Chapter 10
20 декабря 2021 г., 05:50
Вечером в пятницу, после долгой смены, Ло пешком проходил пару кварталов между остановкой и его домом, когда услышал, как Луффи окликнул его по имени — по прозвищу, это его прозвище, он точно не начнёт думать о «Траффи», как о своём имени — и, поискав его глазами, увидел, как он пересекает дорогу не смотря по сторонам.
— Шляпа, вот именно поэтому-то ты попадаешь так часто в госпиталь.
— Алоши ранена, — выпалил он, не обращая никакого внимания на замечание Ло. — Её сбила машина, наверное. Я нашёл её, и она была вся в крови и дышала странно, и двигалась как-то не так, а потом я увидел тебя, а потом…
— Успокойся, успокойся. Где она?
Луффи не ответил, а просто побежал обратно. Ло последовал за ним.
Там, на тротуаре, были размазанные пятна крови, ведущие к тупику и за мусорный бак, куда Алоши смогла доползти и пряталась сейчас. Когда они добрались до неё, она попыталась зарычать, но это рычание вышло слишком слабым, ведь сейчас её дыхание было сбивчивым и ей не хватало сил.
Луффи протянул к Алоши руку, чтобы она понюхала. Узнав его, она немного успокоилась, но ещё был вариант, что она просто устала и не была способна на что-то большее. Луффи погладил её голову и поднял глаза на Ло с таким волнением, каким Ло никогда прежде не видел на его лице.
— Что нам делать? Ей нужен ветеринар, да?
Ло обошёл Луффи и бак, чтобы сесть на колени рядом с собакой. Он провёл рукой по её бокам, по лапам, надавливая так, чтобы не причинить боль и при этом понять, если он тронет чувствительное место.
— Да, нужен. Ей нужно, по крайней мере, остановить кровотечение, а ещё, уверен, как минимум у неё трещины на рёбрах. Само по себе такое не заживёт.
— Её можно двигать? По телику говорили, что нельзя двигать раненых людей.
— Можно, у неё нет ран, которые усугубляются при транспортировке. Хорошие новости: она слишком измучена, чтобы хотя бы пытаться убежать от нас.
— Твои понятия о хороших новостях какие-то депрессивные, Траффи.
— Я знаю. Иди поймай такси. Нам повезёт, если водитель будет знать, где ближайшие ветклиника.
— А что если нет, то что?
— На что нам тогда смартфоны и интернет? Иди. Я постараюсь найти лучший способ транспортировать её.
Луффи снова побежал.
Ло погладил Алоши за ухо. Она жалобно заскулила ему.
— Тише, милая. Мы позаботимся о тебе, — она подняла на него глаза, явно фокусируясь на голосе, так что Ло продолжил говорить. Разговоры помогают успокаивать людей, значит и с животными это может сработать. — Тебе повезло, что Шляпа нашёл тебя, — говорил он, просовывая под неё руки, ища способ поднять. — В нужное время в нужном месте, ну конечно. Я знаю, он громкий и несносный, и я понимаю, почему ты убегала от него всё время. Тебе, наверное, много раз делали больно люди, громкие как и он. Но он хочет помочь тебе. Мы оба хотим, но благодарить надо именно его. Это он позвал меня помочь тебе, уже во второй раз, знаешь?
— Я поймал такси, — Луффи затормозил за его спиной.
— Хорошо. Я сейчас подниму её, мне нужно, чтобы ты открыл мне дверь и помог занести её в такси, понял? — Алоши была великовата для такого, но другого выхода у них не было. Сильная разница в росте между ним и Луффи означала, что если они попытались бы понести её вдвоём, то только навредили бы этим животному, причинили бы лишнюю боль, а это того не стоило. Он справился сам, и Алоши даже почти не скулила. Втроём они сели на заднем сидении; Алоши лежала на коленях у Ло, а Луффи рядом с ними гладил собаку по голове и обещал, что с ней всё будет в порядке.
— Правда ведь, Траффи?
— Я не знаю, это зависит от того, сколько она получила внутренних повреждений, а этого я не могу сказать.
— Но ты же доктор.
— Для людей, а не для собак. И вообще, я всё равно не ставлю диагнозы. Тем более без специального оборудования.
Какое-то время оба сидели молча, но потом Ло заметил, что Луффи пытался силой мысли прожечь дыры на спинке пассажирского сидения.
— Что-то не так? — поинтересовался Ло.
— Почему они не помогли ей? Кто может сбить собаку, а потом просто уехать? — его голос дрожал от злости.
— Очень многие, Шляпа, — честно ответил Ло.
— Что? - Шляпа резко повернул к нему голову
— Дохрена ублюдков сбивают людей и просто убегают. Я знаю о чём говорю, к нам поступает очень много таких жертв. А с собакой сделать такое ещё проще, представь себе, — что-то он снова стал депрессивным, заметил он краем сознания.
— Это не правильно.
— Я и не спорю, Шляпа. Но люди ебанутые и поступают неправильно всё время.
Луффи зло выдохнул. Челюсти сжаты, но рука по-прежнему гладит Алоши, медленно и мягко, даря ей ту немногую поддержку, которую он мог дать.
