Когда погаснут все огни

      В эту ночь Серёже опять не спалось. Он пытался думать о чём-нибудь приятном, но ничего не получалось. Ему было плохо, потому что спать хотелось, но стоило закрыть глаза, как в голову приходили мысли о словах Олега, который собирался уйти и бросить его. Разумовский не знал, было ли это обидой, раз Волков обещал всегда быть рядом, но ему не хотелось, чтобы наёмник так поступил. Да, Сергей боялся его, а воспоминания о случившемся полгода назад точно не пройдут очень быстро, но с ним и то было лучше, чем с Птицей. И Серёжа знал, что если останется наедине со своим двойником, то умрёт ещё быстрее, потому что тот не даст ему покоя. Олег жестоко ошибался, думая, что его уход заставит вторую личность притихнуть и перестать вредить. Всё, наоборот, могло стать только хуже.       Разумовский осторожно посмотрел в угол, увидев, что глаз не было видно, хотя черный силуэт всё-таки выделялся на фоне шкафа. Возможно, Птица ждал, когда Сергей уснёт, чтобы прийти к нему в новом кошмаре. Или же он сам спал, хотя это, наверное, было невозможно. Серёжа сощурился, привыкая к темноте, и вскоре понял, что двойник как минимум дремал или о чём-то думал, потому что полностью завернулся в крылья, сделав из них что-то вроде кокона. Значит, в данный момент он мог не следить за Разумовским, что успокаивало.       Тяжёлый вздох был слишком громким, поэтому Сергей прикрыл рот ладонью, на мгновение испугавшись, что Птица услышит его, но нет. Тот не двигался. Серёже не нужно было проверять это на практике, чтобы и так понять, что если он останется один с двойником, то просто не справится. К тому же, у него не было опыта в заботе о детях. И это ещё при том условии, что Разумовский выживет. В любом случае, Сергей боялся оставаться в полном одиночестве с ребёнком на руках. Омега без альфы в другой стране, где могло случиться всё, что угодно. Да, Серёжа не хотел подпускать к себе Олега, но в данный момент это было исключительно беспокойством за себя, потому что он предпочитал, чтобы его трахал Волков, если уж на то пошло, а не кто-нибудь незнакомый.       Задумавшись, Разумовский снова тихо повернулся, посмотрев на Птицу, но тот по-прежнему не шевелился. Сергей гораздо больше трясся от мыслей о незнакомых мужчинах, которые могли напасть на одинокого омегу. Наёмника Серёжа хотя бы знал уже много лет, прекрасно представляя, на что тот был способен. Но другие не стали бы даже имени его спрашивать, просто нагибая в ближайшей подворотне и трахая так, что потом и ходить будет сложно. Соответственно, Разумовскому был нужен Олег. Исключительно для защиты, поскольку пока что Сергей не знал, хотел ли его любви. Возможно, но на данный момент безопасность была на первом месте. Он не мог остаться без альфы, с новорождённым ребёнком и без крепких рук за спиной. В этом случае доверять можно было только Волкову, который в прошлом никогда не давал его в обиду. Значит, нельзя отпускать наёмника.       Ещё раз убедившись, что Птица не следил за ним хотя бы сейчас, Серёжа очень тихо встал, направившись к выходу. Он задумал кое-что максимально рискованное, потому что если двойник увидит, что его нет на месте, то тут же взбесится. Но хуже будет уже после того, как Птица поймёт, куда пропала его жертва. В принципе, сама идея навестить Олега была несколько странной и сомнительной, потому что тот мог решить, что это призыв к чему-то большему, хотя на самом деле Разумовский всего лишь пытался найти безопасное местечко, в котором вторая личность не смогла бы добраться до него. Впрочем, в этом доме такого места определённо не было. Точно не рядом с Волковым. Наверное, там было лишь опаснее, потому что сейчас Птица на дух не переносил Олега. Похоже, он терпел его только во время секса и когда наёмник дарил ему украшения. Но в остальном мечтал по-тихому избавиться от него.       Дверь, к счастью, не скрипнула, поэтому Серёжа благополучно покинул комнату и быстро добрался до соседней, уже привычно остановившись возле неё. Он подозревал, что спешил, а это было ошибкой, учитывая страх, пульсирующий внутри. Однако у Сергея был не особо богатый выбор. Либо Олег, либо Птица. Что было лучше? Правильно, Волков, потому что он-то сто процентов не стал бы пытаться разорвать ему горло или перерезать вены. Значит, там было безопаснее. Может, ненамного, но лучше, чем ничего. Конечно, был третий вариант, в котором Разумовский мог попытаться переночевать где-нибудь в одиночестве, но в доме было всего две комнаты. Внизу, вроде, стоял диван, но спать на нём Сергей категорически отказался. Значит, придётся зайти.       Подбодрив себя и прислушавшись к звукам из своей комнаты, Серёжа вошёл к Олегу. Удивительно, но наёмник, вроде, уже спал. Скорее всего, очень устал за эти дни, поэтому лёг раньше. Разумовский успел передумать, собираясь всё-таки вернуться к себе, но потом опять вспомнил, что там был Птица. И если Сергей придёт туда сейчас, то может случайно потревожить его, а в этом случае у двойника появится очень много вопросов, с которыми он будет приставать до утра.       Он подошёл к кровати и тихо прилёг на самый краешек, но потом чуть-чуть подвинулся. Возможно, Олег почувствовал это, потому что резко подскочил, поворачиваясь, чем напугал Серёжу, который сразу же оказался возле дальней стены, словно его собирались бить.       — Что… Ты тут делаешь? — зевнул Волков. — Опять кошмар? Извини, не хотел пугать тебя. Я думал, это Птица.       — Я… Уснуть не могу…       — Он здесь? — спросил наёмник, хмурясь.       Разумовский покачал головой, оглядываясь. Удивительно, что двойник не спешил замечать свою пропажу. Но оно же было к лучшему, потому что хоть сейчас он не вопил и не пытался задушить Сергея.       — Иди сюда, — Олег подвинулся, откинув одеяло, но потом смутился, — Если хочешь, конечно… Могу посидеть с тобой в твоей комнате.       Эта фраза заставила Серёжу вздрогнуть, поэтому он принял невероятно быстрое решение, хотя лёг на довольно большом расстоянии от Волкова, повернувшись к нему спиной.       — Спокойной ночи, родной, — наёмник укрыл его, выдавив улыбку, — Нормально?       Кивнув, Разумовский закрыл глаза, пытаясь понять, что вообще сделал. Он по доброй воле пришёл к Олегу, хотя до сих пор боялся каждого его прикосновения. Хотя, если подумать, то до психушки Сергей не дёргался настолько сильно. Даже после второго изнасилования он попытался поцеловать наёмника, хоть и получил отказ. А в психиатрическую клинику Серёжа попал только по собственной инициативе, и в этом не было вины Волкова, так как у него была возможность сдать его полиции. Всё-таки не Олег отправил его в психушку. И не он мучил Разумовского в ней. Наверное, не следовало обвинять его хотя бы в этом. Наёмник отвечал за многое, но не за это, потому что Игорь Гром предлагал Сергею сознаться, но омега отказался, отбывая наказание вместо Волкова. Быть может, бояться и правда стоило вовсе не его.

***

      — Так-так-так… Вы только поглядите!       Голос Птицы с утра работал лучше любого будильника, поэтому как только Серёжа услышал его, то мгновенно проснулся, но когда попытался дёрнуться в сторону, то влетел спиной в Олега, который ещё спал. Двойник стоял возле кровати, скрестив руки на груди.       — Что угодно ожидал увидеть, но только не это! А мне показалось, что мы с тобой договорились. Жаль, что до тебя так долго доходит смысл сказанного.       — Серёж, ты чего? — резкое движение разбудило наёмника. — Что ты…       Разумовский отвернулся от Птицы и уткнулся носом ему в грудь, вздрагивая при каждом слове двойника.       — Убирайся! — крикнул Олег, обнимая Сергея и закрывая его руками. — И даже не думай занимать его тело сейчас! Всё хорошо, солнце, я здесь, я не дам тебя в обиду. Не позволяй ему командовать собой. Ты сильнее его, потому что это ты создал эту тварь.       — Не слушай его! — Птица прямо скрипел зубами от злости. — Ты же знаешь, что я сделаю с тобой! Я тебе сердце вырву!       — Успокойся, — шепнул Волков, укачивая его, как маленького ребёнка, — Тише, тише… Тебе спеть, солнце? Так, что бы… А, вот… Извини, немного не сначала… Мы не можем похвастаться мудростью глаз и умелыми жестами рук, нам не нужно всё это, чтобы друг друга понять. Сигареты в руках, чай на столе, так замыкается круг. И вдруг нам становится страшно что-то менять. Перемен требуют наши сердца, перемен требуют наши глаза, в нашем смехе, и в наших слезах, и в пульсации вен. Перемен, мы ждём перемен.       — Что… Что это такое?! — двойник посмотрел на свои руки, которые внезапно задрожали, потому что с них на пол упало несколько пёрышек, которые сразу же превратились в чёрный дымок. — Замолчи! Замолчи! Заткнись!       Птица закричал ещё оглушительнее, а потом пропал, чего с ним уже давно не было, и его голос наконец-то смолк, хотя Серёжа знал, что он был рядом и мог вернуться в любой момент. Однако сейчас двойник почему-то ушёл, чего ещё никогда не случалось. Обведя глазами комнату, Разумовский с большим удивлением убедился, что он испарился. Сергей отстранился от Олега, переваривая в голове произошедшее.       — Всё хорошо? — обеспокоенно спросил Волков. — Что случилось?       — Он… Исчез, — ответил Серёжа, — Но я чувствую его злость… Он убьёт меня…       — Не посмеет, — наёмник улыбнулся, — Мы справимся с ним. К сожалению, пока что я не знаю, как это работает, поэтому придётся покупать ему разное блестящее барахло, но…       Разумовский посмотрел на него с надеждой, и повисло молчание. Взгляд Олега упал на его чуть приоткрытые губы, поэтому он медленно приблизился, собираясь поцеловать его, но Сергей тут же встал, попятившись. Волков хотел поскорее извиниться, но Серёжа уже пулей вылетел за дверь.       — Вот я дурак… — покачал головой наёмник, понимая, что поспешил.       Вчера он обещал Разумовскому, что уйдёт после рождения ребёнка, но сегодня ночью омега неожиданно пришёл к нему, согласившись поспать рядом. На разных концах, кровати, конечно, но это уже было хоть что-то. До этого Олег думал, что Сергей мечтал, чтобы его не было рядом, однако теперь он несколько сомневался в этом. Значит, Птица всё-таки врал, потому что если бы Серёжа не хотел видеть его, то не решился бы прийти к нему спать. Это немного обнадёживало, ведь оставлять его Волков не стремился, хотя понимал, что будет должен сделать это, если Разумовский начнёт настаивать.       Поднявшись и потянувшись, наёмник задумался. В голову пришла мысль, что мог бы сделать Сергею какой-нибудь приятный сюрприз, чтобы чуть-чуть подбодрить его. Однако Олег понятия не имел, что могло понравиться Серёже. К тому же, он читал, что беременные обычно много всего требуют, а Разумовский вообще ничего не просил. Возможно, боялся и не хотел что-либо брать от Волкова. Наверное, стоило просто взять и спросить его об этом.       