Когда погаснут все огни

      Пока машина ехала к дому, Серёжа не сказал Олегу ни слова. Он смотрел в окно таким пустым взглядом, что можно было догадаться об отсутствии у него каких-либо нормальных мыслей. Возможно, он пытался не слушать Птицу. Волков спрашивал насчёт него, но не получил ответа, что очень огорчило его. Утром Разумовский соизволил поговорить с ним, хотя это было проблематично назвать приятной беседой. Однако сейчас наёмник был рад даже этим крикам, потому что он наконец-то смог услышать родной голос. Двойник Серёжи не считался, потому что всё равно говорил как-то по-другому, но Олег не мог объяснить, в чём именно была разница между ними. Просто была.       Всю дорогу Волков не мог перестать думать о том, что собирался сделать. Новое убийство? Он понимал, что это не было выходом, но иначе не получалось. Попытка убедить Джея в отсутствии угрозы провалилась, и врач ясно дал понять, что если завтра их обоих не будет дома, когда туда приедет полиция, то вскроется прошлое не только Разумовского, но ещё и самого Олега. Вот это ему точно было не нужно, потому что если о нём узнают, то он тем более никак не поможет Сергею, ведь будет пытаться спасти хотя бы себя. И это не было эгоизмом. Исключительно заботой о собственной безопасности, так как если его поймают, то Серёжу из новой психушки никто не вытащит.       Слова Джея о дезертирстве задели Волкова до глубины души, но он понимал, что придраться к ним не может. Его несколько раз подряд отправляли в горячие точки, в одной из которых он был так серьёзно ранен, что потом почти три месяца пролежал в госпитале, который периодически бомбили. Война в Сирии никак не кончалась, а Олег начинал понимать Серёжу, который перед его отъездом умолял друга остаться, говоря, что ему необязательно ехать в это ужасное место. Когда речь зашла о том, чтобы отправить Волкова в ещё одну точку уже на стопроцентную смерть, то наёмник не выдержал и сбежал. Он больше не мог так жить, хотя его до сих пор грызла совесть. Альфа испугался пожертвовать собой ради защиты своей страны? Да, возможно, но ему хотелось вернуться домой, увидеть тогда ещё просто лучшего друга и наконец-то отдохнуть, потому что ужасы войны никак не хотели отпускать его. Поисками дезертира сразу же занялась военная полиция, и Олег понимал, что если они поймают его, то ничем хорошим это не кончится. Впрочем, бегать вечно не получилось, поэтому он попался уже через месяц. Его всё-таки отправили туда, куда и хотели, но Волков с большим трудом подготовился к новому побегу с ещё парочкой таких же безумцев, которые не могли смотреть на тот кошмар и дальше. К слову сказать, двое из тех четверых согласись помочь Олегу спасти Серёжу из психиатрической клиники не так давно. В общем, если говорить вкратце, то у него получилось подстроить собственную смерть и исчезнуть, по-тихому вернувшись домой. Точнее, всё было несколько сложнее, потому что кто-то из командиров заподозрил неладное, поэтому за Волкова опять взялась всё та же военная полиция, чтобы убедиться, что одно из обгорелых при взрыве тел принадлежало ему. В это же время до Олега дошли слухи, что документы, в которых говорилось о его смерти, уже успели отправить в Петербург. К единственному близкому человеку наёмника. Узнав об этом, Волков в панике схватил ближайший телефон, дрожащими руками набирая номер Разумовского, чтобы предупредить его о том, что он был жив. Оказалось, что Серёжа уже получил эту информацию и минут двадцать до звонка Олега просто сидел на диване и смотрел на красный квадрат в низу страницы, на котором таким же красным цветом было написано «погиб». К счастью, Волков позвонил ему очень вовремя и успокоил, быстро рассказав всё необходимое и сообщив, что возвращается в Санкт-Петербург, чтобы залечь на дно хотя бы ненадолго, пока его точно не прекратят искать. В любом случае, он действительно был дезертиром и не гордился этим. Может, и не стоило сбегать, но война оказалось совсем не такой, какой он представлял её в восемнадцать. Это было куда сложнее и опаснее, чем он думал в молодости, и Олег несколько раз успел пожалеть, что отказался поступать в университет вместе с Серёжей.       Машина остановилась напротив дома, и Разумовский первым вышел из неё, направившись к дверям, хотя ключи были у Волкова. Наёмник спешно расплатился с водителем и догнал Серёжу у самого входа. Сергей спокойно дожидался, когда Олег пустит его внутрь. У него был такой печальный и уставший взгляд, что альфа с трудом удержался от навязчивого желания снова обнять его и пообещать, что всё будет хорошо. Но если бы он сделал это, то соврал бы, потому что сейчас Волков не знал ничего. Ему нужно убить Джея, но вдруг что-то пойдёт не так? Времени на разработку сложного плана не было, ведь оставалось всего несколько часов, а ещё Олег гадал, когда Картер собирался обо всём рассказать полиции. Впрочем, маловероятно, что они стали бы сидеть и ждать, когда истекут сутки, поэтому наёмник надеялся, что если врач умрёт сегодня ночью, то никто ничего не успеет узнать. Но для этого надо убить его и замести следы так, чтобы на него вообще никто не смог выйти. Волков с большим удовольствием представил бы всё как несчастный случай, а не как явное спланированное или заказное убийство, но с этим будет сложнее сделать всё быстро и тихо. Значит, придётся просто действовать профессионально, чтобы не упустить ни одной детали.       — Серёж, ты хочешь есть? — спросил Олег. — Ты не завтракал.       Разумовский даже не повернулся, поднимаясь наверх, но вдруг остановился, а потом кивнул.       — Он не хочет, а я хочу. Что есть?       — Тебя никто не спрашивал, — прорычал Волков, сжимая в руке ключи, которыми хотелось запустить в Птицу.       — Но это же всё равно его тело, — двойник обернулся и мгновенно спустился обратно, — Кстати, ты заметил, что теперь я могу гораздо быстрее занимать его? Воля твоего Серёжи всё слабее и слабее, хотя он стал хамить мне. Такой вот интересный парадокс, верно?       — Как же ты меня достал, — вздохнул Олег, не находя в себе силы на спор.       Он зашёл на кухню и сел на стул, положив руки на стол, а на них голову. Нужно было придумать хоть какой-то план, чтобы не провалиться. От этого зависело слишком многое.       — Кажется, ещё кому-то нездоровится, — Птица открыл холодильник, внимательно смотря, что в нём было.       — Ты можешь заткнуться? — Олег взглянул на двойника сонными и уставшими глазами. — У меня и без тебя сейчас хватает проблем. Если же ты будешь отвлекать меня, то очень скоро вернёшься в психушку.       — Интересно, — он захлопнул дверцу холодильника и прислонился к ней, — С чего бы это?       — Не твоё дело, — наёмник хотел бы сказать что-нибудь более резкое, но как-то мыслей для этого не было, — Разогрей суп, он на верхней полке. Серёже надо поесть.       — Ты уже и позаботиться о нём не хочешь? — цокнул языком Птица, посмотрев на него с притворным неодобрением. — Зато я могу случайно обжечь руку.       — Дай сюда, — Олег тут же подскочил, вырвав у него кастрюлю и самостоятельно поставив её на плиту, — Ничего доверить нельзя. Уйди с глаз моих. Я принесу ему обед наверх. И очень надеюсь, что увижу его очаровательное лицо, а не твою рожу.       — Забываешь, что это он же, — хмыкнул двойник.       — Сначала на свои дурацкие ухмылки посмотри, которых у Серёжи никогда не бывает, а потом пытайся доказывать, что вы с ним похожи, — сказал Волков, указав на выход, — Пошёл вон! Иначе я за себя точно не ручаюсь.       — Ох, да что ты? — Птица покачал головой, а после его глаза заблестели. — И что ты сделаешь, если я не уйду? Ударишь меня? Или… Трахнешь на этом столе? Я не против. Даже сопротивляться не буду. Честное слово.       — Да, я тебя ударю! — сорвался Олег, развернувшись и стремительно припечатав двойника к стене. — Сейчас тебе лучше поскорее свалить отсюда, чтобы я не сделал чего-нибудь очень плохого Серёже. Поверь, мне в данный момент так отвратительно, что я спокойно могу разукрасить тебе лицо. И я пожалею об этом. Жестоко пожалею, но это будет потом. Уходи, если не хочешь, чтобы я подпортил твою прекрасную внешность царапинами и синяками. Я сам не хочу этого делать, но ты не представляешь, как мне сложно держать себя в руках, когда я смотрю на тебя и забываю, что Серёжа где-то там.       Птица снова ухмыльнулся, словно только этого и добивался, а затем вцепился пальцами в рубашку Олега и притянул его к себе так сильно, как только смог, нахально целуя. Однако почти сразу же он громко застонал, и чуть не оттолкнул его, дотронувшись до своей губы.       — Ты укусил меня! — возмущённо воскликнул двойник.       — Да, а знаешь, что ещё я сделаю?       Волков сжал пальцы на запястье Птицы и подтащил его к столу, уронив на него грудью, но так, чтобы не тронуть живот. Противник оказался полностью обездвижен, и Олег злорадно улыбнулся, видя панику, мелькнувшую в глазах двойника, когда тот понял, что уже не он властвовал над всем происходящим.       — Значит так… — наёмник зарылся пальцами в его волосы, удовлетворённо ощутив, как Птица вздрогнул, — Сейчас ты поднимаешься на второй этаж и исчезаешь. Я хочу увидеть Серёжу, когда принесу ему поесть. Кажется, тебе не особо нравится быть обездвиженным. Не чувствуешь себя в безопасности, да? Забавно, что такая тварь, как ты, наслаждающаяся болью, не любит подобное. Ну конечно. Ты же не можешь контролировать ситуацию в таком положении, а я всё равно сильнее тебя.       — Я приму даже это, если ты сделаешь мне приятно, — прошипел двойник, — Или хочешь, чтобы я ушёл прямо сейчас и оставил его наедине с тобой?       — Только попробуй, — Олег наклонился, продолжая держать его, — Я сделаю тебе приятно, но так, что уже ты будешь вопить от боли, как бы сильно ни любил её. Мне надоело играться с тобой. Довольно. Иди наверх и дай Серёже хоть пару минут отдыха.       Он отошёл, а Птица вдруг начал тихо смеяться. Через секунду он развернулся, снова смотря на Волкова с откровенной наглостью.       — Ты пожалеешь об этом, — сказал он, — Клянусь, что ещё будешь просить у меня прощения за такое обращение. Будешь умолять меня о нём.       — Разбежался, — наёмник вернулся к кастрюле, чуть помешав суп, — Убирайся отсюда. Ты понятия не имеешь, что такое настоящее насилие. И я не вру. Если бы я действительно избил тебя, то ты и встать бы после такого не смог. Знаешь, армия меняет людей не в лучшую сторону. Она сделала меня жестоким, хотя я понял это не сразу. Прошло много времени, я уже жил с Серёжей, а потом решил помочь ему с Гречкиным. Я честно хотел убить только его, чтобы наказать, но когда я увидел, как его машина взорвалась у меня на глазах, когда я услышал его предсмертный крик, то осознал, что мне этого не хватало. Я сбежал из армии, чтобы наконец-то перестать убивать, но оказалось, что было уже поздно, ведь я слишком привык к этому. Я видел много смертей, кучу насилия. Тебе такое и не снилось. Я был свидетелем совершенно беспощадных и ужасных пыток, когда над человеком медленно издевались, отрезая ему пальцы, уши, выкалывая глаза… Потом начинали топить его, чтобы добиться нужной информации. А он кричал и от боли не мог выдавить ни одного хотя бы чуть-чуть разумного слова. Ты не знаешь, какие силы иногда требовались, чтобы смотреть на это. Я мог оказаться на месте кого-то из этих несчастных, если бы меня решили так казнить, а не отправили бы воевать дальше после первого побега.       