и с сегодняшнего дня Алина. — О чём думаешь? — допытывалась Женя. — Разное. — То самое разное, которому я вчера сводила пятерню с лица? — без труда догадалась портниха. — Это вышло случайно! — возразила София эмоциональней, чем следовало бы. — Пойдём прогуляемся, тебе нужно отвлечься. Заодно всё расскажешь. Спрашивать у Жени про что именно рассказывать нет смысла. Она наверняка про всё догадалась. В конце концов София давно хотела с кем-то поделиться. Не желая переодеваться для образа, Софа вышла в чем была на тренировке. Темная блузка и прямая юбка в пол точно не привлекут много внимания. Это даже к лучшему. Они прошли мимо аллей Большого дворца. София не возражала, ей тоже хотелось скрыться подальше от придворных. Несомненно, кто-то из них был у Крыгина, а сегодня снова прикрылся почётным чином. Но большее беспокойство вызывала встреча с Норой Наумовой. Как теперь выслушивать её нескончаемую похвалу в сторону любимого племянника Эрика? Стоит ли жалеть его подругу Дану, или девушка сама хранит много интересных историй? В последний раз София окинула взглядом сад и отвернулась. Всё это не её дело. Пусть фаворитка царя не сходит с уст знати, и многие признали её влияние при дворе, скоро придётся расстаться с этим амплуа. Позади уже был Малый дворец с тренировочной площадкой. София с Женей шли вдоль поля, где упражнялись инферны, без опасения что-то поджечь. Сейчас оно пустовала. Все гриши собрались в столовой на обед. Можно толковать любые речи, без опаски быть услышанным. Только София медлила, крепче взяла Женю под руку и продолжила путь. Портниха оставила напор, не торопила. Думать о чувствах — приятно, представлять желанные прикосновения и ощущать их наяву — тоже. Решить «что будет дальше» — тяжело. Женя раньше боялась мечтать, каким станет их с Давидом будущее после войны. Тогда оставалось ждать и верить, что они оба доживут до победного дня. На что надеяться Софии, ответа не было. Главное она всё понимала, принимала своё и Николая положение. Тяжело сделалось на душе портнихи. А вокруг, будто в насмешку, тепло, небо чистое, солнце пылает алым, и ветер срывает рыжую листву. Никак бабье лето настало. От чего жизнь Софии не станет ярким днём, разве мало с ней стряслось, сколько ещё должно произойти? Правильно тогда думалось портнихе — не быть счастью ещё много листопадов. — Расскажи, с чего всё началось, — попросила Женя. Хватит Софе маяться и в пустоту глядеть, не за этим они вырвались от всех. Софи легко улыбнулась воспоминаниям. А правда в какой момент стал «тем самым»? — Как-то Николай впервые заступился за меня перед нянечкой. Тогда я поняла: именно такой мужчина мне нужен. Звонкий смех Сафиной перебил шелест листвы. Вот они какие — героические поступки. София всё-таки расслабилась под наплывом прошлого. На самом деле нет определённого момента. Сколько есть историй: для влюбленности хватало одно взгляда, мгновения, после которого жизнь представлялась иначе. Вот у Софы от Ланцова сначала поджилки тряслись! Царь в окружении охраны! Голову приходилось задирать, чтоб на Толю с Тамарой взглянуть, аж шея затекала. Но это продлилось недолго, и, пользуясь расположением, Софа легко освоилась в обществе Его Величества, и близнецы оказались не так страшны. А потом он стал для её другом. Добрый, смешной, красивый, к тому же царь. София души в нем не чаяла. Возвращение в Ос Альту рассеяло чары идеального Николая. Сомлеть в его обществе легко, не зная, тайны под парадным кителем и белоснежными перчатками. Меж тем, скверна губительная и жизненно необходимая мудрёно переплела и связала их. Чего таить, Софии нравилось казаться парой и, прикрываясь остатками ребячества, задевать Николая в отместку на его саркастические выпады. Женя слушала, не скрывая улыбки. Слишком хорошо она знала Софию с Николаем и не прогадала, приметив: показного в их общении на самом деле намного меньше, чем следовало. Но какой бы светлой и искренней не казалась история, она была грустной. — Время всё рассудит, — единственное