***
Когда они добрались до ветклиники, работники помогли внести Алоши внутрь. Один из них остался с ними, задавая вопросы. — Как давно её сбили? — Я не знаю, — Луффи пожал плечами. —Когда ты нашёл её? — спросил уже Ло. — Эм… — он схватил руку Ло, посмотрел на часы, — не знаю, может, двадцать минут назад. — Какая у неё порода? Они оба пожали плечами. — Дворняжка, — сказал Луффи. — Ну, полукровка, может быть, — озвучил свои догадки Ло. — Сколько лет? — Она бродячая, — сказал Ло, — Мы уже говорили вам об этом, когда пришли. Мы не знаем. После еще нескольких вопросов, оставшихся без ответа, слово «бродячая», наконец, дошло до работника, и он оставил их ждать. Комната ожидания в ветеринарной клинике была совсем не такой, как в госпитале, но для обоих тяжёлый акцент стоял на слове «ожидание», в чём Ло никогда не был хорош. Он всё вставал и ходил туда-сюда, тёр большим пальцем внутреннюю сторону ладони так, что она уже начинала болеть, проверял телефон — зачем, он сам не знал, — садился обратно, а потом снова по новой. — Ты нервный, — заметил Луффи. Он тоже, Ло это видел. Но по большей степени это проявлялось тем, что Луффи то вытягивал, то подбирал ноги, но с места не поднимался. А ещё он достал кубик Рубика из кармана и уже какое-то время бессмысленно прокручивал, то вперед, то назад с громким «щёлк». — Ненавижу комнаты ожидания, — сказал ему Ло. — Ненавижу ждать. — Хорошо, что люди обычно ждут тебя, да? Ло слабо улыбнулся. — Одна из причин, почему я работаю в приёмке. Мне нравится думать, что я делаю всё, что в моих силах. — Ты и сейчас делаешь всё, что можешь. — Предпочитаю, когда «всё» это не «ничего». Луффи кивнул. — А кого ты ждал? — А? — Тебе пришлось провести много времени в комнате ожидания раньше, я прав? Поэтому-то ты их и ненавидишь. Я тоже ненавижу ждать. Когда мы были детьми, наша школа сгорела. Один брат получил сильные ожоги, а второго арестовали, и я ничем не мог помочь, только ждал неделями. Самое худшее, что случалось со мной. Ло не знал, чего он ожидал от Луффи, но точно не чего-то интроспективного. — Папу, — наконец ответил он, заставив себя сесть, — мне было тринадцать. — Ожидание сосёт. — Ага. Точно. Они замолчали снова. Ло продолжил ёрзать, вставать и садится, проверять телефон, крутить часы вокруг запястья. Зазвонил телефон Луффи, да так внезапно и громко, что их обоих подбросило от неожиданности. Луффи достал телефон из кармана и ответил: — Привет, Эйс, — человек на другом конце линии говорил так громко, что Ло почти мог разобрать, что он там говорил. — Чт… Нет! Я в ветклинике! Алоши сбили. Траффи помог мне добраться сюда, — на следующей паузе Луффи нахмурился. — Но я жду когда… Ох. Да, точно. Я совсем забыл, — он поморщился. Ло подумал, что Шляпа всё ещё не помнит о том, что он забыл. — Я перезвоню тебе, через минуту, окей? — повесил трубку, не дожидаясь ответа, и повернулся к Ло. — Ты должен идти. Луффи скривился. — Дед пришёл нас навестить и хочет поужинать со всеми нами. Он не принимает отговорок. — Похоже он сошёлся бы с моим дедом, — работа была одной единственной отговоркой, которую принимал Сенгоку, и Ло точно был уверен, это только из-за особенностей его собственной работы. Он вздохнул, уже зная, что позднее может пожалеть о своём предложении. — На, вбей свой номер, и я напишу тебе, когда будут новости. Луффи взял телефон Ло, чтобы ввести свой номер, а потом вернул его хозяину. — Окей. Но лучше позвони. Не люблю переписываться. — А я не доставлю лишних проблем, позвонив во время ужина? — Наверняка доставишь. Но дед так и так найдёт к чему придраться, так что пофиг, — он перезвонил своему брату и сказал из какой ветклиники его забирать, и снова повесил трубку. — Ох, вот держи, — он достал из кармана горсть мятых купюр и сунул их в руки Ло. — Не знаю, хватит ли этого ей на всё, но это всё, что у меня есть сейчас при себе. — У меня накопительный счет, я могу заплатить за… за остальное, — пауза посреди речи Ло создалась, когда он, раскрыв ладонь увидел деньги, которые Луффи только что всучил ему в руки. Луффи вытащил почти триста долларов наличкой из кармана шорт, как будто это были сущие пустяки. Ло уставился на Луффи. Луффи тоже моргал на него в недоумении, пытаясь догнать, чего это он так пялится на него, но так ничего и не понял. — Этого слишком много, такие деньги не носят с собой, Шляпа. — Сегодня был хороший день. Такие случаются иногда. А иногда я едва зарабатываю хоть что-то, — кажется он всё равно не находил чем-то необычным носить с собой триста долларов, когда у тебя на деле и работы-то реальной нет. Или когда ты живёшь в огромном мегаполисе, где есть реальный шанс быть ограбленным. Внезапно Ло захотелось спросить, может на самом деле Шляпа нарко-диллер или что-то в этом духе, и что это реальная причина, по которой Смокер охотится за ним. Но тем не менее он этого не сделал, решив для себя, каким бы образом Луффи не зарабатывал деньги, ему об этом лучше не знать. Не важно, это было или нелегально, или ненормально, лучше быть в блаженном неведении. Кроме того, Ло встречал много нарко-диллеров в своей жизни. Луффи не продержался бы ни дня. — Ладно. Я позвоню тебе тогда. Луффи кивнул. — А, ещё можешь пока взять и это, — он всучил Ло свой