Сигнал начала конца

      — Как тихо перед утром!.. Знаешь, трое суток назад я жила совсем в другом мире. В идеальном, уникальном Убежище — единственном месте на планете, где остались нормальные люди. Собиралась на работу, о которой мечтала и к которой долго готовилась. Так тщательно собиралась, списки составляла: что взять с собой. Профессор Кеннет был для меня самой уважаемой личностью, а отсутствие интеллекта у обитателей Пустоши считалось неоспоримым фактом.       — Красиво вас зазомбировали, ничего не скажешь, — хмыкнул Торрес.       — И вот, всего три дня и три ночи спустя (как в сказке) вдруг оказывается, что мы какие-то ущербные, что люди живут и в других местах, что кое-какие существа, как минимум, равны нам по интеллекту, а может быть, в чём-то и превосходят. Работу я потеряла, не успев начать, а профессор чем-то крайне опасен.       — Ты забыла, что эти превосходные существа, похоже, собираются окончательно утвердить своё превосходство и затопить сушу, чтобы им было, где растить детей.       — Да, ещё и это. Вот так живёшь, живёшь, а потом бац — и тебя подхватывает потоком и несёт неизвестно куда и зачем…       — Ты это… Прекращай мечтать. Отдохнула? Пойдём уже, вон он — вход…       — Иду, иду, конечно. Леталки наши возьми, вот, я их снова уменьшила. *** — Итан... Тишина. — Итан! Тишина. — Итан!!! — Чего орёшь? Здесь я. И ракушечники тоже где-то здесь. — Страшно стало в темноте. Тут такие лабиринты... Подземный город, только очень тесный, тёмный и без домов. — Хах, так они ж дома на себе таскают. — А, точно! (Мэг смеётся, тихонько и немного нервно) Мы вот куда сейчас идём, ты знаешь? — Не-а… Однако судя по данным сканера, примерно в полукилометре большая полость внутри горы, а в ней — некие предметы, неподвижные и подвижные. — Я думаю, стоит туда заглянуть. — О, кажется, я фонарик нащупала! Точно, фонарик. Ну-ка... — Стой, дура, не включа-ай! ***       — Сколько же их? Всё лезут и лезут откуда-то, — Мэг устала отбиваться и прислонилась к стене лабиринта, вяло отмахиваясь от настырных улитов.       — Не откуда-то, а из боковых проходов, — сквозь зубы прошипел Торрес.       — Пусть они уже закончатся!       — А кто у нас фея солнечного света, блин? На фига ты фонарик включала?       — Так темно было. И страшно. Они на свет наползли?       — Не знаю. Главное, что засекли нас как шпионов, а дальше дело техники. Победит тот, кто лучше организован.       — Итан, а давай я их попробую эмофоном шарахнуть?       — Попробуй… А то мне уже кто-то ногу перетирает своими зубами… Вот цепкий, гадёныш!       — Какими зубами, Итан? Это же улитки!       — Такими. Ты что, не знаешь, что у улиток куча тысяч зубов? Правда, они не кусают ими, а трут, как на тёрке, но, поверь, приятного мало… Да пошёл вон, урод!       Некоторое время Торрес пыхтел, разбрасывая улитов в разные стороны, потом затих.

***

— Ух, ты! Куда это они? — Получилось? — голос Мэг был робок, будто она хотела и боялась заглянуть в тёмную-тёмную комнату. — Можно глаза открывать? — Можешь уже и фонарик включать, всё равно нас обнаружили, — засмеялся Итан, отчищая забрызганное в схватке лицо от слизи; на лице остались пятна, как от ожогов, кожа на местах ожогов заметно распухли. — Ракушечники куда-то дружно свалили. Что ты сделала? — Я сначала транслировала им печаль, попыталась всех в депрессию уронить… — Это когда так вяленько атаки пошли, без прежнего огонька? — Во-во… А потом, смотрю: не унимаются всё равно. И нагнала на них ужас. — Паническая атака, одним словом, — понимающе закивал Итан. — Крута ты, мать, что и говорить. — Только заметил? — не удержавшись, подколола Мэг. — Пойдём уже, поглядим на эту их полость. Думаю, можно уже и не прятаться.