что могла посоветовать Женя. Хороша помощь! Как всегда, Сафина слишком мягка, но иначе трудно поступить. Она остановилась на окраине площадки, посмотрела на ясное небо, потом на Софу. Та немного стушевалась, думая, что наговорила лишнего. — Пойдем скорее. — Женя сменила направление. — Куда? — София спотыкаясь поспешила следом. — Быстрее! — окликнула Женя, скрываясь в маленькой рощице. Они могли не идти по узким, но отчетливо протоптанным тропкам, повернули бы обратно к дворцу. Решение зависело от Сафиной. Поступало она наивно для члена Триумвирата. И всё же хотела дать маленький кусочек чистого счастья Софе, будто что-то предчувствуя. Эту территорию Малого дворца София не успела исследовать. От гришей знала лишь, что место отдано субстанциалам. Непонятно, зачем Жене сюда срочно понадобилось, тем более Давид сейчас занимался в лаборатории. Сафина замедлила шаг, выходя на поляну в десятки раз меньше тренировочной площадки инфернов. Каким-то образом, в самом центре, на ней уместилась причудливая махина. — Это же… — Софи замерла от удивления. — Летающий корабль, так близко! Можно подойти? Обещаю постараться ничего не сломать, — попросила она Женю. — Разрешаю даже зайти на борт. — Из-за высокой кормы показался Николай. — С чего такая щедрость? — скрыла удивление за вопросом Софа. Ланцова она точно не ожидала здесь увидеть. В Большом дворце уже началась подготовка к предстоящему торжеству. Удивительно, что Его Величество не контролирует весь процесс, а возится с летательным аппаратом, сменив камзол на простую рубашку и рабочие штаны. — Проводим испытания нового летного механизма. Если что, — Николай многозначительно покосился на причудливый купол, — будь на подхвате. — Как оказалось, с полётами у тебя дела обстоят хорошо. Ланцов лукавил. Если корабль полетит вниз — вся Ос Альта станет тому свидетелем. Вряд-ли Николай решился на испытание без уверенности на хороший результат. Возможность побывать на подобном корабле пересилила препирания, и София приняла руку Николая. Палуба напоминала корабельную, только устройство штурвала и мачт разительно отличались. Кроме обычных парусов в центре возвышался купол из более плотной, эластичной ткани. От него веяло теплом, а внутри что-то глухо шипело. Рядом возился прочник, проверяя натяжение тросов. София шагнула ближе к огромному шару. Под куполом находилось подобие усовершенствованной горелки. Наверняка у устройства есть определенное название, только Софа не решалась лезть под руку гришу с расспросами. — Удивительно! Никогда не видела подобного, — не могла скрыть восторга Софа. — Зарянку сконструировали сравнительно недавно и не испытывали на дальние расстояния, — пояснил Ланцов. — Мы решили пожалеть шквальных. Шар имитирует потоки их воздуха. Мачты теперь вспомогательные. Корабль не предназначен для сложных манёвров. Его задача — благополучная перевозка пассажиров. Как у этой маленькой перелётной птички. А ещё Зарянка легка в управлении. София покосилась на замысловатый штурвал. На нем крепилось множество приборов. Единственными понятными были компас. Ну да, большого ума здесь не надо. — Проверишь? — предложил Николай. Его забавляло, что Софа приняла его слова за очередную иронию. Натерпелось показать ей корабль в действии. К том уже Ланцов лично разработал часть чертежей. — Так что? Как от снопа искр София отпрянула от штурвала. Ещё не хватало разбить корабль. Вот уж все субстанциалы скажут спасибо. — Ладно, тогда я начну. — Николай стал настраивать управление. — Первым делом выравниваем Зарянку строго перпендикулярно опоре. Она поднимается вертикально — места для разгона не нужно. Федя, поддай жару и отвязывай тросы. Увлечённая объяснением, София не сразу сообразила о каких именно тросах шла речь. Оказалось, не про мачтовые. Она переключилась на прочника, тот уже успел выполнить первое поручение и ловко спрыгнул за борт, чтоб развязать канаты, удерживающие корабль. — Ты серьёзно? — Софа подскочила к корме, когда последний трос отвязался от корпуса. Зарянку