Когда погаснут все огни

      — Может, вам всё-таки принести чаю? — Мередит кружила над Серёжей и никак не хотела уходить.       Разумовский старательно игнорировал её, тупо смотря на картинки, которые мелькали на экране телевизора. Позавчера, когда Сергей оказался в этой комнате, то даже не обратил внимания, что он тут был. Сейчас шла какая-то программа о политике, но, кажется, её слушала только медсестра, которая и включила телевизор минут двадцать назад. Потом она ещё минут пять искала что-нибудь интересное и почему-то выбрала именно этот канал. Впрочем, Серёжа всё равно не особо вслушивался, потому что ему, мягко говоря, было всё равно, что там происходило на Северо-Востоке Майами. В прошлом он каждый вечер смотрел новости дома, часто поражаясь тому, что вообще творилось в его стране и в мире, но сейчас равнодушие распространялось почти на все вещи. Ребёнок пока что был под вопросом, но и к нему Серёжа уже не испытывал такого сильного тепла, как в то время, когда только узнал о своей беременности.       — Не хотите перекусить? — не отставала девушка.       Крайне назойливая личность, каких Разумовский не слишком-то жаловал. Она была похожа на репортёров, которые всегда старались растолкать всех, чтобы взять очередное интервью у известного человека. Сергей краем глаза взглянул на Мэдисон, так и не ответив. Или как там её звали? Мередит? Да какая разница? Сегодня утром Олег пришёл сюда, в эту комнату, остановившись буквально в дверях и сказав, что уходит на сеанс к психологу, а с Серёжей останется эта медсестра. Разумовский не сразу понял, что Волков сказал, потому что когда дверь неожиданно открылась, а тот появился в проходе, то бедный Серёжа чуть с кровати не скатился. Воспоминания о вчерашнем нападении с последующим насилием не выходили из головы, а желание всё-таки простить Олега исчезло. Вроде, Сергей осознавал, что это Птица спровоцировал альфу, но разве тот совсем никак не мог сдержаться? Он не знал ответа на этот вопрос, а инстинкт самосохранения кричал, что пускай двойник и разозлил Волкова, но наёмник сам бросился на него, хотя у него была возможность просто уйти. Наверное, зря Разумовский надеялся, что у них ещё что-либо когда-нибудь получится.       — Вы такой молчаливый, — вздохнула Мередит, поставив чашку с чаем на тумбочку, — Но мистер Картер просил говорить с вами, поэтому я и говорю. Вы можете поверить мне, потому что я тоже хочу помочь вам. Может, немного расскажете о себе?       Серёжа мог только мысленно вздыхать и надеяться, что она поскорее уйдёт и оставит его одного, потому что медсестра восприняла просьбу внимательно наблюдать за ним слишком ответственно, потому что теперь вообще не отходила от него, либо ходя по комнате и о чём-то болтая, либо садясь на кровать рядом и пытаясь вывести Сергея на диалог. А он не хотел общаться с ней, и она уже порядком надоела, потому что от неё был только лишний шум.       — Какая очаровательная болтушка, — она и не подозревала, что за её спиной стоял Птица, — А что если мы убьём её? Олег явно очень обрадуется, когда вернётся и увидит её тёплый труп. Как тебе такая идея? Хотя я, в любом случае, не обязан просить у тебя разрешения.       Даже если Разумовский и был психом, то он всё-таки ещё понимал, что не стоило разговаривать со второй личностью, когда рядом находился кто-то посторонний. К тому же, хоть Мередит ему и не нравилась, но он не желал ей зла и не хотел навредить, а вот двойнику было всё равно, поэтому он мог спокойно взять тело Серёжи под контроль и напасть на неё. Это точно было бы таким себе поступком, потому что девушка до смерти испугалась бы.       — Знаете, недалеко отсюда есть рынок Бэйсайд, — задумчиво протянула медсестра, — Очень хорошее место. Мне нравится иногда бывать там. Советую как-нибудь посетить, потому что точно не пожалеете. Я не слишком быстро говорю? Вы понимаете меня?       Да понимал он, куда уж тут денешься? Однако Разумовский предпочёл бы оглохнуть, потому что в одно ухо говорила она, а в другое Птица. И оба никак не хотели затыкаться. Когда дома был Олег, то он хотя бы сидел в соседней комнате и не приходил сюда слишком часто, а эти двое сейчас начинали действовать на нервы.       — Что такое, приятель? — двойник оказался уже перед его глазами. — Неужели настроения нет? Посмотри, какой на улице отвратительный яркий день. Ты же любишь такие.       