Когда погаснут все огни

      Сегодня была суббота, на которую ещё и день рождения Олега выпал, поэтому Серёжа, как и до этого, лёг спать вместе с ним. Недавно психолог Волкова перенесла один сеанс на выходной, потому что сама работала, и теперь наёмник неохотно оставлял своего омегу не в рабочий день. Впрочем, сам Разумовский не жаловался, так как у него были свои занятия. Почти всё свободное время он проводил, читая какое-то пособие для будущих родителей и стараясь вникать в каждую главу этой маленькой и почти что карманной книжки с мелким шрифтом. И обычно так приходили все вечера, после чего он спокойно засыпал, но вот в эту ночь сон как-то не хотел идти.       Сергей долго ворочался и никак не мог уснуть. Он бы списал это на плохое самочувствие, но проблема была в том, что с ним всё было отлично. У него ничего не болело, но спать всё равно совсем не хотелось. А вот Птица мирно дремал в углу комнаты, с головой зарывшись в крылья. Серёжа так и не понял, на самом деле тот спал или просто о чём-то думал в это время, но кошмаров он больше ни разу не создавал, поэтому можно было только гадать, могла ли вторая личность по-настоящему заснуть. Может быть, если он был частью сознания Разумовского, от которой в данный момент ничего не требовалось. Как и ей от него, в принципе.       Олег спал на другой половине кровати, и тут Сергей впервые заметил, как он иногда мелко вздрагивал. Кажется, в прошлом такое тоже случалось. Точнее, это определённо было, потому что однажды ночью Серёжа проснулся от резкого пинка. Он хотел возмутиться, но понял, что Волкову снилось что-то плохое. В первое время после армии наёмник постоянно дёргался во сне, поэтому если Разумовский вдруг просыпался от этого, то всегда будил его, чтобы успокоить. Ужасы войны отпечатались в памяти Олега на всю жизнь, поскольку такое тоже не получится забыть. Сейчас ему было уже лучше, но беспокойный сон так полностью никуда и не ушёл, хотя вздрагивания стали гораздо меньше, чем в прошлом. Сергей понимал, что армия сильно расшатала нервы Волкова, что в последствии могло сыграть на его поведении, когда он снова начал убивать и вспомнил те ощущения. Разумеется, это не могло оправдать все его поступки, но, если честно, Серёже было жаль Олега. Он помнил, каким нервным тот иногда был поначалу. Наёмник старался не показывать этого, чтобы не пугать омегу, но Разумовский не был слепцом, поэтому прекрасно видел, что Волков с трудом справлялся со своими проблемами. Наверное, следовало ещё тогда убедить его начать ходить к психологу. Если бы Олег сам ушёл из армии по окончанию своего контракта, то его бы обязательно отправили на лечение. В санаторий, как минимум. Или в реабилитационный центр, чтобы он хотя бы немного восстановился и пришёл в себя. Примерно месяц в таком месте мог положительно сказаться на нервах наёмника, но он дезертировал, поэтому, разумеется, ни о какой оплачиваемой реабилитации не шло и речи, а сам Волков не собирался лечиться, почему-то считая, что с ним и так всё было нормально, хотя уже тогда Серёжа знал, что это было чистым враньём.       Вообще Олег не любил говорить про армию и всегда старался избегать этой темы, так как это были не самые приятные воспоминания. В них в принципе не могло быть ничего хорошего, поскольку каждое убийство слишком плотно отпечатывалось в памяти. Только один раз у Разумовского получилось убедить его поговорить об этом, чтобы тот смог немного излить душу и поделиться с ним своими переживаниями. Тогда Волков неохотно рассказал, что впервые был ранен ещё в первой горячей точке, где чуть не умер, но его вовремя успели спасти, а как только он поправился, проведя месяц в санатории, то его снова закинули в новую такую точку. Несколько военных операций прошло успешно, но одна оказалась максимально неудачной, и весь отряд, кроме Олега, погиб. После этого он отходил ещё дольше, а потом очередная горячая точка. Это могло длиться бесконечно, пока его где-нибудь не убили бы. Поэтому в один момент наёмник и сбежал, вернувшись в Петербург. Тогда он ожидал, что увидит в глазах Серёжи презрение, но тот лишь тепло улыбнулся и обнял его, сказав, что больше они не будут говорить об этом, чтобы не ворошить прошлое.       