слегка качнуло, но она быстро выровнялась, начала стремительно набирать высоту. Фигура Жени со смущенной улыбкой с каждой секундой становилась всё дальше. — Где твой азарт, София? Не поверю, что ты боишься. Разве не хочешь прокатиться? — Вовремя спросил. Конечно, ей хотелось. Только после размышлений о Ланцове, она терялась не знала точно как себя вести. Легко слушать советы Жени, а на деле всё сложнее. — Зато вышло эффектно. И только не говори, что не нравится, — сказал с довольным видом Николай. Позабыла София что хотела возразить. В этот момент на горизонте шпили дворцов запылали золотом, внизу пестрели черепичные крыши домов, и каждая улочка была как на ладони. Люди с высоты — совсем букашки. Кто-то поднимал голову, рассматривал корабль над городом. Для большинства подобная махина над Ос Альтой не диво — привыкли уже. Софа, напротив, была готова спуститься на восторженный визг. Сколько раз излетала Равку, а при свете дня никогда не оборачивалась. Только на подгорье второпях поднималась в грот, чтобы случайный путник не приметил чертовщины. Мечтала она в детстве покататься на Зимородке. Слишком мала тогда оказалась. Спустя годы дух от полёта захватило так, будто в первый раз лишилась твёрдой опоры. — Освоилась, — ликовал Николай. По её улыбке и так было всё понятно. Лучшая награда. — Говоришь, легко… — Софа подошла к штурвалу. В доказательство Ланцов поднял руки и отступил на пару шагов. — Ты чего! — она вцепилась в штурвал. — Что делать надо? — Очевидно управлять. Николай принялся объяснять для чего нужны различные приборы. Подойдя сзади, он помогал выравнивать Зарянку по нужной широте и долготе. — Это альтиметр, — Ланцов указал на очередной круглый циферблат, — рассчитывает давление. По нему определяем точную высоту полёта. Если значения на шкале снижаются — ожидаются осадки. Так… тут у нас, о-о ровно семьсот шестьдесят. Ясно. — Что именно? — Да что погода ясная. София выгнула бровь, посмотрела на чистый горизонт, потом через плечо на Николая: — Гениально. — Ты не совсем поняла, — рассмеялся Ланцов. — Не воспринимай показатели настолько очевидно. Они означают… Час объяснений принёс первые результаты. Под управлением Софии и присмотром Николая корабль послушно скользил по воздушной глади. Зарянка благополучно пересекла границы Ос Альты. По словам Ланцова уже можно спокойно отпустить штурвал, прямой маршрут и постоянное направление ветра позволяли. София продолжала стоять на своём и не отходила. Тогда всё внимание сосредоточится на Николае. Глупо полагать, что он будет держаться в стороне до самого её отъезда. Его поступок не самое правильное решение. Однако ничего с собой не поделаешь. В душе приятно теплилось от каждой минутки рядом. — Неужели нам удалось спокойно побыть вдвоем, — решился сказать Николай. — Твой маленький план удался, — решилась сказать Софа. — Ну как маленький. Вот что пришлось придумать. — Это не сложно, когда ты ц… — Есть хочу! — Сердитый голос в голове заглушил Софию. — … необычно побыть просто в вдвоём, не потому что так надо. — Почти вдвоем. Скажи уже ей. — Закройся… — Николай осёкся, поняв, что сказал это вслух. Обычно ничегой доставал только наедине. С чего ему сейчас приспичило. — Ты разговариваешь с ним? Ничегоем! — Хоть София была повёрнута спиной, Ланцов четко представлял, как округляются серые глаза, тонкие брови сначала ползут вверх от удивления, том хмурятся на переносице. Деваться уже некуда, Николай глубоко выдохнул: — С Зеном. — Еще имя ему дал! — Он сам выбрал. Означает с шуханского «устрашающий». — Беспощадный. — Да, беспощадный. Происходящее стирало грань между реальностью и страшным сном. Как такое может происходить наяву? Ничегой изловчился и затуманил разум Николаю? Как он может с ним просто так общаться, неужели не понимает — всё очень серьёзно. — Спелись значит. Только не забывай, Николай, чем все может кончится для тебя, — чуть ли не рыкнула Софа, подобно ничегою. — Никак волнуешься? — Дурацкий вопрос, — фыркнула София и