Цыганский поцелуй

      Когда по деревне пронёсся слух о том, что Блэк уже ходил к местному нотариусу, Люциус тоже решил заглянуть к Слизнорту на чай. Поэтому сейчас они пили коньяк, который Малфой любезно принёс с собой в качестве подарка.       — Так значит, дом теперь по праву принадлежит Сириусу.       — Все верно, — кивнул Гораций. — В целом осталось несколько формальностей и они уже могут заезжать.       — Они?       — Да, Сириус сказал, что у него есть подопечный. Мальчик, кажется Гарри… да, Гарри Поттер.       Люциус задумчиво отпил коньяка.       — Где-то я уже слышал эту фамилию, но не могу вспомнить где, — рассуждал он уже вечером в своей с супругой спальне.       Нарцисса сидела перед зеркалом и наносила ночной крем.       — Хм, а ты помнишь ту рыжую девушку, за которой всё таскался Северус, Лили.       — Да, она ещё убежала потом с этим цыганом.       Люциус остановился посреди спальни и воскликнул.       — Точно! С Поттером! О боги…       Супруги переглянулись.       — Стоит ли нам рассказать об этом Северусу? — Неуверенно спросил Малфой у жены.       — Чем меньше Северус знает, тем спокойней спит, — ответила Нарцисса и продолжила намазывать лицо кремом.       — Да он и так, ни черта не спит, — вздохнул Люциус.

***

      Гарри лежал на траве, жевал соломинку и приглядывал за пасущимися неподалёку лошадьми. Взрослые с самого утра спорили о чём-то насчёт дома. Всё что сам понимал Гарри, это что он с Сириусом остаётся жить в этой деревеньке. Не так уж и плохо если подумать. Зашелестела трава и Рон уселся рядом с Гарри.       — Задолбали, всё ругаются и ругаются, а главное нам даже послушать не дают.       — Ага, Молли уже оттаскала меня за уши. Туда пока лучше не соваться.       — Согласен… А ты чего? Я думал ты пойдёшь в лес с Молнией.       Гарри помотал головой и зевнул.       — Нет, сегодня как-то лениво.       — Лениво, — передразнил его Рон. — Всё думаешь об этом Альбатросе.       — Альфераце, — поправил Гарри.       Рон был прав, тот красивый жеребец всё не шёл у него из головы.       — Эх, да, на таком бы и я хотел прокатиться, — мечтательно протянул Рон и тоже лёг на траву. — Только смотри, как бы Молния тебя не заревновала.       Гарри улыбнулся и чуть пихнул посмеивающегося друга.       Судя по всему, Сириус уговаривал Артура и Молли остаться с ними в деревне. По его словам, дом Блэков был достаточно большой, чтобы в нём с удобством разместились все. Гарри в это всё не вмешивался, он всё ходил в сад и смотрел с яблони на тренировки неизвестного юноши с Альферальцем. В какой-то момент Гарри настолько невыносимо стало уже думать об этом жеребце, что он решил:       — Я его украду.       — Чего? — Переспросил Рон.       Джинни только покачала головой.       Они нашли небольшой ручей в лесу и сейчас мочили ноги в прохладной воде, пока лошади отдыхали.       — Того! Залезу ночью в конюшню и уведу покататься, а утром верну. Никто и не заметит.       — Спереть породистую лошадь и думать, будто этого не заметят. Дружище ты рехнулся!       — Да я же только покатаюсь пару часов, а потом верну, — возмутился Гарри.       — Ну, хоть ты ему скажи, — взмолился Рон обращаясь к сестре.       — А что я? — Удивилась Джинни. — В таком случае я могу только предложить постоять на стрёме.       Ночью Гарри напихал в карманы побольше кусочков сахара, и они с Роном вышли из своего домика на колёсах. Джинни уже ждала их на краю поляны.       — Давайте резче, — шёпотом позвала она и скрылась в лесу.       Пока ребята шли к саду Гарри говорил:       — С тех яблонь хорошо видно ворота конюшни, останетесь там, и если кто пойдёт — свисните.       Пожелав другу удачи, Рон и Джинни затаились в саду, а Поттер подхватил с земли яблоко и зашагал к белой ограде ипподрома.       На самом деле больше всего Гарри переживал насчёт замка, если тот будет слишком сложным, то вскрыть его не удастся. И если сам он мог пролезть в конюшню через окно, то вот вывести коня уже не получится. К счастью, замок у ворот конюшни был так себе. Довольный Гарри достал любимый нож, который ему подарил Сириус, и за минуту справился с закрытой дверью.       