Фальшивая война

      Гарри проснулся с ощущением, что великолепно выспался. Конечно, кровати в палатке Гермионы были не чета тем койкам, на которых они спали во время Чемпионата мира по квиддичу, но ни в какое сравнение с этим ложем, на котором он мог вылечься хоть вдоль, хоть поперек, хоть по диагонали в позе звезды, к сожалению, не шли. Завтрак в компании Луны еще больше поднял его настроение, и он уже собрался подойти к Олливандеру и расспросить его о Бузинной палочке, но его отвлекли. Маленькая эльфийка —  Гарри так и не научился отличать Минни от Линни —  вежливо дернула его за рукав, отчаявшись привлечь его внимание иными способами, и сообщила, что мисс Гермиона ожидает его в кабинете.       В указанном домовихой направлении Гарри почти что бежал. Его съедало нетерпение и надежда —  яркая, отчаянная —  на то, что им с Малфоем удалось отыскать диадему.       Влетев в очередную резную дверь, Гарри затормозил так, как будто врезался в невидимую стену.       За большим полированным дубовым столом, в кресле с высокой спинкой, обитом зеленым бархатом, сидела Гермиона и таращилась на противоположную стенку с таким отчаянием в глазах, как будто эта стена предсказывала конец всего сущего, не иначе.       Парень на всякий случай подошел поближе и внимательно изучил предмет пристального внимания подруги. Стена не казалась чем-то необычайным: ровная, затянутая зелеными с серебристым узором шелковыми обоями, и даже картина, которая была единственной её достопримечательностью, была наглухо закрыта плотной тканью, как и все остальные в этом доме. Ни надписей, ни предсказаний, ни таинственных знаков.       Гарри еще раз перевел взгляд со стены на подругу и обратно. Никаких изменений в состоянии Гермионы не произошло, казалось, она даже его не заметила. Брюнет обошел стол и легонько потряс её за плечо:       — Гермиона!.. Ты здесь?       Девушка подпрыгнула на кресле так, как будто на её плечо легла не ладонь лучшего друга, а как минимум, щетинистая конечность акромантула.       — Гарри! —  возмущенно завопила она. —  Разве можно так пугать?!       — Я вообще-то уже минут пять пытаюсь привлечь твое внимание, —  хмыкнул друг, —  но, очевидно, до этой стены мне далеко. Как считаешь, если я перекрашусь в зеленый, это поможет?       — Что?.. —  не поняла Гермиона. —  Какая стена? Зачем зеленый?.. Что ты несешь?!       — Гермиона, —  терпеливо, как ребенку, сказал Гарри, —  ты сидела и смотрела в стену. Все это время и черт знает сколько до этого. Ты смотрела на неё так внимательно, что не заметила, как я пришел.       — О, —  девушка смутилась, и её щеки слегка порозовели. —  Извини, Гарри. Я задумалась.       — Я так и понял, —  хмыкнул парень. —  Так что с диадемой? Вы её достали?       Гермиона привычным взмахом руки извлекла из зачарованной пряжки диадему —  ту самую диадему. Гарри не нужно было даже брать её в руки, чтобы ощутить дыхание темной магии, пульсирующее в ней, словно маленькое черное сердце. По телу пробежала дрожь, глаза загорелись предвкушением.       — Ну что? Выйдем в парк? Или давай прямо здесь!       — Прямо здесь что?.. —  не поняла Гермиона, снова утыкаясь взглядом в стену.       — Гермиона! —  гаркнул Гарри ей прямо в лицо так, что девушка отшатнулась, вжавшись в высокую спинку кресла. —  Вернись ко мне, где бы ты там сейчас ни была! Крестражи, помнишь про такие? Медальон и диадема! Они у нас! А еще —  зубы василиска, которыми их можно уничтожить, ну! Включи уже свой огромный мозг и ответь мне, как ты считаешь, где нам лучше покончить с ними!       — Мы не будем этого делать, —  меланхолично сообщила Гермиона, возвращаясь к излюбленной стене.       — Что?! —  чуть не захлебнулся возмущением Гарри. —  Как так —  не будем?!       Гермиона наконец по доброй воле оторвалась от зелено-серебристых обоев и посмотрела на друга.       — Очень просто. Не будем. Пока, —  уточнила она.       — Но почему?! —  Гарри все еще ни черта не понимал.       — Потому что мы не знаем наверняка, чувствует ли Сам-знаешь-кто, когда крестраж погибает. Про это в книге ничего написано не было, —  наконец она объяснила ему хоть что-то. Хотя по-прежнему не очень понятно.       — Поясни, —  попросил Гарри, устало плюхнувшись в кресло напротив подруги.       Оказывается, попытки привлечь её внимание могут быть весьма утомительными. Кто бы мог подумать? Может, все же стоит сменить хотя бы цвет волос? На блондинистый такой…       — Ну вот смотри, —  Гермиона слегка оживилась, будто оказавшись в своей стихии. —  Дневник ты уничтожил, когда Сам-знаешь-кто еще не возродился, так что навряд ли он мог об этом узнать, пока ему не сообщил о потере Малфой-старший.       Гарри кивнул.       — Нагайна погибла на его глазах, при этом он упустил нас, так что даже если он что-то там и почувствовал, то явно списал гибель змеи на наше желание спастись, а не охоту за крестражами. Но! —  Гермиона подняла палец вверх, желая привлечь все его внимание. —  Если сейчас мы уничтожим сразу два крестража, а он об этом узнает, то…       — Немедленно перепрячет последний, —  расстроенно закончил за неё Гарри, наконец осознав то, что она пыталась ему втолковать. —  Но подожди, было же еще кольцо! И Дамблдор уничтожил его только в прошлом году!       — Да, примерно в конце декабря-начале января, —  согласилась Гермиона. —  Но мы никак не можем узнать, смог он это почувствовать или нет. И сейчас, когда осталось только найти чашу Пуффендуй, я считаю, рисковать нельзя. У крестражей ножек нет, никуда они от нас не убегут.       — Тогда… —  попытался собраться с мыслями Гарри. —  Тогда уничтожим их, когда раздобудем чашу? Все сразу?       Гермиона кивнула, очевидно теряя интерес к происходящему и вновь утыкаясь взглядом в стену.       — Знать бы еще, где её искать… —  удрученно пробормотал Гарри. От утреннего воодушевления не осталось и следа.       — У меня есть одна идея, —  задумчиво откликнулась Гермиона. —  Дай мне пару дней, и, если она окажется стоящей, я расскажу.       — Расскажи сейчас, —  предложил Гарри. —  Чего ждать-то?       — Что? —  встрепенулась девушка. Она, по всей видимости, сочла, что разговор окончен, и можно вернуться к созерцанию стены, но не тут-то было: друг был все еще здесь и жаждал ответов на свои вопросы. —  А, рассказать. Ну, я думаю, что чаша в Гринготтсе.       — В Гринготтсе? Волшебном банке? —  уточнил Гарри.       — Ага, —  рассеянно кивнула Гермиона. —  Ну сам подумай: бедный сиротка из маггловского приюта, попал на Слизерин, где у каждого второго фамильные сейфы с золотыми ключами… Да вспомни себя, когда первый раз вошел в Гринготтс. Мне, например, показалось, что это самое волшебное место на свете!       — А еще самое надежное, за исключением Хогвартса, —  задумчиво проговорил Гарри, вспоминая свой первый визит в банк с Хагридом.       — Это да, —  согласилась Гермиона. —  И обыскать его, как Выручай-комнату в Хогвартсе, нам никто не даст.       Гарри тяжело вздохнул, признавая её правоту. Бог знает, сколько там сейфов, и даже если у Волдеморта есть свой, личный, то подобраться к нему казалось невозможной, невыполнимой задачей.       — Если он и вправду спрятал чашу там, нам до неё не добраться, —  мрачно заключил он.       — Не скажи, —  отозвалась Гермиона. —  У меня есть пара мыслей, но дай мне несколько дней, пожалуйста. Кстати, здесь ведь живут те гоблины, которых мы встретили в лесу, помнишь?       — Да, я видел их вчера утром, —  ответил Гарри.       — Еще раз увидишь —  попробуй узнать, нет ли у Сам-знаешь-кого своего сейфа. Или, может, он навещал чей-то чужой, когда еще был Риддлом. Только вежливо, не дави, если откажутся! —  предупредила девушка. —  Если крестраж окажется в Гринготтсе, нам понадобится их помощь.       — Они не станут помогать, —  мотнул головой Гарри. —  Ты же знаешь, гоблины терпеть не могут волшебников.       — Крюкохват мне должен, —  напомнила ему Гермиона. —  Поэтому я у него пока ничего спрашивать не буду, а то он решит, что это и будет его плата. А ты мог бы попробовать. Ты ж Гарри Поттер, —  улыбнулась она.       — Боюсь, им на это наплевать, —  без особой уверенности усмехнулся парень. —  Ладно, попробую найти Луну, она со всеми ладит. Может, ей расскажут…       — Луна здесь?! —  неподдельно изумилась Гермиона.       — Ага. Говорит, попила водички в подземелье Малфой-мэнора, а очнулась здесь. Ничего не хочешь рассказать?       — Драко не говорил мне про Луну, —  покачала головой Гермиона. —  Он же в Хогвартсе…       — Приезжал домой на выходные? —  предположил Гарри. —  Мне больше интересно, как?..       — Напиток живой смерти, —  объяснила Гермиона. —  Домовик подмешивал в воду, а наутро Пожиратели обнаруживали трупы. После того, что там делали с пленниками… никто не удивлялся. Избавляться от мертвых поручено эльфам, а они слушают хозяина. Так что некоторые тела исчезали, Драко переносил их сюда, а тут уже Минни и Линни приводили их в чувство… Луна в порядке? Ей… сильно досталось?.. - замялась девушка, не зная, как подобрать верные слова.       — Она была заперта одна, её никто не трогал, —  ответил друг, и одним небольшим камушком у неё на душе стало меньше. —  Ладно, я пойду поищу гоблинов, чтобы время не терять.       — Ага, —  согласилась Гермиона, вновь находя глазами серебристо-зеленую стену и не обращая никакого внимания на то, каким долгим и задумчивым взглядом окинул её друг с ног до головы перед тем, как покинуть кабинет.