Жемчужина капитана

Я смотрела в стекло твоих глаз, Отражаясь в них ломаной гранью, Но искусственный блеск этих страз Заморозил живое дыханье... Ирина Швец

Южный остров. Много лет спустя. Небольшой городок расположился на побережье теплого океана. Работы мало, поэтому основной промысел крестьян – рыболовля и разведение крупного скота, переплавляемого на соседние острова, непригодные для разведения животины. Единственная связь с внешним миром - небольшой бриг, который отходил каждое утро в восемь часов и возвращался спустя полдня, единожды в неделю привозя с собой пряжу, провизию, да заказы от местных жителей. — Эй, Кера, чего стоишь на самом краю? А ну, уйди оттуда! Свалишься ещё со скалы, что я тогда твоей матери скажу?! – щурясь от полуденного палящего солнца, выкрикнул седой, но не старый мужчина в соломенной шляпе. — Я не упаду, дядюшка Эрд, – сделав уверенный шаг вперёд, Кера на метр приблизилась к обрыву. Внизу плескались резвые волны и бились об прибрежные скалы, превращаясь в густую белую пену. — Упрямая девчонка. Эрд приблизился к Кере и, потирая вспотевший липкий лоб, остановился рядом с ней. Он страдальчески прогибался в пояснице, разминал уставшую шею и стал глядеть на далекую границу океана, куда устремила свой взор его дорогая и горячо любимая племяшка. — Я почти закончил с маяком. Ступай домой. Нифе скажи, чтоб к обеду бутылку рома достала из погреба. Он там в ящике на нижней полке лежит, – кашлянул Эрд и глубоко выдохнул, сопровождая сея действие протяжным ахом. — Опять ты за своё? — Не злись ты так! Я же всего бутылочку. К тому же, сегодня ведь такой день, сама понимаешь... — Понимаю, оттого мне и не нравится, что ты пьёшь. Он это не любил, – опустив голову в землю, негромко ответила Кера и отправилась домой. Она шла по крутым скалистым тропинкам, перепрыгивала с камня на камень и в конце концов спустилась к подножью небольшой горы, на вершине которой много лет назад местные жители решили соорудить маяк. Он и до сих пор действует, освещает своим огненным светом путь проплывающим кораблям и сопровождает их в ночи. Вот дядя Эрд и пропадает на нём целыми днями, работает. — Матушка, я пришла! – Кера стояла на каменных ступеньках невысокого порога. – Схожу в погреб, Эрд попросил достать рома. — Ты уже вернулась? – устало переспросила женщина среднего возраста, приближаясь к дочери. — Ступай, и ещё принеси муки. А то лепешки пекла, совсем в мешке ничего не осталось. Твои любимые, кстати. Кера кивнула, глядя на улыбающуюся Нифу. Сегодня был особенный день - три года со дня кончины её отца. И как бы матушка не старалась казаться сильной, но прошлое не забывается. Она слишком сильно любила своего мужа, чтобы позволить себе позабыть о нём, даже после того, как его душа покинула этот мир. Кера вернулась с пудровым мешком и темно-зеленой склянкой алкоголя. На столе уже были расставлены плетеные корзинки: одна с лепешками, другая с фруктами. Кера отнесла муку в кладовую, а бутылку рома поставила в центр стола, заранее подготавливая кружку для дяди. — Что Эрд сказал? – невзначай поинтересовалась Нифа, присаживаясь на стул. — Сказал, вернётся скоро. — Он на своём маяке совсем зачахнет скоро, - нахмурилась матушка, потирая белоснежный платок на своих коленях. — А ты чего к нему пошла? Я утром просыпаюсь, а тебя нет, одна записка только на столе. Хорошо, что хоть сообщаешь, куда в такую рань уходишь. — На море смотрела. Сегодня оно беспокойное, как обычно. Но шторма, думаю, не будет. — Это хорошо, – кивнула Нифа и улыбнулась. — Сегодняшняя трепетная погода напоминает тот день, когда мы с Дирком тебя повстречали на берегу. Такие приятные воспоминания. Да… Восемнадцать лет назад это было, как время быстро летит… Повисло молчание, но вовсе не неловкое. Кера, продолжавшая стоять в дверном проёме, встрепенулась и приблизилась к большому круглому зеркалу, рама которого было кована в форме листьев винограда. Это отец сделал в подарок на её пятнадцатилетие. Кера поправляла свой наряд, пальцами распутывала золотистые пряди, потрепанные на шквальном морском ветре. В общем, прихорашивалась и невзначай поглядывала на свою ладонь в отражении зеркала. Вспомнила кое-что особенное, чарующее. Странное видение, не то сон, не то явь, а перед глазами кровоточащая рана на тыле кисти. И мальчик, там был мальчишка... Почему она не может вспомнить его лицо? Из коридора послышался скрип половиц. Кера выглянула и встретила на пороге Эрда, снимающего соломенную шляпу. Его белая льняная рубаха промокла до нитки от разящего пота, а запашок кричал, а-ля « Пора бы уже и в баню сходить. Да всё времени у меня нет, совсем заработался!», но это было не удивительно. У них всегда жарко и весьма ветрено – такие уж края. — Я принесла тебе ром, – невзначай бросила Кера и скрылась на кухне, мозоля глаза дяди своей новенькой рубашкой и белым сарафаном до колен, который Нифа сшила из заказанной на соседнем острове льняной ткани. Эрд улыбнулся и доковылял до стола, продолжая кряхтеть от боли в спине, но желание поесть вкуснейших лепёшек сестры двигало его вперед. Он будто в детство окунался в такие моменты, ведь Нифа хозяйка не хуже их