кубик Рубика. — Вернёшь при следующей встрече. Ладно, созвонимся, — потом вылетел из здания, прежде чем Ло успел что-либо ответить. Похоже Луффи стремился делать всё очень быстро, как будто, если он не поспешит, жизнь может ускользнуть от него. Ждать в одиночестве было гораздо хуже чем, ждать с кем-то, а ещё кубик Рубика лучше помогал вытащить нерастраченную энергию, чем телефон. Всё же, через пятнадцать минут бессмысленного кручения кубика, Ло начал писать сообщения Коразону о том, что нашёл раненую бродячую собаку и привёз её в ветклинику. Он сильно поработал над тем, чтобы не упоминать о Луффи во всей истории, и при этом не почувствовать себя врущим отцу. ДР: ты завел себе собаку? ТЛ: Я сказал, что привёз её в клинику, а не к себе домой. ДР: это девочка? ТЛ: Да. ДР: как ее зовут ТЛ: Алоши. Пока ты не спросил, нет, это не я дал ей имя. А тот, кто видел её в городе. ДР: просто потрясающе! думаю собака пойдёт тебе на пользу. какой она породы ТЛ: Я НЕ БРАЛ ЕЁ СЕБЕ! ТЛ: Но думаю, она что-то вроде помеси борзой или бордер-колли. Или ещё какой-нибудь другой охотничьей собаки. У неё мраморный окрас на шубке. Ло погуглил. ДР: такая собака хорошо подходит для прогулок ТЛ: Говорю тебе — я не взял её себе. Я просто привёз её в клинику. К этому времени вернулся ветеринар, Ло убрал телефон и встал ему навстречу. — С ней всё хорошо? — Её состояние стабильно. У неё много ушибов, но большинство из них несерьёзные. Я хочу на сутки оставить её под наблюдением, но если никаких осложнений не выявится, вы можете забрать её завтра вечером. Вам просто надо будет следить за тем, чтобы она не перенапрягалась. Мы составим ей расписание на физиотерапию. Ло нахмурился, глянул за спину доктора, туда, где он знал, отдыхала сейчас Алоши. — Что-то не так? — Она бездомная. — Даже сейчас? Я думал, её недавно приютили вы или ваш друг, с которым вы пришли. Она явно жила без дома уже много времени, но ведь обычно люди не будут ждать, чтобы узнать о состоянии чужой собаки. — Нет. Мой, эм, друг, он частенько видел её на улицах раньше, подкармливал, если получалось, но никогда не мог поймать её. — Значит, он собирался приютить её? — Нет, он не может. Его домовладелец не разрешает держать животных. — Понятно. Мне звонить в приют, тогда? — Нет! — нажим, с которым он отказал, удивил его самого, но решение он менять не собирался. Он знал, собаки отправленные в приют не всегда выбираются оттуда. Особенно собаки с плохими социальными навыками и с большими медицинским счетами. — Нет. Я… Я придумаю что-нибудь. Не надо никакого приюта. — Хорошо. Тогда, мы позвоним и сообщим вам, когда можно будет забрать её. Хотите навестить её перед уходом? Ло пошёл за ветеринарном. Алоши лежала едва в сознании, её сил еле хватало, чтобы пару секунд держать голову поднятой за раз, но это мешало ей настороженно следить за каждым в палате. Сейчас она выглядела израненнее прежнего, то тут то там были выбриты целые куски шерсти, чтобы убрать лохмы и дать ветеринарам пространство для работы. Заметив Ло, она слабо вильнула хвостом пару раз и сделала слабую попытку поднять голову снова. Ло наклонился к ней, чтобы их глаза были на одном уровне, и почесал её за ушами. — Видишь? Я же говорил, мы позаботимся о тебе, — Алоши лизнула его руку. — Да, теперь с тобой всё будет в порядке. Мы со Шляпой придумаем что-нибудь. Мы не дадим отправить тебя в приют, обещаю. Он не взял её себе. Не взял. Это потому, что он просто не может сначала потратить столько денег и сил, чтобы спасти жизнь собаке, а потом отправить её в приют, где один только бог ведает, что с ней может произойти, ведь так все его старания будут бессмысленны. Он не звонил Луффи, пока не добрался домой, ему не хотелось иметь дело с хаосом по имени Луффи, идя по улице. Луффи поднял трубку почти сразу. — Как она? — сходу, без каких-либо приветствий, спросил он. — Всё хорошо. Её пока оставили под наблюдением на сутки, но врач сказал, что она скоро поправится. — Фух, слава богу, — последовала короткая пауза. — А что с ней сделают после этого? — Я думал спросить об этом тебя. Я сказал доктору, что заберу её сам, и чтобы он не сообщал приюту. Но мы должны решить, что с ней делать после этого. Мы не можем просто вернуть её обратно на улицу, — Ло не знал, когда эта проблема стала категорией «мы», но сейчас неподходящее время, чтобы разбираться с этим конкретным вопросом. — Ты же ведь не можешь взять её к себе, да? — Нет, никаких животных дома. Что насчёт тебя, в прошлый раз, когда я спросил, у тебя не было времени ответить. — У меня можно, но у меня нет на собаку времени. На работе я провожу много часов подряд, а моё расписание меняется постоянно. Я не могу просто запереть её дома на целый день, ей будет плохо. Кроме того, она наверняка не дрессирована нормально, мне придётся держать её в манеже, а это не совсем справедливо по отношению к ней. — У, у, я могу помочь! — Чем? — Я могу выгуливать вместо тебя! И дрессировать! Я помогал Нами с её собаками постоянно, так что я знаю, что надо делать! Да, это бы решило проблемы Ло. Просто дать парню, которого он отчаянно пытается избегать, ключ от своей квартиры. Плохо уже то, что теперь у Луффи есть его номер телефона. Но с другой стороны, это похоже