замолчала, сосредоточилась на чистом горизонте, пока внутри её трясло. Нельзя отдавать его в лапы монстра. — Знаю, просто хочу услышать от тебя. Это будет приятно. — Николай обвел руками девичью талию. — Скажи, — прошептал он на ухо. На пальцах проступили белые пятна от крепко сжатого руля. Будто София могла потерять равновесие и оступиться. Но Ланцов непременно подхватит её и прижмёт ещё ближе. Тогда его слова, дыхание станут совсем невыносимы. Высокий воротник блузки, итак, показался тесным. — Не хочу, чтоб тебя поглотил монстр, и мне пришлось гоняться за ним по всей Равке. Так пойдет? — рассержено сказала она. — Можно и лучше. Губы Николая оставили короткий поцелуй ниже мочки уха, затем ещё и ещё один, заставляя приятно покалывать кожу. София отрывисто вздохнула, хватая свежие потоки ветра. Совладать с наваждением не получалось. Всё вокруг пропилась Николаем. Терпкие духи смешались с резким запахом металлических инструментов. Непривычный аромат щекотал нос, оседал на одежде. Он вынуждал говорить правду, пока есть время и возможность. — Хочу… — начала Софа иначе — тихо, уязвимо, будто сдавшись, — чтоб ты всегда оставался собой, чтоб не приходилось каждый день бороться и ждать, когда придётся расплачиваться. Хочу, чтоб тебе было легко, насколько это возможно для царя, князя Удовы. Что там ещё… — Майор двадцать второго полка Первой армии, щенок, — последнее Ланцов добавил с горькой усмешкой. Не был бы собой, прозвища, напоминавшего изъяны. — Никки. Что-то новое появилось среди множества титулов. Простое, теплое. Как легко Софа произнесла имя, тут же захотелось услышать его снова десятки, сотни раз. Никки — задорно, шутливо. Никки — обидчиво. Никки — сердито, предостерегающе. Никки — тихо, горячо. Последняя интонация не давала разомкнуть объятья. София непроизвольно втянула живот, от чего Николай прижался ближе. Провёл кончиком носа меж лопаток. Сейчас точно не отпустит, даже если они камнем начнут падать вниз. Стремительный разворот и напористый глубокий поцелуй не оставляли шанса возмущенно вскрикнуть, отстраниться. Будь на то желание Софии, она бы непременно так поступила. Сейчас же с головой окунулась в золотистый омут. Слишком долго оба терпели, прикрывались обстоятельствами, утоляли желание мимолётными ласками больше похожими на флирт. И с каждым разом глубинные чувства всё больше волновались, поднимались и… раздосадовано оседали. Наконец, в голубой синеве, где не встретишь ни души, им дали волю. Короткий возглас раздался лишь когда Николай подхватил Софию за ягодицы и прислонил спиной к ближайшей мачте. Твердая опора не шла ни в какое сравнение с бедрами Николая. София обвила их ногами с обеих сторон, а руки сцепила на затылке. — Шикарный вид, — промурчал Николай, рассматривая грудь прямо на уровне лица. Будто нарочно сегодня её скрывала блуза под самое горло с мелкими жемчужными пуговицами. Один рывок рассыплет бусины по палубе, и Николай сразу получит затрещину за испорченный наряд. К тому же не хотелось опускать Софу, так хорошо прильнувшую к нему. Благо она без подъюбника. Ягодицы отчетливо проступали под ладонями и легко сминались при малейшем нажатии. Не стерпев, Николай припал к груди через ткань. На темной блузе осталось мокрое пятно. Через него проступил светлый тон кожи. Нарочито медленно София потянулась к верхним пуговичкам. Это было одно из самых томительных ожиданий Николая: наблюдать как петелька за петелькой открывались кусочки белоснежной шеи. Ещё пара движений и блуза спала до середины плеч. Открылся свежий розоватый след. Прикоснуться бы к нему без всяких преград, только на полпути Николая остановил тонкий пальчик поперёк жаждущих губ. Ему оставалось завороженно наблюдать за поочерёдно отстегнутыми бретельками лифа. Ладони Софии очертили округлую форму, скользнули меж грудей и приспустили чашечки. Николай подался вперед, накрыл губами твёрдый сосок, прикусил, медленно оттянул. Ответом стали тихие стоны и сильнее сжатые ноги на бедрах. София выгибалась от ноющего желания