любимой покойной матери. И Кера росла такой же добродушной, милой девчушкой, пусть была озорной и действительно упрямой, таких ещё поискать надо. Но Эрд понимал, что внутренняя девичья мягкость когда-нибудь обернется ей боком. А стоит ли думать о таком, когда все хорошо? Правильно, не следует. Накаркает ещё. Все уселись за стол. Женщины прочитали молитву и обнялись, поглаживая надежные спины друг друга. Пусть Нифа была Кере и не родной матерью, но стала ею за эти долгие восемнадцать лет, пролетевшие так быстро. Восемнадцать… А что было до того рокового дня, когда молодая женатая пара нашла на берегу моря одичавшую девчушку с яркими детскими чертами лица, пухлыми губами и широкими наивными глазами. Немую, как рыба, и зашуганную, как загнанный в клетку дикий кролик? Ещё и ходить совершенно не могла. Но они выходили её, научили жизни и дали имя. Вернее, не они дали, а знакомая старушка с острова, но это совершенно другая история. — Спасибо за обед, было действительно вкусно. Я всё уберу, можешь отдохнуть, – озвучила Кера после того, как вся еда быстро разлетелась по голодным ртам. Но Нифа потянула дочь за руку, посадила на место и произнесла: — Уж не сори благодарностями. Сделаешь это после того, как увидишь свой подарок. Нифа улыбнулась, отстранилась и ушла в другую комнату. Всё дело в том, что сегодня два особенных праздника. Отец Керы погиб в день её пятнадцатилетия. Матушка вернулась с небольшой корзинкой в руках и поставила её перед дочерью. Кера изучающе оглядела её снаружи, затем выжидающе посмотрела на Нифу и Эрда и, получив одобряющий кивок матери, стянула салфетку с корзины. — Не может быть! Это ведь стоит кучу стерлингов… — Не заглядывай в мой карман ! Ты ведь любишь рисовать. Вот я и решила, что это было бы отличным подарком. К тому же, я слышала, что очень полезно рисовать свои сны, а они у тебя такие красочные! – добродушно пригрозила Нифа и погладила дочь по волосам. И Кера прошептала томное «спасибо». Она взяла в руки самую настоящую качественную кисть и несколько банок с красками. Неверие всё ещё отображалось на радостном лице, улыбка была натянута до ушей. Связка самых обыкновенных пергаментных листов утрамбовалась на дне корзины, но чудесный аромат новенькой бумаги доходил до Керы даже на расстоянии. Она зачарованно зажмурилась и в мыслях у неё предстала великолепная картина заката, которую она, непременно, изобразит на холсте. Маленькая мечта, которая вот-вот осуществится. — Не хотелось бы тебя просить об этом сегодня, но прошу, отправься вечерком на пристань. Эрд сейчас нахрюкается, как свинья, а мне нужно со скотиной разобраться. Да и слышала я, праздник там какой-то сегодня. Петру я ещё видела недавно. Она сказала, что тоже там будет. - поведала матушка. — Чего это ты на меня наговариваешь? Ты ещё не видала меня «нахрюканным»! – Эрд напыжился. — Да ты вон, уже весь вспух! – раздосадованная Нифа легонько ударила его платком по голове. — Совсем пить не умеешь! — «Пить – это искусство, не каждому дано», – с явным сарказмом в голосе ответила Кера, повторяя излюбленные слова Эрда. Он каждый раз твердил их её отцу, когда тот невзначай старался нравоучать родственничка. — То-то же, племяшка хорошо соображает. Но правы вы, на сегодня хватит рома, – хмыкнул мужчина и отставил бутылку в сторону. Женщины лукаво переглянулись, глядя на опечаленного Эрда, у которого отбили всякое желание дальше продолжать поглощать горьковатую выпивку. После обеда, как и попросила Нифа, Кера отправилась на другой край острова, где расположился порт. Дорога была неблизкая, но, к счастью, девушка стала попутчицей мимо проезжающего местного торговца, направляющегося как раз-таки на ярмарку на празднике. Кера сидела на краю повозки и рассматривала местные пейзажи, словно в первый раз. Рыхлые скалы служили вековой преградой от прибрежных волн, рассекали южный резвый ветер, отчего на острове почти никогда не бывало безветренно. Сколько всего повидали эти скалы? Не хотела бы Кера стоять так множество лет и лишь наблюдать за живыми. Она сама хотела быть живой и настоящей, жить моментом и испытывать палитру самых разных эмоций. Хотела быть человеком. Причал и правда сегодня был более оживленным, чем обычно. Люди собирались со всего острова, чтобы отметить ночь красной луны и поклонения морскому Богу, а пока лишь украшали берег и подготавливали всё для вечернего празднества. По поверьям, в первый день первого месяца, в первый час после захода солнца просыпаются черти. Они гоняют ил на дне океана, вырывают водоросли, разбрасывают их по побережью и сидят на мелководье, ожидая запоздавших купальцев, дабы утащить их под донные камни. Спустя года старая языческая небылица, которой запугивают непослушных детей, превратилась во всеми любимый праздник, изначально предназначенный для задабривания Бога и мольбы у него о защите от непослушных и вредных приспешников Морского Дьявола. Красивая легенда. — Ты как давно здесь? – раздался звонкий девичий голос. — На праздник пришла? Кера повернула голову и встретилась взглядом со своей давней знакомой и, если можно так выразиться, единственной подругой. Её рыжие короткие пряди