В просторной конюшне в один ряд тянулись широкие денники. Некоторые из них пустовали, в других спали лошади. В дальнем углу у сваленного в кучу сена, горела тусклая лампа. Гарри прошёлся вдоль и нашёл его. Альферальц не спал и с любопытством поглядывал на ночного посетителя. Неуверенно улыбнувшись Гарри протянул коню яблоко.       — Привет, красавец. Хочешь?       Альферальц яблоко хотел, но всё равно боязливо поглядывал на незнакомца.       — Всё хорошо, ты можешь его взять.       Жеребец аккуратно подхватил яблоко с ладони Гарри, и то тихо захрустело у него во рту.       В ту ночь Драко не спалось. На самом деле ему не спалось и в предыдущую ночь. Ему не спалось так часто, что он начал ходить по ночам в конюшню и даже оставлял там свет вечером. Альферальц был ему по сути одним из близких друзей. С ним в отличие от Панси и Блэйза он мог говорить о чем угодно, не ожидая в ответ шуток и подколов, да и к тому же его друзья мало что понимали в конкуре, а потому не могли в полной мере понять его переживаний. До соревнований оставался ещё целый месяц, но Драко как всегда начал нервничать заранее.       Наспех натянув на себя первые попавшиеся под руку штаны и рубашку, Драко спустился на первый этаж. Благодаря планировке Мэнора в конюшню можно было попасть, не выходя из дома, что во многом упрощало ночные вылазки. Уже подходя к двери, Драко насторожился. Ему вдруг показалось, что он услышал, как кто-то тихо разговаривает. Странно, он был уверен, что родители спят, а многочисленная прислуга давно покинула дом. Толкнув чуть скрипящую дверь, Драко зашёл внутрь и обомлел. У его коня стоял тот самый цыган и нагло гладил животное по голове.       — Ты! — Вскрикнул Драко и цыган тут же обернулся.       На секунду все замерли. Даже Альферальц не шевелился. А затем желание ударить в нос этого жалкого бродягу стало настолько сильным, что Драко бросился вперёд и повалил его на пол. Минут пять они катались по полу, разбудили всех лошадей и те недоумённо фыркали и глазели на дерущихся парней. Добраться до загорелого цыганского носа Драко не удалось, зато он не хило проехался кулаком по его скуле. Однако взамен ему разбили губу, и, кажется, поставили синяк на рёбрах. К сожалению Малфой не учёл, что у выросшего на улице мальчишки опыт в драках будет куда больше чем у него, и вскоре оказался крепко прижат к полу. Под плечами и головой Драко оказалось сено, что уже было неплохо. Рядом висящая лампа освещала спутанные чуть кудрявые волосы цыгана, разбитую скулу и золотую серьгу. Блик на серёжке был до того соблазнителен, что Драко ощутил острую необходимость вцепиться в неё зубами и вырвать прямо с мясом. Он даже дёрнулся, но парень только сильней прижал его к полу. Руками цыган удерживал запястья Драко над головой, а бёдрами крепко сжимал ноги.       — Если ты меня сейчас же не отпустишь, я закричу, — неожиданно ровно и спокойно сказал Малфой.       Вообще-то это был блеф, на втором этаже поместья его крики никто не услышит. — Ты вообще знаешь, кто мой отец? — Продолжал Драко, теряя терпение. — Убери сейчас же свои грязные руки от меня, иначе…!       Договорить Малфою не удалось, потому что его заткнули самым наглым образом, прижав ладонь ко рту.       — Да тише ты! — Прошипел незнакомец и обеспокоенно посмотрел на дверь.       Драко действительно притих, он просто обалдел от возмущения, но как только пришёл в себя тут же попытался укусить цыгана за ладонь. Это оказалось не так-то и просто.       — Ты что дела… Ай!       Парень отдёрнул руку и слегка неверяще уставился на прикушенную кожу ладони.       — Слезь с меня! Быстро! — Тут же завопил Драко и забрыкался с удвоенной силой.       — Какой же ты… Да тихо, твою ж мать!       Цыган навалился на Малфоя всем телом и опять прижал ладонь к его губам, на этот раз покрепче, чтобы не укусил.       — Перестань! Перестань, я тебе говорю! — Громким шёпотом заговорил он, — Я не сделаю тебе ничего плохого, просто не шуми.       Драко обмяк на сене и очень выразительно посмотрел на цыгана, мол «так я и поверил».       — Я сейчас уберу руку, — опять зашептал тот, — Не кричи, просто давай поговорим.       