Flourish

Джотаро жалел обо всём.        Хоть он и принимал душ прошлым вечером, этим утром снова приходится обдавать своё тело водой, такой горячей, что кожа начинает краснеть. Хмурый взгляд уставлен на стекающие капли, его пульсирующая голова снисходительно принимает поток воды.        Он сходит с ума. Сходит с ума по собственной вине. Мысленно он карает себя, чувства вины, ненависти, отвращения пожирают его. О чём он только думал? Мастурбировать на парня вдвое моложе его, явно не меньше? На кого-то, у кого были все причины смотреть на него снизу вверх и уважать его.        Единственное, чем он может тешить себя — знание того, что это останется только в его воспоминаниях. Никто и никогда об этом не узнает.        Выключив душ, Джотаро слышит гудение стиральной машины, выходя из душа и обматывая бёдра полотенцем. Он заставляет свои мысли устремиться к более плодотворному поприщу, сосредоточиться на своей работе, которую он надеется выполнить. Возможно, было бы благоразумнее покинуть давящие стены квартиры и отправиться в офис, но он не настолько инфантилен, чтобы просто убегать от самого себя. По крайней мере, не в этот раз. Особенно, когда организм пытается убить его ужасающей болью в голове и животе.               К тому времени, когда солнце заходит за горизонт, Джотаро находится уже в лучшем состоянии. Похмелье, которое он лелеял, казалось, утихло. Он посвятил себя книге, которую уже давно хотел прочесть, решив, что ему нужно заняться чем-то помимо бессмысленных самокопаний. Он даже ответил на несколько новых электронных писем, в первую очередь от давнего коллеги, интересующегося о его успехах в преподавании. Конечно, Джотаро солгал в своём ответе. Приятно было осознавать, что люди помнят и думают о нём так же, как и он, предаваясь воспоминаниям. Однажды он вернётся к своим исследованиям. Почти два часа утра. С экрана телевизора диктор новостей бубнит какие-то пустые глупости. Джотаро смотрит в открытое окно гостиной, отправляя в рот полуночную закуску. Невзрачные тёмные здания окропляют мглу светом своих маленьких окон, уличные фонари оставляют жёлтые круги на пустом тротуаре. Он любит ночь, её темнота обеспечивает комфорт подобный тому, что он получает от тени козырька неизменной белой фуражки. Из спальни доносится звук вибрации телефона.        Его внимание переключается с покачивающихся деревьев на неожиданный шум. Кому бы понадобилось связываться с ним в два часа ночи. Особенно после того, как за весь день о нём вспомнила лишь парочка людей. Босыми ногами он шагает к кругу искусственного света, освещающего тёмный угол спальни.        «1 НОВОЕ СООБЩЕНИЕ»        Брови сползают к переносице, когда он видит имя отправителя.        О Боже. Он умудрялся не думать о нём весь день, занимаясь более важными делами. Теперь имя мальчика смотрит с экрана прямо в его глаза. Он открывает письмо.        «Жжжжжжжжжжхфхфггггллл; клкл»        Джотаро невольно улыбается и выпускает воздух через нос. Брови на мгновение приподнимаются в удивлении, когда он снова глядит на ерунду перед собой. Он перепроверяет отправителя. Это действительно Какёин. Вероятно, это сообщение не требует ответа, но ему всё же интересно, как такое могло случиться. Должно быть, он случайно набрал это в кармане или что-то в этом роде. Джотаро сидит на краю своей свежевыстеленной кровати, уставившись на телефон, ожидая нового сообщения с какими-нибудь оголтелыми извинениями.        