развевались на прибрежном ветру, непослушно и раздражающе лезли в глаза, отчего девушке приходилось постоянно заправлять их за уши. Она протянула руки и обняла Керу, радостно поздравляя её с наступившим Днём Рождения. — Спасибо… Да, матушка попросила забрать кое-что с сегодняшнего брига. Но и на праздник я останусь, не волнуйся, – улыбнулась Кера. – Кстати, Петра, посмотри, что у меня есть. Кера выставила корзинку перед собой. Подруга прищурилась и воскликнула, увидев настоящие кисти и краски, которыми могли побаловаться лишь состоятельные люди, коих на их острове и вовсе нет. — Это тётя Нифа тебе подарила? – Петра получила положительный ответ в кивке. — Это так здорово… Нарисуешь меня? - Конечно, как только научусь. Моя практика рисования углём по камням здесь никак не поможет. Хочу нарисовать закат, а пока идём, нужно помочь остальным с праздником! – Кера обреченно вздохнула и уголки её алых, налившихся кровью губ, дрогнули. Девицы спустились к пляжу, выстланному белым кристаллическим песком. Позади остались холмы и невысокие тропические деревья. В этой части острова их особенно много, а вот с другой стороны, где расположился дом Керы – сплошная равнина и скалы. Такая местность отлично подходит для пастбищ, которыми её мать и покойный отец всю жизнь и занимались. День пролетал незаметно, как и проведенное с местными жителями время. Почти все друг друга знали, обнимались, поздравляли Керу с именинами, ведь все хорошо помнили тот день, когда она появилась на острове. Будто этот день был не восемнадцать лет назад, а совсем недавно! Все говорили, что девчонка «родилась в рубашке», но никто за эти годы так и не смог услышать подробную и правдивую историю того, кто же на самом деле такая странная и прежде немая девчонка, откуда она пришла и почему совершенно не умела ходить? Кера и сама этого не знала. Время близилось к восьми. На горизонте уже виднелся торговый бриг с белыми парусами. Судно пришвартовалось и моряки стали разгружать заколоченные ящики с продовольствием, на каждом из которых была подпись его владельца. — Вот, я вижу нужный ящик. «Нифа Тассэл»! – выкрикнула Петра, помогающая подруге искать нужную вещь среди остальных. Кера приняла небольшую коробочку из рук подруги. Она не стала открывать её, лишь положила в собственную корзину с красками и предложила Петре уйти подальше от разгрузки, а то бывали случаи, что ящики выпадали за борт и прилетали кому-нибудь по голове. Не лучший итог дня долгожданного праздника. — Петра, раз мы уж помогли со всем, с чем только могли, то предлагаю посидеть на берегу. Даже ветер уже стих, но это ненадолго, как всегда. Нужно поймать момент, когда солнце садится за горизонт. — Я совершенно не против! – ликовала рыженькая. Девицы подоспели вовремя, ведь народ ещё и не думал начинать собираться у самого моря. Оставив корзинку с вещами на прибрежном камне, Кера сняла с себя тканевые балетки и сделала несколько уверенных шагов вперед. Мягкие теплые волны еле касались её ног, приятно обволакивали стопы и дарили каплю свежести, умиротворения. Она могла стоять так непозволительно долго, часами наслаждаться соленым океанским воздухом, от которого легкие приятно сдавливало изнутри. Крики чаек успокаивали, но не давали полностью забыться в этом сладостном омуте мечтаний о море, таком далёким и близким одновременно, уходящем за бескрайний горизонт. — Эй, посмотри! – воскликнула Петра, указывая пальцем вдаль. — Там корабль, вроде, в нашу сторону движется. — Странно. Похож на судно, этих… — Корсаров? — Да, корсаров! Их только здесь не хватало, – язвила она. — Да, их внезапное появление может испортить весь праздник, – задумалась Петра, севшая на камень, и закопала стопы в песок. — Они пусть и легализованные пираты, да и королю служат, но каждое их появление заканчивается каким-нибудь скандалом. То им продовольствия подавай, то спиртного. Так ведь «Король велел», – цитировала она услышанные однажды слова. — В общем, неприятные товарищи. — И чего они повадились в этих кругах шнырять, – не унималась Кера. — Я помню, как лет пять назад на остров высадился экипаж и потребовали гостевой дом. Эрд с отцом тогда ушли с ними разбираться, а матушка так переживала. — Вот-вот. Но знаешь, они всяко лучше, чем пираты. Эти и без разрешения возьмут, если им понадобится. Я ещё знаешь, чего слышала? – Петра выжидающе посмотрела на Керу и продолжила: — Говорят, уже много лет в морях идёт борьба за главенство между пиратскими судами. Они уже всё море под себя подмяли. — Это ожидаемо. Бесчестным людям, живущим только ради себя, одна дорога – быть разбойником и скитаться по миру до конца жизни. Им мало иллюзорной власти, вот они и борются друг с другом, – Кера тяжко вздохнула, наблюдая за приближающимся неизвестным судном. Она не знала причины, но сердце бешено застучало. Беспричинное чувство страха распирало изнутри, будто только что она проснулась в собственной кровати после длинного повторяющегося сна, где её держат в клетке и комната наполняется водой. Ей нечем дышать, соленая влага проникает в горло и болезненно прожигает её изнутри, перед глазами лишь темнота ночного океана и осколки разбитого