Когда погаснут все огни

18 месяцев спустя

                        Серёжа стоял на улице, нервно смотря на ворота тюрьмы и кусая уже чуть припухшую нижнюю губу. Он очень волновался, но при этом в сердце всё-таки была какая-то радость, ведь сегодня Олега наконец-то выпускали. Пришлось потратить кучу нервов на то, чтобы добиться для него справедливости, но Сергей всё же справился даже с этим. Конечно, так сложно ему ещё не было, но теперь это дело было закрыто благодаря его долгим и упорным стараниям.       — Папа!       Вика схватила Разумовского за штанину, а потом подняла ручки, поэтому пришлось взять её и держать так, хотя теперь девочка стала намного тяжелее. Ей было уже без трёх месяцев два года, и Серёжа с трудом мог поверить, что его ребёнок рос настолько быстро. Казалось, что только вчера малышка родилась, а сегодня она уже умеет немного говорить и постоянно чего-нибудь требует. Вот прямо в данный момент Виктория вцепилась своими пальчиками в длинные волосы родителя, начиная дёргать их, но Сергей бережно убрал её руки, а потом улыбнулся ей.       После того, как полтора года назад Олега посадили, Разумовский не находил себе покоя. Он был в самом настоящем ужасе, потому что не представлял, что ему делать без Волкова. К счастью, его всячески поддерживал сначала только Дженсен, а потом к нему присоединилась Сюзанна, которая поправлялась гораздо дольше мужа, но сейчас уже начинала окончательно приходить в нормальное состояние и снова становиться весёлой. Серёжа не терял времени, поэтому тоже оказывал ей моральную поддержку, когда она в этом нуждалась. К сожалению, четвёртого ребёнка она потеряла, но теперь они с Дженсеном, насколько Сергей знал, думали о том, чтобы в будущем попробовать ещё раз. А пока что они довольствовались вниманием Шайенн, Стефани и Энтони. Кроме того, иногда им приходилось сидеть с Викой, если Разумовский уходил по срочным делам.       Пришлось очень потрудиться, чтобы найти хорошего частного детектива, который захотел заняться этим делом. Серёжа долго не мог выйти на подходящего человека, но потом ему очень повезло, потому что мистер Лиам Андерсон согласился помочь, хоть и за большую плату. Деньги не были проблемой, поэтому Сергей сразу же закивал, сказав, что заплатит любую сумму, чтобы детектив попробовал найти преступника.       Пока шло это новое расследование, Картеры жили почти в центре Майами, но уже занялись постройкой нового дома практически на том же месте, где был старый. Конечно, не обошлось без помощи Разумовского, который с радостью помогал им средствами. Возвращаться в это место до того, как поджигатель будет найден, они категорически не хотели, но частенько приезжали в гости к Серёже, поэтому их общение не прекратилось. Кажется, эти месяцы как раз смогли сильнее сплотить их, ведь всем было сложно. Дженсен долго ухаживал за Сюзанной, а Сергей страдал от расставания с Олегом, в одиночку заботясь о маленькой дочке.       Кроме того, соседка, которая дала те ложные показания против Волкова, убеждая полицию, что это был он, неожиданно пропала. Точнее, о местоположении её тела знал только один человек, который поклялся себе, что никто и никогда не узнает о его новом тёмном секрете. Разумовский хотел сдержаться, но злость на эту женщину была настолько сильной, что спустя несколько месяцев он всё-таки не выдержал. Повезло, что это был не тот противник, с которым можно было долго драться, рискуя проиграть. Скорее всего, старушка даже ничего не почувствовала, когда Серёжа ударил её камнем по голове, подойдя со спины, когда женщина была во дворе с той стороны, где не было никаких камер. На небе в тот день сияла полная луна, и Сергей, который всё-таки получил местные водительские права и купил машину, увёз тело к тому месту, где под скалами были большие пещеры, в которых никогда никто не был из-за слишком сильных и опасных течений. Труп просто унесло под скалы, где его в жизни не смогут найти. А если это когда-нибудь и случится, то оно будет уничтожено настолько, что едва ли можно будет узнать личность человека. Для Разумовского не было такой уж большой тайной, что он поступил отвратительно, когда позволил себе так рискнуть, но он по-своему отомстил, а после этого к нему даже полиция не приходила. Вероятно, у женщины не было родственников или соседей, которые могли потерять её. Ну и хорошо, потому что Серёжа смог обойтись только лёгким страхом, а потом благополучно забыл про убийство старушки. Почему-то в голову сразу же пришёл Родион Раскольников, который так же, как и Сергей решился на подобный поступок. Но, в отличие от него, у Разумовского с самочувствием всё было просто замечательно и он не ощущал никакой вины за содеянное. В любом случае, об этом он не расскажет даже Олегу.       — Папа! — Вика весело засмеялась, снова хватая его за одну из длинных прядей.       — Ну что, моя хорошая? — спросил Серёжа, погладив её по таким же рыжим волосам, которые уже отросли почти до плеч. — Чего ты хочешь?       — На лучки! — забавно сказала она, не выговорив букву «р».       — Но я же и так держу тебя, — засмеялся Сергей, — Ещё недолго, милая, твой отец уже скоро придёт.       Прошло больше полугода с тех пор, как детектив Андерсон занялся этим делом. Поначалу не было вообще никаких результатов, и в один момент Разумовский с сожалением подумал, что, скорее всего, ему придётся ждать Олега ещё четыре года, однако потом появилась какая-то новая информация. Лиам внезапно нашёл что-то очень важное, а буквально через месяц у него наконец-то получилось выйти на некого Лукаса. Оказалось, что его папа был серьёзно болен, а лечение проходил как раз у Дженсена, который выписывал ему какие-то таблетки, говоря, что они помогут. К сожалению, мужчина всё-таки умер, а молодой человек обозлился на врача и, узнав, где тот живёт, пришёл в дом к его семье. Он не планировал подставлять Олега, а маску просто кинул в первый двор, который попался на пути. Соответственно, и про бензин той же марки в их кладовке он не имел понятия. Когда этот Лукас узнал про то, что посадили невиновного, то сначала сказал, что это были не его проблемы, но потом детектив сказал, что нашёл все необходимые улики. Это уже заметно встревожило молодого человека, и Серёжа добил дело, пообещав, что выплатит его отцу хорошую сумму, чтобы тот ни в чём не нуждался. После этого ещё очень долгое время шло новое судебное разбирательство, но, как и обещал Дженсен, шума от него не было. Полиция заново проверяла все улики, а Лукас признался, что поджигателем был он. Таким образом, только спустя полтора года Олега наконец-то смогли оправдать, а теперь готовились выпустить на волю.       — Куфать! Папа, куфать! — девочка не давала Сергею покоя, пытаясь пинать его ножками.       — Вика, угомонись! — рассердился Разумовский. — Ещё немного. А потом пойдём домой и я тебя накормлю. Надеюсь, скоро ты всё-таки скажешь «кушать» нормально.       — Неужели это и правда мой ребёнок?       Резко обернувшись, Серёжа что-то выдохнул и осторожно поставил Вику на землю, после чего оказался возле Олега, обнимая его так крепко, что даже кости как будто затрещали. Волков выронил сумку, с которой был, а потом прижал Сергея к себе, но уже через несколько секунд отстранился, целуя его в щёки.       — Я так скучал, — прошептал Разумовский и опустил глаза на дочь, — Милая, иди ко мне. Ну же, дай ручку.       Вика что-то забавно сказала, с радостью хватая своего папу, а тот снова поднял её, чтобы она была на одном уровне с наёмником. Всё это время с Олегом виделся только он сам, а девочку с собой не брал, потому что педиатр посоветовал ему не делать этого, ссылаясь на нехорошую тюремную атмосферу и ещё что-то вроде того. Серёжа решил всё-таки не спорить с врачом, поэтому мог показывать Волкову только фотографии.       — Ты моя красавица, — наёмник тепло улыбнулся ребёнку, но когда протянул к ней руку, то она начала недовольно сопеть и отвернулась, пряча голову где-то в волосах Сергея, — Она не помнит меня…       — Прошло очень много времени… — Разумовский увидел, что Олег расстроился, поэтому решил хоть как-то подбодрить его, поэтому тоже поцеловал мужа в щёку, — Думаю, скоро она привыкнет. Да, Вика? Это же твой отец. Твой второй родитель. И теперь он снова будет жить с нами, как и раньше.       — Она такая большая, — прошептал Волков, — Вроде, ещё недавно она была совсем крошкой… Просто… Просто не верю, что я столько всего пропустил.       — Не так много, как могло бы быть, — вздохнул Серёжа.       — Папа, куфать! Хотю!       — Да, детка, сейчас, — Сергей усмехнулся, — Поехали домой. Она уже вся извелась, пока мы тут ждали тебя.       — И всё-таки я не увидел кучу важных моментов, — они дошли до машины Разумовского, который усадил Вику в детское кресло, а потом занял место водителя, — Её первые шаги, первое слово… Отсидел полтора года за то, чего не делал. Просто восхитительно.       — Надеюсь, что отныне это не повторится, — мечтательно проговорил Серёжа, — Может, всё-таки отметим наш медовый месяц там, где хотели? Я уже больше года замужем за тобой, но так и не познал все радости жизни в браке.       — Если ты этого хочешь, — кивнул Волков, который был необычно молчалив.       — Олег? — Сергей не сводил глаз с дороги, но тут чуть повернулся, когда они встали на светофоре. — Что с тобой? Расскажи мне, пожалуйста. Может, я смогу помочь.       — Всё хорошо, родной, — наёмник натянул слабую улыбку, — Я просто так устал от этого… Тюрьма наконец-то позади, но мне не стало легче. Она словно до сих пор продолжает давить на меня. Ты ведёшь себя так, будто ничего не случилось, а мой собственный ребёнок видит во мне чужого мужчину, но никак не отца.       — Я понимаю, что тебе грустно, но Вика и правда скоро привыкнет, — Разумовский прекрасно понимал, что тот был подавлен, — Не забывай, что скоро ей будет только два года. Когда она подрастёт, то и вовсе забудет, что тебя когда-то долго не было рядом. Поверь мне. Ты бы только знал, как с ней бывает сложно. Особенно в те моменты, когда она хочет бегать. Сейчас и не скажешь, что она родилась слабой. Очень активный и здоровый ребёнок.       — Спасибо, что не унываешь, — вновь улыбнувшись, но уже искренне, Олег посмотрел назад, где Вика болтала ножками и с интересом смотрела на него, — А глаза-то и правда мои…       — Формой лица она тоже, скорее всего, в тебя пошла, — сказал Серёжа, заворачивая к стоянке возле дома.       — Её же тут раньше не было, — нахмурился Волков, — Тут, вроде, был какой-то пустырь. Разве нет?       — Дженсен помог, — пояснил Сергей, припарковавшись, — Чтобы не ходить за машиной за тридевять земель. Я не хотел сдавать экзамен на права, но пришлось, потому что постоянно ездить на такси стало уже просто невыносимо.       Наёмник вышел на улицу, осмотревшись и увидев, что неподалёку строился новый дом. Разумовский, заметив его взгляд, пояснил, что Картеры всё-таки решили остаться здесь, а теперь тот поджигатель был пойман, поэтому не являлся угрозой.       Они прошли в свой коттедж, и Серёжа снял с Вики обувь, после чего девочка тут же побежала в сторону кухни, падая примерно на половине пути. Сергей ахнул и бросился к дочери, беря её под руки и поднимая. Однако девочке, видимо, надоело ходить, потому что она даже не пыталась стоять, снова садясь на пол, а потом пытаясь ползком добраться до пункта назначения.       — Вика, не смей тянуть руки в рот! — Разумовский опять подхватил её. — Пойдём, сначала надо помыть их, пока ты не наелась каких-нибудь бактерий. Где у нас раковина?       Юная Волкова-Разумовская немного подумала, а потом сказала что-то непонятное и указала пальчиком как раз в сторону кухни, и Серёжа довольно кивнул, направляясь туда. Олег так и продолжал стоять в дверях, смотря на эту сцену и понимая, что Сергей невольно забыл про его присутствие здесь. Он так привык к одинокой жизни наедине с Викой, что Волков успел стать кем-то чужим.       Наверное, в этом не было чего-то странного, но наёмник очень расстроился, хотя и не надеялся на что-то большее, ведь он отсутствовал слишком долго. Заглянув на кухню, Олег увидел, что Разумовский уже посадил дочку на стул и теперь кормил её только что согретым супом на основе куриного бульона. Девочка сначала вертелась и не хотела есть его, но потом Серёжа строго сказал, что ничего другого нет. Разумеется, на маленьком ребёнке это не сработало, поэтому он достал другую ложку и сам попробовал суп.       — Знаешь, очень вкусно, — сказал он, распробовав, — Думаю, я съем его сам, раз ты не хочешь.       — Нет! — Вика снова потянулась к тарелке. — Дай!       — О, так теперь мы перестали вредничать? — Сергей выгнул бровь и дал ей тарелочку, осторожно придерживая её, пока девочка неуверенно держала ложку и пыталась есть сама.       — У тебя отлично получается, — заметил Олег, прислонившись к косяку, — А говорил, что не справишься без меня…       — Ты не представляешь, через что мне пришлось пройти, — Разумовский взглянул на него, покачав головой, — Далеко не всегда всё было настолько хорошо. Были мрачные и очень сложные дни. Да, я привык заботиться о ней без тебя, однако это не так уж и легко, как может показаться.       — Случилось что-нибудь плохое? — Волков сел на стул рядом с Викой, которая на секунду оторвалась от еды, но Серёжа погладил её по голове, чтобы она продолжала кушать.       — Да, — кивнул Серёжа, зажмурившись, — Буквально месяц назад. Такого ужаса я не переживал уже… Даже не знаю. Очень давно подобного не было.       — Боже, что там произошло? — испугался наёмник.       — Ну… — Сергей нервно сглотнул, а потом тарелка с остатками супа упала прямо на его колени, забрызгав ещё и рубашку, — Вот же!       