Сергей знал, что жил с дезертиром и фактическим преступником, но сейчас преступления Волкова выходили далеко за рамки бегства, пополнившись убийством семерых человек, включая Джея Картера. И это ещё были те, о которых Разумовский знал, потому что он не мог утверждать, что больше никого не было. Кто знает, на что Олегу могло понадобиться пойти во время спасения любимого омеги из психушки. Возможно, все эти подвиги были сделаны не без горы трупов за спиной, по которым он шёл с самого начала безумств Чумного Доктора. Серёжа точно не хотел знать, сколько ещё людей мог убить Волков, чтобы добраться до него, а потом вывезти в Америку. Наверняка были свидетели в России, которых пришлось убрать просто потому, что они знали слишком много лишнего. Например, хозяин лодки, на которой группа наёмников добралась до Чумного Форта. Вот что с ним случилось? Был ли он жив? На него спокойно могла выйти полиция, расследуя дело пропавшего пациента. И вряд ли у него была какая-то очень веская причина держать рот на замке. Сергей очень боялся, что не знал всех подробностей. А вдруг его жизнь стоила десятка других, которые были заглублены Олегом только ради его спасения? К счастью, Разумовский не собирался спрашивать об этом и настаивать на ответе, потому что не хотел узнать, сколько людей могло погибнуть из-за него одного. Может, их вообще не было, но и Волков был тем, чьи методы иногда заставляли сомневаться в своей правильности. Вероятно, он спокойно покончил бы с любым человеком, решившимся встать у него на пути.       Когда-то Серёжа любил этого мужчину больше жизни, а теперь не мог понять, сможет ли хоть когда-нибудь просто поцеловать его. Птица не понимал, почему ему было настолько сложно сделать это, но Сергей не находил в себе сил и желания взять и простить наёмника. Наверное, было ещё слишком рано переходить на этот уровень отношений. Они и так уже два раза в неделю спали вместе, что было большим прогрессом. Тем более, Волков его не трогал, поэтому Разумовский был спокоен и не переживал, что тот начнёт распускать руки. Тем более, ему хватало Птицы, который без возражений оказывал ему все самые лучшие услуги минимум через день, а то и чаще, если у самого двойника возникало желание.       Если честно, Сергею всё больше не нравилось происходящее между Олегом и его второй личностью, потому что они как-то больно сильно сблизились. Ревность была немного лишним чувством, но избавиться от неё не получалось, а Птица не отставал от Волкова, как и Волков от него. Конечно, наёмник говорил, что делал это только ради Серёжи, но ему всё равно казалось, что эти двое что-то от него скрывали. Как-то очень часто двойник стал отключать его от внешнего мира, чтобы поговорить с Олегом без лишних свидетелей. Вот для чего они это делали? Неужели там было что-то такое, о чём Разумовский вообще не имел права знать? Он пытался ненавязчиво расспросить об этом Птицу, но тот мгновенно раскусил его план, поэтому быстро проговорил как будто заранее подготовленную речь о том, что это всё ради блага Сергея, чтобы он не нервничал, слушая его беседу с Волковым. В общем, было во всём этом что-то странное, но пока что у Серёжи не появилось никаких доказательств, чтобы иметь прямое подтверждение этому. Да и вряд ли они вообще появятся.       Но двойник хотя бы удерживал наёмника дома, и у того не было желания шляться по чужим омегам, рискуя где-нибудь обзавестись ещё парочкой детишек. Птица давал Олегу всё необходимое. Почти всё, так как обычного секса у них больше не было. Двойник иногда жаловался на это и говорил, что если бы Сергей позаботился о своём здоровье, когда это было нужно, то всё было бы нормально. Однако оказалось, что у второй личности Разумовского были просто поразительные навыки в оральном сексе, которые настолько впечатляли Волкова, что они могли пойти на второй заход спустя всего пять минут отдыха. Похоже, вся пошлая внутренняя сторона Серёжи досталась именно Птице. Туда же ушли невероятная уверенность в себе, нахальное поведение и очень многие качества, которые большинство альф считало лишними для омеги. Но наёмнику как будто именно это и нравилось. Соответственно, двойник не позволял Олегу куда-либо уйти на поиски сексуальных отношений, давая ему всё, что только мог, а вместе с этим начиная тайно вести с ним какие-то странные дела по спасению Сергея. Хотя, по большей части, эта причина была несколько меньше той, которая являлась настоящей, но они оба едва ли подозревали о ней.       Ещё немного повертевшись и убедившись, что сон так и не спешил приходить, Разумовский тихо встал, решив выйти на улицу и немного подышать. Это должно было помочь. Он ушёл почти бесшумно, хотя когда дверь в комнату негромко скрипнула, то Птица чуть повозился, словно услышал это, но головы не поднял, поэтому Серёжа смог спуститься вниз, обходясь без довольно лишних сейчас разговоров.       Ночь была спокойной, и на небе ярко блестели звёзды. Горящие точки где-то вдалеке, которые иногда так и манили к себе этим холодным блеском. Сергей опустился в кресло, которое тут стояло, а потом печально вздохнул. Он не знал, чего ему ждать от жизни. Допустим, ему удастся выжить при родах, а что дальше? Существовать рядом с Олегом последующие восемнадцать лет? Но неужели у их ребёнка не будет возникать никаких вопросов к родителям? Наверное, не стоило думать о плохом, но такая тёмная и тихая ночь не пропускала другие мысли. Подняв голову, Разумовский посмотрел на чистейшее небо, потому что и так было видно, что на нём не было ни тучки. В Петербурге звёзды были видны далеко не везде из-за кучи других огней, а Серёжа любил смотреть на них.       