Сага. Продолжение.

      Она смотрела в зеркало и пыталась оценить новую версию себя. Мятного цвета рубашка, военного кроя брюки, но глубокого черного цвета и такое же пальто. Самым сильным изменением стали обрезанные по плечи волосы, забранные в хвост. Но и это она приняла совершенно спокойно.       Они сидели в тронном зале, и Фара не могла отделать от мысли, что здесь когда-то жила Розалинда. Вообще представить ее ребенком казалось невозможным, и тем не менее, перед женщиной сидел ее отец, и Даулинг всерьез пыталась найти между ними сходство. Что самое ужасное — находила.       — Ты обещал дать мне ответы.       — Нет, я сказал, что ты можешь задать вопросы, — женщина непроизвольно фыркнула, и тут же поймала взгляд черных глаз. — Что в этом забавного?       — Ты действительно ее отец, — она усмехнулась и покачала головой. — Расскажи мне правду. О том, что произошло и сделало тебя Темным.       — Нет. Ещё вопросы?       — Вы с моим отцом были друзьями?       — Да. Мы вместе выросли.       Фея не отводила взгляд и даже не представляла, как напоминала Темному Элину — его жену и мать Роз. Она смотрела также, будто за ее спиной армия и ничто ей не страшно. Она была такой же отчаянной, как эта женщина перед ним. Дочь выбрала сердцем и не прогадала, даже сейчас, находясь с другим человеком, эта фея спросила в первую очередь о Розалинде. Возможно, благодаря этому он убьет Фару быстрее.       — Почему поругались?       — Мы не ругались. Просто он однажды решил, что я слишком опасен королевской династии Солярии.       — Я должна буду умереть?       — Да, — скрывать от жертвы, что она является жертвой было бы очень глупо. А Даулинг была умной женщиной, сама все поняла.       — Не боишься говорить мне об этом? Хотя, куда я денусь…       — Именно. Ты полностью в моей власти. Тебя привела ко мне тьма, которую ты не в состоянии контролировать, которая сделала выбор за тебя, как только ты не отпустила. Странно, что она не проявилась раньше, но мои ручные монстры неплохо справились со своей задачей и разбудили тьму, спящую а тебе. Иронично, не правда ли? Принцесса Солярии, солнечного королевства, едва ли не единственный носитель тьмы. Я говорил об этом Лео, но он и слушать не хотел. А потом Эдит это надоело, и они отстранили нас с Роз.       — Роз была знакома со мной до Алфеи?       — Да, с тобой младенцем. Это она и сказала твоим родителям, что ты ключ. Интересно, как Эдит отреагировала, когда ты рассказала ей об отношениях с моей дочерью?       — Мама пришла в ярость.       Но теперь всё стало понятно. Если в королеве с самого начала рождения дочки твердили, что в той есть тьма, отношения с носителем этой тьмы не могли быть восприняты иначе. Фара, ничего не знающая, решила, что ее предали, а родители не нашли в себе смелости просто рассказать правду.       — Тренировки мы начнем сегодня, но для этого тебе нужно слегка сменить внешность. Не спорю, длинные локоны наверняка нравятся твоему специалисту, но они будут мешать мне тренировать тебя. Джесси сделает все, что нужно и не вздумай перечить.       — Джесси, ты не могла бы оставить меня?       Девушка кивнула и тихо вышла, оставляя Фару. Она скучала. Часы на запястье показывали не только время, но и дату. Она здесь уже 4 дня. Подумать только, ещё 4 дня назад она и знать не знала о Темном, не тренировалась до потери сознания, не искала ответы, живя в потрясающе красивом замке-тюрьме.       Тренировки с Темным были настолько выматывающими и длительными, что женщина с трудом доходила до кровати и, если бы не исполнительная Джесси, вряд ли даже раздевалась бы. Но девушка выполняла свои обязанности тихо и настойчиво, и с каждым днём фея все больше чувствовала симпатию к этой девушке. И надеялась, что это взаимно.       