Настоящий мальчик

— Это что за сокровище? — Миль усмехнулся, глядя на гостя из прошлого круга. Арно потянулся, наклонился в сторону, в другую. — Товарищ по универу, — сообщил, давя улыбку. — Ему срочно надо научится давать людям в морду. Желательно не пачкая одежду кровью. — Похвальное желание. Я тут причем? Этот Валентин поправил ремень спортивной сумки, холодно сказал: — Кажется, мне стоит уйти. — Стопе! — Арно взмахнул руками. — Там вот раздевалка, смени свой костюм на приличную одежду и выходи. Валентин поджимает губы, не одобряя всем своим видом слова Арно — а может и всю затею. Миль наблюдает с усмешкой, но взгляд внимательный, понимающий какой-то. Что он опять себе придумал?  Арно обходит Валентина, чуть подталкивает в сторону раздевалки, едва-едва прикоснувшись ладонями, но получает ответ такой яростный взгляд, что можно подумать, он его облапал. Валентин расправляет плечи, прикрывает на миг глаза и идет-таки не к выходу, а к раздевалке, и Арно ликует — победил! Маленькое, конечно, достижение, но приятно же! — Вопрос все тот же, — Миль хмыкает, — ты взялся защищать однокорытника, а я тут причем? — Да не ворчи ты, — тянет Арно. — Ты все равно меня гоняешь, какая тебе разница, один или двое? К тому же, мне надоело после каждого — каждого, Миль! — спарринга лежать мордой в мат! — И ты решил отыграться на новичке? — Миль не ржет, но по прищуру видно, что очень близок. — Как благородно! — Ну тебя в пень! — Арно натягивает напульсники, без напоминания начинает разминку. — Ему правда надо! Ты бы его сегодня видел: стоял перед троими, прикрывал лицо, но вообще, ни капельки не боялся! — И ты доблестно бросился на помощь, эр рыцарь? — Миль фыркает. — Балбесина… Глубже, глубже наклоняйся, не отлынивай давай! Потом три круга трусцой вокруг зала. И не сверкай глазами, посмотрю я на твое приобретение. — Спасибо! — Ты не спасибкай, а за дыханием следи! На вдох, на выдох, раз-два, раз-два… — Отлично держался! — Арно широко улыбается, протягивая руку поднимающемуся с матов Валентину. — До «отлично» еще как до дриксенской границы, — обрубает Миль насмешливо. — Ну хоть не до луны, и не до Бирюзовых земель, и то хлеб. У Валентина даже дыхание почти не сбилось, но щеки едва-едва покраснели. Он с сомнением смотрит на ладонь Арно, но все-таки хватается. Встает все так же прямо, слегка вздернув подбородок, глаза — озерный лед. А щеки все равно розовые. — Модой человек, прекращайте торчать как фонарный столб посередь дороги, — Миль хлопает его между лопаток. — Вот вроде форма хорошая, и растяжка, а с телом все равно работать не умеете. Плечи свободнее, ноги пружинят! Двигайтесь, не застывайте! Валентин дергает плечами, стараясь выполнить распоряжение, но все равно напряженный весь. Вот правда как железный брус! Но железо отлично перековывается в гибкий клинок, время только дай. — Тааак, понятно, — Миль наигранно вздыхает. — Мелкий, иди-ка сюда. Повторяю еще раз и медленно, специально для столбов… Щеки Валентина становятся еще немного краснее. По виску ползет капля пота. Арно покачивается с ноги на ногу перед Милем. Ну что, его очередь валятся по полу. — Вот дыхание держать ты поучился у однокрорытника, — после очередного раунда замечает Миль. — Опять пыхтишь как раненый олень. — Я не пыхчу! — Ну да, возмущаться же голоса хватает. Все, брысь на турник. Молодой человек, ко мне.  Арно хмурится. Чем больше времени от тренировки проходит, тем сильнее напрягается Валентин. Он так до травмы дозажимается! Миль тоже видит, окидывает Валентина задумчивым взглядом. — Скажите, Валентин, вы танцуете? — спрашивает внезапно. Тот щурится в ответ.  — Да, — роняет холодно. — Что? — Классические бальные. — Отлично, — Миль хлопает в ладоши, — значит будем танцевать. Идите сюда! Арно повисает на турнике, потрясенно глядя на брата. Что это он?.. Валентин явно задается тем же вопросом.  — Да не стесняйтесь, — Миль хохочет. — Это ваше время почувствовать превосходство, я из вальса помню только счет на три, так что вести вам, и ноги спасать — тоже. Валентин медлит еще миг, потом все-таки шагает вперед с таким видом, словно душить собрался, а не танцевать.  Плавно поднимает руки, подхватывает Миля за талию, как партнершу. — Арно, ты повесился? — Миль бросает на него смеющийся взгляд. — А ну не сачковать! Начнем? А это уже Валентину. Тот ниже его на полголовы, но с этой его привычкой задирать подборок и не скажешь. Коротко ведет плечами, бросает небрежное: — Считайте. Арно повисает опять, не потому, что руки устали, а потому что это, черт возьми красиво! Миль считает, ровно, не зря он его дрючит с проклятым дыханием. А Валентин ведет, плавно, и не думая оступаться на матах, а спина хоть и прямая, но кажется расслабленной, как и руки, и шея. Раз-два-три… Красиво очень. Миль смеется, отступая, а кланяется почти серьезно. — Все с вами ясно, — тянет. — Ладно, значит противника вы будете утанцовывать. Арно, раз уж висишь как мешок с песком, дуй сюда! Пора учиться вальсировать.