Сигнал начала конца

      Тому, кто скажет, то ночью в помещениях архива вообще ни разу не страшно, надо вырвать язык. 23-С — это место постоянных шорохов, щелчков, постукиваний и скрипов. Пока я пробиралась между стеллажами, то дважды почти потеряла сознание, трижды чуть не завалила стойки с ящиками и один раз всё-таки с визгом подпрыгнула. Но не сдалась — ибо.       Местом встречи Итан отметил южный запасной выход архива. Наверное, он как следует развлёкся, поджидая меня, потому что ухмылялся во все свои сколько-то-там белоснежных зубов, когда я его увидела. Однако же не дал вымолвить и слова злобно-дружеского приветствия. Просто сел на пол, усадил меня рядом и принялся рассказывать.       Тип в чёрном, так поразивший нас с Алексом, оказался никаким не «мистером Смитом», а самим генералом Бёрджесом. Ну, тот самый генерал «Палач» Бёрджес. Он был славен своей непреклонной жестокостью, особенно в отношении мутантов или заражённых поселений. Все же знают, что сталось с Убежищем 47, когда там в воду попал вирус, заставляющий людей страстно желать пообедать себе подобными? Именно «Палач» Бёрджес возглавлял операцию «Очистка», именно он настоял на поголовном уничтожении несчастных. И про смерть Оазиса все слышали — тоже его рук дело.       Конечно, я молода настолько, что, честно говоря, эти события мне всегда казались историей. Но вот Бёрджес объявился здесь, и Итан считает это очень плохим знаком. Особенно интерес Палача к нашим улиткам.       — Скорее всего, их решено стереть с лица Пустошей, — подытожил Итан.       — Но ведь они хотели выйти на контакт! — шёпотом завопила я. — Почему это никого не интересует?       — Видишь ли, Мэг, — вышел из-за стеллажей Алекс, разумеется, листая какую-то брошюру; видимо, он осматривал помещение на предмет видеокамер, — уничтожить всегда проще. Нет тела — нет дела. А тут такой прекрасный официальный мотив — агрессия. Ножичками-то своими улитки махали?       Меня вдруг осенило: пора уже пользоваться своими способностями, зачем добру зазря пропадать? — Слушай, а давайте сами у улиток спросим, что им от нас нужно. Знаете, где их держат? — То есть как «спросим»? — удивился Итан. — О, ты же не знаешь, — Алекс заулыбался, — Мэг у нас мысли читает. В смысле, считывает эмофон живых существ и переводит их в слова.       Торрес слегка отодвинулся и неожиданно покраснел:       — Чего, и мои мысли можешь прочитать? Вообще-то я с людьми пока не пробовала… — демонстративно задумалась я. — Но могу попытаться. Хочешь?       — Э-э, стоп, я так не играю, — Итан подскочил, явно смущаясь. — Я знаю, где этих чудиков держат. Живой охраны нет, только роботы, а их коды я могу ненадолго обмануть. Пошли!       Трое чудиков устанавливают контакт с принципиально иным разумом.       Смертельный номер! Спешите видеть!

***

      Когда люди вошли к своим пленникам, те, как ни странно, бодрствовали. Вновь пойманные торжественно стояли около У-18 и активно печалились. Отголоски этой эмоции Мэг уловила ещё на подходе к месту их заключения, пока Итан возился с кодами. «Как же их различать?.. Пусть вон тот, светленький, будет девятнадцатым, а второй, побольше и потемнее, — двадцатым», — решила девушка, вспомнив лабораторную классификацию.       — Они грустят, — казала Мэг вслух, и так странно прозвучали её слова в полной тишине.       Улиты даже не повернулись. Алекс, не отводя взгляд от живописной группы, наклонился к Мэг и уточнил:       — Причину можешь выяснить?       — Кажется, да, — Мэг прислушалась. — Ой, восемнадцатому совсем плохо! Похоже, он умирает.       — Болеет? — встрял Торрес, оставшийся у входа (коды, конечно, заменены, но надолго ли?).       — Скорее, общий упадок сил и отсутствие поддерживающего лечения, — сообщила Мэг. — Жаль, кажется, он у них за главного.       — Давай я буду говорить, — предложил Алекс, — а ты переводи нам их ответы.       — А почему ты думаешь, что нас поймут?       — Главное, чтобы ты их понимала, а я уже сориентируюсь, что говорить… Приготовься! Приветствие номер два.