Кто знает, помогло это или нет, но Птица почему-то промолчал и ушёл, не став больше никак приставать. Наверное, это было очень грубо, потому что Разумовский всё видел и всё чувствовал, а от Олега не исходило никакой нежности, но сейчас он не мог по-другому. Нервы опять подводили. На последнем сеансе психолога, который был вчера днём, Волков смог неплохо успокоиться, но сегодня Джей умудрился всё испортить, когда начал угрожать ему и Серёже. Следует всё-таки держать себя в руках и больше не позволять такого даже с Птицей, как бы сильно ни хотелось. Но это хотя бы сработало, раз двойник ушёл.

***

      — Ты видел, что он сделал?! — вторая личность в гневе металась по комнате. — Он накинулся на тебя, как дикий зверь!       — На тебя, — поправил его Сергей, сидевший на кровати и угрюмо смотревший на двойника, — Ты опять провоцируешь Олега.       — О, так ты больше не боишься его? — Птица остановился, злобно взглянув на него. — Откуда такая смелость? И ты опять хамишь мне.       — Потому что мне уже всё равно, — Серёжа позволил себе поднять на него глаза, — Доволен? Ты победил, делай всё, что хочешь. Я слишком устал, чтобы продолжать сопротивляться.       — Ты слишком слабый, — двойник как будто и правда обрадовался, услышав это.       Разумовский промолчал. Он окончательно сдался, потому что бороться с Птицей и дальше было попросту невозможно. Это существо было слишком настырным и не собиралось отступать, а Сергей тратил на него все свои нервы. Стоило прекратить возражать каждому его слову, поскольку утром Серёжа и так упал в обморок, не выдержав, а это не должно было повториться.       В дверь постучался Олег, а потом сразу же вошёл. Его взгляд был таким виноватым, что Разумовский тем более не смог смотреть на него. Он схватил Птицу, хотя знал, что это напугает и Сергея. Но наёмник решился на такое, что омега тоже отметил. В его понимании это было таким же насилием. К счастью, Волков не сделал ему больно, за что Серёжа всё же был благодарен, несмотря на все проблемы.       — Ты в порядке? — Олег подошёл, поставив поднос на тумбочку. — Извини за то, что произошло на кухне с Птицей. Я немного перегнул палку, но… Пойми, мне очень сложно. У нас сплошные проблемы, есть риск потерять ребёнка, и я… Чёрт, Серёж, я не знаю, что с этим делать. Ты меня ненавидишь, но я не виню тебя в этом, потому что ты прав. Я… Я действительно изнасиловал тебя. И ударил. Мне… Мне так стыдно за это, что даже слов не получается найти. Если бы не мои глупые поступки, то мы могли быть счастливы. Ты же помнишь, как раньше мы спали вместе? Я не про секс, а про обычные ночи… Может… Может, мы хотя бы попробуем, если у меня сегодня всё пройдёт нормально?       Разумовский всё же поднял глаза, в которых Олег чётко увидел вопрос. Впрочем, это был совсем слабый интерес, потому что взгляд у Сергея был крайне равнодушным, словно он не врал о том, что уже думал о смерти.       — Понимаешь, тут такое дело… — Волков не знал, как рассказать, — Доктор Джей узнал о случившемся в России. О тебе. И он хочет вернуть тебя в психушку. У нас есть чуть меньше суток, а потом сюда приедет полиция. Но я постараюсь не допустить этого. Поэтому я скоро уйду по делам и вернусь поздно. Пожалуйста, будь благоразумен… Не сотвори с собой чего-нибудь непоправимого.       — Что ты собрался сделать? — прошептал Серёжа, когда Олег пошёл к двери.       Наёмник тут же обернулся. Он был рад, что теперь его игнорировали не постоянно. Это было огромным прогрессом, хотя толчком стал секс с Птицей. Не так Волков хотел добиться от него слов, но уже ничего не изменить, поэтому оставалось надеяться, что постепенно Сергею станет ещё лучше.       — Мне придётся разобраться с ним, — Олег вернулся к кровати, — Если я не убью его, то он позвонит в полицию, а они заберут тебя.       — Ты чудовище… — Серёжа мгновенно отполз от него, и в глазах появился уже знакомый ужас, — Опять… Всё повторяется…       — У меня нет выбора, родной, — Волков видел, что его снова боялись, — Тебе нельзя обратно в психушку. Ты на шестом месяце и должен быть дома. Сидеть в тишине и спокойствии. Хотя бы относительном. Но точно не в таком же ужасном месте, как то, откуда я тебя вытащил.       — Просто не приближайся ко мне, — Разумовский едва ли не дрожал от страха, вспоминая все эмоции, которые он пережил полгода назад, — Прошу… Птица говорил правду… Ты не мог измениться.       — Слушай его больше! — Олег разозлился просто тут же. — Он несёт всякую чушь, и ты должен игнорировать его!       — Ты посмотри, какая наглость, — двойник стоял возле Волкова, — Он считает, что у меня мозги не на месте. Ничего, я сделаю ему сюрприз, когда он вернётся. Думаю, ему понравится.       — Оставь меня одного, — попросил Серёжа, ложась на подушку. Этот ответ, судя по всему, был адресован сразу обоим.       Наёмник хотел бы всё-таки нормально сесть рядом и серьёзно поговорить с ним, но понимал, что Разумовский пока что не мог контактировать с ним так долго. Олегу было неприятно от слов о том, что он не изменился, потому что очень старался исправиться. Однако в глазах Сергея он так и оставался жестоким насильником и убийцей, который жил с ним под одной крышей. Тихо напомнив Серёже про еду, Волков вышел из комнаты.

