Фальшивая война

      Ничего не происходило.       Ровным счётом ничего.       Хотя, на самом деле, это утверждение звучало довольно странно, учитывая, что в течение дня у Гермионы едва ли набиралось с десяток свободных минут подряд.       После возвращения из Хогвартса Молли Уизли определённо была не в себе. Скрепя сердце она оставила Билла в больничном крыле школы под присмотром Флер, а сама с невероятным рвением взялась за подготовку будущей свадьбы.       Первые дни Гермиона и Джинни изо всех сил изображали энтузиазм, надеясь, что предсвадебные хлопоты отвлекут Молли от горьких мыслей о Дамблдоре. Однако очень быстро до них дошло, во что они ввязались, но убегать было поздно: вырваться из цепкой хватки миссис Уизли не было решительно никакой возможности. Гермиона как будто перенеслась в прошлое на два года назад, когда не было никаких других забот, кроме того, как обеспечить существование огромной толпы волшебников под одной крышей, наготовить еды на всех и подготовить очередной праздник, будь то день рождения или Рождество. Хотя справедливости ради стоило заметить, что праздников такого масштаба в семье Уизли ей еще видеть не доводилось.       Гермиона вознесла хвалу Мерлину за то, что тот надоумил её пробраться в комнату Рона той же ночью, когда Уизли вернулись в Нору, не откладывая это на потом. Затея выглядела глупой и детской, да и мысль о том, что она собирается прокрасться в спальню уже не к мальчишке, а все-таки взрослому парню, порядком смущала. Но Гермиону сжигало любопытство и нетерпение, и она обрадовалась тому, что пошла у них на поводу, уже следующим утром, когда Молли крепкой рукой взяла домочадцев в оборот. Эта вылазка оказалась их чуть ли не единственной возможностью поговорить наедине, без лишних ушей и постоянных поручений.       Той ночью Гермиона в который раз уже пересказала свою версию того, как оказалась на башне с Пожирателями, и об удачном побеге из мэнора. Ей пришлось добавить чуть больше подробностей, чем она озвучила семейству Уизли за ужином, и при этом тщательно следить, чтобы не сболтнуть лишнего и согласовывать свой рассказ с тем, что мог увидеть и сообщить Гарри, но Рон, как всегда, был не самым внимательным слушателем и не задавал очень уж много неудобных вопросов. Он горел желанием поделиться тем, как он — в первых рядах, конечно — сражался с Пожирателями смерти в замке той ночью, и Гермиона быстро свернула свой рассказ, уступая ему сцену.        Это было очень кстати: Гарри мало что мог рассказать ей, ведь он тоже слышал о произошедшем только с чужих слов, а уж о том, что происходило в замке после того, как она его покинула, Гермиона и вовсе не знала ничего. Однако заметив, насколько сложно другу было подбирать слова, говоря о смерти Дамблдора и последовавших за ней похоронах, девушка решилась перебить его.       — Рон, а что с крестражем? Гарри и Дамблдор… они же отправлялись за ним, верно? — осторожно спросила она.       — Он его не добыл, — покачал головой Рон. — Кто-то уже забрал крестраж до них, оставив взамен подделку.       — Уже забрал?.. — ошеломленно прошептала Гермиона.       — Да, Гарри мне показал фальшивый медальон, — сказал Рон. — В нем была записка… что-то про то, что он узнал тайну Темного Лорда, похитил настоящий крестраж и собирается его уничтожить.       — Собирается? То есть неизвестно, уничтожен крестраж или нет? — разочарованно уточнила Гермиона. Миссия по поиску частей души Волдеморта отчетливо запахла безнадежностью: Мерлин знает, где искать медальон, который забрал непонятно кто, и то ли уничтожил, то ли нет.       — Ага, неизвестно, — кивнул Рон. — Все, что мы знаем — только инициалы.       — Какие инициалы? — с надеждой вскинула голову она.       — Р. А. Б., — ответил Рон. Было видно, что ему эти буквы ни о чем не говорили       — Регулус Блэк… — потрясенно проговорила Гермиона.       — Что?! — Рон от изумления вскочил со своей кровати, чуть не опрокинув стоящую рядом тумбочку.       — Тише ты! Весь дом перебудишь. Регулус Арктурус Блэк, — терпеливо пояснила она. — Младший брат Сириуса. Он вступил в Пожиратели смерти, когда ему было всего шестнадцать, а через три года пропал, и о его судьбе ничего не было известно.       — А ты откуда знаешь? — Рон по-прежнему смотрел на подругу так, как будто она говорила на парселтанге.       — Прошлым летом я довольно много времени провела в библиотеке Блэков, помнишь? — отмахнулась от него Гермиона. — Мне попалась пара книг про древнейшие рода магической Британии, я и запомнила полное имя. Да и сложно, знаешь, забыть о том, что родной брат Сириуса был Пожирателем смерти.       — Так ты думаешь, что это он… ну, подменил крестраж? — спросил Рон.       — Если не он, тогда я не знаю, кто, — вздохнула Гермиона. — Больше я никого с такими инициалами не знаю. Если бы знать раньше, можно было бы поискать в библиотеке...       — Тогда мы должны поговорить с Сириусом! — воскликнул Рон с таким жаром, как будто собирался бежать к нему прямо сейчас.       — Тише! — опять шикнула на него Гермиона, и парень слегка смутился. — Да, но нам нельзя никому рассказывать о крестражах, — рассудительно, как всегда, заметила она. — В любом случае, Сириус больше не живёт в доме на Гриммо, он ушел оттуда с Грозным Глазом, и я понятия не имею, где он сейчас. Так что нужно дождаться следующего собрания Ордена или чего-то в этом роде. И вообще, по-моему, сначала мы должны рассказать об этом Гарри.       — Да, наверное, — не очень уверенно согласился с ней Рон, почесывая рыжий затылок. — Кстати о Гарри. Он не собирается возвращаться в школу в следующем году, знаешь?       — Этого можно было ожидать, — печально вздохнула девушка. — Ну, знаешь, вряд ли Гарри отступит, особенно после того, как Дамблдор… И куда он намерен отправиться?       — Ну, сейчас-то он у Дурслей, — сообщил Рон. — А потом он что-то говорил про Годрикову впадину, ну и собирается искать крестражи. Я его еле уговорил остаться на свадьбу Билла и Флер.       — Я отправлюсь с ним, — решительно сказала Гермиона. — Он не должен делать этого в одиночку!       — Я ему так и сказал, — расплылся в улыбке Рон. — Только он наверняка надумал себе какую-нибудь благородную чушь и решит сбежать без нас. Точно будет нести что-то про то, что это его дело, и мы не должны подвергать себя опасности и все такое.       — В чем-то он прав, Рон, — нахмурилась Гермиона. — Мы можем решать за себя, но представь, что Пожиратели смерти могут сделать с твоей семьёй, когда узнают, что ты не вернулся в школу вместе с Гарри. Все знают, что мы друзья.       — Моя семья и так состоит в Ордене Феникса, — усмехнулся Рон. — У ПСов к ним и без того достаточно претензий. Хотя у меня есть пара мыслишек по этому поводу, надо завтра обсудить их с Фредом и Джорджем. К тому же, тебя это тоже касается.       — Ты же знаешь, моих родителей уже год нет в Англии, — грустно заметила Гермиона. — Если они решат проверить, то найдут только пустой брошеный дом. А после той ночи меня никто не видел, так что, скорее всего, решат, что я сбежала из страны. Сейчас так многие магглорожденные делают, это никого не удивит.       — Звучит как план, — тепло улыбнулся ей Рон.       — Осталось только убедить в нем Гарри, — с изрядной долей сомнения в голосе ответила другу Гермиона, но все же нашла в себе силы ободряюще улыбнуться.       Время уже близилось к утру, и друзья наконец разошлись, чтобы немного поспать. А наутро их целиком поглотила и закружила предсвадебная суета.       Рон виртуозно смылся в компании близнецов в самом начале, умудрившись прихватить еще и Артура, а Гермионе с Джинни не осталось ничего иного, кроме как отдуваться за всех. С утра до вечера они отправляли запросы в бюро по предоставлению наемного персонала, аренде шатров и мебели, принимали и сортировали посылки с образцами тканей, салфеток, скатертей и декоративных лент. Молли погрузилась в составление списка гостей и планирование праздничного меню и торта, однако непостижимым образом умудрялась контролировать все, чем были заняты девушки. После ужина они просто валились с ног, будучи не в состоянии пошевелить и пальцем, но и тут их настигали разговоры и бесконечные обсуждения предстоящего события.       