Фальшивая война

      Разбудил Гермиону звук собственной фамилии, произносимой нараспев в её же голове до боли знакомым малфоевским голосом. “... Грейн-джер. Грееееейнджер. Грейнджерррр... ” "Ты опять со мной разговариваешь?” — стараясь звучать холодно, заметила она. "А ты долго спишь. Я тебя с утра пытаюсь дозваться”, — его голос звучал обиженно, как у ребенка. "Немножко устала вчера, знаешь ли. Свадьба и все такое…“ — не удержалась от сарказма девушка. “О да, конечно. Как я мог забыть. Как там Крам?” — невинно осведомился Малфой. “Он что, не успел уйти?!" — внутри у Гермионы все похолодело. “Все с ним в порядке, не переживай так за своего поклонника”, — произнес Малфой с ноткой брезгливости в голосе.       “Он не мой поклонник”, — автоматически поправила гриффиндорка, одновременно пытаясь вспомнить, где же видела Виктора в последний раз перед тем, как поднялась суматоха.       “То, что он не закинул тебя на плечо и не уволок в свою Болгарию, не значит, что ему не хотелось”, — раздраженно ответил Драко.       “Тебе-то откуда знать?”- в тон ему ответила Гермиона. Это было уже чересчур: вчера Рональд смотрел на Виктора волком, а теперь еще и Малфой туда же!       “Ага, только у меня, знаешь, есть кое-какие права на тебя, а вот какого черта возомнил себе Уизел — это вопрос”, — ответил Драко совсем не на те мысли, которые предназначались ему. “Ты со мной вообще не разговаривал, а теперь говоришь о правах?!” — зло подумала Гермиона. “Слушай, Грейнджер, — виновато пробурчал парень. — Прости. Я был не прав. Разозлился из-за того, что ты собиралась уйти из безопасного, как я думал, места хер знает куда”. “Да еще и с этими двумя идиотами, один из которых на тебя совершенно открыто слюни пускает”, — подумал он про себя, но Гермиона его, разумеется, услышала. Спорить не хотелось, да и в чем-то Малфой определенно был прав — и это в любой момент могло стать проблемой. Однако обдумывать не вполне дружеские поползновения Рона сейчас, когда все её мысли видны Драко, как на ладони, было не лучшей идеей. У них и так достаточно поводов для недопонимания и размолвок. “Малфой, я прощу, но есть условие”, — подумав, сообщила Гермиона. “Все, что угодно.” “Больше никаких обид и игр в молчанку, ладно? Каждый из нас может бог знает что надумать, пока мы не разговариваем, как будто других проблем мало. Давай больше не будем делать выводов, пока не выслушаем друг друга. Мы оба. Что бы ни произошло. Что бы нам ни сказали. Даже если собственными глазами увидим — сперва мы поговорим и убедимся, что честны друг с другом и не находимся под влиянием. До тех пор ты априори веришь мне, а я — тебе. И даже если наши мнения в чем-то различаются — мы будем говорить об этом, а не молчать и не копить в себе. Договорились?“ “Да”, — Драко не колебался ни секунды. Мерлин знает, каким чудовищем его будут выставлять её друзья и орденовцы, да и его поступки в последнее время говорят отнюдь не в его пользу. Если Гермиона перестанет ему верить — тогда к чему вообще все это?.. “Тогда рассказывай, что вчера с тобой было”, — попросила Гермиона, воодушевленная тем, что они так легко пришли к согласию. “Про Министерство ты знаешь, — неохотно признался Малфой. — Я не хотел тебе говорить, чтобы ты не влезла.” “Я и не собиралась!.." — возмутилась Гермиона. Можно подумать, она только и делает, что везде лезет!.. Как будто заняться больше нечем, честное слово! “Так я тебе и поверил, — иронично подумал парень. — А потом ты знаешь — все чары, наложенные Министерством, сняли, и в каждый из домов, которые были под особой защитой, отправили по отряду Пожирателей на поиски Поттера. Я напросился к Уизли. Мы прибыли в Нору, обыскали дом и окрестности, я проверил воспоминания пары человек, но следов Поттера не обнаружили и вполне мирно ушли. Никто не пострадал ни из гостей, ни из хозяев. Кстати, а почему Поттера там никто не видел? Он же был с тобой, разве нет? И кто был тот рыжий кретин, что выбил у меня палочку?” “Это был Гарри под Оборотным зельем, — нехотя пояснила Гермиона. — Поэтому гости и не знали, что он там был. Но Роули и Долохов нашли нас потом.” “О, я знаю, — хмыкнул Драко. — Мне пришлось отрабатывать на них Круциатус до тех пор, пока Лорд не решил, что они достаточно наказаны за то, что упустили вас. Почему ты…“, — он запнулся, не решаясь продолжить. “Не убила их? — мгновенно поняла Гермиона то, что он хотел сказать. — Не стала при Гарри и Роне.” “Ну конечно. Мальчик-за-которого-все-делают-другие