***

— Ни хрена себе!.. — Фу, Итан, не выражайся. — Это я не выражаюсь, это я как раз самые приличные слова нашёл. Нет, ты видишь эту дуру? — Это не дура. Это, наверное, и есть их климатическая установка. Тут даже светло. Глянь, какие смешные светильники! — Ну, вот нашли мы эту штуку… Дальше что? Что с ней делать? Ломать? — Ты чего? — Мэг покрутила пальцем у виска. — Вот же ж, вояка: ломать ему сразу. Тебе бы лишь бы ломать. (Торрес фыркнул, но промолчал.) Надо поговорить с кем-то из них, узнать, правильно ли мы поняли их намерения. — Да, и про Профа Кеннета бы у кого спросить. Почему его тот ракушечник опасным типом назвал? — Может, я неверно интерпретировала эмопосылы У-18? Он же умирал: затуманенное сознание и всё такое… — И у кого ты спросишь? Посмотри вокруг — ты же всех распугала. — Вы можете поговорить со мной. Я Дарг. Я готов говорить…

***

— Не надо в меня целиться, майор… О, вы удивлены? — Не то слово… — Мы знакомы? — Нет, мы не знакомы, люди. Улиты все телепаты, но я обладаю этой способностью в большей степени, чем остальные. Собственно, поэтому и стою во главе этого строительства. — Вы общаетесь мысленно? Это крутотень! — Вы хотели что-то спросить, людка? Я буду отвечать.       («Пс-с… Рыжая, смотри! Ракушечники очухались от твоего навеянного ужаса и снова наползли. Берегись!» — «Поняла тебя. Главное, молчи…»)       — Что вы строите? У нас… м-м-м… в гостях три ваших соратника. Один из них, Карасоль, упоминал строительство климатической установки, — фантазировала Мэг на ходу, искренне желая мирно разрешить ситуацию. — Вот мы и решили нанести ответный визит и, возможно, договориться о совместном ведении проекта. — Вопрос в ответ, люди. Что вам сказали о цели установки ваши гости-эмгены? — Сказали, что вы хотите изменить климат и затопить планету. Сделать её поверхность сплошным болотом. Для улиток. А людям места в вашем прекрасном новом мире нет. Это так? — Это нет так. Мы хотим много чистой воды. Для всех. Чистая вода — хорошо всем. Эмгенам. Людям. Мутантам. Насекомым. Животным. Всем. Мы говорили с профессором Кеннетом, он соглашался работать вместе. — С профессором? Он всё знает?! (о, голова кругом!) Тогда почему (прости, Мэг!) он вызвал Палача Бёрджеса? Зачем? — Генерал Бёрджес в Убежище? Мы слышали про него. Если так, если он с профессором Кеннетом заодно, тогда профессор нам враг. Значит, мы выбрали неправильного союзника. — Вы сделали такой страшный вывод… Почему? — Бёрджес не оставляет живых. Жаль. Столько трудов — и начинать заново... — Но вы же так хорошо спрятались! — Нет, он найдёт. Он всегда находит. Надо спасать конструкторов и учёных. Остальные будут защищать. Погибнут. Спасибо за информацию!

***

— Испанец, Испанец, я Лысый, ответь! Я Лысый, я Лысый, приём… И кто придумал этот дурацкий позывной? — Испанец, слушает. Говори, Алекс. — Итан, во всех антиграплатах вмонтировано устройство обнаружения. На случай утери. Проф с Бёрджесом вычислили, как вы сбежали, и активировали устройство. Они знают, где вы. К горе Мальтус отправлены боевые отряды, и не только из нашего Убежища. Штурм назначен на полдень. За мной следят, я не мог сообщить раньше. Как понял меня? — Понял, Алекс. Береги себя. А мы выкрутимся. — Не поминай лихом, если что, — прокричала в пип-бой Мэг. — Ты лучший друг на свете! — Держись там, малявка, — вспомнил Алекс детское прозвище подруги и отключился.

***

      — Глянь, как суетятся… Видишь, вон-вон: ногу отрастил и скачет на ней. А этот бумажки растерял. Смешно!       — Было бы смешно, если бы не было так грустно, Итан. Надо что-то делать! Как мы можем им помочь?       — А кто у нас волшебница, а? Бери и магичь.       — В смысле?       — В коромысле, — беззлобно пошутил Торрес. — Вот коробка валяется. Уменьши их и засунь в коробку. А бойцы придут — мы скажем, что так и было. То есть ничего не было. Ничего и никого.       — Но я же не смогу дотронуться до каждого! Да и установка слишком большая!.. Я боюсь… Я не смогу, не смогу, не смогу!!!       — Отставить истерику, — Торрес схватил девушку за плечи, потряс и, крепко сжав, заглянул ей прямо в глаза. — Соберись и делай. Кричать не надо. Бояться тоже — я рядом. У тебя всё получится.       — А если… Если не получится?       — Ты сделаешь всё, что сможешь. А что не сможешь — то не сделаешь. ПОняла?       — Да.       — Делай.

***

      Мэг сосредоточилась.