И он получает новое письмо, но это не извинения. Он открывает его, только чтобы обнаружить там фотографию. Его улыбка становится шире. Это селфи явно очень пьяного ухмыляющегося Какёина, выглядывающего из-за угла с напитком в другой руке. За его спиной Польнарефф, сверкающий всеми своими белыми зубами с ладонью, сложенной в рокерскую козу. Он видит и других, которых не может распознать, в основном девушек, корчащих разные глупые лица и строящих забавные позы. Красные волосы Какёина кажутся фиолетовыми в свете, по-видимому, клуба, его глаза затуманены. Неоновая вывеска на заднем плане предоставляет зеркально отражённую часть названия сего места.        Джотаро громко смеётся. Что это вообще за херня? Что за тупой, блять, ребёнок, отправляющий такое дерьмо профессору? Он слышал о пьяных сообщениях и звонках, но не о пьяных электронных письмах. Если бы ситуация была другой, он уверен, что принял бы дисциплинарные меры. Сейчас, однако, он рассматривает фотографию с тяжёлыми веками, но неприкрытым интересом. Она напоминает ему о его собственных студенческих днях, некоторых из которых он, наверняка, даже не помнит. Вдруг его глаза улавливают кое-что странное. Его улыбка исчезает, изображение слишком маленькое, чтобы точно определить, что он видит. Двумя пальцами он открывает фотографию и увеличивает масштаб, размывая картинку, но подтверждая свои подозрения. Указательный и большой пальцы зависли над краем красного пластикового стаканчика в руках Какёина. Он сглатывает. Это может быть случайность, но что-то втирает ему недоверие. Он не может определить, чья это рука и не может получить достаточно чёткого изображения, чтобы определить многое другое, кроме того, что это определённо пальцы.        Противоречивые чувства захлёстывают его, мокрым одеялом оседая в его животе. Польнарефф тоже там, так что, если что-то пойдёт не так, он ведь сможет помочь, верно? Но кто все эти остальные люди, доверяет ли им Какёин? Джотаро в любом в случае не в том положении, чтобы предпринимать что-то в отношении того, что может произойти, поэтому стоило бы просто забыть об этом. Какёин взрослый человек, он может сам справиться со своими проблемами.        Вопреки своим логическим размышлениям, его взгляд фокусируется на светящейся вывеске позади молодых людей. Он принимает это к сведению и первый результат поверхностного Google-поиска показывает ему ночной клуб примерно в десяти милях от кампуса. Теперь взгляд задерживается на адресе.        Он выключает телефон и кладёт на кровать рядом с собой. Возвращается темнота, и только тусклый свет настольной лампы из гостиной проникает в спальню и отбрасывает на лицо Джотаро мягкие тени. Единственное, что нарушает тихую идиллию — отдалённое гудение телевизора и тяжёлый вздох мужчины.        Он не должен вмешиваться, но некоторое наблюдение никому не навредит, так ведь?        Без носков он надевает туфли, хватает свитер, суёт телефон в карман и направляется к двери. Тот снова вибрирует.               Поездка складывалась напряжённая. Он ругал себя, перебирал слова в голове, спорил с собой, что правильно, а что нет. Это явно выходило за рамки его профессорских полномочий, особенно относительно студента, даже не обучающегося на его курсе. Но ему ничего не оставалось делать из-за этой глупой фотографии. Что, если Какёин отправил ему эти письма в просьбе о помощи? Потому что он видел то, что видел, и не мог теперь просто остаться в стороне. Если с Какёином случится беда из-за его сомнений, он не сможет жить спокойно.        По басистым битам, отдающимся в машине, Джотаро понял, что он уже близко. Он сворачивает вниз по улице и замечает тенистое здание с шеренгой людей перед входом, несомненно, ожидая скрупулёзного решения судьи. Доехав до тротуара и развернувшись, он остановился на противоположной от клуба стороне дороги. Фары гаснут, но машина остаётся заведённой.        