внизу живота и томительной ласки. Вся грудь покрылась следами поцелуев, каждый сантиметр горел от касания губ. Лишь на пару секунд Николай отстранился, опустил Софу на ноги и сразу увлек в новый тягучий поцелуй. Руки беспорядочно блуждали по телу, пока не смяли полы блузы. Она слетела на палубу, рядом упал лиф. От ветра кожа покрылась мурашками, и Софа вжала голову в плечи. Прошлый раз лишь лунный свет очерчивал контуры двух тел. Сейчас оранжевые лучи выставляли каждый кусочек напоказ. Открытое пространство вокруг придавало уязвимости. От этого изучающий взгляд распалённых карих глаз казался осязаемым. — Неужели до сих пор стесняешься меня? — Вовсе нет. Место ты, конечно, необычное выбрал. Разве что-то в их отношениях было обыденным? Долгие ухаживания или спонтанная близость. Даже пытаться не стоит вписать их в какие-то рамки. — Предпочитаешь широкую кровать с шелковыми простынями? У меня как раз есть такая, можем сменить обстановку, — предложил Николай, едва проводя кончиками пальцев по спине. Софа отрицательно замотала головой, не желая прерываться. — Вот как. Тебе не угодишь. — При желании у тебя получится, — многозначительно сказала София. — М-м-м — протянул Николай, нащупывая застёжку на юбке. — Оно у меня очень, очень сильное. Молния поддалась с первого раза. Юбка смялась под ногами. Следом за ней Николай опустился к плоскому животу, рисуя дорожку ещё ниже. Приятная тяжесть отзывалась на каждое движение. Её рука потянулась к уложенным волосам, разворошила их, слегка сжала пряди на затылке. Николай втянул кожу, сорвав новые всхлипы. Он улыбнулся про себя. Будоражило как София просила о большем, не произнося вслух. Ему нравилось понимать лишь по жестам и взгляду, что именно сейчас нужно. Частые отрывистые вздохи говорили яснее слов. Николай невесомо провёл по намокшему белю, поддел его краешек. Определенно сейчас лишний клочок ткани. Карий взгляд снизу вверх вызывал самые распутные мысли, какие можно вообразить. Николай облизнул губы, и Софа инстинктивно повторила за ним. По ногам легко скользнула ткань белья. Руки легли на обе внутренние стороны бедра. София задержала дыхание от прикосновений языка, приподнялась на носочки, но быстро была возвращена обратно требовательным рывком. От дрожи в коленях пришлось вжаться в мачту, обхватить её и сцепить руки в замок. Святые, сейчас это настоящий столб для ведьм с палящим огнем. Только для Софии пламя было другого рода. Оно то дразняще ласкало, то проникало в нутро. Не в сила терпеть такие пытки, тело начало медленно сползать вдоль мачты. Николай бережно уложил Софу на палубу и устроился обратно меж её ног. Взор на мгновение подёрнуло пеленой, но тягучая тяжесть от пальцев внутри вернула к реальности. Поцелуй приглушил стоны от быстрых ритмичных движений. Упоительное удовольствие доставляло видеть, как София в такт приподнимает бедра, чувствовать её пульсацию на грани. Она напряжённо свела ноги, крепкой хваткой вцепилась в предплечье Николая. От медленных глубоких проникновений София выгнулась и расслабленно опустилась на пол. Пока она приходила в себя, Николай убирал тёмные пряди, прилипшие к её вспотевшему лбу. Сейчас с ярким румянцем, пухлыми, зацелованными донельзя губами и каждым сантиметром тела, София была по-особенному прекрасна. Ланцов бы повесил её картину у себя в спальне на самом видном месте, но лучше подобный образ лицезреть в покоях вживую. Спустя всего минуту, София потянулась к нему, сняла рубашку через голову. Она тоже желала показать, насколько хочет Николая. Ничто лучше не выражало это чем ответная ласка. Звякнула пряжка ремня. Николай выдохнул через стиснутые зубы, когда ладонь погладила выпуклую ширинку брюк, а затем скользнула за пояс. Взгляд Софии был иным — гипнотическим. И Николай завороженно наблюдал за её приоткрытым ртом, пока с его губ не сорвался тихий стон от прикосновения нежных пальцев к возбужденной плоти. Каждое движение отдавалось яркими вспышками. Сдерживаться даже минуту казалось невыносимо. Николай