Запретное тепло

Пробуждение после ночной попойки никогда не дается легко. Стоило Армину раскрыть глаза и поднять голову со стола, разминая затекшую шею, как по телу растеклось что-то. Противный холодок прошелся от ног до головы, и чувство тошноты подступило к горлу слишком быстро. Парень едва успел добежать до раковины, благо она была рядом, и прошлая ночь дала о себе знать. Хорошо бы, если тошнота была единственным последствием, но еще кружилась голова, внутри черепа давило и пульсировало, сухость во рту умоляла выпить хотя бы глоточек жидкости, а Армин мог только выворачиваться, склонившись над раковиной на чужой кухне, трясущимися руками придерживаясь за бортики, чтобы не упасть. Ужасно, это ужасно… Хотелось перестать чувствовать собственное тело, лишь бы не чувствовать этот ужас, эти ощущения. Когда выходить из организма стало нечему, он бессильно свалился на пол, не беспокоясь о его чистоте. Осознание, где он находится, пришло не сразу, — подождало пару минут, пока парень не отошел от случившегося. А когда до него таки дошло, он начал нервно бродить ладонями по карманам толстовки, и облегченно выдохнул, почувствовав телефон. Достал дрожащими руками, набирая пароль для разблокировки экрана. На нем высветились оповещения о пропущенных вызовах и смсках с большими текстами, что страшно было прочесть. Армин даже и не подумал, сколько проспал вот так в чужом доме, находясь в неведении. Замер, увидев цифры: к его удивлению, он проспал только до 6 утра. Наверное, поэтому глаза словно высохли, будто находились в открытом состоянии во время сна. Время ещё есть, и если постараться, можно успеть до приезда отца. Даже не можно — он просто обязан вернуться раньше него, иначе не сдобровать, хотя, ему в любом случае не избежать наказания. Странно, но это единственное, что его волнует сейчас, и даже пятна крови на костяшках правой руки не были приняты во внимание. *** На улице уже светало, а холодное серое небо резало глаза своей непривычной яркостью, хотя и солнца не было видно. Утренний прохладный ветер приятно ворошил волосы, забираясь под тонкий слой одежды и заставляя зябнуть. Осень, всё-таки, лето уже несколько недель как минуло. Обнимая самого себя за плечи, Армин шел по узкой незнакомой улочке. Он вышел из ненавистного ему дома уже как полчаса назад, но до сих пор не нашел остановки, на которой мог бы сесть на автобус и доехать до дома. Вчера он был с Сашей и Конни, которые знали дорогу до этой местности, а сейчас он один, никто из друзей не отвечают ему на звонки, и поэтому остается только спросить у единственного проезжающего мимо на велосипеде мужчины, где находится ближайшая остановка.  Как Армин понял еще вчера, это был пригород, в часе езды от центра города, не так далеко, как ему кажется, но ноги предательски не слушались, и с каждой минутой становилось холоднее. А ещё до приезда отца домой оставалось меньше часа, и этот факт заставлял парня ещё больше нервничать и дергаться. Ему конец, он не ночевал дома, не отвечал на звонки и игнорировал сообщения, и теперь это конец его, до этого более менее стабильным, отношениям с родителями. Отдаленно послышался рев мотора, что резал слух. Армин прикрыл бы уши, но так не хотелось вырывать руки из тепла, поэтому он просто продолжил идти, выглядывая переулок. Мужчина в спортивной одежде и на велосипеде любезно подсказал дорогу Арлерту, потерявшемуся ранним утром в воскресенье в таком местечке, и теперь он ищет ближайший переулок, чтобы завернуть налево, а потом направо, и после выйти на главную дорогу к остановке. Так объяснили Армину, и, как ни странно, он запомнил, хоть и был еще не полностью в трезвом состоянии. Но Арлерт не успел перейти дорогу в маленьком и пустом переулке, как его отвлек уже более громкий звук приближающегося байка. На удивление, тот не проехал дальше, а остановился возле недоумевающего и немного напуганного Армина. Сделав вид, что не заметил этого — хотя не заметить это