Когда родители Сергея были ещё живы, то отец часто вывозил его на природу, где рассказывал про созвездия и показывал все, которые были видны. Мама не разделяла его увлечения, поэтому в такие дни всегда оставалась дома, ссылаясь то на плохое самочувствие, то на многочисленные дела, хотя сейчас, будучи взрослым человеком, Разумовский понимал, что отношения мамы и отца были очень натянутыми. Вроде, они любили друг друга, но были между ними какие-то явные проблемы, которые они старались скрывать от сына. К несчастью, у них это получалось достаточно плохо, и сейчас Серёжа иногда вспоминал, как взрослые ругались в соседней комнате, но стены в доме были настолько тонкими, что он слышал каждое слово. Наверное, тогда наступил момент, когда маленький Сергей внезапно осознал, что омегам жилось куда сложнее, чем альфам, потому что вторые всегда считали себя важнее и не скупились показывать этого.       Его отец был высоким и очень серьёзным мужчиной с почти чёрными волосами, но удивительно яркими и холодными синими глазами. На его лице крайне редко появлялась улыбка. Он любил своего сына, но сейчас Разумовский и тут ясно понимал, что ему было стыдно за то, что его ребёнок родился омегой. Больше у них не было детей, и Серёжа не знал, почему они не могли попробовать родить ещё одного. В любом случае, всё внимание уделялось Сергею, и отец, будучи очень мрачным и строгим, все семь с половиной лет пытался сделать из сына альфу, заставляя его заниматься физическими упражнениями и гоняя по небольшой дорожке вокруг дома чуть ли не с рождения. Кажется, это началось в тот же момент, стоило Серёже самостоятельно пойти и не упасть. Наверное, только этим отец ему и запомнился. Своей строгостью. И, разумеется, упрямством, потому что он постоянно злился, когда мама пыталась убедить его, что их ребёнок был омегой и не мог обладать большой силой. Вероятно, это и становилось поводов для постоянных ссор, которые заканчивались хлопком входной двери. Он никогда не бил жену, но спокойно повышал на неё голос, чем часто доводил её до слёз.       Матушка была довольно милой женщиной с копной ярких рыжих волос, цвет которых достался её сыну. Только у Серёжи они были прямые, а у неё волнистые и очень длинные. Когда она заплетала их в косу, то становилась похожей на героиню какой-нибудь русской сказки. К сожалению, когда Сергею было лет шесть, мама обрезала свои прекрасные волосы, и больше не позволяла им расти ниже лопаток. В любом случае, эта женщина отличалась просто дивной красотой. Однако нежные черты лица часто портились яркими синяками под глазами, потому что она всегда плохо спала и могла всю ночь молча ходить по дому, часами стоять у окна или у кровати сына. Сейчас, опять же, когда Серёжа вырос, то он начал осознавать, что мама его почти что ненавидела, хотя старательно скрывала это, как и своё презрение к мужу. Он толком не мог объяснить, с чего вообще были такие мысли. Наверное, дело в том, что она всегда была довольно резкой, когда оставалась наедине с ребёнком. Её ледяной голос всегда был больше похож на голос альфы, но такой она становилась только в то время, когда главы семьи не было дома, а она одна сидела с сыном. Хотя временами мама была по-настоящему нежной, когда брала его на руки, сажала себе на колени и начинала говорить, что ему придётся быть очень сильным, чтобы выжить в этом ужасном мире.       Серёжа любил родителей. Даже со всеми их недостатками. С ними было куда лучше, чем совсем одному, потому что они всё равно были его семьёй. А потом всего лишь одна такая же ночь уничтожила абсолютно всё. Разумовский удивительно чётко помнил, что случилось. В их небольшой частный дом пробрались вооруженные грабители. Сергей не спал и сидел с фонариком под одеялом, читая «Детей капитана Гранта», когда вдруг услышал какой-то шум внизу. Родители были в своей комнате, а он тихо встал и почему-то запер дверь, как будто почувствовал, что надо было сделать именно это. Вскоре за стенкой начали раздаваться крики. Чужие и знакомые — все они смешались, а когда кто-то начал пинать ногой дверь в комнату Серёжи, то он сумел открыть окно и выбраться наружу, по чистой случайности упав прямо на какой-то куст и ничего себе не сломав. Дальше тоже всё было как в тумане, потому что он, семилетний мальчишка, каким-то чудом сумел выжить и сбежать, однако после этого остался в полном одиночестве. И в тот момент, когда ему стало особенно плохо, появился Птица, благодаря которому Разумовский выживал день за днём. Ему было очень сложно понять, что вообще произошло в ту ночь, потому что всё это было так быстро и неожиданно, что даже времени на раздумья не оставалось.       