Запретная связь

– Ты совсем того? – Алауди покрутил пальцем у виска и поднялся на ноги, сбросив голову Оливьеро со своих бедер на сырую и холодную землю. – Как это вообще понимать? Я не девушка, если ты до сих пор так и не разобрался в моем поле. У меня просто в голове не укладывается, как можно любить человека одного с собой пола? Забудь о подобном, иначе я точно исчезну навсегда из твоей жизни. – Но почему ты так негативно настроен, Алауди? – Каваллоне осторожно поднялся с влажной травы, сделал шаг по направлению к вампиру, но пройти больше ему не было суждено: перед глазами все снова поплыло, перемешалось, словно в один сосуд налили все цвета краски, только черный цвет со временем затмил все остальные, ввергая юношу во тьму. Оливьеро пришел в себя лишь спустя несколько мучительно длинных секунд. Но к счастью он обнаружил себя в крепких объятиях столь хрупкого на вид вампира, а не на земле с испачканным лицом и сломанным носом. – Ну, пожалуйста… дай шанс… может, у нас все как-то сложится, и я смогу доказать тебе, что пол любви не помеха. Ну, позялуйста. – Я уже жалею, что не выпил еще литр твоей крови. Не веди себя, словно капризный ребенок, которому все так легко может сойти с рук. Мне нужно время, тупой конь. Да и тебе тоже нужно в себе разобраться, – Алауди дотащил Оливьеро до дерева, на которое его усадил и сам сел рядом, прижимая к себе, чтобы этот глупый человек не свалился снова. – Ты бы только знал, как долго я над всем этим думал… Но я тебя не собираюсь к чему-то принуждать… – Ты болен, конь. Наверное, это какая-то новая болезнь, которая сопровождается галлюцинациями и неправильным ощущением реальности. – О, как умно сказал… – пробормотал в ответ на это изречение Каваллоне и прикрыл глаза. В своих чувствах он был уверен теперь только сильнее, что бы ему не говорил этот вредный вампир. – Ты упрям. С тобой бесполезно спорить, но это не значит, что теперь тебе все дозволенно. Ты меня понял? – в голосе Алауди почувствовалась сталь, и он замолчал в ожидании ответа на свой очень простой вопрос. Но в ответ не прозвучало ни слова, только мерное дыхание и тихое сопение совсем рядом, в его объятиях. Оливьеро сейчас напоминал большого ребенка, который наконец-то наигрался вдоволь и уснул, не заметив даже, когда попал в царство Морфея. – Конь, просыпайся, – послышалось через сон Каваллоне. Именно эти слова и холод вокруг заставили его открыть глаза и осмотреться вокруг: уже давно стемнело, как он понял. – Холодно-то как… Неужели я так долго спал? – парень вздрогнул от ощущения холодных пальцев на своем запястье и поднял взгляд на Алауди, смотря в его алые глаза. – Ты голоден? – Я думал, что ты вообще умер. Пульс у тебя практически не прощупывается, вот я и решил тебя все же разбудить… С чего ты взял, что я голоден? Я столько выпил крови, что ближайшие две недели могу не питаться вообще. – Хорошо… только у меня все равно сейчас голова кружится. Я не уверен, что не свалюсь с лошади. Лучше пешком пойти. Бедный Гилберт, он голоден весь день… Теперь еще и расспросов отца не избежать, он и так уже что-то неладное начинает подозревать, все его последнее время настораживает в моем поведении. – Нам стоит быть осторожнее, если ты, конечно, не хочешь, чтобы я отсюда бежал – это в лучшем случае, а в худшем… Мне всадят осиновый кол в сердце. – Но как мне теперь скрыть следы на шее?.. – Оливьеро коснулся кончиками пальцев двух ранок, покрасневших по контуру, с корочкой засохшей крови на бледной коже. – Сядь ровнее, – в приказном тоне заявил вампир и, когда парень выполнил этот приказ, он смочил палец слюной и вытер часть крови на шее Оливьеро. И так несколько раз, пока не осталось следов. – А вот с остальным нужно как-то разобраться… или тебе придется прикрывать шею шарфом. Можешь изобразить больного. До села я тебя проведу, а дальше сам, понял? – Да, я все понял… Только вот Гилберт тебя не любит. Возможно, это все из-за твоей сущности, ты же хороший, другие животные тебя не боятся, даже тот заяц, за которым ты ухаживал. – Сначала он мне все руки погрыз и чуть лицо не расцарапал, но потом уже привык. Но это сейчас не важно, главное, чтобы ты до дома добрался и с тобой, таким неуклюжим неудачником, ничего не случилось. – Волнуешься за меня? – улыбнулся