мог только глухой и слепой человек, потому что звуки в тихой улочке машина издавала чересчур громкие, а вид был слишком вызывающий — он собрался пойти дальше и даже ускорил шаг, но его окликнули его же именем, заставив остановиться и испугаться сильнее. — Д-да? — сказав напряженным голосом, Армин медленно обернулся и посмотрел на человека в шлеме, сидящего на мотоцикле. Он удивился, когда понял, что это девушка, а когда она сняла шлем — впал в ступор. — Ты чего тут делаешь? — Энни выглядела так, будто ни грамма не выпила этой ночью, и откуда-то, что вообще непонятно Армина, у неё есть силы в такое раннее время кататься. Он и не знал, что она умеет водить и что у неё есть свой мотоцикл, и с ним она выглядела даже еще лучше, чем обычно, а легкий ветерок плавно волновал её длинные блондинистые волосы. — Я… — Армин покраснел от своих мыслей, от того, насколько привлекательной была Энни в его глазах. — Я немного потерялся… — Да неужели? — почему-то она рассмеялась, так просто и мелодично, а потом отложила шлем на сидение, вставая и приближаясь к парню. Он вздрогнул, когда на его плечи опустилась теплая куртка. — Давай подвезу, нам в одну сторону, — Энни приятно улыбнулась, и сердце Армина сделало кульбит. Сжатые руки сразу же расслабились, распластаясь по бокам; он и не думал отказываться от такого шанса, поэтому благодарно кивнул. Послушно последовал за Леонхарт и сел позади, принимая и надевая черный шлем. Поначалу замялся, не зная, стоит ли ему держаться за девушку, чтобы не упасть, ужасно смущаясь и не зная, куда деть руки. Это его первая поездка на мотоцикле, и он, честно, боялся, но сказать вслух было страшнее. — Держись за меня, Армин, иначе грохнешься, — видя через зеркало заднего вида его неловкие движения, Энни взялась за его руки и положила к себе на талию. Он стыдливо выдохнул, потому что понимал, что ведет себя как маленький неопытный мальчишка, коим и является в душе, но ничего не может поделать с непослушным телом. Оно дрожало, чуть ли не тряслось от непроходящего холода, но когда они сдвинулись с места, он невольно прижался к чужой спине. Сразу стало теплее, и с каждой секундой напряжение утихало, а уже на главной трассе он и вовсе позабыл о всех своих проблемах и не заметил, что вокруг начало появляться движение и машин становилось всё больше. Рядом с Энни его это не пугало, ведь Армин по-наивному доверял ей, даже не сомневался в её надежности.  И пусть его сердце разбивается еще хоть тысячи раз, пусть он снова будет жалеть о том, что поддался чувствам, но когда рядом с ним она — ему плевать на разбитое сердце и истязанную душу. *** — Спасибо, ты мне очень помогла. Энни довезла Армина прямо до дома, и теперь они прощались, потому что ему нужно было спешить поскорее внутрь, а у Энни тоже свои дела. Машины отца во дворе не было, а значит он успел, и всё благодаря Леонхарт.  — Не за что, Армин. Если захочешь покататься по ночному городу — пиши, — она снова улыбнулась, надела шлем и завела мотор. Губы парня растянулись в глупой улыбке, и он смотрел вслед уезжающей фигуре, пока та не скрылась за поворотом. Армин опомнился, заглядывая в телефон и понимая, что они приехали в два раза быстрее, чем если бы он ехал на трамвае или автобусе. Да и не факт, что он попал бы на нужный рейс, поэтому сейчас Энни казалась ангелом-спасительницей. Как можно тише закрывая за собой входную дверь, Арлерт пробрался внутрь и начал прислушиваться к звукам в доме. Было тихо, одно тиканье настенных часов разбавляло тишину, и ему захотелось громко простонать от усталости и болезненных ощущений внутри и свалиться на пол, позабыв обо всем на свете, не думая ни о матери, с которой в скором времени предстоит более чем неприятный разговор, ни об отце, который вот-вот приедет с работы. Хорошо, что пока Армин не пытался или не мог вспомнить, что творилось всего несколько часов назад с ним на злополучной вечеринке. Судя по спокойной обстановке дома, его мама ещё спала. В арминовой комнате со вчерашнего дня ничего не изменилось, всё неподвижно стояло на своих местах, и только кровать была не заправлена, а на ней разлеглась кошка. Спать хотелось неимоверно, но от него разило непривычным запахом алкоголя, поэтому он решил сначала переодеться и умыться, а потом уже лечь. В ванной комнате, стоя перед зеркалом, Армин заметил засохшую кровь на руках, её было немного, но достаточно, чтобы парень испугался и принялся побыстрее оттирать её.  