На третий день этого свадебного безумия их буквально спасло появление в Норе Грюма, Бруствера и Люпина с Тонкс, присоединившихся к ним за обедом.       Грозный Глаз и Кингсли почему-то не очень горели желанием поддерживать разговор о грядущей свадьбе, хоть и кивали из вежливости, а обычно бойкая Тонкс и вовсе стушевалась от прозрачных намеков Молли, что не только Биллу и Флер пора перейти на более серьезный уровень отношений, так что беседа быстро перетекла в обсуждение текущих дел Ордена.       Молли и Артур поначалу бросали многозначительные взгляды в сторону Рона, Гермионы и Джинни, намекая, что эти темы не предназначены для детских ушей, но, поскольку ни Грюм, ни Бруствер никак на это не реагировали, сдались.       Чем внимательнее прислушивалась Гермиона, ловя каждое сказанное слово, тем в большее недоумение приходила. Складывалось такое ощущение, что кроме Гарри Поттера, никаких других дел у Ордена Феникса нет. Когда перевозить Гарри, как перевозить Гарри, куда перевозить Гарри…       — Почему просто не воспользоваться порталом? — наконец не выдержала и решилась вмешаться в обсуждение Гермиона.       — Портал можно отследить, — буркнул Грюм, раздраженный тем, что приходится объяснять очевидные вещи. — Как, собственно, и камины, и даже трансгрессию.       — Можно создать неотслеживаемый портал, — пожала плечами Гермиона. — Одновременно с основной линией перемещения создаются несколько параллельных, которые в каждой точке назначения перенаправляются в следующий пункт. Три-четыре переброски — и никто не сможет проследить даже конечный пункт основного пути, не говоря уже о том, чтобы проверить все варианты. На такую проверку уйдет несколько часов, даже если её будет проводить десяток волшебников.       Гермиона говорила, не замечая, как за столом воцарилась тишина, и все взгляды устремились на неё, как будто она сказала что-то не то.       — Что вы так смотрите?.. Я чего-то не знаю?.. — наконец обратила внимание на реакцию окружающих гриффиндорка, и озадаченно замолчала.       — Гермиона, — Артур Уизли вежливо кашлянул, — такого рода порталы возможны только теоретически. Я понимаю, ты прочитала об этом в какой-то книге, но, если говорить о реальной жизни, то ни у кого из нас не хватило бы магии на то, чтобы создать что-то подобное.       — Эм, — смутилась Гермиона, — ну, вообще-то, я могу.       — Ты делала такое раньше? — голубой глаз Аластора крутнулся и подозрительно уставился прямо на нее.       — Ну, вообще да, — Гермиона все еще не до конца осознавала, что в этом такого. Да, сложнее обычного заклинания "Портус", но уж явно проще, чем накрывать заклятием Табу всю Британию.       — И кто об этом знает? — продолжал задавать вопросы Грюм таким тоном, что все происходящее стало больше походить на допрос, чем на застольную беседу.       Гермиона уже открыла рот, чтобы ответить “никто”, потому что, кроме Малфоя, и вправду никто об этом не знал, как слова застряли у нее в горле. Дурацкая легенда о спасительном порт-ключе сыграла с ней чертовски злую шутку!       — Я воспользовалась таким порталом, когда сбежала от Пожирателей, — выдавила Гермиона, а потом быстро затараторила: — Я не думаю, что они попытались отслеживать его, и, кроме того, никто из них не знает, что я создала его сама. Они наверняка решили, что это Дамблдор.       — Сомневаюсь, что они такие уж идиоты, — рявкнул Грюм, и вернулся к своей жареной курице. — После твоего выступления на Турнире не зря они так хотели взять тебя живой, что бросили свою цель и смотались из Хогвартса. Так что этот вариант исключается, Пожиратели могут знать о нем и будут готовы.       — Но это все равно не так просто, — не сдавалась Гермиона. — Если мракоборцы возьмут дом под охрану и смогут задержать Пожирателей хотя бы на несколько минут, то они ничего не успеют предпринять, а потом будет поздно.       — Гермиона, — мягко заметил Бруствер, и ей на мгновение показалось, что он сейчас погладит её по головке, словно умненького для своего возраста, но все-таки наивного и глупого ребенка, — ситуация такова, что уже значительная часть Министерства магии перешла на сторону Сама-знаешь-кого. Кто-то из страха за близких, кто-то — за себя самого, а кто и по убеждениям. Сейчас, когда Дамблдора больше нет, он не будет стесняться в методах. Вопрос нескольких недель, когда он полностью получит контроль над Министерством и, соответственно, над авроратом. Мы не можем никому доверять.       — Пий Тикнесс?.. — полуутвердительно произнесла Гермиона.       — Он не его сторонник, пока нет, — покачал головой Бруствер, умело скрыв удивление. — Но мы не исключаем, что его попытаются взять под контроль Империусом. И тогда до падения Министерства останутся считанные дни.       — У него нет родственников, шантажировать и угрожать ему нечем, — задумчиво произнесла Гермиона. — Если бы за ним присматривал кто-нибудь из Ордена, это помогло бы выиграть время.       — За ним следит Долиш, мракоборец, — с неудовольстием сообщил Грюм, раздосадованный тем, что ему приходится обсуждать такие вещи со школьниками.       — И я, когда есть возможность, — сказала Тонкс. — Но охранять его круглосуточно мы не можем. Официального распоряжения на этот счет нет, а если он заметит слежку, то это всем нам выйдет боком.       — Откуда ты о нем столько знаешь, Гермиона? — вдруг задал вопрос Рон, до этого момента сидевший совершенно молча.       — Долгая история, Рональд, — отмахнулась Гермиона, глазами умоляя его не задавать больше неудобных вопросов при остальных. Наивно, конечно, с её стороны было думать, что никто не спросит. — Если коротко, то после истории с Робардсом у меня возникли кое-какие вопросы. И Скримджер посчитал себя обязанным на них ответить. Так сказать, в качестве компенсации за причиненный работником Министерства ущерб.       — Так это… — Бруствер прервался на полуслове, сделав вид, что подавился кусочком картофеля и очень убедительно закашлялся.       — Что ты хотел сказать, Кингсли? — заботливо спросила Молли, поспешно подавая ему стакан воды.       — Ничего существенного, на самом деле, — отмахнулся он. — Давайте все же вернемся к теме обсуждения.       Разговор вернулся к тому, каким способом безопаснее всего будет переправить Гарри в Нору. Гермиона попыталась было еще пару раз вставить слово, предлагая безопасные, с её точки зрения, варианты, но, когда их полностью проигнорировали, почти перестала слушать и ушла в свои мысли. Если на это брошены все силы Ордена, то так или иначе они что-нибудь придумают. А вот возможный контроль Волдеморта над Министерством магии — это куда серьёзнее. Если министром станет его ставленник, и расставит на ключевые посты своих людей — войну они проиграют, даже не начав ее. “Бархатный переворот” — карманные чиновники и пресса, и вот уже вся магическая Британия у ног диктатора. А “Пророк” и захватывать не придется — продажная газетенка будет писать все, что скажут. И тогда у них не останется ничего, кроме горстки членов сопротивления, которые Мерлин знает чем занимаются. Кстати, а чем?.. И почему они так спокойно обо всем этом говорят, и ничего не собираются делать?..       Погрузившись в размышления, Гермиона не заметила, как обед закончился и все стали расходиться. Из задумчивости её вырвала рука Бруствера, которая мягко легла на плечо.       — Гермиона, мы можем поговорить?..       — Да, конечно, я слушаю, — с готовностью обратила на него свое внимание девушка.       — Не здесь, — Кингсли многозначительно показал взглядом на дверь. — Проводите меня, если вас это не затруднит.       — Разумеется, — девушка озадаченно нахмурилась, но послушно поднялась и направилась к выходу.       Молча они пересекли двор и направились в сторону холмов, к границе зоны трансгрессии. Когда Нора осталась на достаточном расстоянии, чтобы быть уверенным в том, что их никто не услышит, Бруствер заговорил.       — Знаете, Гермиона, еще до назначения Скримджера на должность министра, при Фадже, я был приставлен к премьер-министру магглов, — издалека начал он. — А когда произошёл инцидент с Робардсом, меня неожиданно отозвали и приставили лично к Скримджеру. Я рядовой мракоборец, ничем не лучше других. Есть не меньше десятка не менее надежных и талантливых ребят, которые были свободны. Но выбрали почему-то меня, хотя единственное мое отличие от других — это то, что я состою в Ордене Феникса. Но мне точно известно, что Скримджеру удалось продвинуться в сотрудничестве с Альбусом не намного дальше, чем Фаджу, и к Ордену он имеет мало доверия и желания иметь с ним что-то общее. Ничего случайно не знаете об этом?..       — Мистер Бруствер, — вздохнула Гермиона, — Давайте проясним. Мы с вами на одной стороне, и я надеюсь, что мы можем доверять друг другу. У вас есть вопросы. Возможно, у меня есть на них ответы. Только я бы не хотела играть с вами в игры. Спрашивайте прямо, что вас интересует.       — Что вы знаете о моем переводе? — резко спросил Бруствер.       — Вас перевели по моей просьбе, и профессор Дамблдор со мной согласился, — ответила Гермиона. Сейчас ей нужен был союзник, и скрывать то, что не имело больше особого значения, было бессмысленно.       — Зачем?       — После смещения Фаджа наиболее вероятным кандидатом в министры была Амелия Боунс, — сухо сказала Гермиона. — Поэтому её убрали. Кресло занял Скримджер, и несложно догадаться, что следующий в очереди либо Робардс, либо Тикнесс. Но Робардса слили ради Турнира, очевидно, сделав ставку на Тикнесса. А мне показалось важным на какое-то время избежать дальнейших перестановок. Поэтому я предложила директору приставить к нему кого-нибудь из Ордена. Скримджер — не идеальный вариант, и немногим лучше Фаджа в качестве министра. Но все же лучше марионетки Волдеморта.       — Я почти сразу же заметил, что он передает кому-то информацию, — бросил Бруствер. — Личные дела сотрудников, отчёты об операциях мракоборцев… Я был уверен, что он сотрудничает с Пожирателями смерти.       — Что ж, жаль, что вы так подумали, — пожала плечами Гермиона. — Я не могу поручиться за всю переписку министра, но часть этих сведений была предназначена мне.       — Какая часть?       — Именно та, что вы и назвали. Личные дела и отчеты аврората. Кроме того, идея не назначать нового главу аврората и тем более не брать на эту должность вас, тоже была моей.       — Откуда такая забота о моей карьере? — язвительно спросил Бруствер. Ему совершенно не нравилось то, что слышал, и он этого не скрывал.       — Они бы убили вас, мистер Бруствер, — Гермиона посмотрела ему в глаза. — Вас убрали бы еще до переворота, особенно, если бы всплыла ваша связь с Орденом.       — Меня и сейчас могут убить, — небрежно пожал плечами он, как будто в этом не было ничего особенного.       — Сейчас они думают, что вы не важны, — покачала головой Гермиона.       — Думают?.. — поднял бровь Бруствер. — А я важен?..       — Я думаю, что сейчас важен любой волшебник, который может хоть что-нибудь сделать, — задумчиво сказала она. — Сейчас вы, наверное, единственный член Ордена, который не только вхож в Министерство, но и близок к министру, а значит, можете многое. Почему Орден бездействует, мистер Бруствер? Почему сегодня речь шла только о Гарри, в то время как Министерство, по вашим же словам, почти захвачено?.. Неужели мы совершенно ничего не можем сделать, и будем просто смотреть?       — Вы задаете сложные вопросы, Гермиона, — задумчиво потер подбородок Кингсли. — Во-первых, нас мало. Орден слишком малочислен, нас уже намного меньше, чем Пожирателей смерти. На их стороне многое — деньги, связи, власть. А у нас нет почти ничего, лишь крохи информации и сплошные догадки. Да, мы видим, что происходит, но, по правде говоря, понятия не имеем, каким будет их следующий шаг, что они намерены делать дальше. Посмотри на вещи реально: Орден Феникса — лишь жалкая кучка волшебников, которые готовы защищать то, что им дорого. Мы далеки от того, чтобы быть могущественным тайным обществом или влиятельной политической организацией. Дамблдор говорил, что Гарри Поттер — тот, кто способен победить Сама-знаешь-кого, и наша задача — следовать за ним, куда бы он нас не повел. Если дойдет до открытой войны, у Ордена почти нет шансов, так что нам остается держаться того, что оставил нам Альбус.       — Но ведь так мы только теряем время! — воскликнула Гермиона, и едва сдержалась, чтобы не топнуть ногой. — Если Пожиратели набирают новых членов, почему этого не можем сделать мы?       — Потому что, если нас раскроют, то убьют? — иронично выгнул бровь Бруствер. — Пойми, Орден сейчас не в том положении, чтобы пускать по улицам глашатаев с листовками. Для собственной безопасности мы должны действовать скрытно...       — Иными словами, не делать ничего, — зло бросила Гермиона. — И ждать, пока нас всех спасет Избранный, так?       — В тебе говорит юношеский максимализм, — снисходительно усмехнулся мракоборец. — Поверь, стоит тебе оказаться хоть один раз лицом к лицу с врагом, который хочет твоей смерти — ты посмотришь на все иначе.       — То есть Робардс под Империусом, расшвыривавший Авады налево и направо, и Волдеморт с толпой Пожирателей пока не считаются? — криво усмехнулась Гермиона, и Кингсли пристыженно замолчал. — Неужели вас это устраивает? Прятаться за спиной семнадцатилетнего мальчика и ждать неизвестно чего?       — А что еще я могу, Гермиона? Может, ты мне скажешь? — развел руками Бруствер.       — Если вы готовы слушать, то... — она глубоко вдохнула, набирая в легкие побольше воздуха. — Ладно. Я думаю, что поняла вас. Давайте вернемся к этому разговору позже, когда у меня, возможно, будет больше информации. Когда вы появитесь здесь в следующий раз?       — Возможно, через пару-тройку дней, — неопределенно ответил Бруствер, что-то быстро прикинув.       — Тогда все и обсудим, — подытожила Гермиона, давая понять, что разговор окончен.       — Последний вопрос, Гермиона, — остановил её Бруствер. — Что у вас есть на Скримджера? Почему он прислушивается к вам, предоставляет информацию и все остальное?.. Даже если у Министерства перед вами, как вы выразились, "должок" за нападение на Турнире, этого явно недостаточно. Не обижайтесь, но вы всего лишь...       — Школьница, я знаю, — улыбнулась Гермиона, но эта улыбка быстро погасла, сменившись задумчивостью. Интересно, что ей нужно сделать, чтобы те, с кем она на одной стороне, начали принимать её всерьез?.. — Вы знаете, что на территории Британии установлено заклятие Табу на одно из непростительных?       Бруствер изменился в лице.       — Откуда… как вы узнали?!       Гермиона ответила ему долгим взглядом. Мракоборец чуть не задохнулся, когда до него дошел смысл этого взгляда и её молчания.       — Вы его наложили? — он был поражен. — Но это же требует чудовищного количества силы!.. Мы полагали, что Дамблдор…       — Это была я, — просто ответила Гермиона. — И, как вы понимаете, Скримджер оказал мне парочку ответных услуг. И пообещал анонимность.       — Что ж, он сдержал обещание, — Бруствер задумчиво потер подбородок. — Никто и подумать не мог…       — И пусть все так и останется, — жёстко отрезала Гермиона.       — Да, конечно. Я понимаю, — кивнул он, продолжая о чем-то размышлять.       — Я ответила на все ваши вопросы?       — Теперь на все, — улыбнулся ей Кингсли. — Мне многое стало понятным.       — В таком случае, увидимся через три дня, — кивнула Гермиона. — И я бы хотела, чтобы вы не говорили никому о содержании нашей беседы. Пусть все думают, что вас заинтересовали подробности моего общения с Пожирателями смерти, хорошо?       Бруствер молча кивнул, после чего слегка поклонился и продолжил путь к зоне трансгрессии.       Гермиона же вернулась в Нору. Орден отчаянно нуждался в информации, а не пустых догадках — может быть, хотя бы это побудит их перейти к активным действиям?.. Ради этого можно было и рискнуть.       Это значило, что ей нужно было кое с кем встретиться в ближайшее время. Кое с кем, кого так просто не пригласишь на обед в Нору, и рядом с кем её ни при каких обстоятельствах не должны увидеть.       Внезапно в голову пришла идея, а губы изогнулись в коварной улыбке.       Мерлин, это будет даже забавно.