Фальшивая война

      — Выглядишь хуже некуда, — сообщил в виде приветствия Рон, пришедший, чтобы разбудить Гарри.       — Это ненадолго, — зевнув, ответил тот.       Гермиону они нашли внизу, на кухне. Она, уже собранная и сосредоточенная, как будто перед экзаменом, сидела с чашкой кофе и горячими булочками.       — Я еще раз все проверила, основные вещи в моей сумке. То, что должно быть у вас — здесь, — она кивнула в сторону двух кучек, среди которых угадывались удлинители ушей, отвлекающие обманки и еще несколько штучек из богатого ассортимента магазинчика близнецов Уизли.       Проглотив завтрак практически не жуя, они поднялись в вестибюль. На верхнюю ступеньку крыльца вышли с особой осторожностью — на окутанной туманом площади так и торчали двое Пожирателей смерти с опухшими от бессонной ночи рожами.       Гермиона трансгрессировала с Роном под мантией-невидимкой, а потом вернулась за Гарри.       Они оказались в узеньком проулке, где, если не считать пары мусорных баков, было совершенно пусто: первые сотрудники Министерства обычно появлялись здесь не раньше восьми утра. Гермиона быстро отперла висячий замок на двери пожарного выхода, и друзья проскользнули в темный коридор, который вел в пустой демонстрационный зал и никогда не использовался. Оставив друзей ждать её там, Гермиона набросила мантию-невидимку и вернулась в переулок. Через минуту с небольшим раздался тихий хлопок, и примерно в футе от них возникла трансгрессировавшая министерская волшебница. Худенькая, невысокого роста, с развевающимися седыми волосами, она мелко заморгала от яркого солнца, которое только-только выглянуло из-за тучи. Впрочем, наслаждаться неожиданным теплом ей пришлось недолго — Оглушающее заклятие Гермионы беззвучно ударило её в грудь, свалив на землю.       Парни быстро затащили маленькую волшебницу внутрь коридора. Гермиона выдернула у нее несколько волос, опустила их во фляжку с Оборотным зельем и быстро выпила напиток, принявший приятный светло-лиловый цвет. Рон тем временем обшаривал сумку чиновницы.       — Её зовут Муфалда Хмелкирк, — сообщил он, прочитав карточку, которая обозначала их жертву как референта Сектора борьбы с неправомерным использованием магии. — Это тебе лучше взять, Гермиона, и жетоны тоже.       Рон вручил ей несколько найденных им в сумке золотых монет с тиснеными буквами ММ. Гарри взглянул на часы.       — Запаздываем, мистер Магическое хозяйство появится здесь с секунды на секунду.       Они торопливо закрыли дверь, оставив за ней настоящую Муфалду.       Следующему волшебнику по имени Реджинальд Кроткотт повезло больше — ну, или меньше, это с какой стороны посмотреть. Гермиона скормила ему блевальный батончик, и, выдрав с макушки прядь волос, отправила с непрекращающейся рвотой в больницу святого Мунго, а его место рядом с поддельной леди Хмелкирк занял Рон, существенно уменьшившийся в размерах.       Гарри же спустя десять минут ожидания в заблеванном переулке досталась личина крупного неизвестного волшебника, которому также пришлось в срочном порядке трансгрессировать в Мунго по причине бурного носового кровотечения. Пока он пытался свыкнуться с новыми габаритами и переодевался, Гермиона сунула ему в руки жетон.       — Пошли уже, — сказала она. — Уже почти девять.       Из проулка они вышли вместе. По тротуару двигалась масса людей, направляясь к ограде из черных металлических пик, возвышавшейся ярдах в пятидесяти отсюда, примыкая к двум лестничным маршам — хорошо известному им общественному туалету и по совместительству новому входу в Министерство магии.       — Ладно, через минуту увидимся, — бросила парням Гермиона и упругой походкой, довольно нетипичной для волшебницы с такими сединами, отправилась вниз по дамской лестнице.       Гарри и Рон присоединились к множеству странновато одетых мужчин, спускавшихся по второму маршу.       — С добрым утром, Редж! — окликнул Рона один чародей в темно-синей мантии, вставлявший золотой жетон в прорезь на двери кабинки. — Черт знает что, а? Заставлять нас добираться до работы подобным манером! Кого они надеются так засечь, Гарри Поттера?       И волшебник загоготал, довольный своим остроумием. Рон натужно хмыкнул.       — Да, — ответил он, — полная дурь, верно?       