лучший выбор, чем просто сдать Алоши в приют или вернуть обратно на улицы. И вообще Ло уже давно думал о том, чтобы завести собаку. Нет. Ни за что. Теперь он думает над тем, чтобы самолично дать в руки Луффи полный доступ в свою квартиру. — Я подумаю над этим, — только и смог он сказать. — А что насчёт твоих друзей, может кто-нибудь сможет взять её себе? Нами, например, у неё же уже есть собаки. — В её квартире разрешается держать только троих. Она не может взять ещё одну собаку. — Робин? — У неё птичка, и она не постоянно держит её в клетке. А ещё она не сможет оставить её дома одну с собакой, которую плохо знает. Санджи не хочет собаку, потому что не хочет, чтобы она ошивалась вокруг его кухни. Чоппер живёт в общаге. Фрэнки наверняка взял бы её, но он постоянно строит что-то, а это не совсем безопасно для неё. Похожая ситуация и с Усоппом. Зоро нельзя держать животных тяжелее двадцати пяти фунтов, и вообще рядом с домом всегда туча бродящих кошек. У Брука есть Лабун и… — Хорошо, хорошо. Я понял. Все они вне игры. — Я спросил у них, ещё когда увидел её в первый раз. Если бы я нашёл кого-то, кто бы принял её, я бы сильнее старался поймать её. Но я не хотел ловить её только, чтобы потом отправить в приют. — Согласен. Я сделаю всё, чтобы держать её подальше от приюта, Шляпа, обещаю. Я поспрашиваю у своих друзей. — Ты правда не хочешь взять её себе? — Я же говорил, я подумаю. Просто хочу быть уверенным, что мы рассмотрели все наши варианты. — Ладно. Дашь знать, что ты решил, хорошо? — Да. Хорошо. Обязательно. Ло повесил трубку, помассировал виски. Ему не обязательно говорить с друзьями, чтобы знать, что никто из них не может позволить себе держать собаку. У всех у них причина будет такой же, как и у него — все они проводят слишком много времени на работе. И Ло честно хотел взять её себе. Для этого надо было всего лишь, по любой случайной причине, вычеркнуть четырёх кандидатов из своего ментального списка, чтобы признать это. Его основная причина не заводить дома собаку решилась сейчас, когда Луффи предложил стать его выгульщиком. К тому же, кто лучше подходит на эту кандидатуру с диким графиком Ло, как не человек, работе которого это в принципе не может помешать? Луффи даже может брать её с собой на свою работу: у него же нет начальника, который рассердился бы из-за этого. И это, как ни что другое, сможет помочь Алоши социализироваться. Но единственной проблемой было то, кем был Луффи. Ло закатал рукав и провёл пальцами по линиями соулметки. Осталось тринадцать. Прошёл только месяц с лишним, как Ло впервые встретил Шляпу в госпитале, и за это время он потерял уже двенадцать меток. Насколько быстро они начнут исчезать, если Луффи начнёт приходить приглядывать за Алоши на регулярной основе, если Ло даст ему ключ от своей квартиры? А надежда, что это какая-то ошибка или недопонимание, с каждым днём становилась всё слабее. Всего лишь последняя соломинка, за которую он отчаянно хватался, и неизвестно сколько она протянет, если метки так и будут исчезать. Ло не хотел иметь дело ни с чем из этого, ему никогда не хотелось сталкиваться с этим, если бы он только мог избежать этого. Но Алоши ни в чём не виновата. Ло устало вздохнул. Ему надо будет связаться со своим домовладельцем и сообщить ему об Алоши. И позвонить, спросить у ветклиники, может ли он зарегистрировать Алоши через них.***
На следующий день Ло сказал Коразону, что да, он всё-таки завёл собаку. А потом попросил не звучать так самодовольно только потому, что тот оказался прав. — Ты никогда не делаешь что-то наполовину, Ло. Как только ты начал говорить про неё, я понял, что, в конце концов, ты заберёшь её к себе домой. — Ведёшь себя так, будто раньше я это уже делал. — Ну, вообще-то да, это немного напомнило мне о том, как ты привёл домой Бепо. — Бепо человек. И усыновил его ты. Мне было всего четырнадцать. — Ты привёл его домой и сообщил, что он теперь будет жить у нас: что ещё мне оставалось делать? Четырнадцатилетний Ло яростно противился тому, чтобы выглядеть заботливым. Он неделями уверял, что ему будет плевать, даже если Бепо подохнет с голоду, но при этом яростно кидался на каждого школьного задиру, посмевшего косо взглянуть на Бепо. — Послушай, пап, ты можешь просто помочь мне купить для неё вещи? Я не был готов к такому. — Ты? Не был готов к чему-то? Это что-то новенькое. — Знаю, знаю, я мог бы стать великим бойскаутом. Так поможешь или нет? Пожалуйста. Мне нужно забрать её сегодня в пять, и надо, чтобы квартира была готова для неё. — Конечно, я помогу. Что мне купить? — Так, я погуглил вчера — кстати, прости если из-за этого у тебя проблемы со зрением, — и мне нужно, чтобы дом был пригодным для собаки. Так что если сможешь, купи немного собачьего корма, игрушек, мисок, и ещё поводок с ошейником было бы просто отлично. Я знаю какие хочу брэнды. Скину название тебе смс-ом. Деньги я тебе верну. Ох, а ещё манеж. Коразон расхохотался. — Боже, Ло, даже когда ты не готов, ты готов. На этом Ло повесил трубку и пошёл готовить дом к приезду собаки.***