Так получилось, что Сергей всегда верил в поразительные совпадения, которые могла подкинуть жизнь. Когда он познакомился с Олегом, а тот спросил, что случилось с его родителями, то Серёжа не ответил, сделав вид, будто просто не хотел обсуждать эту тему. Настоящая причина была в том, что он боялся. Боялся, что по каким-то невероятным причинам новый знакомый будет как-то связан с теми людьми, которые напали на его семью. Вдруг он оказался бы их сыном. Или просто стал жертвой их же нападения. Маловероятно, конечно, но всякое могло случиться, а поскольку Разумовский верил в подобное, то не решался рассказывать, чтобы не разочароваться в своём новом друге.       Сейчас Серёжа уже давно свыкся с мыслью, что никогда не узнает, кто убил его родителей. Он вырос, и в скором времени ему предстояло родить уже собственного ребёнка, который будет нуждаться в его заботе. Сергей поглаживал круглый живот, думая о том, что будет делать, когда его малыш появится на свет. Наверное, придётся притворяться, что у него и Олега всё было нормально. Либо попытаться сделать так, чтобы их отношения в самом деле улучшились. Было ли такое возможно? Вероятность есть всегда.       Услышав какой-то подозрительный звук где-то возле соседнего дома, Серёжа насторожился и встал, собираясь посмотреть, что происходит, но тут сзади кто-то зажал ему рот. Разумовский в панике дёрнулся, но другая рука мягко обняла его за грудь, а знакомый голос тихо прошептал:       — Не шевелись, приятель, иначе они заметят тебя.       Сергей испуганно кивнул, прижавшись спиной к Птице, который продолжал держать его, пока в доме напротив кто-то разбил стекло. После раздались какие-то невнятные слова, но там явно было не меньше двух мужчин. Вряд ли это было очень хорошо, но один из них внезапно показался в поле зрения, обводя фонариком окрестности, и двойник медленно затащил Серёжу вглубь сада, продолжая зажимать ему рот.       — Тише, — спокойно сказал он, — Если ты сейчас пойдёшь в дом, то этот мужик увидит тебя.       Совсем недалеко начали раздаваться шаги. Неизвестный явно заинтересовался ещё и этим коттеджем, а сейчас стоял в нескольких метрах от тех кустов, за которыми прятался Разумовский. Если он пройдёт ещё немного, то непременно заметит его. И вряд ли после этого случится что-либо хорошее, потому что Сергей невольно стал свидетелем ограбления. Пока подельник обчищал дом соседей, этот вор подошёл к открытой двери, которую Серёжа не закрыл, когда вышел на улицу.       — Не смей вырываться! — прикрикнул Птица. — Он может убить тебя, если выйдешь. Тихо, всё хорошо, дыши носом. Успокойся, ладно? Вдох-выдох. Ты знаешь, как надо. Он не пойдёт внутрь, потому что не знает, есть там кто-то или нет. Такие всегда проверяют дома перед делом. Однако если ты сейчас начнёшь делать глупости, то вряд ли обойдёшься простыми синяками.       Мужчина заглянул на первый этаж, осторожно посветив фонариком, но потом тихо вышел обратно наружу. Не решался, как и сказал двойник, потому что было опасно идти в дом, где могли быть хозяева. У них стояла сигнализация, но поскольку дверь была открыта, то они спокойно могли войти, если бы захотели. В доме напротив она, вероятно, была отключена или вовсе отсутствовала. К несчастью, грабитель медленно начал обходить дом, чтобы прощупать почву, поскольку вариант был очень неплохим, учитывая едва ли не чистое приглашение.       — Тише, я с тобой, — успокаивал его Птица, видя блестящие капельки слёз в глазах, — Умоляю, только не плачь. Он услышит. Сейчас он уйдёт подальше и когда будет с той стороны дома, то ты быстро пойдёшь к двери, понял?       Серёжа помотал головой, показывая, что не сможет. Только сегодня он думал о возможном ограблении своей семьи, которая потом была убита, как сегодня оказался едва ли не в такой же ситуации. И от всего этого ужаса у него начали трястись ноги. Он сомневался, что у него получится сделать хотя бы шаг. Тем более, когда дверь будет закрыта, то этот мужчина поймёт, что его кто-то видел. Вдруг после этого он ворвётся внутрь, чтобы устранить свидетеля?       — Прошу, — простонал двойник, — Ты должен, Разумовский! Если этот мужик дойдёт до этого места, то точно заметит тебя. У тебя меньше трёх минут. В доме есть сигнализация, и когда ты закроешь дверь, то она будет включена. Она сразу же сработает, если они разобьют окно. А отключать её долго. За это время тебе понадобится разбудить Волкова.       