Фальшивая война

      В пятницу вечером Гарри Поттер возвращался в гостиную Гриффиндора. Правда, возвращался он довольно непривычным, кружным путем: сегодня была очередная вечеринка “Клуба Слизней”, от посещения которой Гарри сумел отвертеться, прикрывшись отработкой у профессора Флитвика. Однако отработка закончилась куда раньше, чем вечеринка, и теперь гриффиндорцу меньше всего хотелось попасться кому-нибудь на глаза. Ещё не хватало, чтобы об этом узнал Слизнорт! Гарри не любил старикашку, но и оскорблять профессора столь явным образом не хотелось.       Он уже готов был вылезти из потайного хода в темный коридор, но замер, не опустив уже поднятую ногу. В нише кто-то был. Оттуда слышались голоса.       — … не имеете права допускать ошибки, Драко, потому что, если вы не выполните поручения…       — Я все сделаю, ясно?       — Надеюсь, что вы говорите правду, потому что время идёт, а вы ведете себя так, как будто вовсе забыли…       — Я не забыл! Мне нужно время, понимаете? — сердито перебил Малфой.       Наступила пауза, а потом Снейп тихо сказал:       — Я вижу, вы серьёзно продвинулись в окклюменции. Какие же мысли вы пытаетесь скрыть от своего хозяина, Драко?       — От него я ничего не скрываю, я только не хочу, чтобы вы лезли не в свое дело!       Гарри затаил дыхание. С чего это Малфой так разговаривает со Снейпом, которого вроде всегда уважал, даже, можно сказать, Снейп ему нравился?       — Так вот почему вы избегаете меня с начала семестра? Боитесь моего вмешательства? А понимаете ли вы, что если бы кто-нибудь другой посмел не явиться ко мне в кабинет после того, как я несколько раз вызывал его…       — Ну, оставьте меня после уроков! Наябедничайте на меня Дамблдору! — с издевкой предложил Малфой.       Снова наступила тишина. Наконец Снейп сказал:       — Вы прекрасно знаете, что я не намерен делать ни того, ни другого.       — Ну так и прекратите вызывать меня к себе в кабинет!       — Послушайте меня, — сказал Снейп так тихо, что Гарри пришлось изо всех сил напрячь слух, чтобы расслышать его слова. — Я стараюсь помочь вам. Я обещал вашей матери защитить вас. Я принёс Непреложный Обет, Драко…       — Значит, придётся вам его нарушить, потому что я не нуждаюсь в вашей помощи! Это моё задание, он поручил это мне, и я это сделаю. Разве что вы поможете найти способ трансгрессировать из Хогвартса, но, я так полагаю, это не в вашей власти?       — Не в моей. Но если бы вы рассказали, что у вас за план, я бы мог помочь вам.       — Спасибо, как я уже сказал, я не нуждаюсь в вашей помощи. Доброй ночи, профессор.       Гарри прижался к стене как можно сильнее, стараясь остаться незамеченным. Малфой быстро зашагал по коридору, пошёл мимо того места, где прятался Гарри и скрылся за углом. Шаги Снейпа удалялись в противоположную сторону.       Прекрасное субботнее утро началось для Гермионы в сильных и теплых руках Драко. Он продолжал приходить к ней в несусветную рань, даря возможность проснуться в его объятиях, и она знала, что он делает это не только потому, что в эти утренние часы некому было увидеть, куда Малфой идет. Проснуться вместе было именно тем, что положило начало их сближению, стало чем-то важным для них обоих, и Драко не уставал показывать ей это при любой возможности, несмотря на его, мягко говоря, нелюбовь к ранним подъемам. И от этой мысли каждую субботу теперь Гермиона просыпалась пронзительно счастливой.       За поздним завтраком она заметила, что с Малфоем что-то не так. Не было его беззаботной легкой улыбки, он был молчалив и задумчив, периодически уходил в себя и хмурил брови. Закрывать мысли друг от друга давно стало привычкой, чтобы не сойти с ума от гула в голове, поэтому Гермиона понятия не имела, о чем он думал.       — Драко, что случилось? — задала Гермиона вопрос после того, как рассматривала морщинку на его лбу в течение пяти минут, чего он даже не заметил.       Ответом ей стал глубокий вздох. И это Гермионе совсем не понравилось.       — Я вчера… имел разговор со Снейпом, — наконец выдавил Малфой.       — О чем? — аккуратно спросила Гермиона       — Он, оказывается, дал Непреложный Обет моей матери, — Драко зарылся длинными пальцами в белые шелковые волосы. Девушка совершенно не к месту залюбовалась им. — Поклялся защищать меня. И пытался узнать, что я собираюсь делать… в сложившейся ситуации.       — И что ты ему ответил? — задала вопрос Гермиона.       — Нахамил и сказал не лезть не в свое дело, — удрученно ответил Малфой. — Нет, Грейнджер, а что я мог ему сказать? Что у меня нет ни одной идеи, кроме как сбежать от всего этого к чертовой матери под твое теплое крылышко? Вряд ли ему понравился бы такой план.       — Возможно, он и правда мог бы помочь, — задумчиво сказала девушка, про себя прикидывая, в чью пользу помогал бы Снейп на этот раз — Ордена или Волдеморта. Хотя, если Дамблдор ему доверяет, то в конце концов, вопрос сводится к тому, доверяет ли она мнению Дамблдора… Но, как бы то ни было, он дал обет защищать Драко, а это может оказаться отличным козырем.       — Знаешь, я не горел желанием слушать лекцию на тему “Сто восемнадцать способов убить директора под носом у мракоборцев в переполненной школе”, — невесело ухмыльнулся Малфой. — Но я дал ему понять, что меня больше интересует вопрос, как покинуть Хогвартс. Может, Снейп что-то придумает на этот счет.       — Посмотрим, — пожала плечами Гермиона. — Время еще есть.       Больше они к этому разговору до вечера воскресенья не возвращались. Конец семестра и крайний срок его задания казался сейчас чем-то бесконечно далеким, и им обоим не хотелось тратить драгоценное время наедине на обсуждение безнадежной ситуации, в которой оказался Малфой. Впереди были еще месяцы, чтобы что-то придумать, и было чертовски просто поддаться иллюзии того, что они будут длиться вечно.       С недавних пор Гермиона не любила утра понедельника. Просыпаться в холодной постели, открывать глаза и понимать, что она опять одна, и в комнате опять пусто, и так будет еще целых пять утр — это было не очень-то выносимо. Поэтому она быстро собиралась и убегала — из пустой комнаты, к людям, от одиночества, спускаясь в Большой зал к завтраку одной из первых.       Каково же было её удивление, когда, войдя в зал этим утром, она увидела Гарри за столом Гриффиндора. Мальчики обычно спускались значительно позже — им-то спать ничего не мешало. Но сегодня Гарри был уже здесь, и, как ни странно, один.       — Доброе утро, ты сегодня рано. А где Рональд? — поприветствовала друга Гермиона, не скрывая удивления.       — Да спит еще, — махнул рукой Гарри. — Я вчера заснул раньше, чем он вернулся. От Лаванды не отлипает, такое ощущение, что не может от нее оторваться, пока они не обменяются дневной дозой слюней.       — Фу, Гарри! — Гермиона брезгливо поморщилась, но потом улыбнулась. Её тоже бесила эта парочка, а точнее, Рон, который вообразил себе о ней невесть что, демонстративно приклеившись к своей блондинке ей назло.       — Конечно, фу. Я примерно это же и сказал, — кивнул Гарри. — Вообще-то я хотел с тобой поговорить, но не стал беспокоить в твои святые-полные-домашкой-выходные.       Гермиона закатила глаза. Она понимала, что такая неуемная тяга к учебе, которую она демонстрировала, чтобы проводить все выходные с Малфоем без помех, чересчур даже для нее. Но не признаваться же Гарри, чем, или точнее, кем она занята на самом деле!.. Приходилось отчаянно врать друзьям, что она не успевает справиться со всем объемом домашних заданий в будни из-за тренировок, а потому вынуждена сидеть за учебниками в выходные, чтобы не отстать от остальных учеников. Поначалу они пытались спорить, и то и дело звали Гермиону то в Хогсмид, то на посиделки в гостиную Гриффиндора, но с каждым её отказом такие предложения поступали все реже и реже, а потом и вовсе прекратились.       — Рассказывай, что случилось, — сказала Гермиона, намазывая джемом тост. — Все равно еще пусто, никто не услышит.       И Гарри рассказал. О том, что подслушал в пятницу. Передал разговор Снейпа и Малфоя почти дословно, с удовлетворением наблюдая, как бледнеет Гермиона и вытягивается её лицо. Правда, истолковал он её реакцию по-своему.       — Вот! Я знал, что ты сразу поймешь. Малфой что-то замышляет! И это наверняка что-то серьёзное, раз его интересует, как можно потом слинять из Хогвартса, — Гарри многозначительно махнул вилкой, и кусок омлета шлепнулся Гермионе на колени, описав в воздухе живописную дугу.       — Гарри, но что он может замышлять? Хогвартс защищен, в каникулы наложили новые чары, и всех учеников проверяли, и мракоборцы, — Гермиона и сама не знала, какие аргументы привести, чтобы убедить друга.       — Ха, проверяли! Да я не удивлюсь, если он вступил в Пожиратели смерти, как его папочка! — Гарри был настроен решительно.       — Нет, это невозможно, — горячо возразила Гермиона. — Я своими глазами видела, как проверяли всех. Ты сам видел! Детекторы, и Гибель воров, и руки смотрели! Малфой совершенно точно не Пожиратель, и никто из слизеринцев, даже старшекурсников. А Малфой всего-то на пятом курсе, как и мы. О чем ты говоришь, зачем Волдеморту почти ребенок?       — Ну так станет, значит, когда выполнит свое задание! — заявил Гарри. Спорить было сложно, потому что в этом был смысл, гиппогриф его задери.       Гермиона никогда не мечтала о том, чтобы ее друзья были поглупее, но, похоже, этот момент настал.       — И знаешь еще что? — тихо добавил Гарри, наклоняясь к ней.       — Что?       — Его все выходные не было в замке.       — Откуда ты знаешь? — Гермиона, кажется, перестала дышать, а сердце стучало так, как будто собиралось проломить грудную клетку насквозь.       — На карте мародеров смотрел. С утра в субботу, сразу как проснулся, — пояснил Гарри. — Думал выяснить, чем он занят, когда нет уроков. Я рассказал Рону, и мы решили, что неплохо было бы за ним проследить. Вот я и следил, по карте. Только его не было — нигде.       — Не может быть, — покачала головой Гермиона. — А ты везде смотрел? На квиддичном поле, например? У них же тренировки. Или в библиотеке. А вообще, знаешь, Малфой же староста — им можно ходить в Хогсмид без ограничений. Может, они просто ушли в деревню с утра?       — На поле я, если честно, не ходил, — признался Гарри. Он был огорчен тем, что мысль про тренировки не пришла в голову ему самому. — Но это не первый раз, Гермиона. Ты не знаешь, потому что в последние недели не выходишь лишний раз из своей комнаты, но его давно не видно по выходным. Малфой не приходит в Большой зал, его не бывает ни на обеде, ни на ужине. Я точно тебе говорю, он зачем-то покидает Хогвартс. И я выясню, куда он уходит!       — Как? Будешь следить за ним? — Гермиона была на грани отчаяния, но друг этого, казалось, не замечал вовсе.       — Попробую. В мантии-невидимке он меня не заметит, — уверенно сказал Гарри.       — Постой, не пори горячку, — остановила Гермиона его разыгравшееся воображение, в котором Гарри героически нарушает коварные планы Малфоя и ловит злодея.       — А что? — спросил Гарри.       — Сам подумай, — Гермиона очень старалась быть убедительной. — Если он спрашивал у Снейпа, как трансгрессировать из замка, значит, и то поручение, о котором они говорили, должно быть сделано в Хогвартсе!       — Может, он готовит что-то! А потом пронесет сюда, и!.. — Гарри сам не знал, что “и”. Не придумал пока.       — Он не сможет ничего такого пронести в замок, — не согласилась с ним Гермиона. — На входе всех возвращающихся из Хогсмида проверяют. А он наверняка уходит именно туда, куда еще? И почту проверяют, так что, я думаю, если ты прав, то он занимается чем-то в замке.       — А где он тогда пропадает все выходные? — задал резонный вопрос Гарри.       — А это, кстати, можно попробовать легко выяснить, — торжествующе улыбнулась Гермиона. — Попроси Рона аккуратно расспросить Лаванду. Они с Парвати — главные сплетницы школы, если Малфой ушел не в первый раз, это наверняка давно заметили все девчонки в школе и обсудили во всех подробностях. Это ты заинтересовался Малфоем только сейчас, а женская часть Хогвартса с него постоянно глаз не сводит, - презрительно фыркнула она.       — Это мысль! — не мог не согласиться с ней друг. — Но я все равно буду следить за ним по карте.       — Ну, против этого я и не возражала, — пожала плечами Гермиона. На самом деле, карта была катастрофой, и она ничего так не желала, как запретить Гарри смотреть на нее, а еще лучше — забрать себе, но не нашла ни одного, ни малейшего предлога, чтобы это сделать.       В этот момент в Большой зал вошел предмет их оживленной беседы, как всегда, в компании Забини, Нотта и Паркинсон, так что друзья на всякий случай прервали разговор, перейдя к обсуждению следующего тура Дуэльного Турнира. Гермиона делала вид, что ей это ужасно интересно, но очередное притворство давалось ей с огромным трудом — внутри она обмирала от мысли, что их встречи с Драко придется прекратить на неопределенный срок, и другого решения никак не находилось.