Когда Коразон приехал занести все покупки, он предложил Ло подвезти его до клиники забрать Алоши. Он заявил, что так она сможет лежать на коленях Ло, но Ло подозревал, что предложил он это только потому, что хотел увидеть её. Коразон вёл себя так, будто Ло завёл ребёнка, а не собаку. — Кстати, забыл спросить утром, — спросил Коразон, пока они ехали, — я думал, что ты не хотел собаку, потому что у тебя на неё не было времени, разве не так? — У меня, эм… есть друг, он будет выгуливать её. — А разве все они не заняты, так же как и ты? — Нет, не этот. Он, эм… вроде как работает на себя. — Как мило с его стороны. — Н-да. Ну. Он как бы, любит собак. Его «будничный» тон, наверное, был совсем неубедительным, потому как Коразон с хитрецой скосил на него глаза. — Между вами происходит что-то? — спросил он. — Пап, что я говорил о таком тоне? — Но ведь ты сам никогда не говорил так. — Тебе просто послышалось. — Послышалось? Ты из-за этого ведёшь себя странно? Ты впервые втюрился? — Втюрился? Ты что, думаешь мне двенадцать? И вообще меня такое не интересует. — А прошлой ночью ты не собирался заводить собаку, но ты погляди, что мы имеем сейчас. — Это абсолютно разные вещи. — Но ты можешь хотя бы попытаться. В конце концов, говорят же ведь, что попытка — это не пытка. — Ох, поверь, это утверждение совсем не то для персонала неотложки. Коразон фыркнул. — Хорошо, но если ты передумаешь… — Ты узнаешь об этом первым, обещаю. Ну, после него, наверное. Не то, чтобы между нами произойдёт что-то, потому что между нами ничего нет, ясно? Коразон покачал головой и припарковал машину. — Ладно, давай поскорее. Я хочу увидеть твою собачку. — Только без резких движений и звуков; она ещё не очень доверчива с людьми. Когда они вошли их встретил вчерашний ветеринар. — Вы нашли ей дом? Уверен, вы понимаете, почему я не могу отпустить её с вами, пока не буду уверен, что в итоге она снова не окажется на улице. — Я забираю её к себе, — сказал Ло. — Я звонил ранее в приёмную, и мне сказали, что приготовят все необходимые бумаги. Администратор передала ему планшет через стойку. Ветеринар выглядел довольным, но не удивлённым. Ло подумал, настолько ли было очевидным, что домой она может уехать только с ним. — Отлично. Я отправлю кое-кого другого за ней, а пока я расскажу вам, какой ей нужен уход, хорошо? Список был очень длинным. Медикаменты, расписание будущих обследований, ежедневные занятия, каких упражнений стоит избегать, а какие только пойдут ей на пользу. Ей сделали несколько прививок, но в течение месяца им надо будет прийти и сделать повторные, чтобы закрепить результат. Ещё её очистили от блох и постригли, но Ло должен будет расчёсывать её регулярно. Она нуждалась в проверке на других паразитов, лекарстве от глистов, и так далее и тому подобное. Слава богу, у докторов — даже у докторов госпиталя Сердца — была хорошая зарплата, и Ло был бережлив. Когда Алоши наконец привели, она была чище прежнего, но всё равно выглядела неопрятно. Им явно пришлось выбрить несколько клок с её шерсти, из-за чего шубка выглядела ещё неровнее. Её ушки настороженно жались к голове, мускулы напряжены, но увидев Ло, она сразу его узнала и спряталась за его ногами. Коразон сел рядом с ней и вытянул ей руку, чтобы она смогла понюхать её. Она глядела на него с подозрением и всё время бросала взгляды в сторону Ло, как бы интересуясь, что он об этом думает. Ло же, разговаривая с ветеринаром, пытался расслабиться насколько это возможно, и этим дать ей понять, что ничего страшного не происходит. Когда пришло время покидать вет-клинику, Ло был нагружен целой охапкой медикаментов и документов. Алоши для себя решила, что Коразон не такой уж страшный, и позволила ему медленно гладить себя, раз уж он не издавал пугающих звуков и не делал резких движений. Ло наклонился, чтобы надеть на неё ошейник: последнее, что им нужно — это чтобы она дала стрекача, как только они выйдут наружу. Алоши снова прижала уши и попыталась отстраниться от Ло, обнажая клыки. — Тише милая, — тихо сказал ей Ло. — Я не сделаю тебе больно, — он дал ей исследовать ошейник и не пытался снова его надеть, пока она не закончила изучать его. А когда он предпринял ещё одну попытку, она снова напряглась, но всё же позволила надеть его на свою шею и пристегнуть к нему поводок. Ему надо будет поговорить с Луффи, чтобы тот не торопился с надеванием ошейника и позволял Алоши присмотреться, по крайней мере, в первые разы. Хотя Алоши наверняка придётся приучать ко всему первое время. Ло немного нервничал по поводу того, чтобы вести её куда-либо на поводке. Но она кажется, была только счастлива следовать за ним куда угодно, лишь бы не возвращаться назад в смотровую палату. Ло даже не пришлось тянуть за поводок, чтобы вывести её наружу. Она замешкалась, когда надо было зайти в машину, но Ло это предвидел и взял с собой собачьих вкусняшек, чтобы заманить её внутрь. Ло сел на пассажирском сидении вместе с ней, и Алоши приложила все усилия, чтобы сидеть спокойно. — Похоже, она покладистая собачка, — сказал Коразон, улыбаясь им обоим и выезжая из парковки. — Да. Думаю, ей просто нужно узнать людей с хорошей стороны. Коразон издал тихий звук, очень похожий на усмешку. — Напоминает мне об одном мальчике, которого я повстречал много лет назад. — Если ты сейчас начнёшь говорить, что я проецирую свои проблемы на собаку, мы с Алоши пойдём домой пешком, понял? — Я