Посмотрев на него и покачав головой, Сергей чуть не сдался, но потом подумал, что ему не следовало находить неприятности на свою голову, потому что это могло навредить ребёнку. Всё же решившись, Серёжа тихо выбрался из кустов, что-то тяжело выдохнув. Сейчас такие движения давались с большим трудом, так как беременность вытягивала из него всё, что только могла. Однако тут удача отвернулась от него. Грабитель решил вернуться и совершенно неожиданно вывернул из-за поворота, сразу же заметив Разумовского, который тут же метнулся в дом и захлопнул дверь, кое-как закрыв её на замок.       — Олег! — крикнул он.       Волков, который именно сейчас проснулся и был удивлён, что Сергея не было рядом, услышал его крик и тут же побежал вниз. Серёжа попятился от входа, боясь, что этот человек захочет попасть внутрь.       — Что такое?! — наёмник был уже рядом с ним, а Разумовский дрожащей рукой указал на улицу.       — Там… Там были два грабителя. Они… Кажется, они пытались попасть в дом напротив, а я… Я просто вышел подышать, и один из них заметил меня.       — Спокойно, я позвоню в полицию, — Олег не паниковал, сразу же хватая телефон и набирая нужный номер, — Не включай свет!       — Пойдём на диван, приятель, — предложил Птица, отводя Сергея туда, садясь рядом и начиная растирать его заледеневшие руки, — Всё, я же говорил, что у тебя получится. Умеешь же ты находить приключения на свою голову. Радуйся, что я вообще увидел, как ты ушёл.       — Боже… Боже… — Серёжа больше не мог выдавить ни слова.       — Иди ко мне, — двойник прижал его к себе, чего почти никогда не делал раньше, начиная гладить по спине и смотря, как Волков осторожно выглядывает в окно, говоря по телефону с полицейским, — Всё закончилось, ты в безопасности. Ты весь дрожишь… Надо успокоиться, пока твой ребёнок не решил, что это повод родиться раньше. Так, посмотри на меня.       В глазах Разумовского до сих пор стоял какой-то ужас, когда он снова осознал, какие могли быть последствия у его прогулки. Вроде, всего-то вышел ночью во двор. Ну что могло случиться?       — Дыши, — попросил Птица, — Давай, вот так, правильно. Всё хорошо, правда? Если ты не будешь успокаиваться, то я ударю тебя! А потом уйду. Не зли меня, ладно? Волков сейчас быстро уладит все проблемы, а после этого…       Он не договорил, потому что сначала раздался выстрел, а за ним звук битого стекла и резкий вскрик Олега, который упал на пол. В доме сразу же заработала сигнализация, а двойник подскочил, а потом обернулся, указав на второй этаж.       — Живо туда!       Впрочем, это всё равно было бесполезно, потому что Серёжа словно прирос к полу и не мог сделать ни одного движения. Однако тут наёмник поднялся на ноги, подлетев к Сергею, схватив его за запястье и потащив наверх. Волков затолкнул его в комнату, а потом неожиданно поцеловал и посмотрел в испуганные голубые глаза.       — Я люблю тебя, родной, будь здесь, хорошо? Я не дам им подняться сюда, если они захотят это сделать. Полиция скоро приедет. Никуда не выходи и запри дверь на ключ. Птица, пригляди за ним!       У двойника не было выбора, поэтому пришлось на несколько секунд занять тело Разумовского, чтобы закрыться изнутри, а потом он снова оставил хозяином Серёжу и усадил его уже на кровать. Тот сейчас был в таком состоянии, что при всём желании не смог бы ничего сделать самостоятельно.       — Ничего страшного, я уверен, что…       Внизу опять что-то разбилось и послышался ещё чей-то новый крик, а после него и выстрел. Сергей вздрогнул, что-то забормотав, а Птица сжал его руку.       — Твой Олег один из лучших наёмников. Поверь, с ним всё будет нормально.       — Это я виноват… — прошептал Разумовский, — Если бы я не вышел, то они бы не напали на нас… А теперь… Теперь они убьют свидетелей…       — Никто вас не убьёт, поверь мне.       Встав, двойник лёг на кровать, вытянул крыло и заставил Серёжу лечь на него, а сверху накрыл его другим. Он сразу же почувствовал, как Сергей зарылся пальцами в мягкие перья на груди, крепко сжимая их.       — Ну всё, кончай нервничать, меня это раздражает, — с притворным раздражением попросил Птица, слыша шум, доносящийся снизу, — Я рядом, как и Волков. Мы тебя не бросим, потому что оба очень тебя любим.       — Ты… Любишь меня? — Разумовский поднял на него глаза, в которых теперь было больше удивления.       — Не в том смысле, в котором ты мог подумать, но… — двойник мягко поцеловал его в макушку, как часто делал Олег, — Да, приятель. И я скажу ещё всё, что угодно, лишь бы ты успокоился. Если ты этого не сделаешь, то Волков оторвёт мне голову. Всё, прекращай быть тряпкой и соберись. Ты не виноват, что они напали на вас. Давай, потому что ты бесишь меня всё больше.       