Flourish

Кокосовый привкус задерживается на губах, пока они исследуют рты друг друга, горячее дыхание сочится отчаянием и безотлагательностью. Нориаки толкает Джотаро на заднее сиденье, прежде чем залезть на него и закрыть за ними дверь. Чтобы уместиться, Джотаро приходится согнуть ноги; ему неудобно, но почему-то это не имеет значения. Всё, что его волнует, — это опьяняющее давление тела сверху и ощущение выпирающих тазовых костей под его руками.        Он отстраняется от поцелуя Нориаки, сразу же сожалея об этом.        — Кто-то может увидеть нас, — выдыхает Джотаро, нос Какёина почти касается его собственного. Он чувствует на себе косой взгляд со стороны помимо пристального и ненасытного взгляда юноши.        — Мне плевать, — Нориаки улыбается в его губы, продолжая их поцелуй, прижимаясь бёдрами к бёдрам мужчины.        — Тебе не должно быть плевать, — приглушённо произносит Джотаро в промежутках между голодными поцелуями, которыми его прижимают к спинке кресла.        Какёин отпрянул, оставляя его скользкие от сладкой влаги губы, — Тогда, я могу остановиться.        Джотаро стонет, когда он хватает его член через ткань джинсов, уже затвердевший от мужественности, пришедшей с виски, и чувств, заполняющих его. Его стойкость подвергается испытанию снова, его разум затуманен и так нуждается во внимании Нориаки, что он уже стал зависим от него.        — Нет, это… — до него наконец доходят прозвучавшие слова, на раскрасневшихся губах парня появляется довольная ухмылка, — Продолжай…        — Я могу сделать это быстро, — шепчет Нориаки, проводя языком по нижней губе Джотаро, сбивая его с толку.        Они не утруждают себя рубашками, но приходится неуклюже стягивать друг с друга штаны и обувь в тесном пространстве. Каким-то образом один из ярко-оранжевых кроссовок Нориаки оказывается на водительском сидении. Парень искренне удивлён, что Куджо вообще умещается там сзади, широкие плечи и мускулистая грудь занимают большую часть доступного пространства.        Он приподнимается, склоняя шею, чтобы не уткнуться в низкий потолок машины. Одним движением он высвобождает свой член, глаза Джотаро прикованы к нему. Стройные бёдра Нориаки на его собственных неожиданно слишком сильно возбуждают.        — Я хочу, чтобы ты мне отсосал, — от откровенных слов Нориаки его лицо краснеет ещё сильнее. Он шумно выдыхает воздух, чрезмерная самоуверенность молодого человека заставляет его член предвкушающе дёрнуться под боксёрами.        Какёин прислоняется спиной к двери и предоставляет ему свободу действий. Джотаро не совсем уверен, как должно выглядеть их размещение, опускаясь на четвереньки и медленно приближаясь к ожидающему члену.        Однако у Джотаро есть секрет. Ну, скорее, это опущение истины. Даже не совсем так; эта тема просто никогда не поднималась до этого момента, когда Нориаки играет с его волосами на затылке. Он не уверен, нужно ли что-то сказать или оставить всё как есть. Он чувствует головокружение, кровяное давление падает вместе с интенсивным биением сердца.        — Я никогда… — к концу предложения голос затихает, его решимость разбивается в пух и прах. Он отказывается смотреть в глаза Нориаки, который точно смотрит на него сверху, опираясь на икры.        Джотаро почти и сам разваливается на части, при звуке лёгкого смешка Какёина.        — Ты никогда не делал этого раньше? — Нориаки пропускает его волосы через свои длинные пальцы, осторожно закручивая их на концах.        — Заткнись, — бормочет Джотаро, чувствуя себя беззащитным с задницей в воздухе и своей неопытностью.        — Ну, ты знаешь, что приятно, и я помогу тебе, — ласково утешают его. — Но тебе не нужно этого делать, если ты этого не хочешь.        Всё-таки Джотаро находит в себе мужество взглянуть ему в глаза, в них горит интерес. — В жизни надо попробовать всё, — говорит он, и парень снова усмехается, вспоминая о более невинной ситуации.        