Армин лежал на кровати в домашней чистой одежде, когда ему пришло сообщение от Саши: «Почему я только сейчас узнаю, что ты признался Энни? Ты не рассказывал, что собираешься это сделать!» Армин по-началу не понял, что имеет в виду подруга, но когда в пятый раз вчитался, его сердце лихорадочно забилось. «Какой пиздец. Я, что, признался Энни?» — это как молотком по голове ударило, и теперь Армин болезненно кусал губы и краснел от позора, что он чувствовал. И почему тогда девушка так спокойно с ним говорила утром? Почему она вела себя так, будто ничего не было? Или она уже знала об этом, и его признание для нее не было новостью? Почему ему вообще приспичило признаться ей в таком месте? И почему он узнает это от Саши? Телефон рядом с подушкой вновь завибрировал — ему наконец ответил Конни. Написал, что только проснулся, поэтому не отвечал, а с Сашей они ушли вчера вместе в кино, потому что подруге приспичило на премьеру хоррора. Честно говоря, Армину было обидно, но предъявлять претензии Спрингеру он не стал, потому что не хотел разбираться сейчас с кем-либо. Его вина, что сам напился и ушел от друзей, а следить за ним они не обязаны, не няньки же; но всё же тот факт, что его звонки игнорировали, и что они веселились, пока ему было плохо, его огорчил. Дверь в комнату без стука открылась, и Арлерт сразу же встал с кровати. Он ждал этого момента, знал, что его будут допрашивать, поэтому приготовил отговорку. Светловолосая женщина предстала перед ним грозным видом. — Где ты был всю ночь? — недовольный взгляд с прищуром коснулся его лица, отчего ему захотелось опустить голову и молчать в тряпочку, но тогда ему будет ещё хуже, чем сейчас. — Мы с Микасой… — Вы с Микасой? Что-то мне не нравится, что когда ты с Микасой, то не являешься домой и не отвечаешь на мои звонки и сообщения. — Она тут ни при чем, я сам виноват, что не успел на последний рейс. Мне пришлось переночевать у неё, — Армин начал оправдываться. Ему было бы гораздо легче, будь это правдой, ведь тогда бы совесть не давила так тяжело на грудь. — Вот как? Тогда тебе не стоит гулять так поздно, и ты мог вызвать такси, — он все-таки опустил стыдливый взгляд на пол, не выдержав напора матери. Ответить на такое ему было нечего, потому что, да, его промах. И может, если бы не отвлекающая головная боль и ужасное состояние, он смог бы придумать достойный ответ, чтобы ему поверили. — Почему не отвечал, когда я тебе звонила? — Прости, телефон стоял на беззвучном. Семья Микасы была совсем не против того, что я у них ночевал, так что можешь не волноваться, — мать смотрела внимательно и дальше порога не заходила. Если бы подошла ближе, то поняла бы, что с Армином что-то не так. Он еле стоял на ногах, но держался из последних сил. — Отец вот-вот вернется с ночной смены, — на удивление Арлерта, она не стала дальше допрашивать его; сделала паузу, ожидая реакции светловолосого. Тот удивленно вскинул голову и в надежде на то, что ему удалось отвести подозрения матери в другое русло, начал согласно кивать. — Знаю, — хотелось, чтобы эта ситуация осталась между ними, чтобы мать не стала рассказывать отцу об этом, но остается только молиться, ведь не в его способностях предугадать следующие её действия. В последний раз женщина взглядом прошлась по парню и вышла. Дверь за ней закрылась, и он свалился на мягкую постель, пугая до этого спящую кошку. Что-то не так, это чувствовалось после разговора с матерью, так как она редко оставляла его