Он и Гарри вошли в смежные кабинки. Не очень уверенно Гарри втиснул обе ноги в унитаз, отметив, что туфли, ноги и мантия остались совершенно сухими, дернул за цепочку и в следующий миг выкатился из камина Министерства магии.       Огромный атриум казался более темным, чем тот, какой запомнился им. Раньше в центре его бил золотой фонтан, отбрасывавший переливчатые пятна света на полированный пол и стены. Ныне над всем царила колоссальная статуя из черного камня. Выглядела она устрашающе: огромное изваяние колдуна и колдуньи, которые, сидя на украшенных резьбой тронах, взирали сверху вниз на выкатывающихся из каминов чиновников Министерства. На цоколе статуи были выбиты слова, состоявшие из букв высотой в фут каждая:

МАГИЯ — СИЛА

      Что-то больно ударило Гарри сзади по ногам — из камина за его спиной вылетел еще один чародей.       — Уйдите с дороги, вы что… О, извините, Ранкорн!       Явно испугавшийся лысеющий волшебник поспешил смыться. По-видимому, Ранкорна, которого изображал Гарри, здесь побаивались.       — Пссст! — услышал он, и, обернувшись, увидел растрепанную седую ведьму и мистера Магическое хозяйство, стоявших у статуи. Гарри торопливо подошел к ним.       — Нормально добрался? — шепотом спросила Гермиона.       — Нет, в сортире застрял, — ответил за него Рон.       — Очень смешно, Рональд, — процедила сквозь зубы Гермиона, окидывая взглядом статую. Глаза её пылали от гнева. — Полюбуйся. Магглы. На положенном им месте.       Приглядевшись внимательнее, Гарри понял — то, что он принял за украшенные резьбой троны, было на самом деле курганами, сложенными из человеческих тел: сотни и сотни голых мужчин, женщин и детей, все с туповатыми, уродливыми лицами, были переплетены и спрессованы так, чтобы выдерживать вес облаченных в красивые мантии колдунов.       — Ладно, пошли, — скомандовала Гермиона, вдоволь насладившись “шедевром”.       Они присоединились к потоку волшебников и волшебниц, направлявшихся к золотым воротам в дальнем конце вестибюля. Пройдя через ворота, они оказались в зале поменьше, с очередями, тянувшимися к двадцати золотым решеткам, за которыми сновали лифты. Едва они успели встать в ближайшую, как послышался голос:       — Кроткотт!       Они обернулись, и у Гарри тут же свело судорогой желудок: он узнал в окликнувшем Рона человеке Пожирателя смерти, одного из тех, кто был на башне той ночью в Хогвартсе. Гермиона слегка прищурилась: Волдеморт на балу особо отметил заслуги Яксли. Очевидно, он сыграл значительную роль в перевороте в Министерстве, и теперь накрепко обосновался здесь.       — Я направил в Отдел магического хозяйства запрос, Кроткотт. Нужно что-то делать с моим кабинетом, там по-прежнему идет дождь.       — Дождь… в вашем кабинете? Это… это нехорошо, верно? — и Рон издал нервный смешок. Глаза Яксли расширились.       — Вам это кажется смешным, Кроткотт?       — Нет, — ответил Рон. — Конечно, нет…       — Вы сознаете, что я направляюсь сейчас туда, где будут допрашивать вашу жену, Кроткотт? Собственно говоря, я сильно удивлен тем, что вы не сидите рядом с ней в очереди ожидающих допроса и не держите её за руку. Уже списали со счетов, как безнадежную? Что ж, может, оно и разумно. В следующий раз постарайтесь жениться на чистокровке.       — Я… я… — пролепетал Рон.       — И все же, если бы мою жену обвинили в грязнокровии, — хотя, разумеется, женщину, на которой я мог бы жениться, даже и заподозрить в такой мерзости было бы невозможно, — а главе Отдела магического правопорядка требовалось бы срочное исполнение какой-то работы, я бы из кожи вон лез, Кроткотт, чтобы её сделать. Вы меня поняли?       — Да, — прошептал Рон.       — Тогда займитесь ею, Кроткотт! И если через час мой кабинет не станет совершенно сухим, статус крови вашей жены, возможно, вызовет сомнения даже более серьезные, чем сейчас.       Золотая решетка перед ними с грохотом открылась. Кивнув и неприятно улыбнувшись Гарри, который, надо полагать, не мог не одобрить его обращение с Кроткоттом, Яксли направился к другому лифту. Гарри, Рон и Гермиона вошли в свой, однако больше за ними никто не последовал. Решетка с лязгом закрылась, лифт пошел вниз.       — И что мне теперь делать? — ошеломленно спросил у друзей Рон. — Если я не справлюсь, через час мою жену… то есть жену Кроткотта…       — Мы пойдем с тобой, нам надо держаться вместе… — начал Гарри, но Рон отчаянно замотал головой.       — Ты спятил? У нас мало времени. Вы вдвоем ищите Амбридж, а я пойду разбираться с кабинетом Яксли. Правда, понятия не имею, как…       — Фините Инкантатем, — отрывисто бросила Гермиона. — Если не поможет, попробуй Метео реканто…       Её прервал скрежет решеток лифта, в который на очередном уровне вошли двое волшебников.       На втором уровне лифт вновь остановился, и Гермиона легонько подтолкнула в спину Рона, за которым вышли и волшебники, оставив Гарри и Гермиону наедине. Как только дверь закрылась, Гермиона быстро заговорила:       — Надо было пойти с ним. Если его застукают, вся наша затея…       Но лифт вновь остановился, двери открылись и они увидели стоявших перед лифтом четверых, двое из которых оживленно беседовали: одним из них был длинноволосый волшебник в великолепной черной с золотом мантии, которого Гермиона прекрасно помнила с памятного приема, а другой — прижимавшая к груди папку приземистая, похожая на жабу колдунья с бархатным бантом в коротких волосах.       — А, Муфалда! — воскликнула Амбридж, увидев Гермиону. — Вас Трэверс послал, так?       — Да, мэм, — кивнула Гермиона.       — Очень хорошо, — и Амбридж повернулась к волшебнику в черно-золотом. — Стало быть, решено, Министр. Если Муфалда возьмет на себя ведение протокола, мы можем начать прямо сейчас, — она взглянула на свою папку. — Сегодня у нас десять человек, и среди них жена нашего сотрудника. Подумать только, даже здесь, в самом сердце Министерства!..       Она вошла в лифт и встала рядом с Гермионой, за ней последовали двое волшебников, которые прислушивались к её разговору с министром.       — Мы едем прямиком вниз, Муфалда, в зале суда найдется все, что вам потребуется. С добрым утром, Альберт, вы разве не выходите?       — Да, конечно, — низким голосом Ранкорна ответил Гарри.       Он вышел из лифта. Золотые решетки лязгнули, закрываясь за его спиной. Оглянувшись, Гарри увидел напряженное лицо Гермионы, двух волшебников по бокам от неё и едва достающий ей до плеча бархатный бантик Амбридж.       У Гермионы на размышления было всего несколько секунд. Она колебалась, но, опустив глаза вниз, увидела золотой проблеск за краем выреза платья Амбридж. Решение пришло мгновенно.       Осторожно вытянув палочку из ножен, она бросила невербальное Арресто моментум в пол кабины лифта.       — Что за… — недоумевающе начал фразу один из волшебников, когда лифт практически замер, но договорить ему Гермиона не дала.       Она призвала из пряжки ремня крохотную коробочку и, задержав дыхание, подбросила щепотку серебристой пыли в воздух. Часть подарка Драко на Рождество: порошок из смеси эйфорийного и сонного зелий. Несколько ударов сердца — и её одурманенные попутчики осели на пол кабины.       Не теряя ни секунды, Гермиона присела над телом Амбридж. Крупный золотой медальон с буквой S легко скользнул в её ладонь. Стянув его с жабьей шеи, ведьма быстро наколдовала дубликат, который вернула Амбридж, а настоящий медальон спрятала в пряжке ремня. После чего осторожно легла на пол, принимая естественную позу, взмахом руки послала Эннервейт в волшебников и сняла заклинание с лифта.       — Что случилось?.. Где я?. — раздался растерянный голосок Амбридж.       — О, Долорес, лифт внезапно так тряхнуло, мы все попадали, вы, кажется, ударились, дорогая, а меня… ой… кажется, тошнит… — вовремя попавшийся под руку блевательный батончик оказался весьма кстати. Гермиона едва лизнула его, как весь организм сотряс выворачивающий спазм.       Отшатнувшись от нее в ужасе, Амбридж остановила лифт и, даже не глядя, на какой этаж они прибыли, вытолкнула колдунью из кабинки.       — Приведите себя в порядок и спускайтесь, Муфалда! И не вздумайте появиться в зале суда в таком виде! — пищала она, но Гермиона уже не слушала: она стремительно удалялась прочь от лифта.       Завернув за ближайший угол, она с трудом запихнула в рот вторую половинку батончика и попыталась отдышаться и понять, где оказалась.       До нижнего уровня они не добрались, так что ей нужно подняться на первый — времени прошло совсем немного, Гарри, должно быть, еще там.       Вернувшись к лифтам и на этот раз удачно не встретив никого по дороге, Гермиона нажала на нужную кнопку.       