Джотаро решает подражать прошлому представлению Нориаки, начиная с поцелуя в головку. Какёин ухмыляется очевидному повторению, надеясь, что он не видит; он не видит, его взгляд прикован к члену юноши, позирующему для него. Джотаро берёт головку в рот, довольствуясь последующим вздохом. Языком он потирает край головки, обводя её с неуклюжей ловкостью, которая, как он знает, была бы лучше, не выпей он три стакана виски. Он балансирует на одной ноге, в основном, ткань сидения врезается ему в колено от создаваемого давления.        Джотаро старается сосать, втягивать щёки, скользя по стволу. Нориаки оглядывается на тусклый свет далёких фонарей, отражающийся от поблёскивающей слюны, прежде чем он смело берёт его глубже в рот. Нориаки вознаграждает его гортанным стоном и коротким рывком за волосы. Джотаро знал, что ему нравится ублажать парня, но не думал, насколько сильно, его член стеснённо напрягается под боксёрами.        Он находит ритм, не беря Нориаки глубоко, но прилагая усилия, чтобы пройтись языком по всем точкам, которые ведут к стонам, когда он касается их. Нориаки прикусывает губу, веки тяжело опускаются, поскольку он может лишь смотреть на Джотаро, делающего такие очаровательные попытки доставить ему удовольствие. Он ещё сильнее вжимается в контуры двери, чувствуя себя неловко, но не в силах больше удержаться на ногах.        Нориаки обхватывает голову Джотаро обеими руками, нежно, но настойчиво, толкая свой член все глубже в его рот. Его брови сходятся вместе, когда он чувствует, как упругая головка трётся о горло, прежде чем быстро отстраниться. Он подавляет рвотный позыв, его рука поднимается, чтобы шлёпнуть по молочно-белому бедру, видному боковым зрением.        — Прости, Доктор Куджо, — раскаивается Какёин, но его тон намекает на ложное чувство сочувствие, — Просто в твоём рту так хорошо.        Джотаро игнорирует очевидную лесть, глядя на ухмыляющегося парня. Он не может отрицать, какой эффект на него произвёл комплимент, придав ему смелости провести языком от основания его члена. Он чувствует, как слюна стекает с нижней губы, когда он приподнимается и отстраняется. Отсутствие его рта привлекает внимание Нориаки.        — Ты мог бы предупредить меня, — Джотаро недоволен.        — Тогда считай это своим предупреждением.        Он раздражён ответом, но находит себя слишком самодовольным, чтобы выразить это.        Нориаки на мгновение оттягивает голову Джотаро назад, намёк явно понят, когда тот берёт его обратно в рот. Он двигает бёдрами вперёд, заставляя чужой язык прижаться к нижним зубам. К счастью, это остаётся в пределах его возможностей, он держит голову мужчины неподвижно, продвигая половину своего члена внутрь. Джотаро сжимает его бедро, замедляя его движения, отсутствие контроля настораживает.        — Расслабь горло, — шепчет Нориаки сверху, и мужчина морщится от этой команды. Что это вообще значит? Как он должен это сделать? Он моргает от требования, вдыхая через нос. — Я обещаю, что буду двигаться медленно. Сожми моё бедро, если это будет слишком.        Он изо всех сил старается делать то, что ему сказали, кончик языка упирается в нижнюю часть рта. Он ослабляет свою хватку на бедре, но удерживаясь на нём. Нориаки — человек слова, он медленно двигается, продвигаясь вперёд с каждым толчком. Джотаро покачивается в такт, его разум плавает от перевозбуждения и чувства бессилия.        Когда Нориаки снова прижимается к его горлу, он становится гораздо более снисходительным, на секунду замирая и издавая стон. Джотаро ещё не может принять его полностью, но как может старается принять то, что ему благосклонно предоставляли. Его рука остаётся безвольно лежащей на бедре, побуждая парня двигаться дальше, к его большому удовольствию. Он закрывает глаза в гримасе, предназначенной для того, чтобы держать губы сомкнутыми вокруг плоти во рту.        Нориаки сжимает волосы Джотаро двумя крепкими кулаками, шипя сквозь зубы, когда он надавливает глубже. Глаза мужчины наполняются слезами за сжатыми веками, его ресницы покрываются солёными капельками, когда он, наконец, снова открывает их. Он осознаёт, что не может дышать даже носом, и эта мысль запугала бы его, если бы не подстраховка в виде его руки на бледном бедре. Он терпит полную потерю контроля только ради молодого человека, который был так смел просить его об этом.        — Хорошо.        Похвала звоном отдаётся у него в ушах, его взгляд направлен вперёд, на пах Нориаки. Он почти полностью заполнил его горло, эта мысль заставила Джотаро почувствовать странный укол гордости.        Выставив бёдра, его яйца соприкасаются вровень с подбородком Джотаро. Он пытается что-то проворчать, но не может, его горло сжимается вокруг члена Нориаки наподобие кляпа. Он моргает, и слеза скатывается с его ресницы, оставляя на щеке очередную солёную полоску. Жёсткие волосы вокруг паха щекочут его нос, ноздри раздуваются от необходимости дышать. Однако удовлетворённый стон Какёина того стоил.        Внезапно он отстраняется, Джотаро инстинктивно отворачивает голову от его члена, чтобы кашлянуть и втянуть как можно больше кислорода.        — Я сказал сжать, если это окажется слишком, — напевает Нориаки, нежная рука тянется к лицу Джотаро, чтобы стереть дорожки слёз с его щеки.        — Было нормально, — выдыхает Джотаро, нежное прикосновение и ласковый тон юноши дают ему смешанные сигналы.        Он даёт ему минуту, чтобы отдышаться.        — Думаешь, сможешь справиться с большим?        — Испытай меня.        Нориаки ухмыляется, держа мокрый подбородок Джотаро между большим и указательным пальцами. С нежным рывком его челюсть оттягивают вниз, пока он готовится снова принять член, его собственная эрекция сочится предэякулятом, пачкая боксёры. Теперь Нориаки более настойчив, он отпускает его лицо, чтобы вернуть руку на затылок, когда засовывает половину своей длины в рот Джотаро. Они оба стонут от трения.        Джотаро обнаруживает, что чувствует себя загнанным в ловушку, когда Какёин начинает скользить внутри быстрее, чем до этого, удерживая его голову на месте. Он заставляет своё горло расслабиться, принимая его, пальцы поджимаются от его воздействий. Он не готов к таким толчкам, быстрым и безудержным. Однако он немного приспосабливается, прижимая язык сильнее и стараясь контролировать горло. Он ненавидит то, что не может дышать, биологические инстинкты почти берут верх над сдержанностью, которую он изо всех сил удерживает.        Гортанный стон Нориаки, более походящий на рык, отдаётся пульсациями по члену Джотаро. Вчера он не издавал таких звуков, вибрация, повисшая в воздухе, заставляет его закрыть глаза. Затем Нориаки тихо вздыхает и откидывает голову назад, ударяясь о стекло, он замедляет темп, прежде чем неуклонно отступить. От судорожных вдохов Джотаро по скользкой от слюны коже разносится горячее дыхание.        — Боже, мне стоит остановиться, — на выдохе выдаёт Какёин, уставившись на потолок своей машины, — Ты слишком хорош.        Мужчина вытирает влагу с лица и подбородка, к нему начинает возвращаться самообладание. Он смотрит на мальчика напротив себя, почти не веря, что тихий, скромный Какёин, которого он когда-то знал, казалось бы, сейчас отсутствовал.        — Я надеюсь, ты не слишком злишься на меня, — говорит он, заметив молчание Джотаро.        — В благоговении, — признаётся тот, снова краснея.        Нориаки улыбается в ответ, его грудь вздымается. — Тебя когда-нибудь трахали раньше?        Джотаро всё ещё не может прийти в себя от бесцеремонности, которая чуть ли не оскорбляет его достоинство. И только виски снова побуждает его ответить, — Однажды, лет десять назад.        На лице Нориаки появляется взбудораженное выражение, причины которому Джотаро просто не дано понять, — Как ты смотришь на то, чтобы попробовать снова?        Джотаро сглатывает, его горло до сих болит. Мысли об этом обжигают его нутро, когда он обдумывает предложение своего любовника. — Если ты не будешь торопиться.        Нориаки ухмыляется, — Конечно.        — Как ты хочешь это сделать?        — Обопрись на колени и руки, — говорит парень приказным тоном, от осознания этого кровь приливает к лицу Джотаро. Он повинуется, когда Нориаки подползает к нему, их ноги находят приемлемое положение, чтобы поддерживать свои тела.               