Выход, очевидно, находится где-то кроме передней части здания, так как там всего одна дверь. Джотаро просто ждёт и наблюдает за группой разодетых тусовщиков, выходящих на улицу откуда-то слева. Вот куда ему надо было смотреть.        Прошло около пятнадцати минут. Он наблюдал, как вышибала впускает внутрь несколько полуодетых женщины, к их большой радости. Непрекращающееся громыхание музыки раздражает его. Неужели Какёину действительно нравятся подобные места? Он не похож на такого человека. Хотя Джотаро предполагает, что видел только его учебную личность, на которой и основывались все представления о нём. Когда он моргает, неоновый след вывески горит под его веками.        Слева вновь появляется шумная толпа, и самый высокий из них — Польнарефф.        Джотаро подумывает окликнуть его, но решает остаться на месте. Он узнаёт ещё несколько лиц с той несчастной фотографии, одно из них — девушка с ярко-зелёными волосами, заплетёнными в косы. Среди них Какёин, однако, отсутствует. Он отчаянно ищет глазами, надеясь, что даже в тусклом свете переулка его волосы сразу зацепят внимание. Стало окончательно ясно, что причины его волнений не было среди них после того, как толпа устремилась к подъехавшей машине, спотыкаясь по пути.        Джотаро не знал, почему вышел из машины. Его здравый смысл затуманен безрассудной озабоченностью. Каждый шаг он делает быстрее, чем предыдущий, края свитера развеваются позади него на ветру.        Дверца автомобиля закрывается прямо перед тем, как он добирается до него. Не задумываясь, он стучит в окно, его растрёпанные волосы и взволнованное лицо отражаются в стекле, как напоминание о том, кем он является. Он отводит взгляд. Дверь снова открывается и высовывается одна нога.        — Доктор… Доктор Куджо? — заикаясь, произносит Польнарефф, его лицо выражает искреннее замешательство. Джотаро едва слышит его из-за музыки, доносящейся из клуба. Остальные бубнят у него за спиной.        — Где Какёин? — выпаливает он. Румянец, появившийся на лице Польнареффа, резко контрастирует с ледяными белыми волосами.        — Ка-Какёин? Ах, да, — хихикает парень, — Он сказал, что…поймает попутку позже.        — Он всё ещё здесь? — подталкивает его Джотаро, перекрикивая беспрерывный шум.        — Да, здесь, — широкая улыбка рассекает его лицо, и глаза томно закрываются, — Он догонит нас позже.        Мужчина кивает, пытаясь совладать с бешеным всплеском гнева внутри.        — Что вы делаете? — спрашивает Польнарефф, его лицо выражает слишком многое, — Что вы делаете здесь?        Куджо хмурится, стеклянный взгляд студента заставляет его тщательнее обдумать свой ответ, — Я был здесь неподалёку.        Польнарефф смеётся. — О-окей, Доктор. Я напишу ему, — он тянется к карману, чтобы достать телефон, — Он разозлится на меня за то, что я достаю его.        Водитель кричит что-то в их сторону, привлекая внимание.        — А-а, эй, Док, нам пора, ээ…я напишу Какёину, хорошо? — тараторит Польнарефф, медленно закрывая дверь. Снова появляется отражение Джотаро. Машина отъезжает, оставляя мужчину на обочине.        Какие дерьмовые друзья. Когда он учился в колледже, у них было негласное правило всегда оставаться вместе, как группа. Нельзя было просто оставить кого-то позади. Какёин тоже идиот, остался там, когда все его друзья ушли. Это было не похоже на него, обычно такого собранного и ко всему подготовленного. Джотаро снова хмурится, оглядывая окрестности, слыша, как вышибала спорит с какой-то визгливой шпаной. Что ему делать? Можно ли вообще хоть что-то сделать? Он никак не мог попасть в клуб, так как вход и выход охранялись этими громилами, и его определённо не пропустили бы в свитере и домашних штанах.        