промахи безнаказанными. Может, наконец осознала, что Армину не десять лет и что не надо контролировать каждое его действие? Вряд ли, и поверить в это сложно, но хочется, чтобы все так и было. Силы на исходе, бьющийся и пульсирующий комок внутри груди не хочет уходить, дрожь в конечностях не успокаивается, и Армин обнимает мягкую подушку крепко-крепко, будто от этого утихнут чувства. *** — Чувак, прости, меня мама задержала. Я помогал ей разгружать багаж. Они с отцом только вернулись с моря, все дела. Армин и Конни договорились встретиться перед первой парой, чтобы купить кофе и пойти вместе, но Спрингера не было на месте в договоренное время. Армин, как хороший друг, неспешно ждал двадцать минут, и сейчас запыхавшийся парень извинялся перед ним. — Всё нормально. Пошли, пока не опоздали, — и они направились в сторону университета. — Как выходные провел? — услышав вопрос, Армин утружденно застонал, потому что до сих пор не мог отойти от субботней вечеринки и неприятных воспоминаний. — Я проспал всё воскресенье, ничего интересного. Теперь-то я вспомнил, почему не пил со своего шестнадцатого дня рождения. — Понимаю, чувак. Я сам провалялся в кровати дольше, чем надо, и теперь башка болит. Кстати, у тебя нет каких-нибудь таблеток от головы? — Конни тяжело вздохнул и положил свою голову на плечо друга, обвивая его локоть руками и нависая на нем. На парах Армин отсидел, как положено, и даже успевал отвечать на все сообщения от матери, которые были очень надоедающими и раздражающими, но вслух он бы этого не сказал, тем более ей. Он хотел загладить вину, потому что стыд посещал его душу каждый раз, когда мама смотрела на него своим пронизывающим взглядом, когда звала есть или просила помочь с чем-нибудь. Поэтому он терпеливо отвечал на её звонки и вопросы, боясь проигнорировать или ответить как-то не так. Его отец вернулся, пока Армин спал, и увиделись они только вечером в гостиной, когда тот проснулся. Судя по его спокойной реакции, мама ничего ему не рассказала, и парень мирно провел весь вечер в своей комнате, проверяя на ошибки свой доклад, который он сделал еще в субботу перед тем, как пойти на вечеринку. На последней совместной паре Армину удалось нормально поговорить с Микасой. Та была в прекрасном настроении и даже более разговорчивей, чем обычно. Она согласилась, когда парень предложил ей стать его партнершей в проекте по истории, и они договорились, что сходят на неделе к Микасе в гости, чтобы вместе поработать над презентацией. Он хотел было первым пригласить её к себе, но подумал о том, как отреагирует мама на приход девушки, и что потом она обязательно заведет разговор о том, что Микаса не подходит на роль его подруги. Армин не хотел, чтобы Аккерман чувствовала себя некомфортно в его доме или думала, что его родители плохо к ней относятся, поэтому решил оградить её от своей матери. Когда пара закончилась, Армин подумал, что было бы хорошо сходить в библиотеку за литературой, нужной для проекта. Он как раз на прошлой неделе приглядел там книгу, которая могла бы помочь ему для сбора информации. Попрощавшись с Микасой, парень спустился на первый этаж, следуя по выученному за год учебы пути. Арлерт любил читать. Если признаться честно, то читать он любил больше, чем учиться, хотя многие считают это одним и тем же. Писать эссе, вести дискуссии с преподавателями, проводить опыты — это, конечно, все интересно, но не сравнится с тем, что чувствует Армин, читая очередную книжку профана про тайны космоса или же серьезную работу по нейробиологии, которая внесла большой вклад в науку. Ему нравилось забываться в стенах университетской библиотеки или своей комнаты, погружаясь в мир фантазий и мыслей других людей. Чужие истории и мнения, напечатанные на бумаге или сверкающие на экране телефона, вызывали в нем желание узнавать живых людей, их чувства, видеть их эмоции. Люди и мир казались в сто раз интереснее после прочтения захватывающей романтической