***

      Вечер наступил очень быстро. Город начал оживляться, как это обычно и бывало в жарких местах, где ночная жизнь была более активной, чем дневная, потому что становилось немного прохладнее. На улицы высыпало ещё больше человек, среди которых было много туристов, которые наслаждались яркими огнями города, который в это время суток практически полностью менялся.       К сожалению, Олегу пока что было не до отдыха, и в данный момент он вёл активную слежку за Джеем. Тот сегодня сильно задержался на работе, поэтому Волков даже начал беспокоиться, что придётся придумывать новый план, но всё обошлось. Сейчас наёмник незаметно следовал за ним, прекрасно понимая, что хоть этот человек и раскопал всю информацию на них, но он не имел специальных навыков, в отличие от Олега. У него на голове был надет капюшон, который почти полностью скрывал глаза, но люди не особо и обращали на него внимание. Здесь вообще было довольно шумно, поэтому у Волкова получилось смешаться с толпой, тихо идя за Картером, который точно не замечал его.       Как оказалось, Джей ходил до дома пешком, тратя на это почти полчаса. Впрочем, больше он никуда ходить не будет, потому что это был последний вечер в его жизни. Возможно, не стоило сразу убивать, но Олег боялся, что если попробует договориться, то Картер всё же обманет его, а потом свяжется с полицией. Это было слишком опасно, и он не имел права рисковать. Второго шанса уже не будет.       Оказавшись на нужном месте, Волков внимательно огляделся. Джей жил в небольшом коттедже, похожем на тот, который купил наёмник. Больше всего Олега успокоило отсутствие в доме света. Похоже, врач жил один, что упрощало дело. Наёмник понимал, что если бы у того кто-то был, то пришлось бы убить и его. Он не мог оставлять свидетелей. Даже детей. Не так давно Волков убил семью Филиппа Зильченко, у которого был сын. После этого внутри ничего не дрогнуло, но это было тогда, а сейчас Олег хотел избежать подобного.       Прошло примерно полчаса, когда наёмник решился действовать, но остановился почти посреди улицы, встав в тени, чтобы его не было заметно. Он увидел, как к Джею неожиданно подбежала маленькая девочка лет десяти, а за ней появилась молодая женщина, которая наклонилась и поцеловала Картера в щёку. Его надежды внезапно рухнули и разбились. Откуда они там взялись? И где были до этого? И что с этим было делать? Убивать их всех? Но эти люди точно были не виноваты в том, что собирался сделать глава их семьи. Олегу придётся решить. Избавиться от них, чтобы обеспечить собственное будущее или уйти, а потом попытаться сбежать. Второй вариант был ужасным, потому что Серёжа не сможет выдержать очередных приключений. Видимо, на его совести будет смерть ещё одного ребёнка.       Однако либо сегодня удача была на стороне Волкова, либо какие-то высшие силы почему-то решили помочь ему, но женщина и девочка вдруг начали одеваться. Минут через пять они попрощались с Джеем и пошли вниз по улице, где, кажется, была какая-то большая площадь. Наверное, решили посмотреть ночное представление или что-то в этом роде. Они и не представляли, как им повезло уйти туда именно сегодня. Без них грех Олега будет чуточку меньше, хотя он прекрасно понимал, что они будут чувствовать, когда найдут тело любимого человека. Но сейчас наёмник беспокоился только о Серёже и своём ребёнке.       Убедившись, что семья Джея ушла, Волков перебежал через дорогу, обходя дом, чтобы зайти со стороны двора. Он знал, что американцы обычно не закрывали эти двери. И этот не был каким-то особенным, что позволило наёмнику проникнуть внутрь без взлома. Сначала было довольно тихо, хотя потом где-то недалеко раздались шаги. Олег вытащил пистолет с глушителем, глубоко вдохнув. Пути назад уже не будет. Впрочем, его не осталось уже давно.       Волков вышел из-за угла, увидев, что Картер сидит за ноутбуком спиной к нему. Просто идеально. Бесшумно подойдя, он приставил дуло пистолета к затылку Джея, и тот замер.       — Где все документы? — спросил наёмник.       — Олег, вы совершаете большую ошибку, — Джей поднял руки, показывая, что сдаётся, — Этим вы никому не сделаете лучше. Давайте… Давайте успокоимся и всё обговорим. Мы можем решить это мирным путём.       — Документы, — повторил Волков, — Они на компьютере? Или в бумажном варианте? Есть копии?       — Всё здесь, клянусь, — он показал на ноутбук, — Копий нет, правда. Пожалуйста, попробуйте понять меня. Давайте правда обсудим это и придём к нормальному решению этого вопроса.       — Вам стоило подумать об этом раньше, — отрезал Олег, — В тот момент, когда вы начали угрожать мне. Профессиональному наёмнику и бывшему военному, который сумел сбежать, оставаясь незаметным больше года. А потом ещё и на секретный объект напал, проведя успешную операцию.       — Я вам заплачу, — предложил Джей, — Сколько вы хотите? Я отдам вам всё. И деньги, и документы. Даже забуду про ваше существование.       — Я никогда не доверял деньгам, — поморщился Волков, — От них больше проблем и нет никакой надёжности. Я не могу быть уверен, что вы сдержите обещание и не позвоните в полицию. А эту информацию вы сможете достать повторно, поэтому у меня нет выбора. Не стоило вам переходить мне дорогу.       — Олег, послушайте, этим вы никому не сделаете лучше, — Картер старался говорить спокойно, но его голос то и дело начинал дрожать, — Просто подумайте о том, какие у этого могут быть последствия. Неужели вам нужно ещё одно убийство? Разве на ваших руках уже мало крови? Я всего лишь выполнял свою работу.       — Стоит понимать, когда пора остановиться, — Олег был прямолинеен, не собираясь отступать, — Это вы допустили ошибку, когда решили всё мне рассказать и думали, что я буду бездействовать и покорно ждать приезда полиции.       — Прошу, у меня семья… — пробормотал Джей.       — У меня тоже, — ответил Олег, выстрелив.       Это было легче, чем он думал. Наёмник отошёл в сторону, чтобы не запачкаться в крови, которая теперь капала на пол со стола. Нет, Волков не испытал от этого радости или какого-то удовольствия, но теперь должен был поторопиться, потому что женщина с девочкой могли вернуться в любой момент, а если они столкнутся, то им тоже придётся попрощаться с жизнью.       Олег очень торопился, зная, что у него было мало времени. Он заранее подготовился, сразу надев перчатки, чтобы нигде не оставить своих следов, а сейчас занимался жёстким диском ноутбука. Ему требовалось стереть его, чтобы не осталось никакой информации. Это же касалось почты и черновых сообщений. Кроме того, Волков нашёл списки всех пациентов Джея, удалив из них Сергея Волкова, который был ещё и красной галочкой помечен. Требовалось замести следы и уничтожить все данные о Серёже, чтобы их не смогли вычислить. Хотя в этот момент Олег вдруг вспомнил о Мередит, являющейся важной свидетельницей. Она могла рассказать про сложного пациента, но не мог же наёмник устроить настоящую резню? Это бы опять сильно затянулось, а Разумовский оказался бы особенно прав. Здесь точно был не нужен новый Чумной Доктор. Но если от неё вдруг начнут исходить проблемы, то придётся и её пристрелить.       Волков проверил дом на наличие камер видеонаблюдения, но их, к счастью, не было. Олег не знал, что они будут делать без постоянного врача, но, наверное, придётся ездить в другую больницу, чтобы не оставлять Серёжу без наблюдения специалиста. Пока родные Джея не вернулись, наёмник решил повторно всё осмотреть и убедиться, что ничего не упустил.       Увидев на полке фотографию в рамке, Волков взял её, но сразу же вернул на место, потому что там был семейный снимок. Он знал, что убил отца и мужа, которого любили и будут горько оплакивать. Но что ещё было делать, если Картер стал угрозой? У Олега тоже был любимый человек, а скоро родится ребёнок. Они и так пережили достаточно, а новую психушку Серёжа не смог бы выдержать. Да и наёмнику не особо хотелось в тюрьму. Иногда возникают такие ситуации, в которых приходится выставлять приоритеты, какими бы жестокими они ни были. И в этот раз Волков сделал свой выбор, который был не в пользу Джея. Теперь оставалось надеяться, что Олег ничего не упустил и никто не придёт к ним с вопросами.