корабля… — О чём ты думаешь? – Петра вывела Керу из пучины собственных миражей, а может и вовсе не собственных, и встретилась с ошарашенными янтарными глазами подруги. — Выглядишь испуганной. — Не бери в голову, – отмахнулась она. — Давай лучше уйдём отсюда, вроде уже и гуляния начались. — Сама нас сюда привела, а уже убегаешь! — Ты была не против, – по-доброму хмыкнула Кера и побежала прочь, словно задирает рыженькую, отчего та в спешке вскочила с камня и помчалась за подругой. Так они бежали до самого причала. Нежный белый сарафан Керы развевался из-за вновь поднявшегося ветра, а соломенную огромную шляпу приходилось держать рукой, свободной от корзинки с вещами, чтобы та не слетела в песок. Петра была вяленькой, поэтому отставала от подруги и впопыхах кричала той вдогонку, но голос её растворялся в обволакивающем омуте вечереющего мира. — Давай зайдём в паб, очень уж пить из-за тебя хочется! – наконец-то докричалась Петра, падая на спину Керы. Она прижалась лбом к её шее и тяжело задышала. Кера лишь кивнула и сделала шаг вперёд, отчего подруга чуть было не упала, что снова её возмутило. Кера всегда была такой: летала себе в облаках, добрячка по натуре и очень яркая девчонка с озорной мальчишеской душой. Такая несуразная, заботливая и одновременно с этим нежная. Петра очень любила её противоречивость, даже обижаться на неё никогда не могла, да та и повода не подавала. Ей хотелось быть такой же храброй и упрямой. — Добрый вечер! – Кера обратилась к немолодой женщине, стоящей за барной стойкой. — Не нальёте ли две кружки воды? — Ой, девочки, давно я вас тут не видела, - хихикнула тучная хозяйка паба, поправляя не по моде уложенную прическу. — Так подросли. Поди, и женихи появились, да –да? — Да что вы! – отмахнулась Кера. — Не нашёлся ещё такой, кто сможет с моим строптивым характером совладать. Хозяйка рассмеялась. Она слезно глядела на дочурку Нифы Тассэл, брат которой частенько захаживает в их заведение. Редко ей приходится видеть Керу, но она всё равно считает, что с каждым днём та всё хорошее и хорошее. Невиданная красавица, будто лесная нимфа. Правда, даже не лесная, а морская, ведь появилась она на их острове после сильнейшего шторма ровно восемнадцать лет назад. Все тогда поговаривали, что её выбросило на берег после кораблекрушения в море, но было то лишь слухами. — А ты, Петра, чего смущаешься? – подметила хозяйка. — Щёки то покраснели, видать, есть всё-таки любимый? — Ну, может и есть, – промямлила та, заправляя выбившуюся непослушную прядь за ухо. — Он на соседнем острове живёт, редко у нас тут бывает. Сказал, что скоро будет руки у моих родителей просить и с собой меня заберёт. — Эх, девчонки, выросли же вы... – поджимая губы, вымолвила женщина. — А вот и ваша водичка. Если надо будет ещё, просто на кухню пройдите. У меня тут народу тьма из-за этого праздника! Подруги понятливо кивнули и уселись за освободившийся столик. За окном уже темнело, последний свет проникал сквозь затворенные деревянные ставни и солнечными зайчиками гулял по комнате. Вокруг веяло неприятным запахом перегара и сигар, из-за чего Кера то и дело морщилась и отгоняла от себя полупрозрачную дымку от горячего табака. — Петра, ты и правда собираешься покинуть остров? Я, конечно, уже слышала это, но не думала, что ты говорила серьёзно, – Кера неверяще глядела на подругу, а та под действием такого давления могла лишь испуганно опускать глаза. — Не думала, что ты воспринимаешь мои слова не всерьёз, – грустно хмыкнула Петра, делая глоток воды. — Это меня очень обижает. — Прости, просто я… Просто ты ведь так любишь своих родителей, почему хочешь уехать? Оставишь их одних? — А что, мне всю жизнь сидеть под мамочкиным крылом? – в голосе Петры слышалась доля раздражения. — Это нормально, что люди вырастают и покидают родительский дом, создают свою семью. Разве тебе не хочется выйти замуж? Да и, на худой конец, просто покинуть этот тесный остров? Кера задумалась. — Я не хочу оставлять матушку одну, я слишком многим ей обязана. Да и что особенного на других островах? А уж тем более в море, вода как вода, – рассудила Кера. — Если ты пытаешься надурить меня, то не пытайся хотя бы обманывать себя, – Петра нахмурилась. – Я вижу, как ты завороженно смотришь на горизонт. Ты ведь тоже хочешь уехать отсюда, просто не показываешь этого. — Быть может ты и права, – неохотно согласилась Кера, понимая, что от Петры действительно сложно скрыть что-то важное. Она за любую мелочь зацепится, лишь бы докопаться до истины. — Но я не могу вот так всё оставить. — Думаешь, что тетушка без тебя не справится? Кера, ты не центр её жизни. К тому же, даже не родная её дочь. Просто девочка, которую выбросило на берег после шторма. Они приютили тебя, но это не значит, что теперь ты обязана им прислуживать до конца жизни! — Петра! – прошипела Тассэл, но, заметив ошарашенное лицо подруги, дергано задышала и опустила голову. — Давай закончим этот разговор. И прости, я вспылила… — Это не в твоём духе. Ну, вот, вода закончилась, а я ещё не напилась, – волнующе нахмурилась рыженькая и сделала ещё один глоток, а затем усмехнулась, как бы стараясь разрядить