Тот, кто видел однажды тьму

      — Остановитесь, или я вызову полицию! Шутка. Здравствуйте, Игорь, — голос искина звучал равнодушно-мелодично. — Вас ожидают.       Лифт пиликнул, но не открылся.       Сергей вдавил кнопку переговорника.       — Мое почтение, Игорь. Не думал, что ты так быстро выберешься. Собираешься меня остановить? Тогда у меня к тебе встречное предложение. Ты можешь подняться, и мы окончательно разрешим наши маленькие разногласия. Возможно, Чумной Доктор убьет тебя. Есть вероятность, что, ты победишь, да и твои друзья уже спешат тебе на помощь. Или можешь прямо сейчас отправиться в полицейский участок и остановить взрыв. У тебя десять минут — успеешь добраться, если очень постараешься. Выбор за тобой. Шанс поймать Чумного Доктора или спасти людей, которых ты, положа руку на сердце, не очень-то любишь и ценишь, правда? Решай.       «Делай выбор, делай выбор…»       Сергею было на удивление безразлично, что выберет настырный майор Гром, и лишь поэтому у Того, Другого, не возникло желания срочно остановить его, перехватывая контроль. Пожалуй, Другой был знатно огорошен. В золотых глазах вопрошающе колыхались языки пламени.       — Ты что творишь?       — Увидишь, — процедил Сергей.       Игорь развернулся, выбегая из здания. Дверь из бронированного стекла преградила ему путь.       — Майор, возьми для начала с собой флешку. — В стене открылась ниша. — Отдашь своей Пчелкиной, она оценит. Кому как не ей знать, что в этом городе нет героев.       Как бы ни отнесся к его требованию Игорь — медлить он не стал. Ну и отлично. Сергей умел решать проблемы коррумпированных выродков пусть и не столь пафосно и эффектно, как Тот, Другой, но ничуть не менее эффективно. Насилие — не выход. А вот гласность, информация — да, еще как. Для него, гения мира информационных технологий, в интернет-пространстве практически не существовало тайн. Информация, которую он отдал Грому, была вполне в состоянии смести не только отдельных «зажравшихся ублюдков», но и тех, кто их покрывал — до самого верха.       — Думаешь, ты что-то поменяешь? Зря стараешься. Я тебе не какой-то воображаемый друг. Решил поиграть со мной? — Тот, Другой ломился в сознание, голова раскалывалась от адской боли, и Сергей, не выдержав, прижал холодные ладони к пылающему лицу.       — Нет. Я не играю в эти игры. Марго, запускай протокол.       Он упал в кресло, более не сопротивляясь. Тот, Другой, давил, пытал, и, казалось, раздирал изнутри, но это уже ничего не меняло.       — Протокол запущен. Взрыв через десять, девять…       — Остановить задачу! Стой! Не смей, тряпка! Ты не испортишь мой план! — заорал Тот, Другой, пока Сергей скулил от боли — и неудержимого смеха, рвущегося наружу сквозь слезы и жалобный вой. — Марго, я сказал сними задачу! Что ты натворил, сопляк? Что ты натворил?       — …шесть, пять…       Тот, Другой, бросился к дверям, словно надеялся проломить стену. Прожечь своими огнеметами, прорваться, сбежать от неминуемой гибели. Но их общая бездна была надежно заперта изнутри — Сергей об этом позаботился.       — …четыре, три…       Другой бесновался, перечисляя пароли, пытаясь отменить неизбежное, да только у этой задачи с самого начала не было обратного хода. К слову, ни с одним действительно важным системным паролем Другой не угадал. Сергей снова расхохотался — дико, безумно. Другой, значит всегда жил у него в голове? Да черта с два. Это Олег на раз-два разгадал бы его пароли. Олег сразу понял бы, что пути назад нет. Олег, его Олег, легко считывал его по глазам, по жестам, по ритму дыхания. Тот, Другой, просто оккупировал его тело и разум. Но даже не приблизился к его душе.       Сережа обессиленно откинулся в своем кресле, уставился в потолок.       — …два, один…       Взрыв разметал реальность в осколки. Дотянулся чудовищными когтями, как самый страшный кошмар самых темных богов, со свирепой яростью впился в измученное тело, разрывая плоть, рассекая мышцы, дробя кости. Доли секунд растянулись в целую вечность. Время — чертовски субъективное определение, особенно время агонии. Изо рта хлынула кровь, но он знал, что жизнь не сразу покинет его. Он сломался и вновь закричал, понимая, что только и осталось — кричать от боли и ужаса, кричать бесконечно…       Что-то коснулось его плеча… рука. Рука слегка встряхнула его, и Сергей изо всех сил вцепился в нее.       — Эй, Сереж! — окликнул его голос. — Проснись! Это был только сон. Не бойся, я никому не дам тебя обидеть. А теперь смотри, я покажу тебе одну штуку… Вот увидишь, это очень смешно!       Едкий жар схлопнул ловушку, в которую он сам себя загнал, круша ребра и сминая легкие. Черный блестящий костюм вплавлялся во внутренние органы, добираясь до сердца, проникая все глубже — в самую душу.       Сильная рука крепко обняла его за плечи. Сережа поднял ладонь, освещенную лунным светом, и принялся создавать в ночном воздухе забавные детские иллюзии. Они всегда любили теневой театр, подолгу не засыпая после отбоя. Едва слышный голос прошептал над самым его ухом:       — Вот это да, Сереж! Смотри, птицы…       Он улыбнулся. Олег был рядом, и он больше ничего не боялся. Боль успокоилась, дурной сон рассеялся, как туман под лучами солнца, и лишь откуда-то издалека донесся протяжный вой, полный горького разочарования и страха.       Но это уже было не важно. Ничто на свете больше не имело значения.