истории или психологического триллера. Если не книги, Армин не знает, чем бы другим он увлекался. Вечеринки и попойки — явно не его, он это уже понял; путешествия — возможно, только если с подходящим человеком. Может, он бы увлекся растениями, создал свой сад, сажал цветы и фрукты с овощами. Добравшись до нужного отдела в библиотеке, Армин стал искать нужное имя, скользя взглядом по ярким и не очень обложкам. Было тихо, только далекие шаги, шуршание бумажных листов и перешептывания не давали забыть, что парень не один в этом помещении. Наконец, он увидел переплет со знакомым именем и потянулся, чтобы достать до почти самой верхней полки. Краем глаза, через плечо вытянутой руки, Армин заметил стоящего сбоку парня, что появился будто из ниоткуда. Нет, он правда не слышал шагов рядом, вообще не единого звука или даже дыхания, хотя свое тяжелое — ещё как. Всё-таки, спустя несколько тяжелых попыток, Арлерт смог зацепить краем пальца уголок корочки и потянул на себя, ловко поймав книжку. Невольно снова обратил внимание на того парня рядом, что теперь каким-то образом стал ещё ближе и выглядывал что-то на той же полке, откуда Армин только что достал книгу. Он вздрогнул от неожиданности, пока незнакомец непринуждённо потирал подбородок и задумчиво вчитывался в названия перед собой, совсем не видя другого парня. Студент и, как показалось Армину, третьекурсник вытащил книгу серого цвета и начала листать, — это была история Древнего Рима. Армин опомнился, поймав себя на мысли, что следит за незнакомцем, но было поздно, так как тот таки обратил внимание на постороннего.  — Знаешь, что это? — задал странный вопрос парень, смотря на Арлерта. Армин робко кивнул, озадаченно смотря в ответ. На обложке черным по белому написано, что это, поэтому вопрос был немного неуместным. — Теодор Моммзен, «Римская история». Хороший выбор, если ты пишешь работу по истории Древнего Рима или хочешь узнать о ней что-нибудь побольше. — Я вообще не разбираюсь в истории и подобной херне, но меня попросили принести что-то по этой теме, — незнакомец захлопнул книгу, и наступило молчание. Армин не знал, стоит ли ему развернуться и уйти или ещё что-нибудь ответить. Было бы неловко промолчать, поэтому он ответил: — Ну… тогда тебе стоит взять её, она очень легкая. — Хм, спасибо, значит, возьму её, — парень по-странному посмотрел на Армина и улыбнулся. Эта улыбка доверия его не вызвала, и он лишь снова кивнул. Незнакомец стащил с плеча потертый свободный рюкзак и раскрыл его, кидая внутрь книгу; Армина немного удивили эти действия и он хотел сказать что-нибудь о том, что это не по правилам, и сначала надо записать свое имя у ресепшена, но остановил себя, подумав, что это не его дело, да и парень этот показался ему слишком подозрительным и странным. — Тогда пока, — тот махнул рукой Арлерту и ловко обошел его в узком проходе, оставляя после себя легкое дуновения ветра и практически незаметно задевая плечом. Армин не успевает ничего ответить, и тот исчезает; ему остается только записать на своё имя книгу, за которой пришел, и уйти. Ещё какое-то время он думает об этом парне, но когда заходит за порог дома, его образ развеивается в голове и улетает прочь, казалось, навсегда, как и остальные тысячи образов других незнакомцев и незнакомок, которых он встречал когда-либо. *** В тот день совершенно ничего не указывало на то, что пойдет дождь, сопровождаемый темными грозовыми тучами и громом. День плавно переходил в вечер, и люди заканчивали рабочие смены; начинался час-пик, что не радовало. «Недуг» погоды не мешал Армину, пока он лениво разглядывал вид за стеклом, по которому то медленно, то быстро стекали дождевые капли. Ему было сухо и тепло, сидя в автобусе и слушая музыку в наушниках, что не скажешь о мелькающих фигурах за окном. Они мельтешили, боясь промокнуть, в ускоренном темпе пытались укрыться от холодного дождя под деревьями, арками магазинов и зонтами. Армин не имел при себе