Под водолазкой спина мужчины ощущается как скульптура. Нориаки проводит пальцами по позвоночнику, кладёт ладонь между лопатками и мягко надавливает. Джотаро, в свою очередь, прижимается грудью к сиденью, поворачивая голову, чтобы вдохнуть. Он чувствует, как нежные тёплые руки скользят по бокам к его заднице, тонкие пальцы задерживаются на поясе боксёров. Его лоб хмурится, когда его обнажают, непривычное чувство наготы доставляет ему некий дискомфорт. Сама идея того, что Нориаки увидит его таким, не приводит в восторг, понимает он, и уже подумывает о том, чтобы отказаться от предложения. Его пальцы вцепляются в край сидения, пока с него стаскивают боксёры.        — Ты действительно красив в таком виде, Джотаро, — произносит Нориаки.        Джотаро решает, что всё же сможет с этим справиться.        Он вздрагивает, когда Какёин проводит рукой по его заднице, продвигаясь, чтобы обхватить его яйца и, наконец, изголодавшийся по прикосновениям член. Нориаки довольно улыбается его реакции, слыша тихое пыхтение, которое Джотаро пытается скрыть. Он пробует свою удачу, проводя указательным пальцем по его входу терпеливым движением. Джотаро морщится, уткнувшись в плечо, ощущение чуждое, но не неприятное.        На это раз Нориаки подготовлен лучше. Джотаро наблюдает, как бледная рука открывает центральный бардачок и достаёт маленькую бутылочку, его голова кружится от осознания того, что это должно быть.        — Я хочу, чтобы ты расслабился, — мурлычет Нориаки, на его голос у Джотаро уже выработался успокаивающий рефлекс, как у собак Павлова. Он заставляет свои напряжённые мышцы расслабиться, когда парень аккуратно обводит пальцем его отверстие. Своей покорностью он снова обязан виски, циркулирующему по его крови, и за то, что вообще согласился на это.        — Хорошо. Тебе захочется напрячься, когда я засуну палец внутрь. Сопротивляйся этому, — инструктирует его Какёин, смазывая палец и согревая бутылочку в ладони.        Джотаро с опаской смотрит вперёд. Его брови сходятся вместе, когда Нориаки проскальзывает внутрь, всеми силами стараясь расслабиться от незнакомого ощущения проникновения. Его палец работает над ним медленно, растягивая его за пределы того, с чем, как он думает, может справиться. Он со стоном прижимается к обивке кресла.        Ах—        Дыхание Джотаро прерывается, когда острое ощущение пронизывает его тело, мышцы непроизвольно напрягаются. Что, чёрт возьми, это было?        — Извини, — говорит Нориаки, его улыбку практически можно услышать, — Я не хотел делать это так рано.        Он делает паузу, дожидаясь, пока Джотаро снова расслабится. Весь вечер мужчина чувствовал себя игрушкой под тщательным руководством безупречной манипуляции Нориаки. Теперь, однако, он чувствует себя большой забавой, экспериментом.        Палец двигается медленно, это его успокаивает. Он не торопится, и Джотаро постепенно становится всё более открытым для него. Его глаза распахиваются, пронзительное удовольствие притупляется в паху сильнее, чем в прошлый раз, когда Нориаки осторожно проводит подушечкой пальца по простате. Джотаро издаёт стон от этого ощущения, пальцы на ногах подёргиваются.        — Тебе это нравится? — Нориаки делает это снова, Джотаро стонет в своё плечо.        — Да, — с трудом отвечает он.        — Как насчёт второго пальца?        Джотаро задумчиво моргает.        — Конечно.        Какёин наносит больше смазки, прежде чем добавить средний палец вдоль к указательному, по телу Джотаро проходит дрожь от растяжения его отверстия, когда оно вмещает их. Нориаки начинает медленно и вовремя, подстраиваясь под свой прежний ритм. Джотаро морщится, когда он снова поглаживает его простату, заставляя его член дёрнуться в воздухе. Другая рука парня ложится на него, умоляющие стоны мужчины говорят сами за себя, когда он размазывает капельку предэякулята по головке.        Джотаро думает, что вполне может сойти с ума сейчас.        Он не ожидал, что ему это так понравится, беззащитность, которую он чувствовал, медленно таяла, сменяясь подавленностью. Он не решается признаться, что ему нравится, как Нориаки растягивает его и доводит до предела, только для того, чтобы отступить и расслабить его ещё больше.        — Ты готов? — спрашивает Какёин, его низкий голос прерывает стоны Джотаро.        