угнетающую обстановку. Уж лучше так, чем поссориться с единственной подругой. Они живут в разных мирах, с разными целями и идеальным видением будущего. Бессмысленно и глупо пытаться залезть в голову друг друга. — Я схожу на кухню, – Кера взяла бокал подруги. — Может, ещё чего вкусненького прихвачу, – грустно улыбнулась она. Работа на кухне кипела полным ходом. Обходя мимо печи с кипящим маслом, десятки ящиков с самым качественным ромом, закупленным специально для праздника, Кера наконец-то вышла к той самой кладовой, где посреди помещения был выкопан колодец, обложенный по бокам грудой камней с глиной. Колодец был наполнен до краёв. Тассэл деревянным ковшиком сполна зачерпнула живительной прохладной влаги и разлила её по опустевшим бокалам, после чего отставила их в сторону. Она оперелась руками на бортик колодца и глядела в колеблющуюся воду. Ровные круги, расходящиеся по краям, завораживали лучше любого гипноза. Только вода могла вылечить все её переживания. Стоило только окунуться вместе с океанскими волнами, мысли погружались в сладостный манящий омут. Это была её личная терапия. И сейчас размышления о словах Перты вовсе не лечили, а калечили. Чего ей действительно хочется? Просыпаться каждое утро в уютной постели в собственной комнате, из окна которой открывается чудесный вид на океан. Хочется быстренько нацепить сшитую Нифой одежду, которую Кера никогда в жизни не могла сшить самостоятельно. Ох, она Нифе не соперник в этом вопросе… Иголка сама валится из рук, как бы сильно она не старалась, мастерством матушки овладеть не смогла. А потом бы она пошла на кухню, из которой доносится аромат прямых лепёшек с маслом и специями. Хоть этому она смогла научиться, отточила рецепт до идеала, и теперь готовит их не хуже матери. Всё это то, к чему она привыкла. Но не то, что должно было стать надоедливой обыденностью. Тогда бы и ласковый островной ветер, и крики прибрежных чаек, и даже запах лепёшек по утрам стал бы лишь назойливой повседневностью. Она не хотела терять уютную атмосферу дома, но и ностальгировать по нему, находясь вдали, не хотела. Замкнутый круг. Кера отстранилась от колодца и, взяв кружки с водой, сделала пару шагов к выходу. Но женский протяжный визг заставил её затормозить прямо перед выходом. Следом за ним и послышался залп ружья. Тассэл стояла в недоумении. Только продолжающиеся крики смогли растормошить её, привести в чувства. По коридору бежал юноша, он тяжело дышал и нёсся со всех ног, но пуля достигла его мгновенно, отчего тяжелое тело замертво упало прямо на входе в кладовую, прямо к её ногам. Бездыханное тело перекрыло путь к отступлению. Даже не столько физически, сколько морально. Два наполненных бокала выпали из девичьих трясущихся рук, а сил вымолвить хоть слово, хоть единый писк просто не было. Их вышибло шальной пулей и глухим стуком тяжелой юношеской головы о деревянные половицы. — Я его проверю! – послышался разящий мужской крик, доносившийся с конца коридора. Видимо, он принадлежал хозяину ружья. Кера нервно забегала глазами по комнате, пытаясь найти хоть какое-то спасение или объяснение происходящему. Хоть что-то, что может спасти её жалкую жизнь от ранней смерти, настигшей знакомого ей юношу из города. И ответ всегда кроется в деталях, потому что гениальная идея пришла во встревоженную голову Керы тогда, когда взгляд её зацепился за разлитую лужу на деревянном дряхлом полу, смешавшуюся с сочившейся алой кровью. — Ты совсем тупой, тут же никого нет! – раздраженно выкрикнул второй мужчина, оглядывая пустующую подсобку. — Хватай девчонок и тащи их на корабль, и капитану доложи, что нужное количество набрали! Кера нечётко слышала грязные речи незнакомца. Омут ледяной воды колодца окутывал её с головой, воздуха катастрофически не хватало, тело трясло, как на самом шквальном северном ветру. Собственная гениальность показалась Кере небесным даром. Вовремя же она додумалась спрятаться в колодце. И порой человеку свойственно преувеличивать и ошибаться. Правда, зачастую ошибки становятся роковыми. Кера вынырнула из воды, протяжно вздохнула и закашлялась. Она схватилась за край колодца и попыталась вытянуть себя, но руки стали ватными, даже пальцы отказывались сжиматься не настолько крепко, как ей этого хотелось. Вода из колодца под давлением разлилась во все стороны, а звук этот эхом расходился до всей подсобке, смешиваясь с затяжным кашлем девушки. Она раскрыла глаза и ужаснулась, увидев прямо перед своим лицом парня, гадко ухмыляющегося. Он никуда и не уходил, лишь ожидал, когда рыба сама бросится в жадные лапы рыбака. Хороший актёришка, продуманный. — Ну, привет, mon trésor, – ясно и внятно, словно гром с неба, процедил он, заглядывая в перепуганные глаза Керы. — Рыбка просится на сушу? Она обомлела. Руки вовсе перестали слушаться, тело двигалось само по себе. За эту долю секунд она не придумала ничего лучше, чем вернуться в злосчастный колодец. Но молодой рыжеволосый парнишка ловко подхватил её за ворот рубашки и потянул обратно, что далось ему не очень то и легко, ведь Кера вырывалась и пыталась утащить неприятеля за собой. Ещё и трест рубашки перепугал её до