Фальшивая война

      Вдруг тишину нарушил громкий хлопок, отдавшийся эхом по всему первому этажу. Впервые за три дня Гарри напрочь забыл о Кикимере. Первое, что пришло ему в голову — вернулся Люпин, и какую-то долю секунды не мог понять, что за переплетение рук и ног вывалилось прямо из воздуха на пол рядом с его стулом. Он вскочил, но тут из этой кучи вывалился Кикимер, и, наклонившись к Гарри, проквакал:       — Кикимер доставил Наземникуса Флетчера!       Наземникус, кое-как поднявшись с пола, вытащил палочку, однако Гермиона опередила его, обезоружив и связав его волшебными веревками, и при этом не издав ни единого звука.       — Чего?! — взвыл волшебник, извиваясь в попытках высвободиться из удушающих веревок.  — Чего я сделал-то? Натравили на меня поганого домовика! Что за дела? Я ни в чем не виноват, отпустите, отпустите меня, а то…       — Вы не в том положении, чтобы сыпать угрозами, — сказал Гарри, а Гермиона сжала пальцы правой руки чуть сильнее, затягивая тем самым узлы потуже.       Гарри в несколько шагов пересек кухню и опустился на колени рядом с Наземникусом, который тотчас прекратил борьбу и с ужасом вытаращился на Гарри. В кухню ввалился обеспокоенный шумом Рон, и с удивлением уставился на связанного волшебника и стоящего перед ним на коленях друга, тыкающего палочкой тому прямо в нос.       — Кикимер извиняется, что он так задержался с доставкой вора, крестник хозяина, — заквакал эльф. — Флетчер умеет скрываться от погони, у него много укрытий и сообщников. И все-таки Кикимер загнал вора в угол.       — Ты замечательно поработал, Кикимер, — сказал Гарри, и эльф отвесил ему низкий поклон.       — Так вот, у нас есть к вам вопросы, — повернулся Гарри к Наземникусу, немедленно завопившему:       — Я перетрухнул, понял? Я не хотел с ними идти. Не прими за обиду, друг, но помирать ради тебя мне неохота. А этот чертов Сам-знаешь-кто как полетит на меня, тут всякий смылся бы, я ж говорю, я не хотел в это лезть…       — К вашему сведению, никто больше не трансгрессировал, — холодно заметила Гермиона.       — Так вы ж герои, черт вас задери, верно? А я самоубийцу отродясь не изображал…       — Нас не интересует, почему вы бросили Грюма, — сказал Гарри, сдвигая палочку так, что она оказалась ровно между покрасневших глаз Наземникуса. — Мы и раньше знали, что вы мерзавец и полагаться на вас не следует.       — Ладно, тогда какого лысого вы на меня эльфа напустили? Так я ж ничего такого, хоть режьте меня, ничего…       — Ничего такого?! Вы так называете кражу ценных вещей из дома, в который вас пустили, из-под носа хозяина? — взвилась Гермиона.       — Сириусу тутошний хлам был не нужен!.. Он все это вообще выбросить собирался! Так что я, считай, не крал, а подобрал ненужное!       Послышался торопливый топоток, блеснула медь, затем раздался громкий удар, а следом крик боли — это Кикимер подскочил к Наземникусу и огрел его по голове сковородой.       — Угомоните вы этого гада, его в клетке надо держать! — завопил Наземникус и прикрылся связанными руками. — Кикимер вновь занес над ним тяжелую сковороду.       “Кажется, в ней еще были остатки ужина”, — некстати вспомнила Гермиона, но отогнала прочь неуместные мысли.       — Кикимер, перестань! — крикнул Гарри.       Тонкие ручонки Кикимера подрагивали от тяжести сковороды, которую он по-прежнему держал наотлет.       — Может, еще разок, мистер Гарри Поттер, а? На счастье?       Рон захохотал.       — Нам нужно, чтобы он мог соображать и оставался в трезвой памяти, Кикимер, но если будет артачиться — милости прошу, — ответил Гарри.       — Большое спасибо, крестник хозяина, — сказал Кикимер, и, поклонившись, отступил на пару шагов, не сводя, впрочем, с Наземникуса блеклых, полных ненависти, глаз.       — Когда вы обчистили дом, забрав отсюда все ценное, — снова начал Гарри, — то забрали кое-что и из кухонного чулана. Там был медальон, — во рту у Гарри вдруг пересохло, он почувствовал, что Рон с Гермионой тоже напряглись. — Что вы с ним сделали?       — А чего? — нахально спросил Наземникус. — Он шибко ценный, что ли?       — Так он еще у вас! — воскликнула Гермиона.       — Нет, — проницательно отозвался Рон. — Он просто прикидывает, не стоило ли запросить за медальон побольше.       — Побольше?! — возмущенно повторил Наземникус. — Хрен бы я за него запросил побольше, я его вообще задаром отдал. Выбора не было.       — Что это значит? — спросил Гарри.       — Я толкал вещички в Косом переулке, а она подходит и спрашивает: есть, мол, у тебя лицензия, чтоб волшебными артефактами торговать? Ищейка паршивая. Штрафануть меня хотела, да тут ей амулет на глаза попался, она и говорит, я, дескать, его заберу, а тебя отпущу, и считай, что тебе подфартило.       — Что это была за женщина? — Гарри едва удержался, чтобы не встряхнуть незадачливого мошенника.       — А чума её знает, карга какая-то из Министерства, — Наземникус на мгновение задумался, морща лоб. — Коротышка такая. С бантом на башке, — и, совсем помрачнев, добавил: — Жаба жабой.       Гарри от неожиданности выронил палочку. Та стукнула Земника по носу и выстрелила красными искрами, опалившими его брови.       Гермиона, не задумываясь, окатила его струей воды, взявшейся из ниоткуда, а сама прошла к столу, на котором все еще лежал “Ежедневный пророк”, который читал Гарри. Быстро отлистав до второй страницы, она схватила газету, подошла к пленнику и ткнула ему в лицо разворотом.       — Эта жаба? — требовательно спросила она.       Наземникус на миг прищурился, всматриваясь в изображение на странице, а потом часто закивал.       С тяжелым вздохом Гермиона повернулась к друзьям и продемонстрировала им то же самое, что и Наземникусу.       С фотографии, размещенной над статьей о создании комиссии по регистрации маггловских выродков, им слащаво улыбалась Долорес Амбридж.