У него не было другого выбора, кроме как вернуться к своей машине. Он захлопывает дверь, зная, что, скорее всего, выглядит недобросовестным, но ничего не может с этим поделать. Машинально он достаёт телефон.        «1 НОВОЕ СООБЩЕНИЕ»        Кровь стучит в ушах. Оно было отправлено около двадцати минут назад.        «Я е знаю я воывуткси или чттакое»        Джотаро трёт глаза свободной рукой, сильно нажимая, давление возвращает его к логике. На этот раз он решается ответить.        «Какёин,       Где ты?» После отправки он кладёт телефон на колени и ждёт. Его глаза прикованы к выходу из здания, каждая утекающая минута приносит всё больше беспокойства, поедающего его изнутри.        Прошло десять минут.        И тут он видит его.        Нет никаких сомнений, что это именно он, густые красные волосы обрамляют его лицо. Рукой он обнимает другого мужчину, кого-то, кого Джотаро не узнаёт. Он раздражённо втягивает воздух через зубы.        Распахнув дверцу, Джотаро выскочил из автомобиля, но замедлил ход, понимая, что это, вероятно, выглядит не очень хорошо. Пара поворачивает налево и продолжает свой путь, ноги Какёина заплетаются с каждым неустойчивым шагом.        Они повёрнуты к Джотаро спиной по мере его приближения. Он не уверен, как будет правильно поступить в этой ситуации. Имел ли он право вмешиваться? Очевидно, что нет, но разве это его волновало?        — Какёин! — зовёт он, и его строгий голос эхом прорывается сквозь бам-бам-бам басы.        Красноволосый медленно поворачивает голову на звук, в то время как его партнёр уже пристально смотрит на потревожившего их человека. Они замирают, почти на полушаге. Джотаро опасливо приближается, что-то в глазах незнакомого мужчины заставляет его насторожиться.        — Доктор… Куджо? — протянул Какёин, его веки опустились на измученные глаза. Его лицо выражает смятение. Было так чуждо видеть мальчика в подобном виде, особенно в такой броской одежде.        Мужчина рывком притягивает студента к себе. — В чём дело? — в его голосе звучит фальшивая уверенность. Джотаро в уме анализирует то, что нужно сказать.        — Ты выглядишь…забавно…без своей шляпы, — вставляет Какёин, смеясь, его рука болтается рядом с ним сама по себе.        Куджо свирепо смотрит на мужчину, который отвечает ему тем же.        — Я знаю, что здесь происходит.        Мужчина даже не шелохнулся. Какёин хлопает ладонью по его груди и сжимает край его рубашки.        — Мы собираемся завалиться спать, — утверждает незнакомец, его лицо кривится в крокодильей улыбке. Джотаро практически чувствует запах лжи, исходящий от него. Это наполняет его яростью.        Джотаро становится слишком близко к мужчине. Тот отшатывается назад, выплюнув только «воу, чувак», пока Какёин изо всех сил старается справиться со сменой положения точки опоры. Он взвизгивает, действительно странный звук.        — Расслабься, приятель, — лепечет он, — Мы знаем друг друга со школы. Правда же, Какёин?        Парень оживляется при упоминании своего имени и склоняет голову набок, — Ага.        — Ты выглядишь немного старовато для университета, — холодно говорит Джотаро, засунув руки в карманы свитера.        Мужчина сглатывает. Ему явно уже давно за двадцать, морщинки украшают уголки его глаз.        — Какой у него профиль? — невозмутимо спрашивает Куджо.        Теперь он просиял. — Графический дизайн.        Джотаро стискивает зубы.        Прежде чем тот успевает подумать, он впечатывает кулак в лицо незнакомца. Какёина отбрасывает, и он кряхтит от столкновения с землёй. Его бывший сопровождающий пытается отползти подальше, следы от костяшек на нижней челюсти явно поразили его больше, чем требовалось. Джотаро быстро хватает его за воротник рубашки, некомфортно притягивая к своему лицу.        — Убирайся отсюда к чёрту, или я вызываю полицию, — рычит он, не обращая внимания на боль в руке.        Незнакомец отчаянно кивает, широко раскрытые голубые глаза полны страха. Куджо откидывает его и наблюдает за тем, как он, спотыкаясь, пятится назад, прежде чем развернуться и поспешить вниз по улице.        Внимание Джотаро переключается на парня, валяющегося на земле. Он перекатывается с боку на бок, закрыв глаза и напевая какую-то мелодию. Джотаро опускается на колени рядом с ним, замечая рваные лоскутки на зелёных штанах мальчика и пятна крови, венчающие их.        — Какёин, — мягко произносит он, кладя руку на его плечо. Он перестаёт кататься и резко открывает глаза, чтобы взглянуть на мужчину.        — Это Доктор Куджо! — восклицает Какёин.        — Это я, — кивает он, улыбаясь, — Я собираюсь помочь тебе подняться.        Какёин издаёт стонущий звук, когда Джотаро поднимается и встаёт у его ног. Он велит ему наклониться вперёд и вытянуть руки — просьба, по-видимому, слишком трудновыполнимая для студента. Тем не менее он делает это, его слабая хватка компенсируется жесткими руками мужчины. В неловких соприкосновениях Джотаро удаётся обхватить Какёина, и тот также крепко вцепляется в него пальцами. Рука обнимает талию парня со спины, поддерживая вес, так как его собственные ноги мало в этом помогают.        — Мягкий… — шепчет он, не сводя глаз с лица своего спасителя. Джотаро заставляет себя смотреть только вперёд на свою машину, обдумывая, как они должны туда добраться.        — Теперь мы немножко прогуляемся, — пробормотал Куджо, волосы Какёина так близко к его лицу, что он чувствует цветочные нотки того, что он, должно быть, на них использовал. Мальчик кивает ему в грудь.        Медленно, они сокращают расстояние до машины. Воздух наполняется запахом спиртного каждый раз, когда Какёин открывает рот, невнятно бубня всякую чепуху. Наконец, Джотаро открывает пассажирскую дверь, поддерживая неудачливого пьяницу.        — Ты можешь забраться в машину? — спрашивает он. Рука Какёина поднимается и дотрагивается до груди мужчины, его пальцы играются с тёплым воротником чужого свитера.        — Это твоя машина? — бормочет он в ответ.        — Это моя машина.        — Хмммхорошо, — Какёин опирается на Джотаро, пока не оказывается на сидении, ноги всё ещё болтаются у тротуара. Тот подталкивает его вглубь салона и следит, чтобы он не ударился головой. Ему не хватает ощущения руки Какёина на своём плече.        После того, как парень полностью оказывается в машине, Джотаро пристёгивает его ремнём. Стройное тело легко поддаётся на все манипуляции, а голова с глухим стуком откидывается на подголовник.        Дверь закрывается, и у Джотаро чуть не случается сердечный приступ, когда он перемещается в кресло водителя. Какого хрена он вытворяет? Он смотрит перед собой, вглядываясь в тёмную дорогу к дому. Останавливаясь на мгновение, он глубоко вдыхает воздух, затем выдыхает. Запах алкоголя неизбежно разливается вокруг него.        — Какёин, где ты живёшь? — спрашивает он, разрушая тишину между ними.        Глаза Какёина рассеянно открываются, когда он поворачивает голову по направлению к источнику шума, — Доктор Куджо?        Джотаро не может сдержать напряжённой улыбки. — Привет, Какёин. Где ты живёшь?        Туманный взгляд парня задерживается на мужчине, не привыкшему к подобному разглядыванию, затем скользит по его телу и возвращается к лицу.        — Северная… Ммм… Миннесота, — наконец отвечает он.        — Нет, Какёин. Где ты живёшь сейчас? — усмехается Джотаро.        — Кто знает, — бормочет Какёин, его глаза теперь прикрыты тяжёлыми веками.        