пластыри с кроликами🐇

      Несмотря на до неприличия богатых родителей, Чонгук имеет некоторую свободу действий, в отличии от большинства своих, таких же богатых, одноклассников. Например, два раза в неделю, в любые из дней, ему разрешается добираться домой общественным транспортом, а не на машине с водителем. Не то, чтобы Чонгуку не нравится ездить с Сокджином, вовсе нет. Водитель всегда рассказывает ему интересные истории про своего альфу, их песика Тучку и соглашается заехать в его любимую кофейню за персиковым bubble tea. Просто Чонгук обожает эти тридцатиминутные поездки в большом желтом троллейбусе. Он всегда с любопытством рассматривает людей, беззастенчиво заглядывает в чужие телефоны, пытаясь узнать ту другую жизнь, которой ему, сыну чеболя, не жить. Он любит придумывать в своей голове истории о заинтересовавшем его человеке: сколько ему лет, кем работать, как зовут, семейное положение, есть ли у него животное и какое.       Эта пятница не исключение: Чонгук забегает в троллейбус в последнюю секунду и, запыхавшись, прислоняет телефон к устройству для оплаты. Когда оно издает сигнал подтверждения и загорается зеленым, Чонгук оглядывается - свободных мест нет. Такое случается часто, но никогда не портит омеге настроения - стоя, он сможет разглядеть даже больше людей. Ухватившись рукой за держатель, омега начинает рассматривать пассажиров: крупный альфа с безвкусными татуировками на предплечьях обнимает за талию хрупкого омегу в милом беретике, нашептывая ему что-то на ухо; пара омег хихикают, показывая друг другу что-то на планшете; мужчина в дорогом костюме с портфелем ругается на подчиненного в телефон, активно жестикулируя. Чонгуку нравится то, какие, по его мнению, настоящие и живые все вокруг. Без фальшивых улыбок и притворного интереса к друг другу и к нему, сыну важной шишки, которой нужно тщательно лизать зад. Чонгук осознает, что живет в огромном мыльном пузыре, многого не знает о мире, что мир вокруг - это не только светские приемы, деньги, которые всегда есть и любящие заботливые родители. Это так же болезни, бедность и пьяные агрессивные альфы, от которых воняет на весь троллейбус, как в этот вторник.       Чонгук почему-то, в который раз за последние дни, вспоминает побитого омегу с подворотни у школы. Он тогда сразу же заметил парня, что сидел прямо на асфальте, оперевшись спиной о мусорный бак. Тот слишком отличался от окружающего контингента – вместо дорогой формы, что носили ученики или выглаженного костюма, что носили работники ближайших офисов, на нём были рваные джинсы и темно-синяя майка с огромными прорезями на боках, открывающая татуировки на ребрах вперемешку с гематомами.       Чонгук не мог пройти мимо, когда кто-то, очевидно, нуждался в помощи. Его растили эмпатичным ребенком. При близком рассмотрении, незнакомец оказался очень красивым, что еще больше запутало Чонгука – кто мог обидеть такого привлекательного омегу? В окружении, где рос Чонгук, омег боготворили и осыпали комплиментами, а не ударами. Всю следующую неделю Чонгук думал о том, воспользовался ли тот омега его деньгами? Прекратил ли воровать?       Ответ он получает прямо сейчас. Нет, не прекратил. Прямо перед Чонгуком на расстоянии трех метров тот же незнакомец роется изящной ладонью в пиджаке мужчины с портфелем. Тот все так же активно ругается в телефон, не замечая поползновений в свою сторону, что очень на руку воришке. Сегодня он во всем черном, такого же цвета кепка закрывает глаза, а пухлые губы изогнуты в легкую хитрую ухмылку победителя. Чонгук не узнал бы его, если бы не татуировка змеи, обвивающая все предплечье и красные кеды с нарисованным маркером членом сбоку. Он в ужасе смотрит на преступление, не зная, что ему нужно сделать? Заорать на весь троллейбус, чтобы омегу поймали? Либо дать тому совершить кражу и безнаказанно уйти?       Пока Чонгука разрывают сомнения, воришка делает свое грязное дело и уже ловко направляется к выходу. Чонгук и сам не понимает, как выскочил из троллейбуса, но вот он уже идет на расстоянии двадцати метров за омегой, стараясь успеть за его быстрым шагом. Район, где вышел воришка, Чонгук видит впервые – узкая улица ведущая вверх, вокруг захудалые домишки и горы мусора на обочинах. Так здесь он живёт? Здесь вообще возможно жить? Выглядит, словно съемочная площадка фильма про конец света. Влажная от пота рубашка неприятно липнет к спине, дыхание утяжеляется от резкого подъема наверх, но Чонгук пытается не отставать и не терять из виду ловко перебирающего длинными ногами омегу.       Поднявшись на самый верх, воришка шустро заворачивает за угол большого заброшенного завода, заставляя омегу чуть ли не бежать за ним. Чонгук очень боится упустить парня, поэтому, собрав последние силы, быстро поднимается следом, резко заворачивая за парнем. Сильное татуированное предплечье тут же прижимает его за шею к стене, глаза скрыты тенью кепки, а полные губы недовольны поджаты.       — Кто ты? И какого хуя следишь за мной?