зонта, но и мочить волосы под проливным не хотел, поэтому накрыл голову капюшоном куртки, когда вышел на своей остановке. Дорога от остановки до дома занимала не более десяти минут, но при такой погоде, когда ливень хлещет, как из ведра, даже одной минуты хватило бы, чтобы парень насквозь промок. Капли бились об асфальт, создавая стенку шума, из-за которой не слышно даже собственного голоса. Армин решил переждать немного в ближайшем магазине, пока дождь не утихнет хотя бы на немного; колокольчик над дверью, предупреждающий о новых посетителях, зазвенел, когда он зашел внутрь. Снимая капюшон, он огляделся: это был маленький магазинчик с одной кассой и редкими покупателями, но Армину здесь нравилось, потому что это место напоминало о детстве, а ещё тут продавалось его единственное любимое клубничное пирожное. Его с приветливой улыбкой встречает девушка его возраста за кассой, когда он подходит, чтобы пробить сладость; когда он оплачивает покупку наличными, кассирша почему-то не берет денег, снова улыбаясь. — Кажется, я тебя знаю, — она подаёт голос, и Армин замирает, не ожидая таких слов.  — Да? А я, по-моему, в первый раз тебя вижу. — Точно-точно, я по-любому тебя где-то видела! Ты был на вечеринке у Флока на этих выходных? — девушка облокачивается на стойку, наклоняясь ближе к парню и рассматривая его лицо, и тот немного отшатывается назад, настораживаясь. Он, честно, впервые слышит это имя, но начинает понимать, что за вечеринку она имеет в виду, поэтому положительно кивает головой. — Вот, всё складывается! Ты Армин, да? — он соглашается, поражаясь тому, что незнакомая ему девушка знает его имя. — Значит, это ты признался Энни при всех тогда? — она выглядела чересчур радостной, и Армин не видит причин радоваться. Его сердце почти останавливается, когда она произносит имя Энни, которую он так боялся встретить на протяжении последних нескольких дней. — Можешь не отвечать, я по твоему лицу вижу ответ, — она рассмеялась. — А откуда ты знаешь про это? — Армин как можно тише спросил, будто боялся, что их услышат, но когда обернулся, чтобы оглядеть магазин, не увидел ни одного покупателя. В голове вертелись вопросы: откуда эта девушка знала Энни, и почему она разговаривает с ним, как с давнешним другом? — Паре-е-ень, ты меня недооцениваешь, — протянула она и положила подбородок на ладошку, поиграв бровями. И он не понял, как можно недооценивать человеку, которую знаешь минуту. — Хах, а ты покраснел! Почему-то ты не был таким стеснительным, когда при всех говорил, как любишь нашу потрясающую Энни Леонхарт, и как тебе больно, когда она игнорирует твои чувства, — девушка наигранно грустно вздохнула. — Ну ты и концерт устроил там, всю нашу компашку знатно повеселил! — наблюдая, как начинает бледнеть парень, она и не ожидала, что тот быстро схватит пирожное, оставляя деньги и пытаясь уйти, несмотря на то, что погода бушевала и не собиралась утихать. Армин подумал, что лучше промокнуть на улице и заболеть, чем слушать такие постыдные вещи про себя. — Ну стой, куда ты! Я ещё не договорила! — молодая кассирша привстала с места, слабо хватаясь за чужую куртку. — Почему ты так реагируешь, словно сам этого не помнишь? — Арлерт остановился. – Разве это неправда?  — Нет, ты всё правильно сказала, — Армин отстраненно посмотрел на девушку, остановившись, и ждал, когда его отпустят. Она ойкнула и отпустила его, заглядывая под рукав на наручные часы. — О, моя смена кончилась. Слушай, подожди пять минуточек, пока я переодеваюсь, хорошо? Я быстро, туда и обратно, а потом вместе пойдем, у меня как раз зонт есть. — С чего бы нам вместе идти? — его начала раздражать эта незнакомка за такой короткий промежуток времени, поэтому идти куда-то с ней вместе не хотелось. Армин не стал бы грубить просто так, но тогда есть больший шанс, что она отстанет. — С того, что у меня зонт и личная инфа, которая тебе пригодится, про твою женушку. И, тем более, нельзя оставлять