***

      Алекс подошел к мутантам ближе, подпрыгнул и помахал рукой, привлекая к себе внимание. Его акробатический этюд достиг цели, Улиты развернулись, скрыв Восемнадцатого своими раковинами.       Я вышла вперёд, развела руки в стороны (открытые ладони вперёд), демонстрируя миролюбие. («Не хватает “мы пришли с миром”», — усмехнулся про себя Торрес, продолжая охранять вход.)       — Добрый вечер, — вежливо поздоровался Алекс.       «Хорошее начало...»       — Они поняли тебя, — изумлённо перевела я. - Но ещё настороже.       — Вы нас помните?       «Издевается или нет?»       — Алекс, а давай сразу к делу. Похоже, им интересен наш весьма поздний визит.       — К делу так к делу, — согласился учёный и обозначил точки над «и». — Мы хотим поговорить. Это только наше решение, нас троих, поэтому мы пришли так поздно. Мы хотим узнать, что вам нужно. И что вы задумали.       «Поговорить… Хорошо бы! Но как?»       — Они тоже стремятся к общению, — перевела я.       «Откуда она знает? Она из эмгенов?»       — Нет, я не знаю, кто такие эмгены, — ответила я уже напрямую улитам. — Но я могу прочитать ваши эмоции и перевести их в слова.       «То, что надо!» — »Следи за мыслями, Карасоль, а лучше отключись. Я буду говорить с ними».       Улит с более светлой раковиной (кажется, тот самый, что паниковал, оказавшись под внезапно увеличившейся кастрюлей) скрутился и втёк в свой домик. Я перестала его слышать.       Ну, и пусть. Одного вполне хватит.       — Скажите, зачем вы собираете механизмы и химические вещества? — спросил Алекс. — Наше руководство считает, что вы строите химическое оружие.       «Нет. Не оружие. Установку. Надо менять климат. Нужна вода. Много чистой воды. Это жизнь».       — Они строят климатическую установку.       Сказать, что я была потрясена — ничего не сказать.       Улитки. Строят. Климатическую. Установку. Чтобы было много чистой воды.       — Зачем вам вода? — не удержалась я от вопроса.       «Вода — это жизнь. Много воды — много эмгенов. Много жизни».       Мне показалось, что старший улит подумал это с укоризной. Мол, такая большая, а глупые вопросы задаёшь...       — Скажите, что вам нужно возле нашего Убежища? — спросил Алекс.       «Много нужных вещей. Собираем».       — Здесь много подходящих предметов для их работы.       — А где ваша стройка? — вкрадчиво поинтересовался от дверей Торрес, о котором все забыли.       Ответ был неожиданным: перед моими глазами вспыхнула та самая карта, повисела немного и приблизилась той точкой, где стоял самый маленький крестик из всех размещённых на бумаге пометок. Лентой промелькнуло название — гора Мальтус. Затем я как будто подлетела к небольшому отверствию у подножия горы, умело замаскированного остатками видневшейся неподалеку детской площадки: обломки горки, качелей, какие-то разноцветные железки.

***

      — Увидела, — сообщила Мэг. — Запомнила. Что дальше?       «О, нет! Я выдал нас! Как сообщить Даргу?..»       — Их главного зовут Дарг, — Мэг решила добить противника. — Похоже, что не всё так просто с этой их жизненной влагой… Сколько воды вам нужно?       То, что увидела Мэг дальше, напугало её почти до икоты. Перед внутренним взором возникли Пустоши, но разительно непохожие на нынешние. Всё пространство занимали болота. Кочки и островки с умеренно сухой землёй были полностью покрыты влажными травами, количество оттенков зелёного слепило глаза. И везде, до самого горизонта, ползали разных размеров улитки, явно активно развивая свою цивилизацию.       И нигде ни следа человека.       Тёмно-коричневый пленник перестал эмоционировать и так же, как и светлый Карасоль, скрылся в раковине.       — Мэг, вот тот, что остался снаружи, умирающий, — ты его чувствуешь? — продолжил Торрес, пока Алекс что-то высчитывал.       — Д-да…       — Эй, брюхоногий! Кого нам опасаться? Кто у вас самый страшный?.. Рыжая, что видишь?       Мэг помолчала, потом как-то очень отстранённо сообщила:       — Или я сошла с ума, или У-18 только что показал мне профессора Кеннета… И ещё: он умер.       И тут завыла сирена.

***

      Вот когда пригодилось умение Итана Торреса заранее продумывать пути отхода. Он понял, что через несколько минут их накроют в месте, где никого не должно быть. И даже если они успеют скрыться, то вычислить трёх неоригинальных жителей Убежища, решивших погулять в улиточной тюрьме, проще простого. Вывод: нужно бежать. Судя по последнему открытию, бежать стоило за пределы Убежища.       Торрес всегда быстро соображал и ещё быстрее принимал решения. Особенно в критической ситуации. Поэтому без лишних разговоров он увлёк учёных за собой на склад антиграплатов — антигравитационных платформ, развивающих огромную скорость за счет почти полной потери веса. Эта секретная разработка лишь недавно использоваться боевыми подразделениями Убежищ, и Торрес был одним из немногих бойцов, имевших к ним доступ.       — Рыжая! — гаркнул Итан девушке в ухо. — Уменьшай эти штуки! — и показал на антиграплаты.       — А? В смысле?.. А, дошло. Сколько? — Мэг явно не успевала за обстановкой.       — Две, — спокойно сказал Алекс, не позволяя себе ничему удивляться. — Я остаюсь. Вам же нужен будет шпион в стане врага, — ответил он на вопросительный взгляд Итана. — Попробую отвлечь от вас внимание начальства и заодно и разузнаю, что к чему. А вы бегите! Свяжемся по моему каналу, и вы мне объясните про уменьшение.       — Ты прав, — согласился Торрес. — Будь осторожен. Давай, Рыжая!..

***

      Хвала всем когда-либо существовавшим богам, южный выход охраняли сегодня бойцы Торреса!       Без разговоров они выпустили наружу своего командира с девушкой. Кое-кто даже вздохнул от зависти: симпатичная какая! Но нам, возмутителям спокойствия Убежища было вовсе не до романтики. Отойдя ярдов на сто от входа, они выложили из карманов небольшие блюдца размером с ладонь. Я сосредоточилась, приложила к загадочным предметам руки — и кругляши приняли естественный размер.       Платформы антиграплатов оказались интуитивно понятными в обращении. Установить ноги в специальные разъёмы, застегнуть пояс мыслекома, чуть наклониться вперед. Опустить очки, закрепить их. Перевести рычаг гравитации на ноль. Взять в руки руль, осторожно повернуть реле, запускающее двигатели. И внимательно следить за направлением и скоростью.       Вот Убежище и скрылось из глаз.       Что-то будет с нами дальше?