Джотаро вздыхает. Дерьмо. Дерьмо, дерьмо, дерьмо.        — Ты живёшь в квартире или в доме? — всё ещё пытается он.        Какёин стонет, раскачивая головой из стороны в сторону, и пинает сидение спереди ногой.        Блять. Блять, блять, блять.        Джотаро вцепляется в руль с такой силой, что пострадавшие ранее костяшки пальцев белеют. Он даже не слышит повторяющиеся басы, до сих пор доносящиеся из клуба, сосредоточившись только на дыхании Какёина.        Хорошо, что он сменил постельное бельё.               Его карьера проносится перед глазами.        Поднимать тело Какёина на второй этаж по лестнице оказалось далеко не простой задачей, с каждой минутой мальчик становился всё слабее и менее отзывчивым. Но Джотаро справился, искренне надеясь, что никто не увидел, как он затаскивал тело крайне молодого человека в свою квартиру.        Какёин оживляется при звуке закрывающейся двери, его разум значительно отстаёт от событий вокруг, — Где…        — Ты в безопасности, Какёин, — шепчет Джотаро в его ухо, когда голова склоняется к плечу.        Он снова бормочет что-то неразборчивое в ответ, чего Джотаро понять не может. После удара локтем по выключателю свет вспыхивает, выдёргивая из мрака оформленную в минимализме квартиру. Какёин возится у груди Джотаро, прижимаясь щекой к мягкой ткани его свитера, в попытке скрыться от резкого яркого света.        В каком-то смысле это ощущается так, как будто сейчас это всё происходит не с ним. Джотаро знает, что ведёт Какёина в спальню, осторожно, шаг за шагом, но чувствует, будто делает это вовсе не он. Он просто наблюдает со стороны, его действия чужды и странны. Будь он лучшим человеком, то кричал бы на эту фигуру, которая лишь предположительно является им, спрашивая, какого чёрта он думает, что делает. Но он им не является.        Какёин благодарен за то, что больше не придётся идти, томная улыбка украшает его губы, когда он плюхается на кровать. Джотаро приступает к своей работе, снимая кроссовки мальчика под его пристальным взглядом.        — Тебе она нравится? — мурлычет Какёин, его голос слишком громкий.        — Нравится кто? — спрашивает Джотаро, ставя левый кроссовок рядом с тумбой        — Моя обувь~ — нараспев говорит он с закрытыми глазами.        — У тебя славная обувь, — отвечает Джотаро. По правде говоря, он не большой поклонник кроссовок, особенно в таком ярко-оранжевом цвете. Но они подходят этому другому Какёину, скрытому за образом прилежного ученика, предоставленного Джотаро. Хотя развязывать их было непросто.        Парень издаёт то, что Куджо может истолковать только как смех, ставя другой кроссовок к его паре.        — Оставайся здесь, — мужчина поднимается на ноги, наблюдая, как Какёин засовывает руки под спину, чтобы приподнять на них своё тело. Он оставляет мальчика одного, спеша на кухню, чтобы распахнуть дверцу холодильника. Этого мало, но это всё, что у него есть. Перерыв кухонные ящики, он наконец находит то, что хотел.        Вернувшись через пару мгновений, Какёин предстаёт перед ним сидящим, упёршись локтями в колени и уткнувшись лицом в ладони. Джотаро встаёт перед ним, встряхивая его плечо и произнося его имя, побуждая парня оторвать взгляд от сложенных рук.        Дорожки слёз поблёскивают на лице мальчика, лунный свет из окна напротив подчёркивает эту влагу. Брови мужчины сводятся на фиолетовых глазах мальчика, смотрящих на него с бусинками слёз, обрамляющими его глаза и ресницы. Джотаро сглатывает. Прошло всего несколько минут, пока его не было рядом, что могло так существенно изменить его настроение?        — Выпей это, — он протягивает ему бутылку холодной воды, уже открытую. Покрасневшие глаза Какёина метаются от лица мужчины к бутылке, чувство облегчения, казалось, омывает мужчину, когда он тянет к ней руку.        