девушку одну темным вечером на улице, мало ли. Ты манерам не обучен, что ли? — кассирша фыркнула под конец, но надавить на нужные точки у неё получилось, потому что Армин недовольно цокнул, но всё-таки пробормотал тихое «давай быстрее» и отвернулся. Собралась она и правда быстро, выключила везде свет и захватила зонт, закрывая за ними дверь. Не то, чтобы Армину хотелось обсуждать с незнакомой девушкой Энни, но если она может рассказать, что тогда было на вечеринке, когда она признался Леонхарт, то он готов потерпеть ее присутствие и немного гадкий стиль речи, который ему не нравился, и который заставлял то краснеть от откровенности её неумолкающего рта, то бледнеть от шокирующих новостей. Что было правдой, что ложью, — когда говорит эта энергичная девушка, понять невозможно. Она правдивые и серьезные вещи говорила с видом хитрой лисицы, а лживые и без толики адекватности — с видом политикессы, вещающей с экранов телевизоров о смене власти. Ему не хотелось ей верить, когда она говорила, что Энни была будто не своя после его признания; что не выпила ни стаканчика даже безалкогольного пива, что на неё не похоже; что даже ушла с левым парнем, чтобы уединиться, а это против её принципов, да и вообще, беспорядочные связи — не её. — Она даже заткнула меня, когда я ей вчера припомнила этот случай с тобой, представляешь? Вот нахалка, наверное, не знает, какая я мстительная, — девушка хихикнула. Они остановились на остановке под крышей, и дождь начинал постепенно угасать, в конце концов оставляя после себя лишь моросящий дождик и большие лужи, что растекались под ногами маленькими ручейками. — Что, удивлен? Девушка попросила дождаться с ней автобуса, и теперь они сидели на остановочной скамье и ждали его. Армин не думал, что встретит в своем районе третьекурсницу со своего университета, которая его, к тому же, знает, а ещё знает знает его секрет. Хотя, можно ли называть секретом то, что знает уже достаточное количество людей, большинство которых он даже в лицо не видел; он так старался сохранить это в тайне, и так глупо сорвался. — Немного, — он пожал плечами. — Да не ври, я же чувствую, как ты шокирован. Кажись, начал думать, что теперь у тебя есть шанс на взаимность… — С чего ты взяла? — Арлерт недоуменно поднял на нее взгляд своих голубых и уставших глаз. — Ну-у-у, во-первых, ты наивный. — Что ты… — Не перебивай! — девушка резко поднесла палец к его губам, шикнув, а потом развернулась на девяносто градусов и, с философским видом глядя вдаль, продолжила: — Так вот, ты наивный, поэтому мог подумать, что раз Энни так начала вести себя после твоего признания, значит, ты сильно на неё влияешь, следовательно, имеешь хоть какой-то смысл в её жизни. Но при этом, когда ты ей признался, она отреагировала довольно холодно, и ты, скорее всего, был отвергнут, хотя и не получил однозначного ответа. Можешь не признавать это, но она тебя отвергла. — А что во-вторых? — А что во-вторых, я еще не придумала. — Ладно… Долго там ещё ждать твой автобус? — уже было поздновато, и мама могла начать волноваться и названивать ему. — А вот и он! — в конце дороги замаячило авто, приближаясь к ним с каждой секундой. — Можешь забрать зонт себе, тебе ведь нужнее, — она пихнула ему в руки зонтик. — Спасибо. — Ого, решил показать свою джентельменскую сторону? Мне нравится, — когда автобус остановился и автоматические двери открылись, она направилась к ним, но остановилась на пару секунд, обернувшись. — Меня, кстати, Хитч зовут. Хоть ты и не спрашивал, но хотя бы для приличия мог бы! Ну всё, смотри, не плачь всю ночь в подушку. Бывай! — девушка наконец в последний раз махнула ему рукой и двери закрылись. Она не упустила шанс помахать уходящему Армину через окно, и он закатил глаза на ее жест. Дождь успел прекратиться, поэтому зонтом по дороге Арлерт так и не воспользовался, думая о словах этой Хитч и о том утре, когда Энни подвезла его до дома и ни слова не проронила о его признании.