Вика сразу же расплакалась, поэтому Разумовский засуетился, убирая тарелку в сторону, а затем беря дочь и передавая её Олегу, который сначала испугался этого, но девочка вдруг замолчала, начиная внимательно разглядывать его.       — Отнеси Вику наверх, — попросил Серёжа, — После обеда она всегда спит. И проверь, надо ли менять подгузник. Если сможешь усыпить её до моего прихода, то придвинь к кровати кресло, которое там стоит, чтобы она не упала во сне. Потому что мне надо прибраться тут, а потом пойти переодеться.       — И… Как же сделать, чтобы она заснула? — Волков был в замешательстве и даже каком-то ужасе, потому что не знал, как поступить.       — На тумбочке лежит книга со сказками, — ответил Сергей, роясь под раковиной и ища какую-то тряпку, — Она всегда засыпает, когда я читаю ей. Но если вдруг не заснёт, то полежи рядом с ней и что-нибудь спой. И когда будешь уходить, то возле этого кресла положи ещё одно одеяло, которое тоже там, чтобы ей было мягко, если она прижмётся к нему.       — Серёж, я не уверен, что это хорошая идея, — осторожно сказал наёмник, в непонятном испуге смотря на дочь, — Я… Я сделаю что-нибудь неправильно. Я ведь могу случайно навредить ей.       — Олег, это ребёнок, а не фарфоровая кукла, — Разумовский повернулся и наконец-то вылез из-под раковины, — Хотя бы попытайся, чтобы я не делал всё один, пока ты будешь просто сидеть и смотреть. Понимаю, тебе нужно время, чтобы привыкнуть к новой жизни здесь, но я не могу бесконечно долго ждать, когда ты перестанешь бояться собственного ребёнка. Вика, будь хорошей девочкой и не обижай отца, пока он пытается заботиться о тебе.       — Папа! — девочка потянулась к нему, но Олег держал её, поэтому она начала недовольно хныкать.       — Я тут, моя милая, — Серёжа подошёл, поцеловав её в щёчку, — Сегодня тебя будет укладывать спать отец, а не я. Поэтому будь к нему снисходительна, принцесса. Всё, иди. Если уж совсем ничего не получится, то позовёшь меня.       Волков смог лишь кивнуть, потому что теперь Сергей явно не собирался принимать отказ. Точнее, наёмник понимал, что если попробует настоять на том, чтобы Разумовский всё сделал сам, то они точно поссорятся. Хоть Серёжа и улыбался, но Олег прекрасно видел его уставший и какой-то измученный взгляд. Вероятно, полтора года без Волкова сказались на нём очень тяжело, ведь никто не мог помочь, когда это было особенно нужно. Поэтому и наёмник решил, что хотя бы немного попытается усыпить дочку.       В комнате он поставил Викторию на пол, но тут же пришлось осторожно поймать её за ручку, чтобы она не убежала. Девочка опять как-то забавно надулась, и когда Олег понял, что она собиралась зареветь, то снова поднял её на руки. Быстро проверив подгузник и убедившись, что его не нужно было менять, он с большим трудом переодел Вику в специальную одежду для сна. Кажется, она не очень одобряла внимание незнакомца, однако теперь уже смотрела на него с ещё большим интересом и почти без страха.       Волков положил её в кроватку и включил лампу, которая была на тумбочке. Большая кровать, которая раньше была в этой комнате, теперь куда-то исчезла, поэтому он решил, что потом поинтересуется у Сергея, как тот справился с перестановкой. Вспомнив, что Разумовский попросил почитать ей, он взял всё с той же тумбочки книгу, на которой было написано «Колобок». Удивительно, но она была на русском. Интересно, где Серёжа достал её. Наверное, заказал через Интернет, потому что в таком варианте было бы сложно найти её в Америке.       Вика вертелась и никак не хотела лежать спокойно. Она что-то сказала, указывая на дверь, но наёмник, к сожалению, пока что не понимал её речь. В последний раз он видел дочь в то время, когда до разговоров было ещё очень долго. Однако слово «папа» она выговаривала довольно чётко. Олег задёрнул шторы, а потом прилёг рядом с ней, открывая книгу и стараясь привлечь её внимание.       — Почитаем? — спросил Волков, а потом осторожно коснулся её рыжих волос, которые были чуть-чуть кудрявыми. — Думаю, это очень интересная сказка.       Он едва ли понимал, как общаться со своей дочерью. Сергей уже привык к этому и знал, что делать, а для наёмника всё это было в новинку, потому что он боялся, что может ошибиться там, где этого точно нельзя было делать. Но Разумовский считал, что у него всё получится, поэтому Олег мысленно сказал себе, что у него получится, ведь Вика была ему не чужой. Родной ребёнок, которого он действительно практически боялся из-за этой глупой неуверенности.       