Неаккуратными движениями у него получается поднести горлышко к губам и сделать глоток, Джотаро наблюдает, как двигается его кадык с каждым последующим глотком. Заплаканные глаза снова открылись и слеза, скатившись по щеке, упала на свисающую чёлку.        Бутылка быстро опустошается, а Какёин, казалось, даже не замечает, как наклоняет её всё сильнее и сильнее.        — Всё, — говорит Джотаро, привлекая внимание мальчика. Он отдаляет бутылку ото рта, поддерживая её пальцами и любопытно оценивая.        — Ты хочешь ещё? — спрашивает Куджо, стараясь, чтобы его голос звучал так же ровно и тихо. Он осторожно берёт бутылку, не желая выдёргивать её из рук Какёина, а просто давая ему понять, что можно отпустить её.        И он делает это, его пальцы оставляют бутылку, но глаза остаются прикованными к ней. Джотаро воспринимает это как «да», поскольку Какёин не даёт никаких других показателей. Он разворачивается по направлению к двери, делает несколько шагов, прежде чем замереть, как вкопанный.        — Пожалуйста… не уходи.        Мужчина оглядывается назад на Какёина, тот смотрит на него несчастными глазами и, должно быть, с самым жалостливым выражением, что он когда-либо видел. Джотаро подчиняется и возвращается к мальчику, остекленевший взгляд которого следит за каждым его движением. Он снова присаживается перед ним на корточки, ставя бутылку на пол.        — Я здесь.        Лицо Какёина морщится, его глаза внезапно снова наполняются слезами, которые стекают по его розовым щёкам. Джотаро абсолютно не знал, что должен делать в этой ситуации, не то чтобы он имел какие-то идеи до этого, но все границы, которых он должен был придерживаться, казалось, ускользали от него. Он понимал печаль, которую алкогольное опьянение может вызвать из глубин давно похороненных воспоминаний и чувств, позволяя мальчику тихо всхлипывать, успокаивая себя сложенными ладонями, прижатыми к лицу. И он чувствовал потребность утешить, сделать хоть что-то, но знал, что уже осквернил душу Какёина способом, о котором тот никогда не узнает.        — Что случилось, Какёин? — спрашивает он, рассматривая повреждения на коленях мальчика.        Он убирает ладони от лица, но ничего не говорит даже после минуты тишины, которую ему дал Куджо.        — Как насчёт того, чтобы прилечь? Разве это не звучит хорошо? — пытается Джотаро, представляя свою самую добрую интонацию. Искренность для него ощущается незнакомо.        Какёин кивает, поднося руку к щеке, неуклюже вытирая слёзы. Он шмыгает носом, когда Джотаро встаёт и отправляется к изголовью кровати, расправляя одеяло, по сути, освобождая для него место. Мальчик понимает намёк и откидывается назад, Куджо вздрагивает от внезапного движения. Какёин забирается в светло-серые простыни, и мужчина накрывает его одеялом, когда он выпрямляется. Вид красных волос, разметавшихся по снежно-белой подушке, наводит Джотаро на мысль, за которую он моментально испытывает отвращение к себе.        Глаза Какёина уже закрыты, когда одеяло укрывает его плечи. Его ресницы всё ещё мокры от слёз и отражают свет из гостиной, проникающий через открытую дверь. Джотаро рад видеть его умиротворённые черты лица, особенно после несвойственного выражения отчаяния.        — Просто отдыхай, — убаюкивает его мужчина, веки Какёина приоткрываются после этих слов. Он кивает на подушку рядом, лёгкая усмешка играет в уголках губ.        Какёин уже спит мёртвым сном, когда Джотаро выходит из комнаты и тихо закрывает за собой дверь, образ влажного лица мальчика в его разуме закручивается всё дальше в то, что, как он уверен, называют безумием.