***

      Волков вернулся домой почти в три ночи. Уставший и расстроенный. Его вынудили снова убить, поэтому теперь воспоминания о событиях в России были особенно сильными. Может, он нашёл чересчур лёгкий способ решения проблемы, но остальные варианты казались слишком ненадёжными. А так Олег смог стереть все данные, которые могла обнаружить полиция. Он сделал это быстро и не позволил себе засомневаться только для того, чтобы не передумать в последний момент. Ему было немного жаль Джея, который так наивно решил, что бывший военный с тёмным прошлым не захочет помешать его планам. Картеру стоило догадаться, что с подобным человеком нельзя было шутить, но что тут уже сделаешь. Он ошибся, за что и поплатился. Волков всего лишь защищал того, кто был ему дорог.       Войдя в комнату, Олег на ходу разделся и дошёл до душа, включая воду и надеясь поскорее смыть с себя как будто въевшийся в кожу запах крови, хотя он даже не трогал тело. Наёмник убеждал себя, что это было правильно, но теперь Серёжа боялся его. Тоже не особо хорошо. Волков положил руки на холодную плитку, пока сверху на него текла почти горячая вода. Он был благодарен судьбе, что не убил семью Картера, потому что это было бы сложнее, в чём Олег не сомневался. Пришлось сделать всё так, как его учили: быстро, тихо и безжалостно. Эмоции мешали, они могли затуманить разум. Некогда ему повторяли это по пять раз в день, чтобы уж точно наверняка. Понятно, почему Волков так хладнокровно убивал богачей Петербурга. Отключал все чувства, чтобы не отвлекаться на них.       Внезапно Волков почувствовал чужие руки на своих плечах, чего точно не ожидал сейчас. Он догадался, что это был не Разумовский, но в душе было скользко, поэтому он не осмелился схватить главного врага и просто развернулся.       — Убил? — поинтересовался Птица.       — Да, — коротко ответил Олег, — Что тебе нужно? Я тебя не звал, а Серёже давно пора спать.       — Убийца, — двойник удовлетворённо улыбнулся, — И как тебе возвращение на этот путь?       — Отстань, — буркнул Волков, решив домыться и поскорее лечь в кровать.       — Днём ты меня обидел, — Птица почти прижимал его к стене, — Теперь я хочу, чтобы ты возместил ущерб.       — Умоляю, угомонись, — Олег поднял голову, закрыв глаза, — Не сегодня.       — Я тебе не нравлюсь? — двойник коснулся его щеки, и наёмник посмотрел на него. — Неужели мне каждый раз придётся напоминать тебе о благополучии Серёжи, чтобы ты соглашался? Сколько с тобой проблем, Волков.       — Ты не видишь, что я устал? — спросил Олег, — Я не настроен на секс. И не хочу.       — А тебя никто не спрашивал, — Птица первым вышел из душа, — Жду тебя в комнате, любимый.       Олег мог только уже в который раз покачать головой. Кто бы знал, как сложно ему было с этим справляться. Сегодня он правда не мог, но не знал, как убедить в этом двойника. Эта тварь умела шантажировать слишком хорошо. Должен же быть способ, чтобы как-нибудь избавиться от него. Его не могло не быть. Или же Волков просто очень хотел в это верить, так как больше ничего не оставалось. Если это было невозможно, то их с Серёжей не ждёт ничего хорошего. Любимый… Дожили. Вторая личность Разумовского теперь могла начать называть его так. Самое страшное, что Олег не мог просто взять и пустить в него пулю, как это было с Джеем.       Наспех вытеревшись полотенцем, наёмник вернулся в комнату, увидев, что Птица лежит на его кровати и смотрит в потолок. Волков надеялся, что ему не хватит терпения дождаться его, но не повезло. Двойник, скорее всего, просидел бы тут столько, сколько понадобилось бы.       — Ты меня плохо слышал? — грех не попытаться ещё раз. — У меня выдался просто отвратительный день. Я снова убил человека, а ты опять лезешь ко мне. У нас вчера был секс, чего тебе ещё надо?       — Это было вчера, а я хочу сегодня, — Птица подвинулся, когда Олег сел рядом.       Он хотел сказать ещё что-то, но стоило наёмнику залезть под одеяло, как его глаза тут же закрылись. Это был очень долгий и сложный день, каких у Волкова не было уже давно. Олег был слишком измотан, чтобы даже слушать возмущения двойника, потому что он ещё в душе начал засыпать. В таком состоянии он при всём желании не смог бы дать Птице то, что тот хотел.