просто хотел сказать, что ты нашёл того, кто понимает тебя. — Пап, она собака. Алоши заскулила, жалобно посмотрела на Ло, а потом снова в окно. Она не обращала внимания на изменения скорости, повороты, обгоны другими машинами и вообще всё, что отличалось от спокойного движения по прямой. — Если бы она могла говорить, уверен она была бы просто невыносимым советником, — Алоши повернула к нему голову и тихо гавкнула, как будто бы говоря, что на его месте она не стала бы болтать за рулём. — Видишь? Она думает, будто она мне мама. — Ну, её только вчера сбила машина, — напомнил Ло, мягко проводя рукой по её спине. — Она знает, насколько опасными они могут быть. Когда они доехали до дома Ло, Алоши начала упираться и не желала входить в здание. А Ло в свою очередь, не желая силой тягать её за поводок, с утроенной силой принялся задабривать её лакомствами. Хотя, как он понял, она всё равно недоела. Уже в квартире Ло отцепил поводок, но не снял ошейник, чтобы Алоши привыкла к нему. Она начала исследовать пространство, смотря на мебель с такой опаской, будто она в любой момент могла наброситься на неё. — Она ведёт себя так, будто раньше никогда не была в доме, — заметил Коразон. — Велика вероятность, что так и есть. Человек, который помог мне поймать её, сказал, что видел её то тут, то там ещё с мая, так что бродила она как минимум всё это время. Даже если у неё был дом когда-то, думаю, он был не из лучших. Они вдвоём устроились на кухне и смотрели, как Алоши осматривает свои новые владения. Время от времени она кидала взгляды в их сторону, проверяя там ли они ещё. Ло предположил, что она делает так, либо чтобы убедится, что они не бросят её, либо чтобы убедиться, что они не подкрадутся и не нападут на неё. Ло не мог сказать, какое из этих догадок больше ранит его сердце. Когда она наконец начала расслабляться, всё реже и реже смотреть на них, позволила сжатым ушкам безбоязненно навострится, а шерсти на загривке пригладиться, Ло выложил в её новую миску корма и подтолкнул ей. Она начала облизываться и вести носом, как только учуяла корм. Пока ела, она не сводила глаз с Ло, явно боясь, что он может отнять еду. Ло всё время оставался недвижным и в поле её зрения, так что к тому времени, как она закончила есть, она уже не так пристально смотрела на Ло. Дочиста вылизав миску, она ожидающе уставилась на Ло. — Тебя может стошнить, если переешь, — предупредил её Ло. Алоши и ухом не повела. Коразон рассмеялся и похлопал Ло по плечу. — Вижу, теперь с ней у тебя забот будет полон рот. Но ты ведь будешь с ним помягче, да, девочка? — она позволила ему медленно погладить себя по голове. — Так, ладно мне уже пора домой. Знакомь её с людьми только по одному, не больше. И дай знать как она освоилась, хорошо? Ло закатил глаза. — Пап, ты ведёшь себя так, будто я только что подарил тебе внука. — Знаешь, я уже много лет назад понял, что собака — это твой максимум, который я могу дождаться от тебя. — Пока, пап. Похоже, что Алоши оценила уход Коразона, ведь теперь ей оставалось следить только за одним человеком. После ещё пятнадцати минут она исследовала дом, несколько раз потрогала лапой свой лежак, проверяя на годность, а потом всё же улеглась в нём с блаженным вздохом. Похоже, она устроилась без проблем, за исключением её недовольства выгулом на поводке. Потихоньку она переставала тревожить свои швы, за что Ло был очень рад. Ему бы не хотелось знакомить её с защитным воротником, пока она устраивается. Ло собирался не пускать её к себе в кровать. Ведь у неё есть своя, отличная постель. По факту, их было две: одна — открытая, а вторая — в прекрасном просторном манеже. Но всё же оставлять её спать в незнакомом и замкнутом пространстве было бы слишком жестоко. Да и к тому, у неё всё ещё была травма, пусть она восстанавливалась быстро и обезболивающие делали свою работу. Только на одну ночь, решил Ло. И только, чтобы помочь ей освоиться.***
Утром, Ло битый час решался идти делать дубликат ключа. Ключа, который он должен будет отдать Луффи. Луффи, который был первым в списке, кого Ло не хотел бы видеть в своей квартире каждый раз возвращаясь домой. Он вздохнул и глянул на Алоши, пока пил свою вторую чашку кофе. — Ты же будешь вести себя хорошо, да? Меня не будет всего час или около того. Если я не сделаю это сейчас, то я никогда не решусь. Алоши полностью проигнорировала его, увлечённая игрой в гляделки со своим теннисным мячиком. — Думаю это будет не плохой эксперимент, — вслух подумал Ло. — Когда получу дубликат, я позвоню Шляпе. Ты хотя бы представляешь, какой это будет стресс для меня, самолично отдать ему доступ к моему дому? Алоши на пробу положила лапу на мячик. Ло боялся, что, чтобы запереть Алоши в манеже, ему придётся побороться с ней, но как только он насыпал там вкусняшки Алоши обнюхала всё вокруг и довольно свернулась в своём лежаке. Вот так он без проблем запер конуру. На всякий случай Ло оставил ей мячик и ещё пару молочных косточек. — Радуйся, что сегодня ты здесь, а не на улице, — говорит Ло, натягивая чёрное пальто. — Там такой дождь. Ло не был силён в вождении в дождь. Водитель из него итак не очень, а в дождь тем более. Так что вместо этого он прошёл квартал и сел на автобус. Он бы