избавился от мешающих брюк, вновь уложил Софию на спину, она, впрочем, не возражала и такому раскладу. На короткий мир пелена вновь затмила взор. Софа сжала кулаки, ощутив заострённые ногти. Почему именно сейчас? Она не призывала тени и тем более не хотела обращаться. Возникшая без ведома сила настораживала. — Всё хорошо? — Николай сразу заметил замешательство. — Я не знаю, — призналась Софа, разжав ладони. — Это вышло само. Она хотела спрятать руки за спину, но Николай оказался быстрее. Перехватил ладонь и поднес к щеке. — Не бойся, — поцеловал он костяшки пальцев. — Помнишь наш первый поцелуй? — Конечно. Образ тёмной сущности возник преднамеренно для устрашения Николая. А его реакция вышла, мягко говоря, неожиданной. София постаралась расслабиться. Может тогда сила отступит. Напротив, тени переплелись в тонкие нити, едва касаясь, очертили широкие плечи Николая. — Щекотно, — широко улыбнулся он, — и даже приятно. На его шее проступили черные прожилки от проклятия. Однако сознание оставалось чистым, без вмешательства ничегоя. — Кажется, ты ей нравишься, — заключила, к собственному удивлению, Софа. — Как я могу кому-то не понравиться. По-кошачьи Николай навис над Софией и медленно вошел. Тугая полнота внутри накатила сладкими волнами. Каждое движение усиливало их так, что дыхание сбивалось. Лишь оба тела в одном ритме двигались навстречу друг другу. Нити, окутавшие Николая, плавно сползли к Софе. Происходящее завораживало, казалось сном. Неужели тень вправду признала его, тянулась к Николаю, как и их обладательница. Новая связь придавала физической близости особый смыл, будто тьма скрепляла их узами куда более прочными. Она кружила голову подобно самому крепкому напитку, от которого не оторваться. Как и от самого Николая. Опустившись на локтях, он умоляюще прошептал: — Назови меня так ещё раз. — Ники… — сразу отозвалась София, — Никки-и, — простонала она в исступлении. Сейчас он только её. Ни царской династии, ни Равки. Её Никки. Не верилось, что подобное может испытать человек. Столько всего сразу. Каждая частичка тела, каждая крупица разума накались до предела. София замерла, отдаваясь глубоким толчкам внутри, растворилась в упоительной неге. Живот окропили горячие капли. Уже смутно помнилось, как Николай стёр их рубашкой и лег рядом.

***

Часы полёта над Равкой полные покоя и страсти остались высоко за вечерними облаками. Очертания столицы отчётливо проступали сквозь синеву наступивших сумерек. Тревожное чувство закралось от компании четырёх гришей на поляне во главе с Зоей. Наязельская точно не планировала встречать их внизу с почестями. Они молча сошли с корабля, Софа остановилась чуть поодаль, но разговор слышала отчетливо. Незнакомый гриш изрядно помятого вида тут же вытянулся струной, обращаясь к Ланцову: — Письмо чрезвычайной важности от командира Алларии, распоряжение отдать вам лично, но госпожа Наязельская… — Хватит уже, — оборвала в нетерпении Зоя и всучила Николаю вскрытый конверт. — Прочти сейчас же. Повторять дважды ни к чему. Николай без лишних вопросов развернул конверт. С каждой строчкой София нервничала всё больше, будто это она читает послание. В нем может что угодно, от чего же ладони вспотели от волнения. Только когда Ланцов закончил и поглядел на неё серьезно, даже мрачно, без былого трепета и теплоты, Софе чуть не сделалось дурно. — В письме не указано, но Аллария согласился в последний момент привезти девочку и приложил свою записку. — Гишь протянул небольшой конверт. — Наверно надо было с ней начать. — Что случилось? — не выдержала София. Сомнений не оставалось, содержание писем касалось её. Ланцов жестом отозвал с поляны посыльного гриша. — Тамара, сформируй три отряда, выступайте ночью. Операции проводить в секретности, без лишнего шума. София, — наконец обратился к ней Николай, — ни на шаг от Зои. — В таком случае объяснитесь. Я имею право знать. Ответила Зоя и тон её звучал мрачнее штормовых туч: — О тебе знают во Фьерде. Все наши усилия псу под хвост.