***

      Наёмник почему-то проснулся примерно через час после того, как лёг спать. Он не сразу понял, что произошло, но в комнате было всё так же темно. Перевернувшись на другой бок, Волков посмотрел на свободную половину кровати, на которой до этого сидел двойник, но сейчас она была пуста. Олег нахмурился, поглядев на потолок. Сон никуда не ушёл, и глаза снова начали закрываться, но он всё-таки убедил себя не засыпать и сел, переводя взгляд на окно. Было какое-то очень странное предчувствие. Словно что-то могло случиться или уже случилось.       Олег мог списать всё это на паранойю. Тем более, чуть больше трёх часов назад он убил человека. Хотя в прошлом это не мешало ему прекрасно спать до утра. Не могла же его так сильно задеть смерть Джея? Или дело было в его родных, которые вернулись домой и нашли тело? Но раньше Волков и об этом не особо задумывался, считая, что если он будет беспокоиться о родственниках всех убитых, то быстро сойдёт с ума и где-нибудь оступится. Так что с ним происходило сейчас? Что-то подсказывало, что волнение было не из-за Картера.       Подумав, что стоило бы проверить Серёжу, Олег неохотно поднялся, направившись в соседнюю комнату. Очень тихо, чтобы случайно не разбудить его. Кто бы только знал, как сильно наёмник хотел лечь возле него, крепко обнять и уснуть, как когда-то. Но Разумовский не позволит ему сделать этого, испугавшись и опять назвав чудовищем. Волков не обижался и не отрицал этого, потому что нормальный человек ни за что не позволил бы себе напасть на того, кого любил. Даже в порыве гнева.       Осторожно приоткрыв дверь, Олег собирался войти внутрь, но когда его взгляд упал на Серёжу, сидящего на кровати, то он сразу же подлетел к нему, выхватив нож.       — Ты же спать хотел, — едко подметил Птица.       — Что ты натворил?! — Волков заметался по комнате, пытаясь найти аптечку, которая точно была где-то здесь. — Твою мать! Где она?       — Если ты ищешь лекарства и бинты, то я их выбросил, — с раздражительным спокойствием сказал двойник.       — Господи… Господи, что же… — Олег снова оказался рядом, смотря на его руки с порезанными венами, из которых текла кровь, — Ладно, поступим иначе.       Мгновенно сорвав с кровати простыню, наёмник оторвал от неё несколько длинных подходящих кусков, заматывая ими раны. Вроде, они были не очень глубокими, но пока что он не мог понять, насколько серьёзно всё было. Для начала следовало остановить кровь, которая довольно быстро пропитала ткань.       — Какого чёрта ты сделал?! — Олег с трудом держался, так как желание ударить двойника было чрезмерно сильным.       — Ты знаешь, — взгляд Птицы стал каким-то мутным, — Либо ты выполняешь мои просьбы, либо Серёже приходится несладко. Сегодня ты отказал мне.       — Ты совсем спятил! — Волков прижал ткань сильнее, а затем дотянулся до оставшейся, используя ещё и её. — Можешь сдохнуть сам, если хочется, но даже не думай тянуть за собой его! Я же ясно сказал, что сегодня был не в состоянии! На меня смотри!       Олег легонько шлёпнул его по щеке, чтобы привести в чувство, потому что увидел, как у того начала падать голова. Только нового обморока сейчас не хватало. Ещё и в тот момент, когда наёмник только убил их постоянного лечащего врача и не успел найти нового.       — Смотри на меня и не отключайся, — Волков дождался, когда Птица откроет глаза, — Не смей. Я не дам тебе умереть. Точнее, ему. Слышишь? Если придёшь в себя, то завтра я пересплю с тобой. Так уж и быть. Но для этого тебе надо быть живым. Сейчас я схожу вниз и принесу новую аптечку, а ты будешь ждать меня здесь и никуда не уйдёшь. Всё ясно?       Олег убежал на первый этаж, ища всё, что могло понадобиться. Он очень злился на Птицу, потому что не думал, что двойник в самом деле может попытаться убить и себя, и Серёжу. Разумеется, Волков понимал, что с этой тварью было опасно шутить, поэтому до этого он действительно делал всё, что тот хотел, но надеялся, что у Птицы не было цели покончить с собой, раз уж он положил взгляд на Олега. Оказалось, что двойник был способен и на такое, потому что его не пугала смерть. Либо он считал, что всё было под контролем, но для чего тогда выбросил аптечку? Рассчитывал, что наёмник каким-то чудом проснётся и решит прийти проверить Серёжу? Но сколько было шансов на то, что это случится? Волков вздрогнул, с ужасом подумав, что Разумовский мог умереть от потери крови, если бы Птица не стал спасать его, а Олег не пошёл бы к нему. Похоже, Сергей родился в рубашке, раз ему так везло.       Наконец-то найдя аптечку, наёмник так же быстро побежал обратно и облегчённо выдохнул, увидев, что двойник даже не вставал. Волков поставил небольшой контейнер на стол, ища в нём бинты и перекись водорода.       — Олег…       — Чего тебе? — он обернулся, а после на его лице появился неприкрытый испуг. — Боже, Серёж, сейчас, подожди.       Достав всё необходимое, наёмник сел рядом с ним, видя, как Разумовский в ужасе смотрит на свои руки, которые так и были едва перевязаны простынёй.       — Родной, успокойся, слышишь? — Волков мягко развернул его лицо к себе. — Тише, вдох-выдох. Тебе сейчас нельзя так волноваться, помнишь?       Поняв, что у Серёжи снова участилось дыхание, Олег сбегал за стаканом воды, чтобы дать ему немного попить. В это же время он разматывал бинт, чтобы забинтовать Сергею руки. Ещё никогда наёмник не был так зол на Птицу. Сегодня двойник перешёл все допустимые нормы, едва не совершив самоубийство.       — Всё хорошо, солнце, я здесь, — обняв Разумовского, Волков поцеловал его в макушку, — Сейчас я всё сделаю. Сейчас, Серёж, потерпи немножко…       Отстранившись, Олег бережно убрал ткань от одной руки Сергея, смотря на порезы. К счастью, они были неглубокими. Могло быть куда хуже, и от этих умереть будет очень сложно, что значительно успокоило наёмника. Обработав собственные ладони перекисью, Волков взял чистую марлю, которая тоже была в аптечке, наложив её на правую руку Серёжи, а поверх неё положил неразвёрнутый бинт. Получилась небольшая давящая повязка, которая через несколько минут появилась и на второй руке.       — Больно? — спросил Олег, только сейчас осознав, что сон как рукой сняло.       Разумовский промолчал и не кивнул, но когда Волков встал, чтобы убрать всё обратно в аптечку, то услышал его тихий голос:       — Ты правда сделал это?       — Что именно? — наёмник догадался, но хотел убедиться, что Серёжа спрашивал об этом, хотя ответа не получил, поэтому прошлось кивнуть. — Да. Это был единственный выход. Иначе он бы забрал тебя и вернул в психушку. Я не мог допустить этого. Только не снова. Вот зачем, Разумовский? Зачем ты прикрыл меня тогда? Почему не признался, что знаешь убийцу? Я насиловал тебя, бил и оскорблял, а ты… Ты…       Олег закрыл глаза рукой, оперевшись на тумбочку. Стоило опять подумать об этом, как его накрыла очередная волна вины и стыда. В последние дни он думал об этом довольно часто, когда смотрел на Сергея, а в ушах начинали звучать его крики с мольбами и просьбами остановиться. Но тогда Волков не слушал его, прижимая сначала к столу, а затем к кровати и говоря такое, о чём теперь едва ли мог вспоминать.       — Я… Я не заслужил такого человека, как ты, Серёж, — выдавил Олег, не в силах посмотреть на него, — Я столько раз жалел о том, что сделал, но я не знаю, смогу ли хоть как-то загладить свою вину перед тобой. Да, я убийца и чудовище. Ты прав. И Птица тоже. Сегодня я… Чёрт, я же… Не задумался. Ни на секунду. Просто выстрелил, а потом прибрался, убедившись, что не оставил следов. У него ведь… Ещё и семья была.       — Ты… — Разумовский так резко шарахнулся в сторону, что чуть не напугал самого Волкова, — Ты…       — Нет, — покачал головой наёмник, — Не смог. Хотел убить всех, чтобы… Вообще никаких свидетелей не осталось. Мало ли. Вдруг они что-то знают. Знаешь, я задумался об этом, когда уже собирался уходить, а потом ждал их. Женщину и девочку лет десяти. Боялся, что Картер что-нибудь рассказал жене, а дочь увидела бы меня, убей я её мать. Потом она могла вырасти и начать мстить. Ты в курсе, как это иногда бывает. Я стоял прямо за дверью, когда жена нашла его. Слышал, как она закричала, а девочка начала звать папу и громко плакать. Женщина была ближе, но я хотел убить сначала её дочь, чтобы ребёнок не видел смерть второго родителя. Я уже даже пистолет поднял, но… Не знаю, что со мной случилось. Убедившись, что они меня не увидели, я ушёл. Клянусь, что не убил их.       — Не подходи ко мне, — Серёжа сидел уже в самом углу, — Не приближайся…       — Я не вру, — Олег встал, примирительно подняв руки, — Я сделал это, чтобы защитить тебя! И нашего ребёнка! Я скоро буду отцом, поэтому я был обязан…       — А я буду папой, — Сергей прижал забинтованные руки к себе, — Но я не уверен, будешь ли ты отцом.       — Я знаю, что ты расстроен и тебе плохо, — понимающе кивнул Волков, — У тебя есть на это полное право. Просто… Я не могу изменить своё прошлое, Серёж. Мне жаль, что всё так обернулось, но я честно стараюсь хотя бы сейчас.       — И что ты предлагаешь делать? — на лице Разумовского появилось ещё больше боли, чем до этого.       — Мы с тобой всё уладим, — пообещал Олег, — Я буду защищать тебя до самой смерти.       — Как?! Как ты собираешься это делать?! — Серёжа не злился, а был растерян и напуган, что наёмник всегда видел с первого взгляда. — Убивая всё, что движется в мою сторону?       — Прошу, попробуй понять, — Волков был готов умолять его, — Это ради нашего блага. Наша жизнь сильно изменилась, но мы справимся с этим.       — Да, — ответ был необычно резким, а после него Сергей решился посмотреть ему прямо в глаза, — Всё изменилось в тот момент, когда я увидел те две полоски. Я ходил в больницу на первое УЗИ, и мне предложили аборт без хирургического вмешательства. Зря я не согласился.       — Умоляю, Серёж, не говори так, — теперь отчаяние преследовало Олега постоянно, — Мы… Мы вырастим и воспитаем его или её. И будем хорошими родителями. Да, будет сложно, но когда трудности останавливали нас? Мы выросли в детском доме, и ты знаешь, что это такое. Мы не можем допустить, чтобы такая же судьба постигла и нашего ребёнка. Я люблю тебя, поэтому уверен, что однажды мы наладим наши отношения. Пусть на это уйдёт несколько лет, но мы не сдадимся и…       — Всё кончено, Олег, — громко прозвучали в секундной тишине слова Разумовского, — И уже давно. Уходи… Ты это умеешь. Пожалуйста…       Для Волкова это было очередным шоком. Конечно, он понимал, что Серёже было очень тяжело, но сейчас омега слишком явно говорил, что между ними уже ничего не могло быть.       — Прости меня, — прошептал Олег, потому что голос внезапно исчез, — За всё. Я ошибся… Всего один шанс… Что мне сделать? Снова встать на колени, умолять тебя о прощении? Я правда хочу всё исправить… Всё, что натворил. Что сделать? Только скажи.       — Исчезнуть из моей жизни… — Разумовский осторожно притянул колени к носу, чтобы не давить на живот, и спрятал в них лицо.       Волков опустил голову. Они с Серёжей поменялись местами, так как теперь он подавлял слёзы, которые альфа не должен был показывать. Медленно кивнув, Олег почувствовал, как задрожали губы. Развернувшись, наёмник вышел в коридор, совершенно не представляя, что делать дальше, и уже слишком привычно сползая на пол под дверью в его комнату.