Преодолев несколько метров до комнаты Сергея, Олег постучался. Он подозревал, что надоедает ему своими частыми визитами, но по-другому пока что не получалось. Наёмник чувствовал свою ответственность за него, поэтому сейчас не мог оставлять его одного на слишком долгий промежуток времени.       — Серёж, прости за это, я…       Волков удивился, не увидев Разумовского на кровати. Это было необычно, но через секунду тот вышел из ванной. Олег виновато опустил глаза, заметив, как Сергей вздрогнул от неожиданности. Вроде, Серёжа пытался сблизиться с ним, но при этом так и продолжал бояться. Кто знает, сможет ли он хоть когда-нибудь поцеловать его и обнять, как раньше.       — Я хотел спросить… — наёмник всё-таки посмотрел на него, — Ты… Чего-нибудь хочешь? Я могу купить тебе что-нибудь вкусное, если надо. Просто ты ничего не говоришь, а я волнуюсь.       — Не надо, — ответил Разумовский, сев на кровать, — Уходи, Олег.       — Ты опять прогоняешь меня? — с болью в голосе спросил Волков.       — Убирайся из моей комнаты! — Серёжа едва заметно указал глазами за своё левое плечо.       Поняв, что Птица вернулся очень быстро, наёмник кивнул и удалился, чтобы не злить эту тварь. Сергей вздохнул, но был рад, что Олег не стал настаивать и быстро догадался, в чём была вся проблема. Разумовский очень надеялся, что двойник не придёт в ближайшее время, но тот появился почти сразу же, стоило Серёже уйти от Волкова.       — Однажды он найдёт способ избавиться от тебя, — пообещал Сергей, не смотря на вторую личность.       — Серьёзно? — Птица встал перед ним, разглядывая свою руку. — Признаю, он сделал что-то, что причинило мне некоторый дискомфорт, но этого недостаточно, чтобы я ушёл. Потому что я являюсь частью твоего сознания. Я не болезнь, чтобы меня можно было вылечить.       — Пожалуйста… — Серёжа вдруг приблизился к нему, — Месть не является выходом. И тебе от неё не станет легче. Ты только погубишь нас обоих. Прошу, я хочу… Я хочу попробовать общаться с Олегом. Я не знаю, что чувствую к нему, но он отец моего ребёнка. Дай руку.       — Какого…       Разумовский неуверенно дотронулся до него, вынудив коснуться своего живота. Малыш очень вовремя опять начал толкаться, и Сергей внимательно следил за реакцией Птицы, но тот стремительно вырвался и отошёл от него, недобро сверкая глазами.       — И чего ты хотел добиться этим? — поинтересовался двойник. — Меня подобное не заставляет умиляться. Я не Волков.       — Ты был моим лучшим другом, — напомнил Серёжа, — Ты защищал меня и заботился обо мне. Я всё больше вспоминаю об этом. И мне… Мне стыдно. Да, я познакомился с Олегом, но я не должен был забывать про тебя. Знаю, что уже поздно извиняться перед тобой, потому что тебе это не нужно, но местью ты не сделаешь себе лучше. И легче не станет. Ты был рядом со мной с детства, и если бы тебя не было, то не знаю, как долго я бы смог выживать в одиночестве.       — Не пытайся вызвать у меня жалость, — Птица посмотрел в окно, — Не сработает. Ты прав, потому что надо было раньше. А теперь я могу только исполнить задуманное.       — Я знаю, что ты пытаешься получить от Олега, — сказал Разумовский, уже догадываясь, что был прав, — Ты едва выносишь его, возможно, но при этом хочешь, чтобы тебя любили. Я… Я тебя боюсь, а он ненавидит, поэтому ты и злишься. И из-за этого тебя бесит, когда он сюсюкается со мной. Признаю, это… Может раздражать. Ты думаешь, что моей смертью отомстишь мне, а она всё равно заденет Олега. Ты прекрасно знаешь, что он не отнесётся к ней с равнодушием. И говоря, что он найдёт себе кого-нибудь ещё… Ты врал. Чтобы сделать мне плохо и заставить меня волноваться, ведь ты знал, что мне это сейчас нельзя. И если я умру, то ты убьёшь того, кого Олег… Любит. По крайней мере, на первый взгляд не похоже, что он врёт о чувствах. А всё из-за того, что эта любовь не к тебе. Вот в этом настоящая причина твоей мести. Точнее, изначально дело, может, было в том, о чём ты и говорил мне, но теперь всё изменилось, потому что ты понял, что он больше не желает мне зла. И не хочет делать больно. И тебя злят его чувства ко мне.       — Замолчи! Ты ничего не знаешь и понятия не имеешь, о чём говоришь! — Птица обнял себя руками. — Это всего лишь твои глупые предположения, которые не являются правдой.       — А я думаю, что прав, — внезапно появилась какая-то решительность, — И это началось после того, как ты впервые переспал с ним. Когда Олег на мгновение забыл, что это был не я. Ты почувствовал себя мной, а потом Волков снова сказал, как ненавидит тебя и начал говорить о своей любви ко мне. Вот тогда у тебя и сформировалась новая цель для мести. Скорее, ты мстишь не мне, а ему. Сначала он появился в моей жизни, заменив тебя, а потом ясно дал понять, что не отвернется от меня. Ты думал, что и я буду причинять ему боль, отворачиваясь от него, но я, наоборот, хочу пойти ему навстречу. Сложно объяснить, но я всё понял. А вся причина в любви.       — Я тебя на куски разорву! — двойник сжал пальцами свои волосы. — Мне не нужна его любовь! Я хочу только убить вас обоих! И я уже говорил об этом!       — Ты сам не понимаешь этого…       Серёжа встал, подходя и касаясь его плеч. Птица развернулся, собираясь ударить его, но Разумовский смог поймать его руку, остановив.       — Твоя злость объяснима, — кивнул Сергей, — Но ты уже сам запутался в своих мотивах. Вроде, ты хочешь убить Олега, но, в то же время, желаешь быть на моём месте, чтобы он и тебя любил так же, как меня. А я… Я пешка в твоих руках. Я нужен тебе для того, чтобы контролировать его. Но, конечно, внутри ты зол на меня из-за того, что я тебя бросил. И я знаю, что на самом деле ты не хочешь моей смерти. Если бы по-настоящему хотел, то дал бы мне упасть во время обморока. Там стояла тумбочка, об которую я мог стукнуться головой, а это спокойно могло привести к серьёзным повреждениям. Соответственно… Ты не врёшь насчёт ребёнка. Потому что знаешь, сколько осталось жить нам обоим, и не скрываешь этого. И по этой же причине ты хочешь, чтобы Олег хотя бы ненадолго забыл про меня, а на первом месте был ты. Поэтому тебе и нужны подарки от него. Но своими действиями ты просто делаешь больно мне и ему. Наверное, это тоже часть твоего плана, о котором ты и рассказывал, но… Ты мечешься от одного к другому. А в результате не добьёшься ничего. Но вместе мы сможем спастись.       Серёжа очень рисковал, но отступать было поздно, поэтому он крепко обнял Птицу, чувствуя, как тот застыл. Может, это и было странным способом, но Разумовский понимал, что если бы у двойника была цель убить Олега, то он давно сделал бы это, как тогда, в больнице. И уж точно не стал бы спать с ним, а затем ещё и украшения просить. Вероятно, Птица и Сергею запрещал с ним общаться по той же причине, чтобы отныне с Волковым мог быть только сам. И он действительно не любил наёмника, а тянулся к нему исключительно из-за каких-то инстинктов, так как всё же был частью подсознания Серёжи, который где-то там хотел, чтобы всё вернулось на круги своя. А если двойник и так знал, что у Разумовского были все шансы умереть через несколько месяцев, то он понимал, что и здесь добьётся возмездия. Впрочем, сейчас Сергей куда более ясно понимал, что Птица был продуктом его воображения. Возможно, часть мыслей самого Серёжи как-то передавалась ему, а Разумовский и сам думал о смерти довольно часто.       Только Сергей начал думать, что у него получилось немного угомонить двойника, как тот отпихнул его, отходя, а потом опять смотря на свои руки, с которых вновь начали падать перья.       — Я убью вас обоих, — прошипел Птица, но как-то по-другому, — Обоих…       — У тебя не получится, — уверенно ответил Серёжа, — Я всё ещё боюсь тебя, но теперь знаю, что ты не сможешь навредить мне, потому что являешься галлюцинацией.       — Да неужели? — двойник сощурился. — А ты не забыл, что я могу занять твоё тело, в котором можно перерезать вены или сделать ещё что-нибудь?       — Можешь, но не сделаешь, — Разумовский приземлился на кровать, — Потому что я знаю, что понял всё, что ты делаешь, правильно. И та аптечка, которую ты якобы выкинул… Она же в шкафу, верно? Ты хотел напугать Олега, чтобы он думал, будто ты не шутишь.       — Что-то ты больно осмелел, — Птица бросился к нему, прижимая к изголовью кровати, — Не думай, что я позволю так играть со мной. И это ты будешь делать то, что говорю я.       Серёже пришлось кивнуть, чтобы не злить его ещё сильнее в данный момент. Однако он был уверен, что понял истинные мотивы двойника, о которых тот не хотел говорить. Или же не решался, кто знает. В любом случае, теперь Сергею казалось, что у него получится справиться с ним. Рано или поздно, но это случится.       — Серёж, у меня есть предложение… — Олег не решался снова войти, — Не хочешь прогуляться? Совсем чуть-чуть. Тебе нужно… Это ради ребёнка.       — Можно? — спросил Разумовский у Птицы. — Какая тебе разница? Он будет относиться к тебе лучше, если перестанешь заставлять меня прогонять его. Когда-то ты желал мне только добра. Просто вспомни, как это было.       — Плевать, — резко бросил двойник, — Можешь сваливать с ним хоть на край света.       Поняв, что Птица, кажется, не особо возражал, Серёжа подошёл к двери и открыл её, кивнув Волкову и сказав:       — Хорошо… Но… Недолго.       — Здорово, — Олег прямо засветился от радости, — Тогда… Одевайся. Я жду тебя у дверей.       Разумовский не мог понять, правильно ли поступал, когда разговаривал с наёмником и давал ему надежду на возвращение былых чувств. Если честно, Сергей не хотел разочаровать его, если вдруг окажется, что у них всё-таки действительно ничего не получится. У Серёжи было очень много сомнений, касающихся этого, потому что он уже видел, что Олег пытался измениться и стать лучше, но разве можно было так просто забыть про всю ту боль, которую он причинил в прошлом? Пока что эти воспоминания были рядом и не торопились уходить, поэтому Разумовский не знал, стоило ли ему в принципе сближаться с этим человеком. Возможно, это всё же могло стать новой ошибкой.       — Тебе стоит стать добрее, — осторожно сказал Серёжа, выбирая, что надеть, — Злость ещё никого не делала лучше.       — Не учи меня жить, — процедил Птица, — Ещё хоть одно слово об этом, и я клянусь, что следующий секс с Волковым тебе не понравится ещё больше, а после этого сделаю так, чтобы ты помалкивал.       