чертиков. Если уж тонуть, то всем вместе. —Пусти! – закричала она, когда оказалась повержена незнакомцем. Он был явно сильнее хрупкой юной девушки, поэтому, игнорируя её минутные порывы уйти под воду, смог вытащить за шкирку и бросил на пол. Кера упала как телом, так и духом. Она содрала колени о деревянные доски и зашипела от боли, исподлобья поглядывая на новый предмет своего неконтролируемого страха. Обидчик же выглядел более чем довольным. В голове у него крутилась лишь одна мысль о том, какую же красивую девушку он притащит на корабль. За таких дают намного больше драгоценных стерлингов, правда, немного другие исходы крутились у него в голове. — Не дергайся и не ори, если не хочешь остаться без языка, – самодовольно пропел он, садясь перед Керой на корточки. — Будешь послушной, и тогда все твои руки и ноги останутся целыми. Незнакомец протянул руку и с силой схватил девичий подбородок, крутя изящное лицо перед собой. Он старался лучше рассмотреть её аккуратные черты, мягкие золотистые волосы и глаза, застывшие в страхе и ненависти. Но ему было на это плевать. Он лишь ухмылялся. Сейчас лишь он властен над ней. Этот аромат страха с тонкими нотками подчинения дурманил. — Эй, Флок, чего ты там возишься? – крикнул кто-то из коридора. — Тут уже всё чисто, тащи свой рыжий зад обратно, пока без тебя не уплыли! Шаги и шум стихли, как и женские возгласы и визги. Лишь тяжелое и прерывистое дыхание Керы не давало оглохнуть в этой звенящей тишине. Обидчик недовольно поцокал, видимо, в ответ на «оскорбление» своего товарища. Он поднялся на ноги и, отряхнувшись, произнёс: — Прости уж, куколка. Мы, пираты, не самые интеллигентные ребята. Но придётся с этим мириться, если жизнь дорога. Делать так, как прикажет Флок девушку заставляло лишь безудержное желание жить и дуло ружья, приставленное к её макушке. Вместе они вышли в гостиную паба, в которой творился полнейший хаос. Разбитые стекла на полу болезненно впивались в кожу сквозь тканевые балетки, комната пропиталась запахом ужаса вперемешку со свинцовым туманом свеж пролитой крови. — Вы, дьяволы, даже пожилых не пощадили, – скребя зубами и сердцем, шепнула Кера. Она оглядела комнату и увидела несколько тел, среди которых и покоилась хозяйка паба, с которой они мило беседовали. Совсем недавно. Беседовали. С живой женщиной... — Убил их не я, так что не нужно думать, что все пираты такие уж негодяи, – Флок ухмыльнулся. — Мы всего лишь выполняем поручение капитана. Если хочешь высказаться, то я с удовольствием тебя с ним познакомлю. — Иди к черту вместе со своим капитаном! — Будешь так дерзить с моим начальством, можешь не отделаться отрезанным языком, – парень приблизился к Кере, нежно ухватился за её талию и шепнул на ухо. — К тому же, морякам всегда не хватает общества прекрасных девушек. А если они ещё молчаливые и послушные… От смысла этих слов Керу вывернуло наизнанку, перетоптало стадом баранов и ещё выкинуло с прибрежной скалы. Хотя, уж лучше бы так и было, чем находиться в обществе парня, который, похоже, ведёт её на верное служение похотливым желаниям пиратов. — Не трясись ты так, я же говорю – будешь делать то, что я говорю, и тогда тебя никто пальцем не тронет, – Флок подумал, но решил заранее не смущать девицу недосказанной фразой « кроме меня». — Так приятно чувствовать власть над чьей-то судьбой. Заложница лишь боязливо фыркнула. Во всей этой ситуации Кера поняла одно – она жуткая трусиха, слабая и беззащитная. Как бы она не храбрилась перед этим рыжим чёртом, он всё равно заметит её трясущиеся коленки, дрожащий голос и немую мольбу о помощи в слезных глазах. Это забавляло его, но её вгоняло в отчаяние. Всю её нежность принудительно выбили из головы, заставили думать лишь о том, как бы выжить и остаться предназначенной самой себе, а не толпе незнакомцев. За что ей такое проклятье?.. Флок привёл Керу на причал. Он просвистел, и она резко остановилась, после чего пират закрепил ружье ремнём брюк и принялся завязывать заложнице руки за спиной. От давки тугого узла Кера нахмурилась и невольно прошипела, что не осталось незамеченным уж слишком наблюдательным Флоком. — Поднимайся на корабль, – кивнул он в сторону помоста. — Если сиганёшь в воду, там же и утонешь. Как показал недавний случай, русалочка из тебя никудышная, так что думай о последствиях. Кера послушно, вернее, через силу сделала шаг на деревянный мостик, связывающий пристань и судно. На палубе виднелись люди, которые выжидающе глядели на заложницу, медленно подгоняемую сзади их товарищем. Флок непринужденно посвистывал, наблюдая, как девицу невольно сносит прибрежным ветром. Ему казалось забавным наблюдать, как человек старается всеми силами выжить и не свалиться в бурлящий волнами океан. Чертов садист. — Поторапливайся давай! - раздраженно выкрикнул очередной пират, подхватывая Керу у самого конца помоста. — Плетешься, как черепаха! Он подхватил её на руки, а Кера стала истошно вырываться. Уж очень неприятны ей были прикосновения этого крепкого, не внушающего доверия, мужчины. Хотелось зареветь, и уже очень давно. Но проклятые слёзы всё никак не обнажали её напуганную душу. Может, это и к