не раздумывая лучше пару минут помок под дождём, чем водил в такую погоду — с соответствующими пробками — да и в любой другой день тоже. Поездка на автобусе прошла без происшествий. Получение дубликата прошло без происшествий, но в душе Ло всё равно было неспокойно, ведь его не покидала мысль, что этот ключ, из всех людей на планете, будет принадлежать именно Луффи. На второй остановке обратно в автобус сел Луффи. Он, до нитки мокрый, лыбился во весь рот и здоровался с водителем автобуса, будто они были старыми друзьями. Хотя, Ло ни каплю не удивился бы, узнав, что так и есть. Ло замер. Он не знал, что делать. Привлечь внимание Шляпы к себе? Ведь ему всё равно надо было поговорить с ним и отдать ключ. А считается ли поездка в одном автобусе за встречу? Или может Ло сохранит одну метку, если Луффи не увидит его? Но не прошло и доли секунды, как Луффи повернулся в салон ища свободное место и сразу же заметил Ло. Он плюхнулся рядом с ним и приветственно улыбнулся ему. С полей шляпы капала вода. — У тебя что, нет зонта, Шляпа? — Не, я просто забыл его. — Как ты мог забыть? Дождь так хлестал ещё до рассвета. Луффи пожал плечами. — Фуджи позвонил и попросил, чтобы я помог ему выбраться из дома, и я так обрадовался, мне просто было не до дождя. — И почему я не удивлён? — Ло как-то замялся. Надо действовать сейчас. — Ты правда сможешь приглядывать за Алоши? Луффи мгновенно засиял. — Конечно! Так ты всё-таки решил оставить её у себя? Ты мне так и не позвонил. — Я был занят её обустройством. Но да. Я б не смог… Думаю, я привязался к ней. Сегодня у меня выходной, но ты можешь начать с завтрашнего дня? — Агааа! Ло достал из кармана ключ. — Вот, тогда. Я могу… Я могу показать тебе свою квартиру и где я храню её вещи, если ты свободен сейчас. — Я свободен. Быть на улице в такую погоду не очень весело. — Хорошо. Тогда я покажу тебе, где всё находится и дам свой график. А если в графике будут изменения, а они непременно будут, я кину тебе смс. И не забудь запереть дверь, когда будешь выходить. — Не забуду. — Я серьёзно, Шляпа. Если я хоть раз придя домой и увижу, что дверь не заперта, а в доме никого нет, я найду себе другого выгульщика. — Да запру я её. На максимальные уверения Ло и не рассчитывал. Пару минут они замолчали, окружённые фоновым шумом в автобусе: негромкие переговоры пассажиров и барабанящий о стёкла капли дождя. — Я рад, что ты взял её к себе, — вдруг сказал Луффи. — Хреново, когда у тебя нет семьи. — Ага, — Ло тихо согласился. — Действительно, хреново, даже очень. Луффи заинтересованно встрепенулся. — Думал, у тебя есть семья, разве нет? — Сейчас есть. Но было время, когда я был без неё, — он провёл пальцами по правому запястью, там где был шрам. — Мои родители умерли, когда мне было десять. Я не встречал Коразона — моего приёмного отца — какой-то… Ну, нет, мы встретились с ним довольно скоро, но прошли годы прежде, чем мы начали ладить. Он усыновил меня несколькими годами позже. А потом, Бепо, мой приёмный брат. Коразон усыновил его, когда мне было четырнадцать. — Значит теперь вы братья? — Да, мы считаем друг друга братьями. Луффи улыбнулся. — Хорошо, когда у тебя есть братья. Они самые лучшие. Ну, по крайней мере, мои так точно. — А родители что, не лучше? — У меня их нет. Только дед, и тот работает слишком много. Так что мы росли у Дадан. Луффи сказал имя так, будто Ло каким-то неведомым образом мог знать, кто она такая. Ло помнил, что прежде Шляпа упоминал её имя уже несколько раз, но так и не говорил, кем она была. — Ваша приёмная мать? — Думаю, да. Мы жили у неё с её семьёй. И их было ооочень много. Но мы с Сабо и Эйсом были единственными детьми. И они были единственными с кем было весело. Остальные были либо заняты, либо скучными, либо рассержены на что-то, ну и всё в этом духе. Ло покачал головой, невольно улыбаясь. Если братья Луффи любили его хотя бы в половину, как он любил их, то неудивительно, что Шляпа так уверен в себе. — Они же старше тебя, я прав? Значит тебе не пришлось быть одному. Должно быть это приятно. Луффи потряс головой. — Нет, деда не отправлял меня жить к Дадан, пока мне не исполнилось семь. И я чуть не потерял их обоих в двенадцать. С тех пор они были моими единственными друзьями. Ребята в нашем родном городке недолюбливали меня. — И почему же это? — Луффи было слишком много для Ло, но даже он начинал… ну, начал считать его не таким раздражающим, как это было раньше. И к тому же сейчас у Луффи явно не было проблем с заведением друзей. — Ну, Эйс сказал, что это потому что они «деревенские пиздюки», — Луффи изобразил кавычки на последних словах. — Мы были сиротами, а им не нравились, что у нас нет родителей. А ещё Эйс гей, Сабо общественный активист, у меня аутизм, а им ничего из этого тоже не нравилось. Так что мы переехали сюда, как только мне исполнилось семнадцать. — Никогда не жил в маленьком городе. Похоже, что тебе повезло найти семью в таком месте. — Ага, — Луффи кивнул. — А теперь семью нашла и Алоши. — Надеюсь. — Да! Ты нравишься ей, она нравится тебе, а ещё ты отлично обращаешься с собаками. — Ну, она хорошая собака. — Не то слово, я понял это, как только увидел её. — А когда ты увидел её? — А что? — Я просто думал, как долго она