Оливьеро. Подобные мысли грели сердце, даря надежду на лучшее будущее с этим существом, завоевавшим его сердце без боя и потерь. Если не считать потери крови. – Мечтать не вредно. Поднимайся, давай, а то доберешься домой лишь к утру такими темпами, если твоего коня еще волки не загрызли, – вот эти слова подействовали на Оливьеро лучше всего, заставили его подскочить на месте. Но от слишком резких движений голова закружилась только сильнее и если бы не помощь Алауди, который помог ему устоять на ногах, то он бы снова валялся на земле, лицом в жесткой траве. – Да все с ним нормально, я пошутил. Не волнуйся так, а то еще парочку часов пробудешь без сознания. Давай, шевели копытами. И пришлось Алауди тащить этого глупого человека, каким его он считал, всю дорогу до села. Оливьеро то и дело спотыкался, практически встретившись лицом с землей, устланной ковром из листьев, слишком рано опавших с некоторых деревьев. Пришлось мириться с конем, который никак не хотел идти рядом с существом со столь неприятной энергетикой, но вампир справился, несмотря на все трудности. – Все, дальше пойдешь сам. Придерживайся за вожжи, только под копыта своему Гилберту не свались, – Алауди вложил в руки бледного Оливьеро кожаные ремни и указал рукой в сторону родной деревушки этого человека. Каваллоне замер, снова и снова смотря в глаза молодого вампира, лишь на миг взгляд скользнул ниже, остановившись на тонких губах. Оливьеро не смог сдержать порыва, быстро наклонился к лицу Алауди и прижался своими губами к его губам всего лишь на одну единственную секунду, на совсем короткий промежуток времени. – До завтра, Алауди, – это короткое прикосновение придало Оливьеро сил, уверенности в завтрашнем дне. – Спокойной ночи, – он не стал дожидаться ответа на свое пожелание, развернулся и медленно направился в сторону деревни, своего дома, где уже не горел свет. Вампир проводил его спокойным взглядом, не выдающим его внутреннего волнения, но он толком не понимал сложившейся ситуации, того, что происходило с этим человеком и им самим. Каваллоне старался каждый день приезжать в лес хотя бы на несколько минут, чтобы увидеть того, к кому его чувства становились только крепче. Да, это было ненормальное, подобное ни один из них еще не встречал в своей жизни, не слышали, не имели ни малейшего представления, как дальше быть, как себя вести друг с другом. – Я не понимаю, как все это… это бред какой-то, я ничего не понимаю в этом и понимать не хочу, – ворчал вампир, смотря на свои ноги, которыми пинал пожелтевшие листья деревьев, устилавшие всю землю. – Просто не отталкивай меня сейчас, – Каваллоне хотел прикасаться к бледному лицу Алауди, хотелось целовать его и просто обнимать, дарить тепло и любовь, те светлые чувства, которые он к нему продолжал испытывать, не получая в ответ взаимности. Но чтобы быть счастливым, нужно уметь любить. Оливьеро постоянно думал о вампире, а сейчас он сидел рядом, совсем близко. Почему бы не осуществить свои фантазии, пока Алауди слишком растерян очередным признанием в любви? Именно этим парень и воспользовался: обнял, прижимая к себе ледяное тело и осторожно, боясь спугнуть, коснулся губами щеки Алауди, обдавая ее горячим дыханием изо рта. Вампир напрягся, замер, вообще стараясь не шевелиться. Подобная близость, прикосновения другого парня к его телу заставляли одновременно насторожиться и прислушаться к своим ощущениям. Дальше его размышления заострились на поцелуе, на который Оливьеро не получал ответа. Алауди все еще анализировал свои чувства и ощущения, пытался разложить все по полочкам в своей голове. Каваллоне не выдержал такого отношения к его стараниям, попыткам перевести их отношения на новый уровень, распробовать все более подробно, не останавливаться только на одних словах и мыслях. Оливьеро довольно сильно цапнул вампира за губу, прокусив ее до крови, чтобы таким образом привлечь внимание к его действиям, а то получалось так, что он целовался с фарфоровой куклой. – Что такое?.. – Алауди только тогда вернулся из своих раздумий и посмотрел в глаза цвета коньяка. Ранка на губе моментально затянулась, и следа не осталось. Каваллоне не ответил, довольный тем, что вампир его хоть и не отталкивает и грех не воспользоваться этим еще один раз.