Сегодня Птица выглядел чуть лучше, чем вчера, хотя у него всё равно пока что не было многих перьев. Но они, скорее всего, должны были отрасти заново в скором времени. Хорошо, что он хотя бы больше не дёргал свои крылья. Только то и дело нервно шевелил ими, как будто ему что-то очень не нравилось. В любом случае, вторая личность снова стала такой же болтливой, как и до этого. У Серёжи было очень много вопросов к своему двойнику, но он не решался задавать их. Ему хотелось спросить, чего Птица от него добивался и что ему было нужно от Олега, потому что сейчас мотивы двойника были очень непонятными и сомнительными. Зачем он злил Волкова, если до этого пытался зарезать его? Теперь Птица пытался вывести наёмника на что-нибудь похуже пощёчины или просто грубого движения. Разумовский уже имел представление о том, как Олег мог изнасиловать его, поэтому не стремился повторять этот опыт.       — Помню, как мы с сестрой переехали в Майами из Вашингтона, — мечтательно вздохнула Мередит, — Совсем молодые девушки с большими планами на будущее. Это было даже как-то романтично. Родители очень боялись отпускать нас вдвоём, потому что мы обе были омегами. Мне только исполнилось восемнадцать, а ей было уже двадцать. Думаю, Меган могла добиться очень больших результатов, потому что мы поступили в одно учебное заведение. У неё всегда всё получалось лучше, чем у меня. К сожалению, она бросила учёбу на половине второго курса, когда встретила какого-то альфу и решила, что ей больше хочется поскорее обзавестись семьёй. Если честно, я даже не знаю, что с ней сейчас, потому что в какой-то момент мы полностью перестали общаться, хотя до этого были очень близки.       У Серёжи уже голова кипела. Он не мог выдавить из себя ни слова, чтобы попросить её замолчать, а Мередит, видимо, считала, что ему и правда интересно слушать про её жизнь и про её сестру, которая бросила учёбу и вышла замуж. Разумовский никогда особо не любил долгие рассказы о чужих семьях, потому что своей у него никогда толком и не было, поэтому от осознания того, как другие жили с любимыми людьми или родителями, становилось очень грустно. После появления в его жизни Олега полтора года назад стало намного лучше, потому что Сергей больше не чувствовал одиночества. Однако теперь он вернулся к тому, от чего когда-то бежал.       — Разве тебе не интересно? — Птица удовлетворённо улыбнулся. — Примерно так выглядят мысли в твоей голове. Они тоже никак не хотят уходить. И всё же… Давай заставим её замолчать?       — Когда Меган начала с ним встречаться, то я сразу сказала ей, что это плохая идея, потому что она даже не захотела доучиться и получить нормальное образование! А могла такого добиться…       Разумовский уже думал над тем, чтобы согласиться с двойником и по-тихому избавиться от Мередит. Да, Волков не обрадуется, когда узнает об этом, но так и то было лучше, чем продолжать слушать её. Серёжа был бы не против её нахождения в доме, если бы она не сидела здесь постоянно. Так медсестра только мешала, вызывая сплошную головную боль. Это было уже не лечением, а какой-то пыткой, с которой справиться можно было лишь одним способом. Поэтому Сергей посмотрел на Птицу, помедлив, а потом кивнув ему и показав, что согласен уступить место. Разумеется, он опасался, что двойник мог убить девушку, но надеялся, что этого не случится, потому что если у того ещё были планы на Олега, то он не захотел бы вернуться туда, где его не будет. В больницу или тюрьму. Если такая логика вообще работала в этом случае.       Резкая головная боль в этот раз прошла гораздо быстрее, потому что Разумовский не сопротивлялся. Птица просто занял его тело и сразу же встал с кровати, подойдя к окну. Мередит, которая так и продолжала говорить, недоумённо посмотрела на своего пациента. Она не ожидала чего-то подобного, поэтому сильно удивилась, когда он так неожиданно подскочил.       — С вами всё хорошо? — спросила медсестра.       — Лучше некуда, куколка, — двойник повернулся.       Девушка замерла, в ужасе глядя в пронзительные жёлтые глаза, которые превратились в узкие щёлочки. Птица часто так делал, из-за чего его взгляд становился ещё более жутким. Кажется, его новая жертва даже пошевелиться толком не могла.       — Твоя болтовня порядком надоела нам обоим, — сказал он, — Может, отрезать тебе язык, чтобы ты в принципе больше не могла говорить?       — Ч-что ты такое?! — Мередит всё-таки сумела встать, отходя к стене и прижимаясь к ней спиной.       — Как грубо, — фыркнул Птица, — Не что, а кто. Зря ты так много говорила, девочка.       — Умоляю, не трогайте меня! — закричала девушка, когда двойник Серёжи начал надвигаться на неё.