Внизу снова кто-то выстрелил, а после раздался очередной громкий вопль, хотя голос явно принадлежал не наёмнику, что было хорошо. Птица напряжённо смотрел на дверь. В принципе, ему самому почти ничего не угрожало, но Серёжа был в комнате совсем один, а если кто-то из тех мужчин разберётся с Олегом, то наверняка сразу же поднимется сюда. Разумеется, если бы Сергей спокойно спал или хотя бы сидел в доме, то вооружённые грабители не стали бы нападать на них, чтобы устранить. Они бы просто не заметили его, а сейчас стремились убрать свидетелей, которые знали слишком много, а Разумовский чётко видел лицо одного из них, когда столкнулся с ним на входе. Мужчины могли просто по-быстрому уйти, но они не знали как хорошо Серёжа смог разглядеть преступника, поэтому нельзя было оставлять его в живых. К счастью, у Волкова было достаточно нужных навыков, чтобы не дать им пройти наверх.       — Это моя вина… — опять прошептал Сергей, уткнувшись носом в грудь двойника и вздрогнув при новом выстреле, — Моя… Надо было сидеть тут…       — Всё хорошо, — Птица с большим удовольствием просто посидел бы в углу и подождал, чем это закончится, но что-то внутри не позволяло оставить Разумовского, — Ты не знал, что так получится, слышишь? Волков со всем разберётся.       Серёжа продолжал мелко вздрагивать, но двойник пытался хоть как-то успокоить его, а потом на улице раздались звуки полицейских сирен. А вот шум на первом этаже уже стих, что было довольно сомнительным признаком, потому что было не особо понятно, чем всё кончилось.       — Помощь уже здесь, — улыбнулся Птица, отстранив его от себя, а потом уже усмехнулся и наклонился, слизнув слезу с его щеки.       — Ты же не собака, — это всё-таки заставило Сергея отвлечься, а потом прислушаться, — Надеюсь… Надеюсь, Олег в порядке…       — Уверен, что с ним ничего не сделалось, — кивнул двойник, — С тобой всё в порядке? Ничего не болит?       — Нет, — ответил Разумовский, запустив пальцы в волосы, — Боже… Это какой-то кошмар…       — Ладно, это уже позади, — Птица снова обнял его со спины, — И тебе надо успокоиться, пока ничего ещё не случилось. Скоро Олег придёт сюда.       — А вдруг… — Серёжа повернулся, жалобно смотря в жёлтые глаза второй личности, — Вдруг они убили его? Из-за меня… Или… Или серьёзно ранили?       — Не думай об этом, — посоветовал двойник, — Жив твой Волков. Его ничто не возьмёт. Уверен, он выживет даже в такой невероятной ситуации, когда в него выстрелят пять раз, и все пули попадут прямо в цель.       — Да… Ты прав, — Сергей пытался мыслить здраво, а не настраивать себя на плохое, — А ты не врал? Ты… Правда любишь меня?       — Глупостей не говори, — насмешливо фыркнул Птица и встал, — Разумеется, я это придумал. Иначе тебя было не угомонить. Ты мне нужен так же сильно, как третье крыло. Понял?       Разумовский опустил глаза и улыбнулся, уже только по одной интонации двойника понимая, что тот лишь пытался казаться злым и равнодушным, хотя на самом деле это было не так. Чувства от такого были немного смешанными, но потом в дверь кто-то заколотил, и Сергей напрягся.       — Серёж, это я! Открой, пожалуйста!       — Я же говорил, — с видом знатока сказала вторая личность, — В него и пять раз мало выстрелить.       Встав, Разумовский подошёл к двери, открывая её и испуганно оглядывая Олега. Тот хотел что-то сказать, но Серёжа вытянул руку, коснувшись его шеи.       — Ты ранен… — пробормотал он, и страха в глазах стало ещё больше.       — Пуля всего лишь задела, — успокоил его Волков, — От этого я не умру. Повезло, что она только чуть скользнула. Немного левее, и мне бы прострелили горло. Но, к счастью, всё уже закончилось.       — А… А это? — Сергей посмотрел на его майку, которая тоже была испачкана в крови.       — Упал на стекло, — отмахнулся Олег, а позади него возник мужчина в полицейской форме.       — Вы нуждаетесь в медицинской помощи? — спросил он. — Скорая уже приехала, можем отвезти вас в больницу.       — Нет, спасибо, — отказался наёмник.       — Вам нужно обработать раны, — настаивал полицейский.       — Не надо, я сам всё сделаю, — Волков был непреклонен, потому что не хотел оставлять Серёжу одного или тащить его с собой, — Надеюсь, эти люди понесут должное наказание?       — Разумеется, — кивнул мужчина, — Их уже давно разыскивали. Вам очень повезло легко отделаться. И я всё-таки настаиваю, чтобы вас осмотрели хотя бы здесь. Это не займёт много времени.       