Сергей обречённо вздохнул. Бессмысленно. Двойник не собирался даже пытаться исправиться, как это делал Олег. Он был упрямым и шёл напролом, не видя других путей для решения своих проблем. К тому же, Разумовский до сих пор пытался понять все его мотивы, которых уже накопилась целая полка. Если бы кто-то спросил у него об этом, то Серёжа смог бы лишь поинтересоваться, в каком формате рассказывать о них. По алфавиту или по хронологии. Казалось, что Птица сам не знал, чего хочет. И страх перед ним немного перебивался жалостью к этому существу, которое всего лишь хотело найти какую-то цель. Впрочем, Сергей всё же не горел желанием снова дружить с ним, потому что это уже давно был не тот двойник, который некогда являлся единственной поддержкой. Было бы лучше, если бы он просто смирился с тем, что отомстить не получится, а потом исчез.       — Для Волкова так прихорашиваешься? — язвительно спросил Птица. — Уверен, ему понравится срывать с тебя всю эту одежду, когда после прогулки вы вернётесь сюда, а он снова попытается поцеловать тебя. Почему ты не ответил ему, если так хочешь общаться с ним?       — Ты и сам знаешь, если видишь мои мысли, — Серёжа наконец-то оделся, но так, чтобы выглядеть как можно менее приметно, — Я не хотел этого. Но он отец ребёнка, поэтому я хочу, чтобы он был рядом и помогал растить его. Иначе получится, что Олег бросит меня, оставив этот подарок.       — Значит, дело только в этом? — двойник явно прощупывал почву. — Просто хочешь, чтобы он не отлынивал от своих обязанностей?       — Что-то вроде того, — Разумовский направился к двери, а потом неуверенно кивнул, — Не уверен, что теперь мне нужна его любовь. Но ребёнок должен расти в полной семье, если есть возможность.       Сергей пошёл вниз, уже на середине лестнице увидев, что Волков ждёт его, нервно ходя возле выхода. Наверное, боялся, что Серёжа успеет передумать. Или же что он ответил положительно только для того, чтобы наёмник не приставал к нему. Дело в том, что Разумовский всё-таки понял, что пора было выйти на улицу и немного осмотреться. Да и Олег был прав, когда сказал, что это пойдёт на пользу здоровью. Похоже, когда ребёнок начал толкаться, то это в самом деле повлияло на Сергея ещё сильнее, чем он думал.       — Пойдём? — Волков как-то неловко улыбнулся, пропуская его вперёд. — Здесь неподалёку есть набережная, где много тени. Там не так жарко.       Серёжа позволил ему самому выбрать место для прогулки, поэтому просто молча шёл рядом. Точнее, на достаточном расстоянии от наёмника, поэтому любой прохожий мог ненароком подумать, что они были даже не вместе. Птица, к сожалению, и здесь не отказался от составления компании, поэтому сейчас Разумовскому приходилось слышать, как он хлопает крыльями где-то над головой. Когда Сергей был маленьким и почти всё время проводил на улице, то двойник постоянно летал, но сейчас Серёжа практически не выходил из дома, поэтому и у Птицы редко появлялась возможность размять крылья. Однако, к счастью, он не приставал с вопросами или чем-нибудь похуже, пока был наверху. Это Разумовский ещё мог терпеть, поскольку так двойник хотя бы был относительно безобидным созданием. В какой-то момент он поднял голову, чтобы взглянуть на него и с каким-то удивлением понял, что сейчас Птице и правда не было до него никакого дела, потому что он совершенно спокойно кувыркался в порывах ветра, которые там были довольно резкими. Возможно, он нашёл какое-то воздушное течение, так как иногда парил почти на месте. Сергей догадался, что увидел его в момент отдыха, когда двойник был расслаблен и просто… Веселился? Подходил ли тут этот термин? Наверное, ему и правда было одиноко и больно от того, как про него забыли, но это не было поводом прощать его. И такая же ситуация была с Олегом. К ним обоим оставалось довольно неоднозначное отношение.       На набережной даже днём было очень многолюдно. Благодаря раскидистыми кронам Королевской Пуансианы на небольшой дорожке, чуть присыпанной мягким песком,  сохранялась приятная прохлада, которая была большой редкостью в этом жарком климате Майами-Бич в это время года, хотя был ещё только конец февраля. Прохожие туристы лениво обмахивались всем, что только попадалось под руку, начиная от панамок и милых шляпок, а заканчивая сложенными в несколько слоёв пакетами. Около пяти местных жителей сидело на краю этой тропинки, торгуя различными купальными принадлежностями, фруктами и украшениями, однако пока что никто не торопился что-либо покупать у них. Чуть дальше, ближе к воде, располагался небольшой пляж с лежаками и такими маленькими зонтиками, что, казалось, ими можно было закрыть только голову, если повезёт. Как и на любом другом курорте, люди жарились на солнце, загорая и не обращая внимания на уже появляющиеся красные следы на коже. Возле взрослых играло несколько детей, которых раздражённые криками родители иногда просили быть потише, а какая-нибудь особенно заботливая мамочка подзывала своё чадо к себе, чтобы обильно намазать его нос кремом от загара, который тот тут же стирал, стоило ей отвернуться. Парочка молодых омег, сидевших на широком покрывале под тенью пальмы, весело обсуждала лучшие кафе в окрестностях, а их альфы развалились на стульях в баре напротив, уже успевая нагрузиться холодным пивом.       