О да, Гарри определенно был где-то здесь. Весь первый уровень был охвачен хаосом: помещения заволокло едким черным дымом, из разных углов раздавались гудки и визжащие, режущие слух звуки, беспорядочно метались туда-сюда волшебники и волшебницы. И как прикажете среди всего этого искать Гарри?! Гермиона сочла за благо набросить на себя дезиллюминационные чары и отойти в сторонку, не отходя от лифта далеко.       Не прошло и десяти минут, как её предусмотрительность была вознаграждена: кнопка вызова лифта нажалась будто сама собой, и лишь легкое, едва уловимое движение воздуха подсказало Гермионе, что друг под мантией-невидимкой прошел мимо неё. В последний момент она успела запрыгнуть в лифт и сняла с себя заклинание.       — Гермиона?! — услышала она сдавленное восклицание слева от себя.       Гарри поспешно стянул с себя мантию, и уже хотел что-то сказать, но Гермиона опередила его:       — Медальон у меня, Амбридж пока не заметила. Надо найти Рона и убираться отсюда.       — Но как ты… ты правда… — Гарри был так поражен, что не мог найти нужных слов.       Их в который раз прервал лифт, остановившийся на втором уровне. В него влетел мокрый до нитки и совершенно ошалевший Рон.       — Доброе утро, — пробормотал он, когда лифт, погромыхивая, отправился дальше.       — Рон, это мы!       — Гарри! Черт, прости, я забыл, как ты выглядишь.       — Поболтаете потом, — оборвала их Гермиона. Время шло, и действие Оборотного зелья могло вот-вот закончиться. — Нам надо тихо и быстро убираться отсюда.       Лифт наконец добрался до Атриума. Они, стараясь двигаться максимально естественно, вышли из него и направились в основной зал, где располагались камины, но Гарри насторожила растущая суета вокруг. Он ловко поймал за рукав мантии первого попавшегося волшебника, бежавшего мимо, и рявкнул:       — В чем дело? Что здесь происходит?       — Прозвучал сигнал тревоги, мистер Ранкорн, — чуть не заикаясь, поспешил ответить волшебник. — Об… обнаружено проникновение на первом уровне, в Министерстве посторонние. Дан приказ запечатать камины.       — Быстро! — скомандовала Гермиона, и они бросились к каминам, продираясь через толпу. С ужасом она увидела, как начала стремительно рыжеть маячившая перед ней макушка Рона, и постепенно начал уменьшаться, съеживаться Гарри.       Они были уже на полпути, когда за их спинами раздались крики, в которых она безошибочно узнала голос Яксли. Камины продолжали закрывать один за другим, и Гермиона поняла, что они не успеют.       — Гарри Поттер! Смотрите, это же Гарри Поттер!..       — Бегите! — она подтолкнула друзей в спины, а сама резко развернулась на каблуках, вскинула палочку и, сконцентрировавшись, послала самое мощное Редукто в монумент посреди Атриума, на какое была способна, и закрылась щитовыми чарами.       Черный камень завибрировал, загудел, а в следующую секунду будто взорвался изнутри на миллионы осколков. Всех волшебников в зале сбило с ног мощной взрывной волной, за исключением Гермионы. Не теряя времени, она отыскала глазами покрытые пылью и каменной крошкой спины друзей и подбежала к ним.       — Слава Мерлину, вы в порядке, — пробормотала она, помогая сперва Гарри, а затем Рону подняться на ноги. — Бежим!       Вокруг началось движение, те волшебники, что были поодаль от эпицентра взрыва, начали приходить в себя. Они прыгнули в камин, и тут в камни над их головами прилетело чье-то заклинание. Погоня возобновилась.       Несколько мгновений их крутило, пока наконец не выбросило из унитаза в кабинку знакомого туалета. Гермиона рванула дверь, и они вывалились наружу. Из кабинки за их спинами раздался шум, Гарри обернулся и увидел выскакивающего из толчка Яксли.       — Уходим! — крикнул Гарри, схватил за руки Рона и Гермиону и крутнулся на месте.       Темнота, ощущение стягивающих пут, но что-то было не так. Рука Гермионы выскальзывала из ладони Гарри.       Ему казалось, что он вот-вот задохнется, дышать было нечем, он ничего не видел, единственным, что осталось на свете плотного, были рука Рона и пальцы Гермионы, неторопливо уплывавшие от него.       Потом он увидел дверь дома номер двенадцать на площади Гриммо, молоток в форме змеи, но не успел еще набрать воздуха в грудь, как послышался крик, полыхнуло лиловое пламя, ладонь Гермионы вдруг сжалась, точно тиски, и все потонуло во мраке.