Взглянув на Разумовского и увидев, что он был не против, Олег всё же кивнул, согласившись, но сразу же предупредив, что в больницу не поедет. Они пошли вниз, а Сергей помедлил, после чего направился следом, чтобы посмотреть, насколько серьёзным был погром на первом этаже. В принципе, всё оказалось не так плохо, как он думал. Телевизор вообще не задело, а вот цветочному горшку не повезло, и он лежал на полу. Кое-где в стенах были следы от пуль, и Серёжа передёрнул плечами, понимая, что Волкова могли убить. Впрочем, ему тем более стало не по себе, когда он увидел, как какого-то человека помещали в другую скорую помощь. Похоже, грабители действительно не на того напали, и наёмник сам покалечил их. К счастью, в Америке ему за это ничего не будет, так как он нанёс им ущерб на территории собственного дома, куда эти двое пробрались.       — Да уж… — присвистнул Птица, смотря на битое стекло на полу, — Тебе повезло, что Волков успел отвести тебя наверх. Приятель? Тебе стало плохо?       Двойник кинулся к нему, когда увидел, как Разумовский почти упал на диван. Всё-таки беспокоился, хоть и говорил, что ему было всё равно.       — Просто сложно осознать случившееся, — Сергей пытался прийти в себя, — Это так… Неожиданно и страшно…       — Ты выжил уже второй раз после ограбления, — сказал Птица, присаживаясь возле него, — Наверное, и правда родился в рубашке.       — Только в тот раз я не был виноват в этом, — тихо пробубнил Серёжа.       — И в этот раз ты тоже не причастен к случившемуся, — вторая личность ободряюще дотронулась до его руки, — Ты же понятия не имел, что это ограбление будет именно сегодня. Прекрати уже винить себя.       — Я дал показания и попросил не беспокоить тебя, — Олег уже вернулся, тоже садясь рядом, — Они скоро уедут. Дом напротив пока что опечатали, но нас больше трогать, скорее всего, не будут.       — Извини, — шепнул Сергей, — Из-за меня тебя ранили…       — Да что же ты заладил? — закатил глаза Птица, вставая и начиная ходить по комнате.       — Ты тут не при чём, — Волков сказал то же самое, что и двойник, — Главное, что ты не пострадал. Как ребёнок?       — Неплохо, — ответил Разумовский, прислушивались к себе.       — А ты сам? — Олег волновался, зная, что подобное не каждый сможет пережить.       — Тоже, — Серёжа поёжился, — Отвратительная ночь…       — Согласен, — кивнул наёмник, — Думаю, тебе надо пойти поспать.       — Нет! — Сергей вцепился в его руку, но потом с виноватым видом отпустил её, сказав: — Я… Я не смогу уснуть. Не сейчас.       — Тогда ты посчитаешь эту идею безумной, но… Как насчёт кино? — Волков увидел его недоумённый взгляд и засмеялся. — Ты сможешь успокоиться и расслабиться. И получится заснуть. Теперь мы в безопасности, поэтому бояться нечего, а телевизор в порядке. Нам необязательно досматривать до конца, но тебе нужно отвлечься.       — У нас окна нет, — засомневался Разумовский, смотря на пустую дыру в стене.       — С этим я разберусь завтра, — пообещал Олег, — А раз сейчас тебе не спится, то надо немного просто посидеть, не думая о произошедшем. Тем более, полиция скоро уедет.       — Соглашайся, — кивнул Птица, — Потому что иначе ты до утра не уснёшь.       Услышав его совет, Серёжа всё-таки дал положительный ответ, решив, что это и правда не повредит. Конечно, это было странно, ведь их обоих ещё недавно хотели убить, но Волков привык к таким жизненным поворотам, поэтому был гораздо спокойнее. И если он правда думал, что фильм поможет, то следовало довериться ему.

***

      Полицейские уехали только через час, закончив все дела, но Сергей не передумал посидеть с Олегом, поэтому тот заварил ему некрепкий чай и включил какой-то фильм под названием «Погоня». В принципе, ничего слишком ужасного там не происходило, а горячий чай действительно помог успокоиться. Разумовскому стало чуть-чуть лучше, и он даже расслабился, вскоре сев иначе и положив ноги на диван, из-за чего пришлось немного подвинуться к Олегу.       Кино, вроде, было интересным, поэтому Серёжа старался не думать о том, что произошло, хотя оказалось очень сложно не делать этого, потому что подобное явно случалось не каждый день. Он уже чуточку успокоился и старался не обводить глазами комнату, которую неплохо разнесли. Впрочем, стоило радоваться, что они оба выжили. Волкова спокойно могли убить, поэтому если бы не его опыт, то он не смог бы сдержать двух вооруженных человек, которые были настроены вполне себе серьёзно и не собирались просто так отступать.       Постепенно Сергею становилось всё спокойнее. Он всё же начал засыпать и, сам того не заметив, положил голову на плечо Олега. Сначала наёмник замер, словно боялся спугнуть его, а потом осторожно приобнял, начиная бережно поглаживать по руке. Дыхание Разумовского становилось всё тише, пока окончательно не выровнялось, давая понять, что он всё-таки уснул. Волков мог бы встать, но так не хотел делать этого, потому что любимый человек был рядом и сейчас уже доверчиво прижимался к нему. Конечно, он делал это не в совсем сознательном состоянии, но пока что Олегу было достаточно и этого, ведь любая близость с Серёжей становилась в радость.       