не может позволить себе запачкать ручки”, — голосом, полным яда, прокомментировал Малфой. “Перестань, Драко, — осадила его Гермиона. — Мы с тобой тоже вряд ли бы отказались, если бы кто-то сделал это за нас.” “Вот только вместо нас никто пачкаться не хочет”, — горько усмехнулся парень. “Увы, — вздохнула гриффиндорка, но сожалеть о том, что сделано, было уже как-то поздновато. — Ты знаешь, как они нас нашли? Долохов сказал, что им дали координаты.” “Табу. Лорд разрушил твое Табу и наложил заклятие на собственное имя, как в первую войну. Орденовцы, говорят, любят бравировать тем, что зовут его по имени.” “То есть Табу на Аваду больше нет? — уточнила Гермиона. — Это в каком-то плане хорошо...”       — Гермиона! Гермиона! Ты знаешь, где Гарри?!       Девушка распахнула глаза и увидела над собой бледное лицо Рона, который тряс её за плечо. “Прости, мне пора”, — мысленно оборвала она разговор с Драко и сосредоточилась на окружающей действительности.       Они вдвоем с Роном быстро обследовали особняк, начиная с кухни. Гарри нашелся в комнате Сириуса с обрывком фотографии и письма его матери. А еще он обнаружил явные следы обыска по всему дому, но ребята слишком давно здесь не были, чтобы определить, что именно забрали, если забрали вообще. Мысль о возможной пропаже толкнула всех ударом под дых, напоминая о медальоне.       Не сговариваясь, друзья, как сумасшедшие, кубарем скатились по лестнице и бегом помчались на кухню. Гарри пробежал через все помещение, притормозил, заскользив по полу, перед дверью Кикимерова чуланчика, и рывком открыл её. Старые одеяла, на которых обычно спал Кикимер, все еще валялись, а вот спасенных эльфом поблескивающих безделушек не было. Не желая поверить глазам, Гарри схватил одеяла и встряхнул их. Наружу выпала и грустно покатилась по полу дохлая мышь. Рон, застонав, упал на кухонный стол. Гарри обессиленно опустился прямо на пол, нимало не смущаясь соседством с мышью.       — Еще не конец, — заявила Гермиона, не желая так легко сдаваться. — Гарри, позови Кикимера.       — Гермиона, я ему не хозяин, я всего лишь…       — Я вчера попросила Кингсли связаться с Сириусом и передать ему просьбу приказать Кикимеру поговорить с тобой. Если он не забыл, Кикимер придет на твой зов.       — Ну, если ты так думаешь, — неуверенно сказал Гарри, а затем, набрав в грудь побольше воздуха, громко крикнул: — Кикимер!       Раздался звучный хлопок, и перед холодным очагом возник домовик.       — Гарри Поттер, — квакнул Кикимер голосом бычьей лягушки и низко поклонился.       — Сириус велел тебе ответить на мои вопросы, и ответить правдиво, — решил пойти ва-банк Гарри. — Прошлым летом в гостиной наверху был найден большой золотой медальон. Мы его выбросили. Ты после украл его?       На миг наступило молчание. Кикимер выпрямился и взглянул в лицо Гарри, а затем сказал:       — Да.       — Где он сейчас? — ликующе спросил Гарри. Лица Рона и Гермионы радостно посветлели.       Кикимер зажмурился, похоже, реакцию на следующую его реплику видеть ему совсем не хотелось.       — Пропал.       — Пропал?.. — повторил Гарри, чувствуя, как сникает весь его восторг. — Что значит “пропал”?..       — Наземникус Флетчер, — проквакал, не открывая глаз, эльф. — Наземникус Флетчер украл все: картинки мисс Беллы и мисс Цисси, перчатки моей хозяйки, орден Мерлина, кубки с родовым гербом и… и… — Кикимер глотал воздух, его впалая грудь быстро поднималась и опускалась, — … и медальон. Медальон хозяина Регулуса, Кикимер поступил дурно, Кикимер не выполнил приказа!       — Спокойно, Кикимер, — попросил Гарри. — Откуда ты знаешь, что медальон украл Наземникус Флетчер?       — Кикимер его видел! — просипел эльф. — Кикимер видел, как он выходил из чулана Кикимера с руками, полными сокровищ Кикимера. Кикимер сказал гадкому вору: “Перестань!” — но Наземникус Флетчер засмеялся и убежал…       — Ты сказал “медальон хозяина Регулуса”. Почему? — спросил Гарри. — Откуда он взялся? Что собирался сделать с ним Регулус? Сядь, Кикимер, и расскажи мне все, что ты знаешь о медальоне и о том, что связывало с ним Регулуса!       Эльф сел, сжался в комок, опустил мокрое лицо между коленей и принялся раскачиваться взад и вперед. Когда он заговорил, голос его звучал приглушенно, но в тихой и гулкой кухне различался достаточно ясно.       Он рассказал о Регулусе, как тот сблизился с Темным Лордом и вступил в Пожиратели смерти, о том, как Регулус отдал его в распоряжение к Волдеморту, и тот привел его в пещеру, где заставил пить проклятое зеленое зелье.       