Тот, кто видел однажды тьму

      Нужно было передохнуть. Разгрузить мозги, а заодно избавить Того, Другого от подозрений. Пусть считает, что Сергей смирился со своим положением цепного гения на службе у Чумного Доктора и не думает об ударе исподтишка.       Сергей прошелся по кабинету, в котором жил. Его считали странным, но сам он думал, что у него вполне уютно. Автоматы со снеками. Продвинутая техника. Новейшие изобретения. И еще кое-что, чего он старался не касаться, пока убеждал себя, что Олег жив. Но теперь, когда от самообмана не осталось и следа… Он вздохнул, подошел к столу. В одном из ящиков лежали такие неуместные на первый взгляд в сверхсовременном офисе стопки зачитанных книг. Старые рисунки. И программка с автографами. Сергей достал ее, развернул. Прикрыл глаза, удерживая непрошенную влагу.       Он всегда любил фантастику — и научную, и фэнтези. Как все творческие мечтательные натуры, в детстве представлял себя то одаренным магом, то мудрым друидом, то ученым первооткрывателем. Олег был его верным соратником, рыцарем, бесстрашным паладином, воином без страха и упрека. Книги они читали вместе, точнее, он, Сережа, читал их Олеже. В компании лучшего друга его обычное стеснение пропадало, уступая природному артистизму, и Олег никогда не уставал его слушать.       «Хроники Дюны», «Властелин колец», «Хроники Нарнии», «Сага об Элрике», «Хроники Эмбера»… Повзрослев, они смотрели все экранизации и постановки, которые находили, и с нетерпением ждали новые. По одной из их любимых серий, Dragonlance, даже поставили российский мюзикл — «Последнее испытание». Волшебный, захватывающий, глубокий, действительно качественный. Сергей уговорил Олега съездить с ним на премьеру в Москву. Потом мюзикл пережил несколько версий, и, переродившись, обещал стать по-настоящему крутым проектом. Сережа хотел посмотреть его с Олегом. И не успел. Сирия… Олега не стало.       Он покупал все версии, участвовал в краудфандингах, которые устраивала раз за разом команда «Последнего испытания», но так и не решился посмотреть новую версию. Просто не мог один, словно предавая этим память Олега.       Что ж, значит, теперь настало время.       — Марго, — позвал он. — Выведи на экран видеоверсию «Последнего испытания». Папка «Перезагрузка».       Дружелюбная искин запустила проигрыватель. Сергей устроился на диване.       …Новые актеры, новые декорации. Удивительно подходящий Рейстлин — юный, нервный, разочарованный в жизни и очень несчастный. Черный маг, в котором живет злая древняя сущность — Сергей даже помнил имя: Фистандантилус. Прекрасная Крисания в пару ему — светлая жрица, которая, кажется, сияет белизной одеяний и бледным золотом волос во мраке, сгущающемся вокруг восхитительной Темной Госпожи Такхизис…       — Рейстлин!       — Убирайся!..       Знакомая музыка захватила Сергея, перенесла в мир героев копья, богов и богинь, Истара и Бездны.       …Вот Рейстлин выталкивает на арену Карамона, но желанная награда ускользает из рук, когда приходится спасать жрицу и брата. Вот он узнает про Заман. А вот уже армия чародея атакует — и побеждает…       Сергею порой казалось — ясные голубые глаза артиста, играющего Рейстлина, наливаются золотом, пламенеют адским огнем. Парню при его таланте не нужно было ни линз, ни грима, чтобы добиться нужного эффекта. И даже зная, чем все кончится, Сергей смотрел как в первый раз, погружаясь в любимый мир с головой.       …Вот маг с Крисанией сражаются плечом к плечу с ордами Темной Госпожи, и нечисть, дрогнув, бежит. Но чародей пасует перед кошмарами детства, и жрица, не задумываясь, жертвует собой, чтобы спасти его. Вот и Такхизис канула в небытие, став добычей самой воплощенной Смерти…       — Мы сразили тьму. Окончен путь твой.       — Я свое возьму. А ты свое получай!       …Вот жрица не находит слов, чтобы убедить уходящего чародея, что его путь ведет ко всеобщему краху и пустоте. Но появившийся Карамон удерживает брата от фатального шага…       — Делай выбор, делай выбор, делай выбор, маг!..       Сергей вспомнил, что читал про эту постановку — у нее иной финал. Не совсем тот, что в зачитанной до дыр книге, но и не тот, что в первоначальной версии. Внезапно он понял, что не знает, как все закончится, но искренне болеет за этих Рейстлина, Карамона и Крисанию, и надеется, что они все же смогут обмануть злодейку-судьбу и исправить то, что уже успели содеять. Горькие слова чародея врезались в память, словно ожоги:       Я видел мир, каким при мне он станет:       В нем по пустыням пламя полыхает,       В нем меркнет свет и лопаются звезды...       …Вот Рейстлин, очнувшись от морока, осознает, что натворил, и отдает брату свой магический посох. Тот запирает Врата снаружи, а он остается внутри, погребая себя в Бездне, в преисподней, наедине со своими кошмарами, обещающими ему вечные пытки. Тьма наваливается на Рейстлина, тянется чудовищными когтями со свирепой яростью. И его великое поражение оборачивается единственной доступной для него, темного мага, победой: победой сумевшего одолеть главного врага — самого себя…       Вы победили, вы остались правы:       Без мира бог ничто, как мир без бога.       Но бог способен быть хотя б немного       В ответе за деянья черной славы...       По экрану побежали титры, артисты вышли к зрителям на поклоны. Цветов и подарков оказалось так много, что им не хватало рук их удержать. Наконец аплодисменты сменились тишиной. Сергей широко раскрытыми глазами смотрел, застыв, в почерневший немой экран.       Теперь он точно знал, что делать.