***

      Олег возвращался домой после сеанса у психолога и морально был просто выжат. Женщина, которая работала с ним, была очень требовательной и всегда добивалась от него нужных ответов, а потом помогала ему выразить свои мысли и довериться ей. Когда Волков ещё был в России, то сначала не хотел рассказывать о себе слишком много, но потом понял, что без этого от лечения не будет никакой пользы. Как только он осознал это и перестал сопротивляться, то сразу же стало становиться лучше. Впрочем, либо это помогало только на время, либо не полностью, потому что вчера он умудрился сорваться.       Сложно было понять, что наёмник вообще видел. У Серёжи была вторая злобная личность? Но откуда этот Птица взялся, если раньше его не было? Он появился из-за психушки и пережитого стресса? Но почему тогда он был зол именно на Олега, если тот не сделал ему ничего такого? По крайней мере, ничего, о чём бы он сам знал. Такое соседство не могло устраивать, потому что Волков боялся. Не за себя, конечно, а за Разумовского, поскольку двойник не был похож на того, кому очень дорог его создатель. Тем более, он пытался убить Сергея и ребёнка, наверняка зная, что если что-то пойдёт не так, то он тоже исчезнет. Эта тварь явно была полностью безумной и опасной, так как положила глаз на них обоих. Сегодня Олег весь день думал об этом, не зная, что предпринять, потому что если бы он рассказал об этом Джею, как и обещал, то врач спокойно мог бы упрятать Серёжу уже в новую психушку, не слушая возражений Волкова. Наёмник не хотел рисковать, поэтому был обязан придумать что-нибудь другое, чтобы хоть как-то помочь своему омеге.       Он был уже почти у дома, когда из него вдруг выбежала Мередит. Олег невольно остановился, а девушка как будто и не видела его, потому что уже через несколько секунд врезалась в него, громко вскрикнув. Волков собирался спросить, что случилось, но увидел кровь на её щеке. Тут было уже не до неё, и он побежал в дом, испугавшись, что туда мог кто-то забраться. Напал на Серёжу и медсестру, которая поспешила сбежать, чтобы спасти собственную жизнь.       — Куда ты так торопишься?       Олег пробегал мимо кухни, когда и услышал голос. Он чуть вернулся назад, сразу поняв, что так напугало Мередит. Птица стоял посреди комнаты, вертя в руках нож, который нашёл в одном из ящиков. Похоже, это существо было ещё опаснее, чем наёмнику казалось раньше, потому что он напал на девушку, которая должна была просто присматривать за Разумовским.       — Опять ты, — прошипел Волков, понимая, что противник вооружён.       — Не опять, а снова, — двойник поморщился, а потом сел на стул, — Как же раздражает, что он теперь быстро устаёт при активных движениях. Может, исправить это?       — Только попробуй тронуть его, — скрипнул зубами Олег, — И не думай, что сможешь снова разозлить меня.       — Так я уже это сделал, — хмыкнул Птица, — Посмотри на себя в зеркало, Волков. Мне потребуется сказать всего несколько нужных фраз, чтобы ты опять бросился душить меня. Точнее, его, потому что я-то могу быстренько уйти. Хотя я сам способен навредить ему, если вдруг захочу, потому что в данный момент я спокойно могу играть с его телом.       — Чего ты хочешь? — обречённо спросил наёмник. — Скажи, я сделаю, но… Не трогай Серёжу.       — Сделка? — двойник закусил губу и ухмыльнулся. — Интересный вариант, сказать честно. Такого я от тебя не ожидал, но почему бы и нет? Однако я уже знаю, чего хочу. И ты сделаешь это, если не хочешь, чтобы ему было больно.       — Ладно, — не без труда согласился Олег.       Пока что он не придумал, как разобраться со второй личностью, поэтому оставалось лишь пойти ему навстречу, чтобы защитить Разумовского. Волков не сомневался, что Птица мог навредить Сергею. И вряд ли он бы стал слишком долго думать над тем, чтобы что-нибудь сделать ему. Соответственно, у наёмника просто не было выбора, потому что он никак не мог убить его. Он, в любом случае, рисковал случайно задеть Серёжу и снова оттолкнуть его. Впрочем, тот и так до смерти боялся альфу, поэтому хуже уже вряд ли могло быть.       — Просто замечательно, — Птица поглядел на нож, а затем указал им на руку Олега, — Хочу эти часы.       — Что? — опешил наёмник. — Зачем они тебе?       — Они красиво блестят, — двойник так жадно смотрел на них, что было ясно, что это не шутка, — Мне нравятся такие вещички.       — Они прилично стоят, и я не хочу, чтобы ты ещё и с ними что-нибудь сделал, — попытался отказаться Олег. Не Cartier, конечно, но всё же.       — Что ж, очень жаль, что ты совсем не дорожишь им, — судя по всему, двойник не слишком и расстроился, однако тут же перехватил нож по-другому, собираясь полоснуть им по руке.       