Фара часто сетовала на возраст. В конце концов, она уже не молодая девочка, физические нагрузки причиняли боль. Мышцы, отвыкшие от серьезных тренировок Розалинды, ныли каждую секунду, голова болела каждый вечер, стоило ей только переступить порог комнаты.       — Почему так долго? Я не собираюсь бегать за тобой, как за первокурсницей.       — Стучать не учили? — на автомате огрызнулась фея, а потом вдруг почувствовала в груди тепло. И знакомую магию. Вскочила на ноги даже раньше, чем осознала всю опасность. Встретилась взглядом с Темным и увидела его усмешку.       — Ощутила? Да, явились за тобой. Идиоты. Ладно все, но моя дочь, — он скривился, будто любовь для него была чем-то бессмысленным. — Пойдем, покажу тебе важный урок.       Страх липкими пальцами схватил за горло, не давая и слова сказать, поэтому фея молча вышла за Темным, мечтая, чтоб на руках не было браслетов. И молясь, чтоб Розалинда смогла защитить всех, кто пришёл с ней. Она была уверена, что увидит Сола, Ская и Блум, но не подозревала, что там будет Андреас и Луна. И младшая сестра явно была готова хоть сейчас вспомнить, что такое бой.       — Фара! — Сол хотел было ринуться к фее, но Луна цепко схватила его за руку, останавливая. Барьер замерзал от ее силы.       — Все нормально, Сол! Пожалуйста, не лезьте сюда! — Темный усмехнулся словам своей временной ученицы, но смотрел только на дочь. Розалинда спокойно прошла через барьер и встала напротив отца, ментально ощупывая Даулинг.       — Она цела, — Темный взмахнул рукой, погружая их троих во мрак. — Здравствуй, дочь.       — Здравствуй, отец. Я не уйду без нее, — глаза обоих сияли, и Даулинг моментально поняла, что происходит. Ментальная атака. — Ничего не меняется. Ты всё также пытаешься меня подчинить.       — Я могу убить тебя.       — Можешь.       Фара содрогнулась от того, насколько спокойно это сказала Розалинда и вдруг четко поняла: у нее нет никого, кроме Фары и отца. И сейчас она бросает одному близкому человеку вызов ради другого. И Даулинг поняла, о каком уроке говорил Темный. Она зло усмехнулась, не замечая, что улыбка похожа на оскал и позвала.       Тьма откликнулась моментально. Знакомая, обволакивающая, теплая и темная. В ней по-прежнему спокойно, но что-то изменилось. Она подчиняется. Ей, Фаре, ее желаниям.       — Не можешь, — холодно и резко бросила Даулинг и снова не узнала свой голос. Это был голос темы: низкий, бархатный, но холодный. От него по телу неслись мурашки, а страх липко скользил по позвоночнику. Розалинда сделала шаг вперёд и Фара встала между ней и Темным. — Я быстро усваиваю уроки.       — Фара, не надо, — Роз коснулась руки феи, но ощутила лишь холод. — Это не то, чего ты хочешь.       — Ошибаешься, — черный смотрел в черный. Две бездны. Две боли и две жизни, которые сами сломались. — Это моя жизнь. Отдай ее мне.       — Забери, — казалось, только они понимали, о чём идёт речь. Мир из яркого стал черным, света будто не осталось. А потом Даулинг ощутила всю боль этого мира и закричала.       Она словно умирала, каждую секунду и с каждым. Боль плескалась в ней, рвала ее на части, и Фара ответила. Собственной болью, собственными ошибками, ударила в ответ, понимая, что сейчас тьма — ее защита.       Темный устоял, но проскользил несколько метров назад и теперь Фара поняла, что разозлила его. Где-то сзади Луна и Блум пытались пробиться через барьер, но, по всей видимости, им это не удавалось. Фара слышала, как Сильва пытается что-то сказать, как Андреас пытается разрубить барьер мечом, отказываясь понимать, что это абсолютно бесполезное занятие.       — Тебе никогда не победить меня, — прохрипел он, обрушивая на нее тьму, которую женщина неожиданно даже для себя встретила светом. А потом поняла, что это сделала не она — Розалинда.       — Ей одной — нет. Но она не одна.       И в этот момент за спиной обеих женщин появились крылья.