лучшему, но она сама не знает, чего именно хотелось добиться подкатывающей к горлу истерикой. Она ничего, чёрт возьми, не знает! «Здесь пока посиди» – под такой комментарий Керу кинули в толпу молоденьких заложниц. Они сидели и жались друг к другу, искали защиты и поддержки в таких же слабых девичьих телах. — Кера! – шепнула Петра, как только увидела подругу. — Кера, живая, ты живая… Рыженькая разревелась. И до этого её глаза были опухшими и заплаканными, а теперь она и вовсе дала волю чувствам, тихонечко ревя в собственные ладони. — Успокойся… Не реви, ты так внимание привлекаешь, – Кера не находила подходящих слов. Да что уж там, ей самой сейчас нужна была огромная поддержка и помощь. Да хоть доброе слово, вселяющее надежду! — Что реви, что не реви, ничего уже не поможет, – внезапно заговорила одна из присутствующих, выглядевшая вовсе не испуганной или встревоженной. — Эти ребята не самые простые пираты. - О чём ты? — У них на флаге крылья, – ответила девушка, и остальным должно было стать понятнее, но ни черта понятнее не становилось. — Только об одном пиратском судне с таким флагом поговаривают в народе. Их капитан пытается стать королём морей, он никого не щадит. — Это ты нас так успокаиваешь? – слёзно возмутилась Петра и зарыдала ещё сильнее. — Пожалуйста, не подливай масла в огонь… — О них только слухи ходят, а что там на самом деле никто не знает, – добавила незнакомка. — Слышала только то, что этого капитана «Ферзём» называют, из-за его жестокого и властолюбивого характера. И шрам ещё… Девушка замолчала, так как прямо перед ними возник ненавистный Кере Флок. Он продолжал недобро ухмыляться, после чего покосился куда-то в сторону и заговорил: — Слухи нынче слишком граничат с правдой, – он поцокал. — А ты, куколка, им настроение задаешь? – Флок вновь взглянул на Керу. — Ох, не смотри на меня так, я тебе ещё ничего не сделал. — «Ещё»? – она вопросительно выгнула бровь. – Ты ужасен. Флоку не дали и открыть рот для ответа на колкую фразу, ведь появился такой же молоденький пират и положил ему руку на плечо. Он поправил черную треуголку на голове и оглядел связанных девушек. — Что ты в этот раз задумал? – заговорил он. — Сам знаешь, что капитан не любит такие выкрутасы. Ещё и не сообщил ему. — Знаю-знаю, – почти пропел он. — Но сегодня ведь пиршество у морских чертей? Мы без пяти минут морские дьяволы, удача явно на нашей стороне. Прям праздник какой-то. Он поднялся и утянул Керу за собой, хватая ту за плечо. Она нехотя последовала за пиратом, стараясь не запнуться об собственные ноги, после чего тот привёл её на заднюю часть палубы. Вокруг столпились остальные моряки. Они застыли в предвкушении, ведь, как им уже успел наговорить Флок: «Он нашёл девчонку, идеально подходящую под вкусы их именитого скупщика». Понятное дело, что покупал он не безделушки. Одно только упоминание об этом человеке и его вкусах вселяло в людей веру, что девушка безупречной красоты. Хотелось своими глазами глянуть за это чудо с далекого южного островка, на берегу которого они немного ранее устроили полный погром. — Капитан, как ты и просил, вытащили весь алкоголь, какой только нашли на берегу. Пару мелочей ещё прихватили, конечно, – заговорил Флок, продолжая держать Керу рядом с собой. — И дюжину девиц для торгаша. — Пересчитайте все бутылки и опустите на склад, а девушек в третий погреб, – не оборачиваясь, приказал именитый Ферзь. Кера видела лишь его спину. — Ты ведь не забыл о нашем недавнем разговоре? Я нашёл то, что хотел. И заберу себе, если ты не против. Кера распахнула и без того широкие глазницы. Она больше не смотрела в пол, хотела взглянуть на человека, из-за которого оказалась здесь. Из-за чьих идиотских приказов она вынуждена трястись от страха перед толпой пиратов? По чьему велению эти уроды промышляют на море и грабят народ, похищают девушек и распоряжаются их жизнями, как своими собственными? Но ненавистный капитан даже не соизволил посмотреть ей в глаза. Вместо этого он нашёл более интересное занятие – наблюдать за скрывающейся луной на туманном ночном небе. Он решал судьбу той, на кого даже не удосужился взглянуть. Это выводило Керу из себя. — Уговор есть уговор. Бери, что ты там хотел, – негромко ответил капитан. Кера обомлела. Уж лучше бы она утонула в том колодце, чем сейчас пришлось осознавать всю бедственность своего положения. Уж лучше ей выколят глаза, чем она продолжит видеть довольное лицо её рыжего мучителя. Уж лучше бы… — Ненавижу! Кера потянула руку и выхватила ружьё у Флока. Она множество раз успела сказать спасибо Эрду, который всю жизнь учил её вязать и развязывать самые сложные узлы. А увлеченные пираты и не заметили, что всё это время она стояла с расслабленными веревками. — Уж лучше я застрелюсь! – выкрикнула Кера и направила дуло ружья на свой висок. Но Флока это, похоже, вообще не беспокоило. — Или лучше потратить порох на вашего горячо любимого капитана? – истерически усмехнулась она и сменила траекторию возможного выстрела. — Ты хоть удосужишься посмотреть в глаза той, кто собирается тебя пристрелить? – выкрикнула она ему в спину. Кера неуверенно шагнула вперед. Только сейчас