Когда-то они почти каждый свободный вечер проводили так, и Сергей, который всегда очень уставал за работой, постоянно засыпал, поэтому наёмнику приходилось относить его вниз, чтобы уложить спать, а утром тот всегда извинялся, что не дождался конца фильма. Однако Волков никогда не сердился, замечательно понимая, что Разумовский весь день трудился над своей соцсетью и едва ли находил лишнюю минутку, чтобы расслабиться. Жаль, что теперь его творение тоже осталось в прошлом.       Решив, что всё же надо было полностью положить Серёжу на диван, Олег медленно поднялся, чтобы не потревожить его и убедился, что Сергей не рисковал упасть с него. Улыбнувшись, наёмник выключил телевизор, а потом почувствовал, как кто-то взял его за руку. Он несколько расстроился, когда понял, что это был Птица, но всё равно сел на пол, чтобы их лица были напротив.       — Как он? — спросил Волков.       — Всё хорошо, — честно ответил двойник, — Можешь не беспокоиться за него. Он крепкий.       — В любом случае, мои волнения никуда не денутся, — Олег грустно вздохнул, — Не могу поверить, что на нас напали… Может, нам лучше переехать?       — Не думаю, что это хорошая идея, — Птица не одобрил подобную мысль, — До рождения ребёнка остался всего месяц, а переезд будет только нервировать его. К тому же, кто сказал, что на новом месте станет лучше? Ограбить или убить могут везде. Может стать только хуже.       — Да, действительно… — наёмнику это не нравилось, но вторая личность сказала всё слишком верно, — Придётся завтра вызвать мастера, чтобы он поставил новое окно. Хорошо, что всё обошлось. Спасибо, что позаботился о нём.       — Не за что, — на губах двойника появилась удивительно мягкая улыбка, — У него была почти истерика, но ничего плохого не случилось. Однако я скоро сойду с ума, пока несколько раз в день успокаиваю его. Это просто невыносимо. Раньше жизнь была гораздо проще, пока я не решил, что зачем-то хочу помогать вам. Ну да ладно… А ты сам в норме? Тебя чуть не убили.       — Ничего, умирать не собираюсь, — Олег не врал, потому что и с ним всё было нормально.       Он внимательно смотрел на Птицу, а потом немного наклонился, целуя его в мягкие губы и чувствуя, как тот охотно отвечает на этот лёгкий поцелуй. Вторая личность запустила пальцы в волосы наёмника, чуть сжав их. Потом он поднял голову и посмотрел ему в глаза.       — Я давно хотел кое-что сказать, — с необычной для него неуверенностью пробормотал Птица, — Дело в том, что я… Волков, я…       — С Серёжей что-то не так? — тут же запаниковал Олег.       — Что? — не понял двойник, а потом опять странно замешкался и погрустнел, покачав головой. — Ничего, забудь. Да, он в порядке.       — Ну хорошо… А что ты тогда хотел сказать? — наёмник заподозрил, что тот не торопился о чём-то говорить.       — Это и хотел, — помедлив, ответил Птица, — Точнее, то, что он начинает всё больше доверять тебе. Иногда сам того не понимает, но… Это прогресс…       — Отличные новости! — Волков почти начал светиться. — Получается… Надеюсь, в скором времени мы с ним сблизимся ещё больше.       — Думаю, так и будет, — тихо пробормотал двойник.       — Ты какой-то больно тихий, — Олег прекрасно знал, что вторая личность Серёжи не отличалась спокойствием, и сейчас с двойником что-то было не так, — Ты чего-то не рассказал мне? Не скрывай, если с ним не всё хорошо! Мы же договаривались!       — Я сказал правду! — Птица мгновенно стал смотреть злобно и без капли дружелюбия. — Но ты сам решаешь, верить мне или нет.       — Ладно, верю, — решил Волков, а потом зачем-то приблизился и осторожно поцеловал его в щёку, — Останешься спать здесь или пойдёшь наверх?       — Здесь, не хочу вставать, — двойник отвернулся к спинке дивана.       — Но тут нет окна, — наёмник не хотел тревожить Разумовского, но Птица спокойно мог подняться сам и не разбудить его.       — Мне нормально, отстань, — буркнула вторая личность, — И разберись завтра с этим окном, чтобы мне не пришлось снова успокаивать твоего Серёжу, потому что это всё больше начинает надоедать. И вряд ли ты хочешь, чтобы я навредил ему.       Олег собирался ответить, но понял, что двойник уже ушёл, а Сергей мирно спал. Волков сходил наверх и принёс плед, накрыв им его, а потом присев рядом. На улице было тепло, а ветер здесь дул в другую сторону, поэтому в этом плане дыра в стене никак не мешала. К тому же, наёмник уже успел закрыть его шторкой, которая хоть и была не самой надёжной преградой, но дело шло уже к утру, поэтому он понимал, что сам проспит не больше двух часов. Оставив на виске Разумовского нежный поцелуй, Олег ушёл на второй этаж. Ночка выдалась тяжёлой, и ему тоже требовалось хотя бы немного отдохнуть.