сама по себе. Ветеринар сказал, что ей около двух лет. Кажется, что она не привыкла к присутствию людей. И она вела себя так, будто раньше никогда не была внутри дома. — Я увидел её… это было в мае, я помню, потому что мой день рождения был близко. Мы с друзьями играли в парке с водными пистолетами, и я увидел, как она роется в урне. Мы попытались её поймать, но нас было слишком много, она испугалась и убежала. После этого я видел её ещё кучу раз. — Значит, даже если у неё и был хозяин, она была одна как минимум шесть месяцев. Не удивительно, что она такая пугливая. — Но она хорошо ладит с другими собаками. Я видел, когда мы с Нами выгуливали её собак, Алоши совсем не боялась их. Они даже обнюхали друг друга. — Это хорошо. По крайней мере, мне не придётся беспокоиться, что она подерётся с чьей-то собакой. Они доехали до остановки Ло, как только они вышли, Ло счёл необходимым скорчить предельно недовольное лицо, предлагая Луффи место под зонтом. На это Луффи никак не ответил, зато с радостью нырнул под предложенное место. — Ты вообще хоть когда-то одеваешься теплее этого? — Ло махнул на шорты и сандалии Луффи. — Ты что, это же мой прикид. — Боже, я не слышал слово «прикид» со времён средней школы, — да и вообще, в саму среднюю школу он и не ходил, считай. — Зоро так говорит. — А что Зоро эксперт в сленге? — Зоро крутой. Он очень известный, знаешь ли. — И чем же это? — вспоминая ярко зелёные волосы парня, Ло было трудно воспринять его как «крутого». Хоть он и пытался верить в лучшее и надеялся, что это всё просто издержки Хэллоуина. — Он учит людей драться. На Ютубе. И персонально тоже, но на Ютубе он известнее. Он говорит, что хочет, чтобы студентов у него было больше, чем у… Как его там звали… Парня с соколиными глазами. Михоук. Больше чем у него. Зоро говорит, что Михоук хорошо тренирует только копов, а не тех, кто в этом реально нуждается. А Зоро хорошо тренирует всех, особенно тому, как надо драться с копами. Ло понятия не имел, о ком говорил Луффи, но насчёт уроков борьбы он сам особо никогда не парился. Хотя он прекрасно знал, какими могли быть бедные районы, так что он надеялся, что уроки Зоро кому-то где-то помогали, а не приносили лишь большие неприятности. — Похоже ты познакомился с кучей местных знаменитостей, — было всем, что он смог ответить. — Бывает иногда, — пожал плечами Луффи. — А со мной такого никогда не бывало. Так они дошли до дома Ло. Оба встали под козырьком, где было сухо, пока Ло убирал зонт и доставал свои ключи. Луффи отряхнулся, как собака и глянул на Ло, как на идиота. — Бывало. Ты встретил Зоро. И Нами. И Брука. И… — Ладно-ладно, со мной такого не бывало до встречи с тобой. На этом моменте Луффи широченно улыбнулся. — Друзей у меня много. — Да уж поверь, я заметил. Когда они вошли в квартиру, Алоши стояла на задних лапах, опираясь передними о манеж и смотрела на дверь, наверное, она услышала их голоса. Луффи сразу же метнулся выпустить её, ветром проносясь мимо Ло. Она радостно завиляла ему хвостом и начала обнюхивать. — Вау, она теперь такая приветливая! — сказал не менее радостный Луффи. — Несколько сытных приёмов пищи и спокойный ночной сон сотворят чудеса с кем угодно, Шляпа. Луффи понимающе кивнул. — Я тоже сам не свой, когда голоден, — сказал ей Шляпа, на что Алоши облизала его лицо, ведь оно было прямо перед ней. Потом она начала утыкаться носом в его ладони вынюхивая что-то. Ло хохотнул. — Похоже она привыкла, что ты постоянно подкармливаешь её, вот она и ищет, где ты спрятал гамбургер. Луффи огляделся, нашёл и схватил коробку с собачьим печеньем, и дал ей одно. — Если мы так и будем её так подкармливать, она быстро растолстеет, — сказал Ло, хотя чья бы корова мычала, он сам подкармливал её по любому удобному поводу. — Не, не успеет, со мной она будет много бегать. — Но не сейчас. Ветеринар сказал, что ей нужны как минимум две недели без нагрузок. — Этого слишком много. — Она должна восстановиться. А на это нужно время, — он не должен был так удивляться этому разговору. В конце концов, это был человек, решивший разгуливать по городу меньше чем через сутки после того, как чуть не расколол череп на двое. Понятия Луффи о лечении в корне отличались от понятий Ло. — Может лучше стоит кормить её побольше? — он дал ей ещё одну печеньку. — Процесс восстановления работает не так. — Но я так делаю всегда. — До или после того, как ты оказываешься в моём кабинете, весь в крови? — После, конечно же. Алоши пошла в ветеринарную, её там подлатали и теперь ей нужно много есть. — Она итак ест достаточно. Но это не значит, что удар от машины пройдёт бесследно, — Ло глубоко вздохнул, беря себя в руки. Плевать, понимал ли Шляпа, почему пару недель Алоши не должна бегать, лишь бы понимал, что она не будет бегать. — Послушай, ограничьтесь лёгкими прогулками на пока что, ладно? А когда ветеринар скажет, что норм всё, то можете бегать сколько душе вашей угодно, а пока не нагружай её. Ей нужен покой, пусть даже сама она этого не понимает. Луффи надулся, но всё же согласно кивнул. — Ладно, — он провёл пальцами по жетону. — Хорошо что у неё теперь есть дом, — сейчас его голос был тихим, и Ло не решился что-либо ответить, неуверенный предназначались ли слова ему.