Будет к слову сказать и про бар. Это было то самое место, которое заполнялось в тот же момент, стоило ему открыться утром. И из него не уходили до самого закрытия почти в час ночи. Здесь никогда не было пусто, потому что в любое время суток находились желающие выпить, а потом уснуть на ближайшем лежаке и проспать до вчера, чтобы, проснувшись, снова отправиться в этот же неизменный бар, где милый омега за стойкой приветливо улыбался каждому посетителю и мелодичным голоском спрашивал, чего тот хотел выпить. Обычно ограничивались большими кружками с пивом, но находились смельчаки, которые с самого утра рисковали попросить крепкий алкогольный коктейль или виски. И это было то заведение, в котором повышалась возможность увидеть совершенно разных людей. От группы шумных альф, желающих побить рекорд предыдущего дня по выпивке, и до тихой студентки-омеги в очках, которая то и дело нервно поправляла их, печатая на ноутбуке свою курсовую. По вечерам в баре каждый вечер играла живая музыка, и любой прохожий мог зайти на огонёк, чтобы послушать её. Как правило, здесь всегда сохранялась какая-то атмосфера двадцатого века, потому что редко можно было услышать что-то современное. Та группа, которая выступала здесь уже лет семь, постоянно исполняла старые хиты вроде «House of the Rising Sun», The Animals или «Fat-Bottomed Girls» вечных и бессмертных Queen. В такие моменты всегда казалось, будто самый обычный бар на пляже застыл во времени, так и оставшись где-то в прошлом, хотя не было сомнений, что Лючии Сандерс, Говарду Хэммонду, Салли Дженкинс и ещё троим из этой группы было далековато до уровня Вана Моррисона или Дэвида Эссекса, особенно известных в некоторых кругах лет так тридцать или сорок назад. Впрочем, когда в баре начинала играть Metallica, многие слушатели тем более морщились, показывая своё недовольство и откровенно давая понять, что этим шестеро «любителей» позорили великую группу. Однако, стоит заметить, «Eye of the Zombie» Джона Фогерти получался у них весьма недурно, хотя даже простой слушатель сразу же мог понять, что Говард Хэммонд жутко фальшивил на словах «Eye-eye-eye eye of the Zombie!».       Олег жил здесь не так уж и долго, но когда Серёжа ещё лежал в больнице, то он успел наведаться в это место, чтобы немного расслабиться и ненадолго забыть про всё, что свалилось на его голову. После хрипло спетой «Renegade» группы Styx, которая заполировала ещё более худшее исполнение «Sympathy for the Devil» от The Rolling Stones, Волков не выдержал и понял, что одного пива здесь будет мало, поэтому напал на текилу, после которой в ход быстро пошёл бренди. Бармен, который пытался завести с ним какую-то беседу, отметил, что пить Олег умел, несмотря на довольно странный выбор. Пока наёмник запивал собственное горе, он ещё и по сторонам смотрел, почти сразу же поняв, что местные посетители, по большей части, были туристами. Некоторые из них даже пытались подпевать, а Волков только покачивал в руке стакан, не понимая, как у них хватало сил слушать это пение. Он не был фанатом такой музыки, но и на его взгляд можно было петь гораздо лучше. Как бы там ни было, больше Олег сюда не приходил, а сейчас впервые после того вечера шёл мимо этого бара с Серёжей. И, наверное, сумел стать самым невезучим человеком на свете.       На улицу как раз вышел бармен, оказавшийся тем самым, что обслуживал Волкова несколько недель назад. Наёмник не думал, что был настолько заметной личностью, но, скорее всего, запомнился этому парню своими прекрасными навыками. Молодой человек совершенно случайно бросил него взгляд немного уставших зелёных глаз. Сначала омега удивился, а потом зачем-то мягко улыбнулся.       — Доброго дня, Олег! Когда ещё заглянете к нам? Можем повторить, как в прошлый раз.       В этот момент Волков был готов лично вырвать его язык, потому что Серёжа, который шёл чуть впереди, услышал это и медленно обернулся. Они и правда не были похожи на пару, учитывая то, на каком расстоянии друг друга шли. Молодой бармен так и продолжал сверлить наёмника своим взглядом, дожидаясь его ответа, а Разумовский взглянул сначала на Олега, а потом и на этого парня.       — Серёж, это не то, что ты…       Резко развернувшись, Сергей необычно быстро пошёл вперёд, а Волков зло посмотрел на омегу, с которым его угораздило столкнуться именно сегодня, а потом побежал догонять Серёжу. Он не особо помнил, о чём говорил с этим барменом, но своё имя явно назвал. И уж точно не ждал, что тот в принципе запомнит его. Вроде, наёмник не был постоянным клиентом, а времени с первого и последнего посещения прошло прилично. Надо же было так нарваться на этого омегу, который настолько вовремя выполз на улицу. Ни раньше, ни позже. Кажется, этот парень ещё и флиртовал с ним в тот раз, но у Олега хватило совести отказать. Точнее, силы воли, потому что тогда у него как раз пять месяцев не было секса, а подцепить кого-нибудь в баре было бы проще простого. Однако он сохранил верность Разумовскому, а сейчас тот явно подумал о чём-то не особо хорошем.       Волков догнал Серёжу возле небольшого магазинчика, потому что Сергей остановился и внимательно смотрел на его витрины. Наёмник то и дело удивлялся скорости беременного омеги, который до этого вообще почти с места не сдвигался. Олег попытался понять, что Разумовский разглядывал, а потом понял, что его грустный взгляд был обращён на персики.       — Хочешь? — сразу же спросил Волков.       Серёжа поджал губы и покачал головой, собираясь идти дальше, но наёмник бережно схватил его под локоть, остановив. Как Олег уже говорил, он прекрасно мог понять, когда Сергей врал. За столько лет ему не составило труда сразу же распознать ложь по его глазам и движениям. Вероятно, Разумовский не решался ничего просить у него, но хотел фруктов, поэтому Волков с радостью купит их ему. В принципе, сейчас, учитывая все обстоятельства, он был готов весь этот магазин купить. Только бы Серёжа стал хоть чуть-чуть повеселее.       — Подожди здесь, — попросил Олег, — Я быстро. Туда и обратно. Только никуда не уходи.       Когда наёмник заходил в небольшой магазинчик за какими-то там персиками, то и подумать не мог, что там будет такая огромная очередь. Он попытался тихо протиснуться вперёд, но какой-то незнакомый альфа с глазами настоящего убийцы холодным и спокойным голосом сказал, чтобы он стоял смирно и не пытался залезть перед ним. Таких людей Волков старался избегать, зная, что им не следовало переходить дорогу, поэтому пришлось смириться и ждать, когда девушка за кассой начнёт шевелиться чуть-чуть побыстрее. Кажется, Олег пробыл в магазине не меньше десяти минут, но наконец-то купил то, что хотел, и вышел на улицу.       Недоумённо осмотревшись, наёмник почувствовал, как сердце медленно уходит в пятки. Серёжи нигде не было видно. Неужели Разумовский всё же решил воспользоваться этим шансом и сбежать от него? Но какой в этом был смысл? Все деньги были у Волкова, а он Сергею даже его новые документы не отдал. Олег начинал серьёзно паниковать, перехватывая пакет по-другому и бегом бросаясь на поиски Серёжи. Ну не мог же он уйти очень далеко. Конечно, у него получалось ходить очень быстро, но не стремился же он пробежать несколько километров, пока альфа будет стоять в магазине с плохо работающим кондиционером. Да и не смог бы Разумовский сделать это, потому что уже возле бара Волков заметил, что тот начал тяжелее дышать, а когда он ускорился после этого, то наверняка потратил все оставшиеся силы. Поэтому, наверное, и остановился, а затем случайно увидел персики, которые и заинтересовали его.       — Скажите, вы не видели здесь рыжего парня? — спросил Олег у какой-то женщины, которая поправляла бантики в волосах маленькой девочки.       — Прошёл тут минуты три назад, — кивнула она, указав себе за спину, — Если вы про того молодого человека, который даже будучи в положении умудряется ходить быстрее меня сейчас.       — Большое спасибо, — выдохнул наёмник, помчавшись дальше.       Небольшая тропинка сворачивала налево, где огибала ещё один ларёк, в котором, кажется, продавали мороженое. Олег обогнул это препятствие, ничуть на сбавляя скорости, потому что боялся, что где-нибудь потеряет Сергея ещё больше. Он и так уже сделал это, но пока что были все шансы найти его. Волков пытался разглядеть среди прохожих на пляже знакомую яркую макушку, но единственной рыжей была только какая-то девушка в платье. Когда этот ларёк почти оказался позади, наёмник внезапно в кого-то со всей силы врезался, чуть не сбив его с ног. Этот кто-то негромко вскрикнул, сделав несколько шагов назад, а когда Олег поднял на него глаза, собираясь извиниться, то не сразу придумал, что сказать, поэтому Серёжа пробурчал раньше него:       — Ты чего тут носишься? — он положил руку на живот, поморщившись. — Чуть не уронил…       — Господи, ты в порядке? — только Волков успокоился, как тут же успел разозлиться. — Какого чёрта ты ушёл?! Я же просил ждать меня у магазина! Ты хоть представляешь, как я испугался, когда вышел на улицу, а тебя нет?! Да я едва не поседел прямо на там!       — Я не обязан выполнять твои приказы, — огрызнулся Разумовский, — Я не твоя собственность. Могу делать всё, что хочу.       — Что? — Олег развёл руками. — Я и не говорил ничего подобного! У тебя совесть есть? Я всё ради тебя делаю, а ты сваливаешь, не предупредив, и думаешь, что это нормально!       — А я захотел уйти и ушёл! — Серёжа едва ли не топнул ногой.       — Да что за капризы на пустом месте?! — Волков понимал, что не стоило спорить с беременным омегой, но он и правда испугался за него. Могло случиться что-нибудь плохое.       Тут из-за спины Сергея выглянул мальчик лет пяти, испуганно смотря на Олега, который почти рвал и метал. Наёмник намеревался спросить, кто он такой, когда Разумовский опять опередил его и сам довольно холодно ответил:       — Он потерялся, и я решил помочь найти его родителей. Но вряд ли тебе это интересно, — в наглую повернувшись к Волкову спиной, Серёжа улыбнулся ребёнку, — И так… Кажется, ты говорил, что видел их у тех камней на пляже?       Олег даже не знал, как это комментировать. Пока он ходил за персиками, Сергей умудрился завести новое знакомство с мальчишкой, за которым не уследили нерадивые взрослые. С чего вообще Разумовский вдруг так активно занялся помощью незнакомым детям? Или это у него внезапно проснулся родительский инстинкт? В любом случае, наёмник не мог оставить его одного, поэтому пошёл следом.       — Серёж, объясни, что я не так сделал! — Олег чувствовал, что у Серёжи резко переменилось настроение, но не понимал, в чём была причина.       — Не прикасайся ко мне, — Сергей дёрнулся, когда Волков попытался положить руку ему на плечо. — Иди к тому омеге, который так мило улыбался тебе в том баре, и трогай его. Кажется, вы хорошо знакомы.       — Послушай, ты всё не так понял! — наёмник обогнал его, остановив. — Это случайность! Просто ошибка.       — Видимо, и я когда-то стал такой же случайностью и ошибкой, — ответ снова был похож на пощёчину, — А теперь, судя по всему, вынашиваю ещё одну твою ошибку. Пойдём, малыш, мы почти пришли.       — Что же это такое… — Олег стукнул себя ладонью по лицу. Иногда язык был его врагом. Вроде, он был бывшим военным, но временами и это не мешало говорить лишнее, — Я не это имел в виду! Между нами ничего не было! Это просто бармен. Я всего один раз был в том баре!       Волков понимал, что поведение Серёжи, по большей части, было обусловлено его беременностью. И подобное казалось хорошим знаком, потому что это было лучше того, когда Разумовский просто молчал. Перемены настроения были совершенно нормальными, поэтому здесь не стоило сильно волноваться. Да и возмущение Сергея почему-то немного обрадовало, так как это прямо говорило о его ревности. Пока что нельзя было точно сказать, любил он Олега или нет, но явно был неравнодушен к его отношениям с незнакомыми омегами.       — Знаешь, забавно, что всё уже происходит так, как я и говорил, — Птица опустился чуть пониже, до этого прислушиваясь к ссоре своих жертв, — Видишь, он нашёл себе парочку в ближайшем баре. Интересно, в каких позах он трахал этого парня? И где? Быть может, привёл его в тот дом, где сейчас живём мы.       Если бы двойник был настоящим, то Серёжа выхватил бы у Волкова чёртовы персики и запустил бы одним из них в Птицу, но, к его великому сожалению, это было невозможно, поэтому он снова улыбнулся мальчику, спросив:       — Осмотрись. Нигде не видишь знакомых людей?       Ребёнок покачал головой, но потом вдруг взвизгнул и закивал, указывая пальчиком на какого-то совсем молоденького мальчишку, который почти бегал по песку и кричал на мужчину, годившегося ему в отцы. Разница в их возрасте была не меньше тридцати лет, если не больше. Парню на вид можно было дать максимум лет двадцать, а это значило бы, что родил он примерно в пятнадцать. Разумовский легонько подтолкнул мальчика, чтобы тот шёл к ним, но потом всё-таки решил идти вместе с ним, чтобы он никуда случайно не свернул.       — Вот он! — крикнул молодой человек, хватаясь за сердце. — Слава богу!       Он первым подбежал к малышу, подхватывая его на руки и крепко прижимая к груди. Альфа подошёл сразу же после него, внимательно посмотрев на Серёжу.       — Большее спасибо, что нашли его, — сдержанно поблагодарил он, — Мы можем как-то отблагодарить вас?       — Нет, не стоит, — отказался Разумовский, которому не нравилось, что теперь на него ещё и случайные прохожие смотрели, — Просто… Следите за ребёнком.       Сергей поспешил отойти от них, чтобы больше к нему не было никаких вопросов. Он действительно сбежал от Олега, но не успел уйти далеко, потому что наткнулся на этого мальчика, который плакал и не понимал, где его родители. Из его невнятной речи Серёжа с трудом смог понять, что тот побежал за бабочкой, а в результате потерялся. К счастью, ушёл он не очень далеко. Разумовский не знал, что с ним случилось, но он просто не смог оставить ребёнка в беде, а тут его как раз догнал Волков. Сергея и правда задела улыбка того бармена, который ещё и спросил что-то про повторить. Серёжа не понимал, почему где-то внутри зародилась ревность к человеку, от которого он ещё утром хотел получать только защиту.       — Родной, ну прости меня, — Олег дождался, когда Разумовский опять остановится и встал рядом, — Я… Я не хотел обидеть тебя. Разумеется, ты не был ошибкой, как и ребёнок. Наоборот… Ты стал лучшим решением в моей жизни. И я не устану повторять, что люблю тебя. Между мной и этим барменом никогда ничего не было. Клянусь.       Поняв, что Сергей на что-то смотрел, наёмник постарался найти объект наблюдения и понял, что это всё та же семья, в которой недавно потерялся мальчик. Теперь его родители уже держались за руки, а малыш, кажется, весело смеялся, обнимая отца за шею, пока тот с улыбкой что-то говорил партнёру. Глаза Серёжи опять заполнились такой тоской, что Волков не смог выдержать её, поэтому тоже дотронулся до запястья Разумовского, но омега отодвинулся, не позволив.       — Не нужно, — тихо ответил он, — Я хочу вернуться домой.       Олег просто кивнул, но теперь они тем более шли на расстоянии. Если наёмник пытался подойти поближе, то Сергей тут же ускорялся, и Волкову пришлось смириться, чтобы Серёжа не устал ещё сильнее. Прогулка начиналась довольно неплохо, но особого прогресса она пока что за собой не повлекла. Скорее, всё пошло куда-то в обратную сторону, потому что теперь упрямый Разумовский, у которого появились новые тараканы в голове, решил, что наёмник изменял ему. Хотя до этого говорил, что не хотел, чтобы Олег был рядом. Волков тяжело вздохнул, не решаясь винить его в этом, потому что разное настроение Сергея было куда лучше равнодушия. Наверное, без этого нельзя было обойтись, поэтому сейчас было рано бить тревогу. Однако стоило быть поосторожнее с такими знакомствами в барах.