Он может только предполагать, что Нориаки имеет в виду. — Я думаю, мы это выясним.        Нориаки усмехается, неспешно вытаскивая пальцы, оставляя Джотаро чувство пустоты. Не заставляя его долго ждать, член парня, покрытый смазкой утыкается в него. Его размер наполняет опасениями; очевидно он толще, чем его пальцы. Как он должен с ним справиться?        — Хорошо, — воодушевлённо говорит молодой человек, его рука отпускает член Джотаро, отправляясь на бедро, — Скажи мне, если будет больно.        Джотаро глубоко вдыхает, концентрируясь на том, чтобы расслабиться от проникновения. Он изводил себя из-за пустяков; это проходит легко и приятно, вырывая из Нориаки стон, кончик его головки исчезает внутри вместе с движением бёдер. Его пальцы сжимают ягодицы Джотаро, впиваясь в нежную кожу.        — Б-блять, — скулит Джотаро, падая на плечи и целиком и полностью отдаваясь Нориаки.        Какёин начинает медленно, но глубоко, Джотаро напрягается, чтобы противостоять желанию сжаться вокруг него. Это абсолютно чуждое ощущение, но он им наслаждается. Его водолазка слишком туго облегает шею, в ней слишком жарко для обмена теплом, даже в таком томном, медленном ритме.               Вскоре они начинают трахаться по-настоящему, его член и яйца подпрыгивают с каждым движением Нориаки. Джотаро чувствует каждый дюйм его члена внутри себя, когда он входит и выходит. Их стоны смешиваются в какофонию звуков, звенящих в ушах. Теснота Джотаро вокруг его члена заставляет его закатить глаза, прежде чем закрыть их от необходимости. Какёин меняет угол наклона, регулируя положение ноги, на которую он опирается, на полу автомобиля. Когда входит снова, мужчина словно ударяют электрошоком, вся его длина проходит по простате. Из его горла вырывается крик, звук, который он никогда раньше не издавал, Нориаки ухмыляется, рукой утирая пот, выступающий на лбу.        Он наклоняется над Джотаро, вколачиваясь в него по самые яйца. Пальцы снова играют с его членом, заставляя бёдра дрожать. Джотаро чувствует, как слюна стекает из уголка его рта, но ему всё равно, давление и жар нарастают внизу его живота с каждым движением руки на его члене и с каждым дюймом внутри. Сочетание невероятных ощущений делает дискомфорт от неудобного положения, в котором он находится, совершенно незначимым.        — Нори-Нориаки…        — Собираешься кончить? — спрашивает Какёин между вздохами и шлепками.        Джотаро скулит в ответ, выгибая спину от растущего напряжения. Его пальцы отчаянно хватаются за ручку двери и край сидения, пытаясь хоть как-то отвлечься от чувств, претендующих на то, чтобы вырвать его из реальности. Нориаки ускоряется, сжимая член Джотаро смазанным кулаком, в который он хочет упереться бёдрами.        Бессвязно что-то бормоча, он кончает, капли спермы падают на ткань сиденья под ним. Он преодолел это, Какёин выжимает последнее из основания его члена, замедляя собственный темп.        Сокращение мышц вокруг собственного члена доводит его до крайности, с дрожащим стоном он изливается внутрь Джотаро. Капля пота падает на его спину, бесследно исчезая в черноте его водолазки. Джотаро не может сдержать себя в руках, его лицо искажено удовольствием, глаза зажмурены, пока затяжные завитки оргазма окутывают его. Нориаки отмечает, что следовало бы нарисовать это выражение.               Вскоре, единственным звуком становится их тяжёлое дыхание. Они падают на кресла, Какёин на свои ноги, Джотаро на живот. Липкая прохлада его спермы касается живота; он едва замечает это. Они остаются в таком положении какое-то время. Джотаро не знает, что делать дальше, медленно спускаясь с небес обратно на землю от того, что, очевидно, было самым мощным оргазмом в его жизни. Он смирился с тем, что нужно просто принять это всем своим существом.        — Тебе понравилось? — Нориаки, наконец, нарушает тишину своим невозмутимым тоном.        — Да, — улыбается Джотаро, его голос звучит незнакомо для него самого, реакция кажется замедленной.        — Ты бы смог ещё раз, как думаешь? — продолжает он.        Джотаро не нужно видеть его лицо, чтобы знать, что тот за ним наблюдает. — Дай мне минут двадцать.