Ферзь стал хоть как-то шевелиться. Конечно, жизнь ему дорога. А ей не дорога? Неужели он и правда тот самый ужасный и властолюбивый король морей, который не пожалеет ни единой жизни ради собственных целей?! — Что за девчонка? – раздраженно бросил он. — Разоралась… Он полностью обернулся. Лицо его было перетянуто бинтами, отчего лишь левый глаз можно было еле-еле разглядеть в темени наступившей ночи. Кера сильнее сжала ружье и не прекращала спускать глаз с приближающегося к ней мужчины. Он, словно дикий зверь, не спеша крался и был готов напрыгнуть на неё в любой момент, как только Кера потеряет бдительность. Она невольно попятилась обратно, но мужалась. Позади пираты, впереди их капитан, которого она ужасно разозлила. В другой части корабля её связанная подруга, которая молит всех богов о помощи. А она бессильна. Убьёт капитана – никогда не сможет смыть с себя чужую кровь, пролитую собственными руками. Она не сможет лишить его жизни. Никого не сможет. Это та самая мягкость, который боялся Эрд. Накаркал, всё-таки. — Не подходи! – закричала она и жмурилась, бежать было некуда. — Я выстрелю! — Минуту назад ты это и собиралась сделать, – от его леденящего голоса Кера продрогла до костей, а сам капитан остановился в метре от неё. — Терпеть не могу пустословок. Он резво, да так, что девушка и одуматься не успела, протянул руку и схватился за дуло ружья. Капитан находился так близко, что Кера даже смогла почувствовать его, на удивление, приятный аромат одежды. Правда, такие детали мало волновали её в этот момент. — Так и знал. Лишь пускаешь слова на ветер. Капитану стоило лишь приложить немного усилий и потянуть ружье к себе для того, чтобы Кера с неким облегчением сама выпустила его из дрожащих ладоней. Она не решалась поднять взор, упорно продолжала прожигать дыру на вздымающейся груди пирата, несколько минут назад готового распрощаться с ней, как с ненужной безделушкой. Он бесцеремонно отбросил ружье на пол и освободившейся рукой схватил Керу за горло, пережал нежную девичью кожу пальцами и, сделав несколько уверенных шагов, продолжал тащить её перед собой. От неожиданности та широко распахнула глаза и открыла рот в жалкой попытке ухватить хоть кусочек драгоценного воздуха. Но тиски Ферзя были крепки, как и его стальной бездушный взгляд. Страх смерти настиг Керу в тот самый момент, как под ногами она перестала прощупывать опору. Пират, держа заложницу за шею, наполовину вытянул её за борт корабля, отчего от падения девушку спасало только лишь его решение о её дальнейшей судьбе. Как же ненавистно зависеть от чьего-либо решения. — Ты ведь хотела умереть? Я с удовольствием окажу тебе услугу. Он сильнее наклонил её вперед, отчего Кере показалось, что он и правда уже отпустил её в свободный полёт. Вблизи она смогла лучше рассмотреть капитана, но что она могла увидеть? Бинты на пол лица и короткую стрижку темных волос? Холщовую рубашку, расстёгнутую до груди? Обычные крестьянские брюки? Ей всё это было неинтересно. Намного интереснее тот факт, что прямо сейчас её могут убить. — Нет, прошу… – прохрипела Кера с последним воздухом, нервозно и со всей оставшейся силой впиваясь ладонями в непоколебимые, несгибаемые руки капитана. — Я не хочу умирать… Ей показалось, что он смягчил хватку. Несильно, незаметно для остальных, но так ощутимо для неё самой. Болезненный солёный воздух стал медленно проникать в горло. Наверное, никогда в жизни она так не радовалась обычной возможности сделать вдох. — Мне нужен весомый аргумент, чтобы не выбросить тебя за борт, – почти прошептал он и протиснулся меж её невольно разведённых ног. — Что ты можешь предложить мне взамен на твоё спасение? Он притянул девушку ближе, но всё ещё не давал обессиленно упасть ему в ноги, или же в поглощающий всё живое черный океан. Мягкий лунный свет стал разливаться по пенистым морским волнам, озарял уже далекий островной берег и частично обнажал лицо заложницы, которое капитан до последнего не мог рассмотреть. А когда смог, лицезрел лишь её слезные немые мольбы о помощи. Она ненавидела его, но просила подарить ей жизнь. В янтарных глазах, казалось, он видел своё отражение. Настолько стеклянными они стали из-за его поступков и осознания их последствий. — Я буду слушаться. Сделаю всё, что попросите, – прошептала Кера, сильнее цепляясь к капитану. Ей очень не хотелось умереть вот так, потому что сил доплыть до берега не хватит, он уже слишком далеко. — Только пощадите… Мужчина ошарашенно взглянул на Керу, и это секундное удивление заметила лишь она, глядя за смягчившийся взор жестокого капитана. Он смотрел на неё так, будто видел перед собой призрака. Одному Морскому Богу известно, о чём он там подумал, но сразу после слов Керы капитан притянул её обратно и отпустил, из-за чего девушка обессилено упала на пол, продолжая раздирать и без того окровавленные коленки. Она закашлялась и схватилась за горло, после чего подняла озлобленный взгляд к капитану, намереваясь увидеть, как теперь он на неё смотрит. Со злобой, отвращением? Может быть, с раздражением? Но нет. Кера ещё не видела настолько пустого взгляда. Холодного. Леденящего. И такого... знакомого…