Фальшивая война

      Это была самая непродуманная, самая неподготовленная их вылазка.       Но Гарри подталкивало в спину радостное предвкушение только лишь мысли о том, что они в шаге от еще одной ступеньки к успеху. А Гермиона вообще не могла думать ни о чем, кроме Драко. Они не виделись с августа, того самого удивительного дня в доме у Снейпа. Конечно, был еще тот прием в Малфой-мэноре, когда она видела его —  отстраненного, равнодушного и невозможно красивого в этой своей черной с серебром мантии. Но так хотелось не смотреть издалека, а подойти ближе, прикоснуться, вдохнуть его запах… от одних только мыслей у девушки кружилась голова.       К счастью, несмотря на кардинально разную мотивацию, намерения у друзей совпадали. Поэтому уже на следующее утро они собрали вещи, убрали палатку и стерли все следы своего присутствия. Гарри крепко взял Гермиону за руку, она нажала на александрит в одном из своих колец —  и они растворились в синем свете портала.       Гарри с непривычки потерял равновесие и совсем негероически плюхнулся на задницу. Взгляд его уперся в черный ботинок из драконьей кожи. Явно мужской.       Он поднял глаза выше, вдоль острой стрелки черных брюк, пробежался по серому жилету и остановился на зеленой эмблеме Слизерина.       Прямо перед ним стоял Малфой, который смотрел куда-то, не замечая ничего вокруг, и Поттера у своих ног в том числе.       Гарри едва успел отскочить в сторону, как его чуть не затоптала вторая пара ног в высоких сапогах, и через мгновение он оторопело глядел на свою подругу, повисшую на шее хорошо знакомого ему блондина.       — Грейнджер, —  едва слышно выдохнул Драко, уткнувшись лицом в её плечо.       Сильные руки обхватили её талию и оторвали хрупкое тело от пола. Гермиона обвилась вокруг него ногами и руками и впилась в родные, мягкие губы жадным, истосковавшимся поцелуем. Малфой подхватил её бедра, усадив на свои, и, забыв обо всем на свете, понес к ближайшей опоре.       Глядя на самозабвенно целующуюся пару, Гарри почувствовал себя до крайности неловко. Вопреки ожиданиям, он не испытывал ни неприязни, ни возмущения —  только тупую пустоту и тоску в груди.       Поднявшись на ноги, парень вежливо кашлянул, пытаясь обратить на себя внимание, но тщетно: мантия Гермионы уже соскользнула на пол, и шестое чувство подсказывало ему, что если бы сейчас сюда зашел Волдеморт —  эти двое велели бы ему подождать за дверью.       — Эй, Малфой, отлепись от моей подруги, ты же её сейчас сожрешь! —  наконец выдал Гарри первое, что пришло ему в голову.       — Отвали, Поттер, —  бросил ему нахальный слизеринец, не отрываясь при этом от шеи Гермионы.       “Как это у него так получается, чтоб еще и разговаривать?” —  озадаченно подумал Гарри и пригляделся повнимательнее. Разумеется, из чистого любопытства к техническим деталям. Никак иначе.       — Драко… —  то ли прошептала, то ли простонала Гермиона. —  Драко, стой, имей совесть!..       — Какая может быть совесть, о чем ты говоришь, я тебя три месяца не видел! —  надулся Малфой, однако облизывать её шею перестал. Из рук, однако, не выпустил.       — Я свою четыре не видел, я ж к ней не бросаюсь, топча людей на своем пути, —  пробурчал Гарри. —  Потому что мы здесь по делу, а не чтобы вы тут!..       — О, Поттер, если ты забыл, где гостиная Гриффиндора, так я напомню, —  живо отозвался Малфой. —  Топай к своей Уизлетте, она наверняка соскучилась. Обратно можешь не торопиться.       — Драко, перестань, —  оборвала его Гермиона, а Гарри посмотрел на него долгим взглядом и после паузы сказал:       — С Джинни мы расстались, как только все это началось. Не все, знаешь, готовы обречь любимую девушку на бессмысленное ожидание, когда ввязываются в авантюру со смертельным исходом.       — Даже не думай, Поттер, —  нахмурился Малфой. —  Ты, блядь, гребанная надежда магического мира, так что не вздумай ненароком сдохнуть —  так просто соскочить у тебя не выйдет.       — Не то чтобы я это планирую, —  Гарри развел руки в стороны.       — Если серьезно, я могу привести сюда Уизли, —  предложил Малфой.       — Нет. Не стоит её тревожить, —  Гарри помотал головой, отгоняя подальше соблазнительные мысли.       Он ведь даже не думал об этом!.. Чертов Малфой.       Со злостью взглянув на врага —  бывшего?.. —  он наконец обратил внимание на то, что Гермиона так и не отпустила хорька, продолжая прижиматься к нему так, как будто от этого зависела её жизнь. Где-то глубоко внутри в нем шевельнулось сочувствие.       — Гермиона, тут есть ванна? Или… душ? —  некстати спросил Гарри.       — И то, и другое. Вон та дверь, —  Гермиона махнула рукой в нужном направлении.       — Ладно. Сто лет не принимал ванну, —  подхватив рюкзак со своими вещами, Гарри направился к указанной двери. —  Пролежу в ней, наверное, минут сорок. Или даже час.       Дверь за ним захлопнулась, оставляя обескураженную пару наедине.       — Никогда бы не подумал, что Поттер может быть таким деликатным, —  выдохнул Малфой, впиваясь поцелуем в шею девушки, одновременно торопливо расстегивая пуговки на её жилете. —  Салазар, Грейнджер, я так соскучился, если бы ты знала…       — Я знаю, Драко, —  шепнула она в ответ.       В следующие сорок минут им было не до разговоров.       Через час заметно посвежевший Гарри осторожно вышел из ванной, старательно отводя глаза от большой кровати, и немедленно наткнулся взглядом на Гермиону, которая ела что-то, невыносимо аппетитно пахнущее, сидя на коленях у Малфоя. Гарри несколько раз часто моргнул, но картинка никуда не исчезла, нагло намекая на то, что ему не привиделось: Гермиона Грейнджер в самом деле сидела на руках у Малфоя, который беззастенчиво прижимал её к себе и пялился так, как будто держал не иначе как Священный Грааль.       Подруга заметила его и махнула рукой, приглашая за стол, который был весь заставлен тарелками с его любимой едой: здесь был и ростбиф с печеным картофелем, и пирог с почками, и его обожаемый торт с патокой.       Сесть так, чтобы не видеть перед носом обнимающуюся парочку, не было никакой возможности, так что брюнет счел за благо занять свободное кресло и уткнуться в собственную тарелку. Когда большая часть еды была уничтожена, а домовик сменил сервировку и подал кофе, они, наконец, заговорили о том, ради чего сюда пришли.       — Гарри, ты пока больше ничего интересного не видел? —  невинно осведомилась Гермиона.       — Эээ… нет, —  ответил Гарри. —  А что?       — Просто хотелось бы знать, что сейчас происходит, —  пожала плечами она. —  Я думаю, что для начала тебе нужно спуститься в Тайную комнату.       — За клыками? —  мгновенно понял её Гарри.       — В ту самую Тайную комнату? —  Малфой, наконец, заметил что-то, кроме Гермионы.       — Ага. Раз уж меч нам не достать… Доставай карту, как только путь будет свободен, пойдете с Драко.       — С Малфоем?! Ни за что!       — С Поттером?! Да ни в жизнь!       Парни переглянулись, пораженные удивительным единодушием, а Гермиона закатила глаза.       — Гарри, ты пойдешь под мантией-невидимкой, но кто-то должен тебя прикрывать, пока ты в Тайной комнате. Я не могу, потому что меня точно так же не должны видеть, как и тебя. А к Малфою если и будут вопросы, какого черта он делает в женском туалете, то никто не посмеет их задать.       Гарри привычно запустил руки в и без того весьма лохматую шевелюру. Гермиона была права, но доверять хорьку…       — Поттер, Малфои дали Грейнджер Непреложный обет в том, что любой представитель рода обязан беречь и защищать её и тех, кого она назовет, —  неохотно сообщил Драко, прервав его душевные метания. От идеи слоняться по школе под ручку с Поттером восторга он не испытывал, но мысль увидеть своими глазами Тайную комнату, о которой он столько слышал, будоражила его воображение. Да и Грейнджер была права, не идти же Поттеру в одиночку —  Снейп головой рисковал, позволяя им находиться в замке. —  Как думаешь, кого она назвала первым?       Гарри поднял удивленные глаза на подругу. Гермиона пожала плечами.       — Это правда, Гарри. Малфои дали Непреложный Обет в том, что они никому ничего не сообщат обо мне, буквально ничего не могут сказать из того, что имеет ко мне какое-то отношение, и не могут причинить никакого вреда мне и тем, кто под моей защитой. Я назвала тебя и Рональда. Так что, даже если ты не доверяешь Драко —  доверься магии Обета. И не спрашивай, пожалуйста, как так получилось.       — Все Малфои? И Люциус тоже? —  не веря своим ушам, спросил Гарри.       — И Люциус тоже, —  кивнула Гермиона.       — Ладно. Ладно… —  Гарри задумался, стараясь унять пожар любопытства. —  Забраться туда не проблема. А как мы выберемся? В прошлый раз нас поднял Фоукс, а теперь…       — Метлы, —  коротко бросила Гермиона.       Она протянула руку, призывая свою бездонную сумку, и, как ни в чем ни бывало, вытащила из нее одну за другой две новенькие, блестящие метлы.       — Молнии!.. —  ошарашенно выдохнул Гарри. Его собственная “Молния” погибла в ту ночь, когда Орден перевозил его в Нору, но такую метлу он узнал бы с любого расстояния. — Гермиона, но как?.. Откуда?..       — Оттуда же, откуда палатка, —  небрежно ответила та. —  Купила на всякий случай. Вот и пригодятся.       — Ты на всякий случай купила две баснословно дорогие метлы?.. —  не поверил своим ушам Гарри.       — Вообще-то три. Но третья нам сейчас без надобности, верно? Доставай карту, не теряй времени.       Время уроков еще не закончилось, и в коридорах было пусто. Не было никого и в туалете Плаксы Миртл.       Почти не поругавшись с Малфоем четыре раза, Гарри наконец скрылся под мантией-невидимкой, прижимая к себе метлы, и парни наконец покинули дортуар.       Выждав пять минут и бросив еще один взгляд на карту, чтобы убедиться, что в коридоре по-прежнему пусто, Гермиона выскользнула за дверь.       Ей нужно было срочно кое с кем встретиться.