Парень уставился на Драко своими невозможными зелёными глазами. Чего он ждал, кивка или мычания, Драко так и не понял, и только прищурился ещё подозрительней в ответ.       — Хорошо, я убираю.       Ладонь с лица исчезла, но Малфой так и держал губы плотно сжатыми и сердито смотрел на парня. Тот, кажется, нервничал.       — Я хотел просто посмотреть на твоего коня, только и всего, — начал оправдываться цыган, но Драко перебил его, зло рассмеявшись.       — Ты залез ночью в конюшню и думаешь, я поверю, что ты хотел просто посмотреть на коня и уйти? Ты меня совсем за дурака держишь?       — Мне незачем его красть! У меня своя лошадь есть!       — Да, и твоя старая кляча так же хороша как Альферальц?       — Она не старая кляча! И вообще, я бы на твоём месте сейчас не выделывался. Я могу просто взять и сломать тебе нос.       Вот теперь парень начинал действительно злиться.       — Давай, разбей мой нос, и посмотрим, что с тобой сделает мой отец.       Драко даже весело улыбнулся, будто побуждая к действию.       — Что-то я не вижу тут твоего папочки, кажется, ты без него совсем ничего не можешь, а?       — Не каждому дано расти на улице и чуть что махать кулаками, мерзкий ты выродок.       Тут цыган сильней сжал запястья Малфоя и наклонился ближе, громко зашептав ему почти в лицо.       — Кулаками махать меня крёстный научил. Твоему отцу тоже бы не мешало обучить тебя такому, раз любой мерзкий выродок может уложить тебя на лопатки и сломать твой сраный нос. Боюсь, после такого он уже не будет настолько ровным. Проверим?       Ладно. Вот теперь Драко реально испугался. В конце концов, переговоры никогда не были его коньком, и чаще всего они сводились к дракам. Как жаль, что рядом не было Крэбба или Гойла, они очень любили, когда дело доходило до драки.       Цыган рассмеялся.       — Видел бы ты себя! Реально подумал, что я его сломаю? Твой нос настолько прямой, что это было бы преступлением.       Драко слегка оторопел, но решил воспользоваться ситуацией и дёрнулся в ослабевшей хватке цыгана. На удивление тот его тут же отпустил и повалился на сено, раскинув руки. Драко вскочил, растирая ноющие запястья, и зло посмотрел на валяющегося в сене парня. Если честно он сейчас мало понимал, что с ним делать. Тот, наконец, перестал смеяться и улёгся, закинув руки за голову. Всё та же широкая рубашка, некогда бывшая белой, но сейчас скорей серо-кремовая, удобные для верховой езды штаны в облипку и старые сапоги. Ну и видок. Малфой опять брезгливо поморщился, но отрицать, что некий шарм в этом был, не стал. Особенно его бесило золотое колечко в ухе и выглядывающий из-под спутанной чёлки шрам.       — Хороший у тебя конь, — прервал размышления Драко цыган. — И я, правда, не хотел его красть. Какой он породы?       — Ахалтекинец, — по привычке ответил Драко.       — О, я о них слышал, — заулыбался цыган, — Но ещё ни разу не видел.       Он поднялся с сена и подошёл к Альферальцу, доставая из кармана сахар.       — Какого чёрта ты делаешь? — Спросил Драко, вконец растерявшись. Неужели этот цыган не собирается проваливать? Не боится, что Драко сейчас убежит за подмогой и поднимет панику?       — Угощаю его. Разве нельзя? Брось, от пары кусочков сахара ему ничего не будет.       Парень гладил жеребца по голове и ласково улыбался. Лошадь в соседнем столе разжала и ткнулась носом в плечо цыгана.       — Тоже хочешь? Прости, виноват, надо было вас всех угостить.       — Да ты вообще охренел, — ошеломлённо прошептал Драко, наблюдая, как наглый цыган раздаёт лошадям сахар. — Вали с конюшни, кретин.       Загорелый юноша отряхнул от налипших крупинок сахара ладони и убрал руки в карманы.       — И вправду, надо бы, наверное, уйти. Неудобно вообще вышло. А тебя, кстати, как зовут?       — Вали с конюшни, я сказал!       Драко опять начал выходить из себя от подобной наглости от незнакомого парня с улицы. Тот слегка испуганно вздрогнул, и отошёл к воротам конюшни.       — Да не кричи ты, ухожу я, ухожу.       Скрипнула дверь. Вихрастая тёмная шевелюра потерялась на фоне ночного неба. Ну и что это сейчас было? Драко посмотрел на Альферальца. Тот неопределённо мотнул головой.