По мере рассказа эльфа у Гарри волосы на затылке поднимались дыбом. Он сам видел все это, своими глазами, а Волдеморт заставил пройти через весь этот кошмар беззащитного эльфа, никому не нужное и не важное существо… а в довершение еще и бросил его в жуткой пещере умирать, и только зов хозяина спас Кикимера от верной смерти.       Домовик умолк и стал раскачиваться еще сильнее, а ребята пытались переварить услышанное. Гарри задавался вопросом, как мог Волдеморт допустить такую ошибку — не подумать о магии эльфов, которая позволила домовику выжить?.. и пока он думал об этом, Гермиона ледяным тоном произнесла:       — Разумеется, он считал ниже своего достоинства вникать в особенности домовиков и на манер всякого чистокровки относился к ним, как к животным. Ему и в голову не пришло, что они могут обладать магией, о которой он ничего не знает.       — Высший закон домовика — приказ хозяина, — нараспев сообщил Кикимер. — Кикимеру велели идти домой, Кикимер пошел домой…       — Что произошло, когда ты вернулся? — спросил Гарри. — Что сказал Регулус, когда ты ему рассказал?       — Хозяин Регулус очень встревожился, очень, — заквакал Кикимер. — Хозяин Регулус велел Кикимеру спрятаться, из дома не выходить. А потом… это было намного позже… хозяин Регулус ночью пришел к чулану Кикимера, и попросил Кикимера отвести его в ту пещеру, в пещеру, где Кикимер был с Темным Лордом…       — И он заставил тебя выпить зелье? — спросил охваченный отвращением Гарри.       Но Кикимер лишь покачал головой и заплакал.       — Хо-хозяин Регулус достал из кармана медальон, такой же, как у Темного Лорда, — сказал Кикимер; слезы текли уже по обеим сторонам его рыльца. — И он велел Кикимеру взять его и, когда чаша опустеет, поменять медальоны… И он приказал… Кикимеру уйти… без него. И он велел Кикимеру… идти домой… и никогда не говорить хозяйке… что он сделал… но уничтожить… первый медальон. И он выпил… все зелье… а Кикимер поменял медальоны… и смотрел, как хозяина Регулуса… утаскивали под воду… и….       — Кикимер, что дальше? — требовательно сказал Гарри, не давая шанса эльфу погрузиться в истерику. — Ты принес медальон домой и попытался его уничтожить?       — Что ни делал Кикимер, он не смог даже царапину на нем оставить, — простонал домовик. — Кикимер перепробовал все-все, что знал, и ничего не помогало — так много могучих заклятий наложено на крышку медальона... — Кикимер скорчился на полу и горько, отчаянно зарыдал, трясясь всем своим маленьким худым телом.       — Кикимер, — помолчав некоторое время, сказал Гарри, — когда тебе станет немного лучше, сядь… эээ… пожалуйста.       Прошло еще несколько минут, и наконец икота Кикимера стихла. Он сел и выпрямился, потирая глаза кулачками, как маленький ребенок.       — Я хочу попросить тебя кое о чем, Кикимер, — нерешительно начал Гарри. — Я бы хотел, чтобы ты отыскал Наземникуса Флетчера, пожалуйста. Нам нужно выяснить, где медальон. Это очень важно. Мы хотим закончить работу, которую начал хозяин Регулус, хотим сделать так, чтобы… ммм… его смерть не была напрасной.       Кикимер опустил кулачки и уставился на Гарри.       — Найти Наземникуса Флетчера? — проквакал он.       — И доставить его сюда, на площадь Гриммо, — сказал Гарри. — Как тебе кажется, ты сможешь это сделать?       Кикимер кивнул, поднялся на ноги, а на Гарри вдруг накатило вдохновение. Он вытащил из мешочка поддельный крестраж, медальон, в котором Регулус оставил записку для Волдеморта.       — Кикимер, я… хотел бы, чтобы ты взял эту вещь, — сказал он, вкладывая медальон в руку эльфа. — Она принадлежала Регулусу, и я уверен, он был бы рад, если бы ты владел ею, как знаком благодарности за все, что ты…       — Перебор, дружок, — сказал Рон, когда эльф, взглянув на медальон, одурело и горестно взвыл и снова бросился на пол.       Почти полчаса ушло у них на то, чтобы успокоить Кикимера, до того потрясенного переходом наследия Блэков в его полную собственность, что он и на ногах-то стоять не мог. Когда Кикимер наконец обрел способность хоть как-то передвигаться, все трое проводили его к чуланчику, посмотрели, как он прячет медальон среди старых одеял и заверили, что в его отсутствие у них не будет дела важнее, чем охрана этого сокровища. Он отвесил по глубокому поклону всем троим, а потом раздался обычный громкий хлопок: Кикимер трансгрессировал.