Волков тут же бросился к нему, успев схватить за запястье. Птица наклонил голову и усмехнулся, видя его обречённый взгляд.       — Хорошо, — наёмник снял часы и протянул их второй личности, — Хоть подавись ими.       — Уверен, что хочешь этого? — двойник, получив желаемое, сразу надел их на руку. — Он ведь и задохнуться может из-за этого. Это легко устроить.       — Нет, — Олег уже понял, что стоило подбирать слова осторожнее, — У меня есть ещё одна просьба.       — А не многовато ли для одного раза? — Птица положил нож на стол и прошёл мимо него. — На сегодня хватит. И не смей таскаться за мной.       — Погоди! — Волков обогнал его. — Зачем ты напал на Мередит? Она ничего не сделала, чтобы ты так с ней обращался. Она всего лишь медсестра, которая выполняла свою работу.       — Болтала больно много, — ответил двойник, — И в следующий раз, если пришлёшь её, то я буду уже не так милосерден. Живой она отсюда точно не выйдет.       Птица ушёл, а Олег остался стоять на кухне. Всё было куда хуже, чем он думал, потому что двойник Серёжи был невероятно опасным врагом и мог навредить кому угодно. Вроде, к Волкову он начал проявлять другой интерес, поэтому тот мог надеяться, что его жизни ничего не угрожает, но не было уверенности, что он правильно понял желание Птицы получить дорогие и красивые часы. В любом случае, Разумовский был в большой опасности с ним, а сегодня это существо чуть не убило Мередит, которая так испугалась, что сейчас наверняка расскажет обо всём Джею. И Олегу стоило придумать какую-нибудь интересную историю, чтобы в неё ещё и поверили.       Тем временем, Птица вернулся в комнату наверху и мельком глянул на себя в зеркало. Всё бы ничего, но вот растущий живот Сергея раздражал его всё больше и больше. И можно было бы покончить с ним самому, что двойник и собирался сделать сегодня, но Волков предложил ему интересную сделку, от которой Птица не смог отказаться. Тем более, ему действительно нравилось всё блестящее, а если у Олега были деньги, то он вполне мог покупать что-нибудь такое довольно часто. Возможно, от наёмника будет какая-то польза, если он не станет сопротивляться и ставить слишком много своих правил.       Птица исчез, а Серёжа чуть не упал на кровать, когда перед глазами всё привычно закружилось. Он уже несколько раз пожалел о своём решении, потому что успел подумать, что двойник всё-таки убьёт Мередит. К счастью, обошлось, хотя впредь стоило быть аккуратнее с такими разрешениями. Наверное, этот раз был большой ошибкой. Разумовский посмотрел на часы Олега, а затем снял их и уже хотел решиться выйти в коридор, что вернуть их хозяину, но перед ним тут же возникла вторая личность.       — Они мои, — холодно сказал Птица, — Даже не думай отдавать их Волкову.       — Не твои, а Олега, — пробурчал Серёжа, — Ты нагло выпросил их. Путём шантажа и угроз.       — Но ведь теперь они у меня, верно? — двойник резко выпрямил правое крыло, в которое Разумовский едва не влетел. — Положи их на место. Немедленно. Я не стану повторять трижды.       — С каких пор ты вообще строишь из себя ворону? — Сергей всё же попятился от него. — Они ведь тебе не нужны. Ты просто пытаешься насолить Олегу.       — Если и так, то это моё дело, не находишь? — Птица приближался, прижимая Серёжу к стене. — Положил на тумбочку. Сейчас же.       Разумовский понимал, что лучше выполнить этот приказ, потому что иначе ему могло стать очень плохо из-за непослушания. Как только часы были убраны, двойник наконец-то удовлетворённо кивнул, а затем поставил руки на стену, чтобы не дать Серёже уйти, и наклонился к его уху, сказав:       — Вот умница. Видишь, как всё может быть просто, когда ты не пытаешься спорить со мной.       Сергей почувствовал, что у него в любой момент могут задрожать ноги, потому что от такой близости своей второй личности ему всегда становилось некомфортно и страшно. А Птица прекрасно знал это, поэтому частенько касался его. Иногда мог вот так вот прижать к стене и не давать уходить. Это не было слишком сильно похоже на что-то интимное. Скорее, двойник просто хотел напугать его и заставить бояться себя, что у него всегда получалось. Птица никогда не стремился проявить к нему какие-то нежные чувства, поэтому все прикосновения являлись исключительно издевательством над психикой Серёжи, который не мог оттолкнуть его и попросить прекратить, потому что его никто не стал бы слушать. И двойнику нравилось всё это, так как в эти моменты Разумовский был ещё более уязвимым, чем обычно.       — Чего ты боишься? — поинтересовался Птица, выпрямляя крылья, чтобы Сергей точно не смог никак улизнуть. — Неужели самого себя?       — Я… Я не ты, — с трудом выдавил Серёжа, — Пожалуйста, отпусти меня.       — Хочешь вернуться к Олегу? — выгнул бровь двойник. — Мне показалось, что он достаточно красиво дал понять, что ему не составит труда нагнуть тебя и трахнуть. Этого ты добиваешься? Я же твоя единственная защита здесь, как ты не поймёшь?       — Тебе плевать на меня, — покачал головой Разумовский, — Ты добиваешься того, чтобы Олег сделал мне больно. Потому что тебе это нравится. Прошу… Прошу, прекрати… Я согласен делать то, что ты захочешь, но я умоляю… Не зли Олега.       — Но это же самое интересное, — ухмыльнулся Птица, а затем заставил Серёжу вздрогнуть ещё сильнее, потому что забрался рукой под его футболку, дотронувшись до живота, — Либо ребёнок умирает, либо я всячески провоцирую Волкова, помнишь? Ты не смог убить эту гадость, что меня очень разочаровало, поэтому теперь я серьёзно займусь Олегом.       — Зачем? — прошептал Сергей, схватив его за руку, частично покрытую оставшимся пухом. — Ты его ненавидишь. И ты хочешь, чтобы он умер, так для чего тебе… Секс с ним?       — Глупец, — закатил глаза двойник, снова почти касаясь губами его уха, — Дело тут не во мне, а в вас. Двух зайцев одним ударом. Не дошло? Олегу станет паршиво, когда он будет втрахивать тебя в кровать, а тебе будет больно от того, как он это делает. Думаешь, я не знаю про ваши позы и всё остальное? Очень хорошо знаю, дружище. И даже не думай, что я позволю Волкову делать так, как тебе нравится. Просто идеальная ситуация, чтобы мстить сразу обоим. Поверь, ты будешь всё чувствовать, но я не дам тебе ничего с этим сделать.       Он отошёл в сторону, а Разумовский, кажется, даже сдвинуться с места не мог. Если бы Птица был настоящим, то от него можно было бы сбежать, но он существовал только в голове Серёжи, а если тот попытается уйти, то двойник наверняка возьмёт его тело под свой контроль и сам вернётся домой, где тут же соблазнит Олега и затащит его в постель. Сейчас Сергей мог надеяться только на то, что Волков сможет устоять от такого заманчивого предложения. Кто знает, как давно у него был последний секс. Может, два дня назад, а, может, полгода. И второй вариант был куда хуже первого, потому что в этом случае наёмнику будет намного сложнее удержаться от искушения. А ещё страшнее был тот факт, что беременность Разумовского никак не могла помешать этому. Точно не на шестом месяце.       Птица сел в свой любимый тёмный угол, принимаясь разглядывать крылья и что-то иногда выдёргивать из них. Должно быть, ещё не до конца полинял, а сейчас заканчивал начатое. Однако больше Серёжа совсем не хотел приближаться к нему. Он искренне надеялся, что двойник не исполнит то, что задумал, потому что это точно стало бы самой настоящей катастрофой.

***

      — Как вы это объясните? Олег, я хочу узнать всю правду! Немедленно!       Волков пытался найти хоть какое-то объяснение, но ничего хотя бы немного реального в голову не приходило. Джей позвонил ему, чтобы узнать, почему Мередит приехала в больницу в таком ужасе и с кровью на щеке. Кажется, он очень хотел услышать ответ. И его можно было понять.       — Тут такое дело… — Олег не знал, что вообще можно было сказать, — Я сам не совсем понимаю, что произошло…       — А вот Мередит считает иначе, — строго сказал Картер, — Она говорит, что видела нечто очень странное. Будто у Сергея глаза изменили цвет.       — Понятия не имею, о чём вы, — Волков пытался хоть как-то разрулить ситуацию, — Может, она просто устала и что-то придумала? Когда я пришёл, то всё было нормально.       — Мне кажется, вы всё-таки что-то не хотите рассказывать, — не отставал доктор, — Скажите, что было на самом деле. Почему Мередит была в крови? Вы утверждаете, что это она тоже сделала сама? Или это уже мне показалось, а не только ей?       — Нет, ничего подобного, — наёмник совершенно не хотел говорить правду, — Я клянусь, что ничего не знаю, но, может, он потом заговорит. Тогда я смогу расспросить его обо всём этом.       — Мне это не нравится, — недовольно сказал Джей, — Девушка до смерти напугана произошедшим, а вы говорите, что не знаете, что случилось. Как после такого я могу доверять вам? И отправлять к вам кого-то.       — Не надо никого присылать! — почти выкрикнул Олег, но потом понизил голос. — Может, в этом нет необходимости. Думаю, он почти в порядке…       Вообще Волков осознавал, что оставлять Разумовского одного с этим существом было нельзя, потому что могло что-нибудь произойти. Наёмник не хотел вернуться и найти его тело, что теперь тем более было очень возможно. Впрочем, ему показалось, что этот Птица добивался чего-то совсем иного и не хотел просто убивать Серёжу. Пока что Олег не очень понимал мотивов этой твари, но и так было ясно, что он не мог сделать ничего хорошего. Сергей был в опасности, несмотря ни на что, но альфа никак не мог ему помочь, потому что когда он попытался избавиться от Птицы, то стало только хуже.       — Я к вам сам приеду на днях, — решил Картер, — Осмотрю его и снова попытаюсь поговорить с ним. Вдруг что-то получится.       — Ладно, как скажете, — вздохнул Олег, — Я пока попробую как-нибудь согласовать сеансы у психолога, чтобы, возможно, самому не оставлять Серёжу. До свидания?       — Вам не терпится попрощаться? — вздохнул Джей. — Всего доброго, Олег. Я позвоню, когда соберусь к вам.       Наёмник сжал голову руками, потому что был в отчаянии. Он не понимал, откуда взялся Птица и чего от него можно было ждать. Сегодня он попросил у него часы, а что будет завтра? Волков боялся за Сергея, в котором жило это существо с сомнительными намерениями, потому что если он так спокойно мог занимать его тело, то ни о чём хорошем это не говорило. А если двойник поранит его или сделает ещё что-нибудь? Олег посмотрел на время, а потом всё же решил ещё раз зайти к Серёже.       Он встал и направился к его комнате, хотя возле двери в нерешительности остановился. Наёмник опасался, что столкнётся с Птицей, а тот говорил не ходить за ним. Впрочем, Волков ведь пришёл не сразу, а почти через сорок минут, верно? Значит, вторая личность не должна возражать. Однако уверенности в этом не было, потому что он не был похож на того, кто всегда держал все свои обещания и никогда не нарушал их. Вздохнув и понадеявшись на лучшее, Олег постучался и прошёл внутрь. Разумовский, увидев его, со скоростью света слетел с кровати и забился в угол.       — Привет, — Волков не смог улыбнуться, — Как ты? Я пришёл ещё раз извиниться… Знаю, тебе это не поможет, но всё-таки. Я пытаюсь сделать хоть что-то хорошее, но получается как-то не очень… Было бы здорово, если бы ты понял меня.       Да, он видел, что Серёжа даже слов его не отражал. Вроде, у него в глазах только появилось какое-то доверие, но Олег опять всё испортил. Теперь Сергей вновь глядел на наёмника с ужасом. И Волков догадывался, что не делает лучше, приходя сюда и пугая его, потому что в голове внезапно появились мысли о том, что такой стресс мог отрицательно сказаться на ребёнке. Состояние Разумовского и без того было крайне плохим, а если учитывать всё, что с ним творилось сейчас, то был большой риск выкидыша. На таком сроке не только ребёнок погиб бы, но и Серёжа сильно пострадал бы, поэтому Олегу и не нравилось присутствие Птицы. Он и так, конечно, не вызывал симпатий, но в данной ситуации являлся ещё большей угрозой.       — Скажи… Это существо… Оно очень опасно именно для тебя? — поняв, что Сергей не будет говорить, Волков исправился: — Можешь просто кивнуть или покачать головой. Я пойму тебя. Я всего-то хочу узнать, стоит ли мне бояться сильнее, чем я боюсь сейчас.       Подняв руки и показав, что в них ничего нет, Олег начал медленно подходить к нему. Так, чтобы не делать резких движений, которые могли напугать омегу. Хотя тот и без этого трясся, поэтому можно было сделать только лучше, но никак не хуже.       — А он упёртый осёл, — рассмеялся Птица, — Не думал, что твой Олег решится на такое. Подойти к тебе так близко…       — Видишь, я не собираюсь делать тебе больно, — наёмник присел перед ним на корточки, потому что Сергей сидел на полу, — Не бойся меня, пожалуйста. Поверь… Я стараюсь. Очень стараюсь исправиться. Потому что люблю тебя. Кроме тебя… У меня ведь никого нет. Ты ждёшь моего ребёнка, а это… Это так здорово, Серёж. Ты ведь знаешь, что я всегда любил детей. Мы с тобой даже как-то обсуждали усыновление, потому что я думал, что у нас не будет родных. Я так сильно ошибался. Ты можешь подарить мне самое дорогое, что только может быть, и теперь я это понимаю. Мне так жаль, что я не послушал тебя раньше. Я уже говорил об этом, но готов повторить ещё сто раз. Ты должен поговорить со мной, родной, потому что только вместе мы сможем со всем справиться. Сейчас я знаю о твоей второй личности, что объясняет некоторые из твоих последних поступков. Вчера я поступил неправильно. Не стоило брать наручники. Это было явным перебором, но я не хотел, чтобы ты навредил себе. Ты же влетел в шкаф. А могло быть ещё хуже. Давай всё обсудим. Ты расскажешь мне про этого Птицу, а затем мы решим, что с ним делать.       — Вот идиот, — усмехнулся двойник, который лежал на кровати, смотря прямо на Олега, — Наивно думает, что всё настолько просто. Считает, что я какая-то зараза, которую можно взять и вылечить. Слушай, а не хочешь, чтобы он трахнул тебя прямо сейчас?       Серёжа с мольбой в глазах посмотрел на Птицу, потому что не хотел, чтобы он делал это. И, что странно, вторая личность не стала настаивать, просто раздражённо что-то бурча себе под нос. Однако это явно был далеко не конец, поэтому Сергей не знал, насколько долгой будет отсрочка неизбежного. Неделя, месяц или несколько дней?       — Так и не хочешь отвечать, — Олег уже не знал, что с ним делать, — Птица говорил нормальным голосом, поэтому со связками у тебя точно всё хорошо. Значит, тебе неприятно моё общество? Тогда поговори хотя бы с доктором Джеем. Он может помочь тебе, Серёж. Это то, что тебе особенно нужно. Я не хочу рассказывать ему про Птицу, но есть вероятность того, что придётся. И тогда ты будешь обязан объяснить всё ему. Тем более, ты видел, что сегодня случилось с той девушкой. Мередит. Она испугалась тебя. Мы оба не хотим, чтобы это снова повторилось, не так ли?       Разумовский никак не показывал своего интереса к его словам, потому что почти не слушал, что Волков говорил. Он был слишком близко, поэтому Серёжа не мог думать ни о чём, кроме опасности для своей жизни. Сергей успел подумать лишь о том, что боится не столько за ребёнка, сколько за себя. Возможно, Птица действительно был до ужаса прав, говоря, что Разумовскому он уже давно не нужен, так как являлся лишним грузом. Было так много сомнений, которые никто не мог развеять, чтобы помочь ему.       — Хорошо, — грустно кивнул наёмник, — Наверное, ты хочешь отдохнуть. Я чуть позже приготовлю тебе обед. Может, тебе принести что-нибудь особенное? Чего тебе хочется? Достану всё, что попросишь.       Ответа, как и обычно, не было. Олег поднялся, а потом его взгляд упал на тумбочку. Видимо, Птица собирался просто вредить ему всевозможными способами. Разумеется, Волков сможет купить себе новые часы, но ему было неприятно от такого соседства, потому что двойник уже начинал командовать им. Наёмник был альфой и на генетическом уровне не признавал подобного, однако это существо вряд ли думало о том, что Серёжа был омегой, который в прошлом всегда старался подчиняться Олегу. Даже не верилось, что всё это было так давно. Прошло полгода, а казалось, что много лет. Долгих и мучительных.

***

      Весь следующий день Волков ждал звонка Джея, но врач почему-то не особо спешил приезжать к ним. Конечно, это было только к лучшему, так как Олег не успел придумать ещё какую-нибудь интересную историю, касающуюся случившегося с Мередит. Точнее, у него была пара идей, но все они были такими натянутыми, что любой понял бы, что это было чистым враньём. Похоже, он всё-таки будет вынужден рассказать правду, если не сочинит нечто стоящее. А это было не так просто, как наёмник думал сначала.       Волков закусил губу, а потом случайно посмотрел на своё обновлённое отражение в зеркале. Вчера он немного побрился, потому что за последние месяцы борода сильно отросла. Серёже она и так никогда не нравилась, потому что он считал, что из-за неё Олег выглядел чересчур мрачно и свирепо. Но альфа делал вид, что не слышал его колких замечаний, поэтому однажды Разумовский перестал говорить об этом, то ли привыкнув, то ли попросту сдавшись и решив, что не было смысла спорить. А Волков относился к бороде нормально, поэтому собрался и привёл её в порядок, чтобы не выглядеть так, будто он несколько месяцев выживал где-то в лесу.       Подумав, что ему нужно немного передохнуть, Олег решил спуститься вниз и налить себе чашку кофе. Со вчерашнего дня он не разговаривал с Сергеем. Он принёс ему завтрак, но Серёжа в это время ещё спал, поэтому пришлось оставить поднос возле кровати, чтобы не будить Разумовского, который пользовался законным отдыхом. Волков хотел поцеловать его в висок, но побоялся, что случайно потревожит, поэтому передумал, хотя устоять было очень сложно. Полностью удержать себя всё же не получилось, поэтому Олег вытянул руку, коснувшись его удивительно мягких волос. Судя по всему, Серёжа всё-таки не отвык от всего хорошего и перед сном сходил в душ. Это было очень приятно, чего Волков и не собирался скрывать. Значит, Сергей не полностью забил на себя.       Пройдя на кухню, наёмник поставил чайник, чтобы вскипятить воду, а потом почти сразу же услышал шаги за спиной и обернулся.       — Что-то ты не очень рад меня видеть.       — А чему тут радоваться? — враждебно спросил Олег. — Хватит так часто пользоваться его телом!       — Какие мы грозные, — Птица подошёл ближе, — Не нравится моя компания? Вроде, ты хотел, чтобы он говорил. Вот, говорит.       — Я тебя уже ненавижу, — процедил Волков, — Хотя знаю всего несколько дней. Чего ты хочешь от меня? И от него.       — О, ничего такого, — облизнулся двойник, — По крайней мере, того, чего ты не смог бы сделать.       Птица был уже совсем близко, а после провёл рукой по его груди в том месте, где были расстёгнуты пуговицы. Олег был в недоумении, потому что не ожидал подобного, а двойник вдруг приблизился ещё сильнее.       — Поцелуй меня, — почти приказным голосом сказал он.       — Что? — Волкову показалось, что он ослышался.       — Ты внезапно оглох? — поморщился Птица, мгновенно схватив его за рубашку и не дав отстраниться. — Какие же вы оба тупые. Всё вам надо повторять, потому что с первого раза не доходит. Поцелуй меня.       — Нет, — отказался наёмник, — Ты в теле Серёжи, а он всё видит и слышит, если не ошибаюсь.       — Именно, — двойник сильнее сжал пальцы, — Но ты же помнишь, что я говорил про его здоровье? Если ты не сделаешь то, что я прошу, то ему будет плохо. Как и его ребёнку.       — Не так давно ты хотел убить меня, — Олег попытался мягко отодвинуть его, но не получилось, — А сейчас хочешь целоваться? Зачем тебе это?       — О, я тут ни при чём, — покачал головой Птица, — Мне не слишком хочется такого с тобой, но ему будет очень мерзко от этого. Однако здесь всё решаешь только ты. Что лучше? Душевные страдания или физические? По-моему, второй вариант сейчас может очень неплохо навредить ему. Разумеется, мне он нравится больше, но я хочу, чтобы выбрал ты.       — Тварь, — наёмник был на перепутье, но его ответ уже был очевиден, — Твоя взяла.       Олег придвинулся к нему, коснувшись мягких губ лёгким и почти невесомым поцелуем. Когда же он понадеялся, что сейчас Птица уйдёт, то двойник недовольно цокнул языком и снова не дал ему отодвинуться.       — И это ты называешь поцелуем? — спросил он. — Что-то я не впечатлён. Первая попытка успешно провалена, но тебе повезло, что сегодня у меня хорошее настроение. Давай снова, Волков, но уже по-настоящему. Покажи мне, что ты умеешь. Или твой Серёженька узнает очень много нового о боли.       — Я тебя ненавижу, — повторил наёмник, оказавшись в слишком безнадёжной ситуации.       Олег догадывался, что Разумовский и правда всё это видел и чувствовал. Им было очень рано переходить на такой уровень отношений, но Птица не собирался ничего ждать. И этот шантаж, к сожалению, был больно хорошим, чтобы Волков смог найти какое-нибудь другое решение. Нельзя было опять запихивать в двойника таблетки, потому что так он бы сделал больно Серёже. Снова пойти на такое наёмник не мог, поэтому ему придётся сделать то, чего добивался Птица. Как бы противно ни было. Возможно, потом он найдёт альтернативу всему этому, но пока что следовало думать о Сергее, на котором это существо могло отыграться, если альфа не выполнит его приказ.       Олег решил сделать всё так, как и хотел двойник, чтобы у того не получилось придраться к его действиям. Поэтому он положил руку ему на щёку, с грустью вспомнив, как делал это раньше, когда перед ним был настоящий Разумовский. Но теперь на его место пришёл Птица, с которым ничего нельзя было сделать. Волков осторожно притянул двойника к себе, чтобы сильно не задеть Серёжу, и нежно поцеловал его. Птица ответил на поцелуй, почти сразу же пытаясь перехватить инициативу, но наёмник не позволил ему сделать этого, чуть прикусив его нижнюю губу и вызвав довольный стон. Олег понимал, что перед ним был не Сергей, но разрывать поцелуй всё равно не хотелось, потому что ему слишком давно не хватало этого. Однако потом он вспомнил, что вообще не собирался целовать Птицу, поэтому всё-таки отстранился.       — Доволен? — спросил Волков.       — Вполне, — кивнул двойник, отпуская наёмника и поворачиваясь к нему спиной, — Ты бы только знал, как он сейчас бьётся в моей голове в истерике. Ему страшно, и он вспоминает о том, что ты делал с ним в те дни. Результат даже лучше, чем я ожидал.       Птица ушёл, добившись своего, а Олег упал на стул, закрыв лицо рукой. Сколько это будет продолжаться? И как долго он сможет выносить всё это? К счастью, это был просто поцелуй, но даже от него Серёже было плохо. Да и Волков чувствовал себя просто отвратительно, потому что понимал, что делал ему крайне неприятно. Подумав, что необходимо изучить какую-нибудь литературу, касающуюся раздвоения личности и способов избавления от неё, наёмник забрал свой кофе и направился обратно наверх, хотя вся надежда на выздоровление Разумовского таяла на глазах