Он пропустил очень много всего важного, пока сидел в тюрьме вместо настоящего преступника. В принципе, условия были удивительно приличными, поэтому Волков не чувствовал, что кто-то угнетал его права или что-то вроде того. Нет, к нему относились так же, как и к другим заключённым, никак не выделяя из общей массы, а сам наёмник не бедокурил и не устраивал беспорядки, поэтому на него практически не обращали внимания. Хорошо, что теперь всё это кончилось, и Олег наконец-то смог вернуться домой, где у него были муж и дочь. Если честно, ему и самому сейчас почему-то с трудом верилось, что они с Серёжей действительно были женаты. Пока что это казалось чем-то не очень привычным, но он всё равно был счастлив, что теперь тюрьма была позади.       — Итак… — Волков перевернул первую страницу, начиная читать: — Жил-был старик со старухою. Просит старик: " — Испеки, старуха, колобок!» " — Из чего печь — то? Муки нету», — отвечает ему старуха. " — Э — эх, старуха! По коробу поскреби, по сусеку помети; авось муки и наберётся»…       Наёмник не знал, сколько прошло времени, но сидел он не так уж и долго. Сначала Вика слушала его без особого интереса и не переставала крутиться, но потом внезапно затихла, начиная внимательно прислушиваться, пока Олег не заметил, что она всё-таки уснула. Посидев с ней ещё немного и убедившись, что девочка не проснётся, Волков осторожно встал, поправив ей одеяло и оставив гореть ночник, после чего придвинул кресло и вышел из комнаты. Дневной отдых у детей обычно был не больше двух часов, но зато теперь у них с Сергеем было время, чтобы нормально поговорить. Он был прилично удивлён, что в самом деле смог усыпить дочь, но посчитал это первой маленькой победой.       Приоткрыв дверь в спальню, наёмник увидел, что Разумовский стоял посреди комнаты, как раз снимая с себя футболку, залитую супом. Он стоял спиной к Олегу, поэтому не увидел и даже не услышал его. Волков медленно и тихо подошёл, обнимая его, но Серёжа резко и сильно вздрогнул, поэтому Волков буквально отпрыгнул от него.       — Извини, я… Я…       — Не делай так! — Сергей сорвался на крик, но потом стал выглядеть виноватым. — Прости… Я… Немного отвык от этого и от тебя… Понимаю, прошло уже почти три года после тех событий, но… Знаешь, с трудом верится, что мне уже тридцать. В душе я до сих пор иногда чувствую себя пятнадцатилетним мальчишкой.       — Ты… Всё ещё вспоминаешь о том, что я тогда сделал? — тихо спросил наёмник, не смотря на него.       — Я уже говорил, что эти воспоминания со мной навсегда, — вздохнул Разумовский, — Два изнасилования нельзя просто взять и забыть… Однако я уже привык жить с этим. И если бы я не хотел простить тебя, то не соглашался бы выйти за тебя замуж. Просто месяц назад случилось то, о чём я с трудом могу вспоминать.       — Можешь рассказать мне, — Олег сел на кровать рядом с ним, — Я с радостью выслушаю тебя.       — Хорошо… — Серёжа сжал руки, а потом начал: — В тот день мы с Викой просто пошли погулять…

***

      — Хочешь своими ножками пойти? — Сергей вытащил дочь из коляски, в которой та сидела, чтобы дать ей немного походить. — Только не беги, иначе упадёшь.       День был очень солнечный и радостный. Как обычно, ничто не предвещало беды, поэтому Разумовский спокойно прогуливался со своим ребёнком. Он уже знал, что, скорее всего, через месяц Олега отпустят, и он вернётся домой. Серёжа не мог дождаться этого дня, потому что уже очень соскучился, а заботиться о ребёнке без альфы было сложно. Вика была довольно спокойной девочкой, хотя иногда слишком много капризничала. Очень быстро Сергей понял, что она категорически не хотела есть детское питание с рыбой. В первый раз она выплюнула всё прямо на него, но тогда Разумовский не сразу понял, что ей не понравилось. После этого он всё-таки докормил Викторию, а буквально через несколько минут её уже стошнило, поэтому Серёжа принял решение больше не кормить её этим. Зато детское питание с брокколи она просто обожала, и здесь Сергей мог только радоваться, ведь многим маленьким детям не особо нравятся овощи.       Сейчас они гуляли по набережной, и Разумовский наслаждался свежим воздухом. Это был хоть какой-то отдых, потому что последний год был настолько отвратительным, что у него практически ни на что не хватало времени. Он постоянно беспокоился за Олега и очень боялся, что не получится вытащить его из тюрьмы хотя бы немного раньше. Повезло, что через месяц Волков всё-таки будет дома. Старания Серёжи не были напрасными.       — Папа, смотли, птишка! — девочка на что-то указала, и Сергей поднял голову, пытаясь понять, что она увидела, а потом улыбнулся.       — Да, Вика, птичка, — кивнул Разумовский, вспоминая собственное детство, — Это ворона. Очень умная птица.       — Птишка! — Вика весело засмеялась, смотря на неё. — Иди сюда!       — Боюсь, она тебя не понимает, — тут Серёжа сощурился, и его глаза округлились от удивления, — Не может быть! Это же не ворона, а во́рон! Откуда он здесь? Эти птицы никогда не жили в таких тёплых местах, как Майами-Бич.       Сергей чуть наклонил голову, поняв, что мудрая птица смотрела прямо на него, словно изучала. От этого Разумовскому стало даже как-то неудобно, ведь ворон буквально прожигал человека своим взглядом, а его глаза подозрительно отливали золотым. Наверное, Серёжа был почти готов поклясться, что это сидел его двойник в новом теле, но тут он что-то пронзительно каркнул и взмыл в небо, исчезая так быстро, словно просто испарился прямо в воздухе. Чуть поморгав, чтобы прийти в себя, Сергей опустил глаза, а потом тихо выругался, поднимая дочь, которая уже сидела прямо на земле и тянула в рот какой-то камень.       — Вика, нельзя это есть! — поставив её на ножки и осторожно взяв за капюшон, который был у кофточки, он разрешил ребёнку идти впереди.       Так девочка не падала, а, наоборот, ещё сильнее рвалась вперёд, однако Разумовский хоть как-то сдерживал её энергию. Она не была гиперактивным ребёнком, и всего было в меру, хотя иногда с ней было очень тяжело. Впрочем, как и с любым малышом. Тем более, Серёжа старался справляться без альфы, что часто было очень сложно делать.       Они медленно шли дальше, и Сергей всё никак не мог выпустить из головы того странного ворона, который был просто каким-то чудом для этого места, ведь его в принципе не должно было быть здесь. Но вряд ли стоило удивляться его реакции, ведь Разумовский до сих пор иногда скучал по Птице, поэтому хотелось верить, что тот обрёл настоящую свободу. В любом случае, если такое вдруг и могло случиться, то это уже был сюжет для совсем другой истории.       Серёжа так сильно ушёл в свои мысли, что не услышал криков людей впереди. Когда же они долетели до его ушей, то было уже поздно, потому что он совершенно неожиданно оказался практически в какой-то непонятной толпе. Чтобы Вику никто не задавил, Сергей взял её на руки, а потом его ещё быстрее выпихнули вперёд, где он буквально застыл, потому что там стоял мужчина-альфа с пистолетом, указывая им на многих омег, которые были здесь. Рядом с ним скромно топтался ещё какой-то молодой человек.       — Наше общество окончательно сошло с ума! — кричал он, размахивая пушкой и не давая никому уйти, потому что, судя по всему, уже дал понять, что она была запряжена. — Мы даём этим низшим тварям столько же прав, сколько есть и у нас, но на каких же основаниях, скажите, пожалуйста?! Ещё два десятилетия назад омеги подчинялись альфам, а что теперь?! Они начинают командовать нами, потому что правительство решило, что мы не должны быть выше них! Эти подстилки созданы только для того, чтобы мы могли трахать их, а они после этого они рожали бы нам детей! И если ребёнок вдруг разозлит меня, а я его пристукну, то этот омега попросту родит мне нового, которого будет воспитывать нормально! Ты! Иди сюда!       Разумовский всем телом вздрогнул, когда понял, что мужчина обращался к нему. От страха даже одного шага не получилось сделать, поэтому ненавистник омег с презрительной усмешкой кивнул своему сообщнику, а тот подскочил к Серёже. Вся толпа, которая была сзади, с громкими криками отскочила назад, а первая жертва бандитов была схвачена сзади. Первый же альфа, у которого был пистолет, медленно подошёл к нему, после чего резко вырвал Вику из его рук, и девочка сразу же начала плакать. В этот же момент в Сергее проснулись новые силы, и он начал яростно вырываться.       — Умоляю, помогите! — крикнул он людям, которые просто стояли и тоже не шевелись. — Неужели вам всё равно?!       День был рабочий, поэтому и на набережной гуляло не так уж и много человек, но если бы они попытались отобрать пистолет, то у них могло бы что-нибудь получиться. Однако никто не сделал ни шага в его сторону, чтобы помочь.       — Тварь! — Разумовский снова дёрнулся. — Отпусти моего ребёнка! Немедленно отдай мою дочь!       — Возьмём в качестве наглядного примера эту крошку, — сказал альфа, — Если я сверну её тоненькую шейку, то ничего не случится, потому что этот омега спокойно родит новую! Ещё десять таких же орущих детей, среди которых могут быть мальчики-альфы! Я сам могу спокойно взять и воспользоваться им, чтобы он родил их мне! Плевать на какие-то там метки! Если увидели на улице омегу, и он вам понравился, то просто подходите и начинайте трахать!       — Только тронь мою дочь хоть пальцем! — закричал Серёжа. — Я тебе сердце вырву, мразь, если с её головы упадёт хотя бы один волос!       — Ой, да неужели? — альфа противно усмехнулся, а потом сунул девочку в руки какой-то женщины. — Даже не думай куда-нибудь унести её. Пристрелю сразу же. А теперь давай с тобой. Что же ты в самом деле можешь мне сделать? Ты всего лишь жалкий омега. Моя потенциальная подстилка. Я могу просто нагнуть тебя и трахнуть прямо тут, чтобы все видели, как надо делать!       — Верни мне моего ребёнка! — злобно процедил Сергей, который мгновенно превратился в злобную фурию. — И тогда никто не пострадает.       — Знаешь, мне всё-таки придётся сделать это, — мужчина подошёл почти вплотную, грубо взяв его пальцами за подбородок и сжав их, — Сейчас я быстренько сверну шею твоей милой рыжей дочурке, а потом разложу тебя прямо вон на той скамейке. Если омега грубит альфе, то его необходимо наказать! Жестоко, чтобы повторять точно не хотелось! Прощайся со своей девчонкой, потому что не стоило хамить.       Тут подельник бандита уже не смог удержать рвущегося Разумовского, а его босс не ожидал подобного. Серёжа обещал, что разорвёт горло любому, кто посмеет прикоснуться к его малышке, и он сдержал обещание. Никто не думал, что Сергей совершенно внезапно вцепится зубами в шею мужчины, который от шока и неожиданности выронит пистолет. Разумовский резко отстранился, дёрнув на себя и действительно вырвав кусок мяса из его горла. Альфа тут же схватился за него, потому что во все стороны брызнула кровь. Кажется, Серёжа удачно попал прямо на сонную артерию, разорвав её. Мужчина, державший его до этого, тут же испугался и бросился наутёк, а Сергей сплюнул и подскочил к женщине, которая до сих пор почти прижимала к себе Вику. Выдернув дочь из её рук, Разумовский крепко обнял малышку, а потом вытер рот рукавом футболки, чувствуя мерзкий вкус крови на языке.       — В-вы в порядке? — просила та самая женщина, у которой даже губы дрожали.       — А вы как думаете? — прошипел Серёжа. — Нет! Моего ребёнка хотели безжалостно убить! Ничего, моя хорошая… Всё хорошо, папа не даст тебя в обиду…

***

      — Вот и всё, собственно говоря, — вздохнул Сергей, поёжившись, — После такого и прикосновения к спине вводят в дрожь…       — А что было потом? — Олег нервно сглотнул, понимая, что могло случиться непоправимое.       — Вызвали полицию и скорую, — пожал плечами Разумовский, — Не знаю, что с тем мужиком, но когда его увозили, то он, вроде, был жив. Полицейские допросили меня, но посчитали это самозащитой, поэтому с миром отпустили. Ты бы видел, как на меня смотрели люди, когда я с Викой шёл домой. Мне, конечно, дали салфетки, чтобы вытереть рот, но я едва ли ими воспользовался, потому что в тот момент я просто хотел поскорее добраться до дома, сесть на кровать и осознать, что мы с ней были в безопасности.       — Мне так жаль, родной, что вам пришлось пережить такое, а меня не было рядом, — Волков протянул руку, неуверенно коснувшись его плеча и боясь снова напугать, но Серёжа не вздрогнул, — Я… Могу сделать тебе небольшой массаж, если не возражаешь.       — Да, пожалуйста, — кивнул Серёжа, который до сих пор сидел без рубашки, и наёмник сел ему за спину, начиная осторожно массировать плечи, — Кстати, Вика всё-таки уснула?       — Я удивлён, но да, — Олег улыбнулся, продолжая мягко надавливать пальцами на нужные точки, — Расслабься, солнце. Ты слишком напряжён. Я не буду делать тебе больно.       — Я привык быть в таком состоянии за все эти месяцы, — вздохнул Сергей, — Омеге без альфы очень сложно выживать в этом мире. Тем более, тебя опять очень долго не было рядом и твой запах на мне вновь стал слабее, поэтому…       — Ты хочешь, чтобы я снова обновил метку? — догадался Волков.       — Да… — Разумовский развернулся к нему, а потом сел к наёмнику на колени, чего тот точно не ожидал, — Хочу. Ненавижу эти ощущения, но так мы опять станем ближе. А я буду чувствовать себя более комфортно, зная, что больше никто не посмеет подойти ко мне. Сделаешь это?       — Если ты уверен, — кивнул Олег.       Они смотрели друг на друга, а потом Серёжа обвил руки вокруг шеи мужа и наклонился, первым целуя его. Волков прижал Сергея к себе, отвечая ему и чуть прикусывая его мягкие губы. Ему очень не хватало этих восхитительных ощущений, а где-то внизу живота стало очень горячо. Кажется, Разумовский тоже что-то почувствовал, потому что оторвался от него и наклонился к его уху, спросив:       — Олег, что упирается мне в бедро?       — Пистолет, — хмыкнул Волков.       — Откуда же он у тебя, если ты только после тюрьмы? — поинтересовался Серёжа, а потом покачал головой. — Извини, но сегодня я не готов спать с тобой.       — Я всё понимаю, — не спорил наёмник, прекрасно понимая отказ и не собираясь настаивать, — Ничего страшного, любимый. Я буду ждать столько, сколько тебе будет нужно.       — Спасибо, — поблагодарил Сергей, после чего убрал в сторону свои волосы, — Метка, Олег.       — Ты точно уверен? — обеспокоенно спросил Волков, погладив его по ноге. — Потому что будет больно, как и всегда.       — Я несколько часов в страшных муках рожал нашу дочь, — напомнил Разумовский, — Поверь, этой болью меня теперь не напугаешь. И выдержать её я точно смогу.       — Как знаешь, — наёмник прижал его к себе, чтобы тот всё равно не вырывался, — Это будет быстро. И прости, что приходится обновлять её уже второй раз, ведь обычно такого быть не должно, если альфа всегда рядом. Ты расслабился?       — Да, — Серёжа всё-таки схватил его за плечи, — Что ж, это ведь не самое страшное что со мной было, верно? Значит, пережить действительно смогу.       — Правильно, родной, — подбодрил его Олег, наклоняясь к метке.       Сергей невольно задержал дыхание, но Волков сначала поцеловал нужное место, чтобы успокоить его. В этот раз он хотел сделать всё быстрее, чтобы Разумовский переживал поменьше, поэтому выпустил клыки гораздо раньше. Над ухом раздался тихий вскрик, но наёмник не позволил Серёже навредить себе, продолжая держать его. Через несколько секунд он уже смог отстраниться, радуясь, что эта процедура была болезненной, но очень быстрой, поэтому не приходилось мучиться долго.       Закончив и ещё пару раз поцеловав обновлённую метку, Олег встал, поднимая Сергея, который просто висел у него на руках, чтобы положить его на кровать. Сделав это, Волков лёг рядом, смотря в его полуприкрытые глаза.       — Всё хорошо? — с улыбкой спросил он.       Разумовский просто кивнул, а наёмник подвинулся поближе, чтобы мягко обнять его. Не без труда подняв руку, Серёжа перекинул её через Олега. Они просто лежали и молчали, пока Сергей отходил от неприятных ощущений, и уже через семь минут он тихо поинтересовался:       — У тебя… Скоро будет гон?       — Да, — кивнул Волков, — Где-то через две недели. А что? Хочешь, чтобы я ушёл?       — Не знаю, — честно ответил Разумовский, а по телу растеклась слабость, — Нет, наверное. Я просто боюсь твоей неконтролируемой агрессии. Это… Это…       — Если попросишь уйти, то я сделаю это, чтобы не пугать тебя, — пообещал наёмник, — Ну а что насчёт твоей течки? Уже больше года прошло. Сколько раз она была?       — Честно? — Серёжа прикусил губу. — Ни разу.       — Что? — Олег приподнялся на локте. — Родной, тебе надо в больницу. Вдруг это что-то серьёзное?       — Глупости, — отмахнулся Сергей, — Не очень-то и хотелось, ведь я её терпеть не могу.       — А у тебя… Не было новой беременности? — решился спросить Волков.       — Чего? — кажется, Разумовский был в ступоре — Нет, конечно! Мы с тобой даже ни разу не спали, а я никогда не изменял!       — Да, извини… — смутился наёмник, который ненароком подумал на то, что Птица в последний момент залетел от него, но в тот раз это было невозможно, — И всё-таки я думаю, что тебе надо сходить к врачу. Течка должна была начаться ещё полгода назад. Хотя бы примерно так. А у тебя её нет. Тебе же всего тридцать! Она кончается минимум к пятидесяти, а в редких случаях и до шестидесяти лет может дойти.       — Да брось, — Серёжа недовольно закатил глаза, — Без неё куда лучше. И если у нас что-то однажды будет, то я точно не смогу снова забеременеть. Тебе не понадобится пользоваться презервативами или же у меня не будет необходимости пачками пить противозачаточные.       — Шанс на то, что у нас снова будут дети, практически отсутствует, — напомнил Олег.       — Однако при этом не исключается возможность, что найдётся какой-нибудь особо упорный и настырный сперматозоид, который не остановится на половине пути, слишком желая превратиться в нового ребёночка, — Сергей закрыл глаза, прижимаясь к Волкову, — А без течки мне это точно не грозит. Извини, теперь я хочу немного поспать. Слишком сильно клонит в сон.       — Да, разумеется, — наёмник поцеловал его в макушку, тихо вздохнув, — И всё же я думаю, что врач тебе не повредит.       — Олег, отстань, — пробурчал Разумовский, — Разбуди меня, когда Вика проснётся.       — Хорошо, — Волков осторожно встал, чтобы приготовить поесть уже себе, пока Серёжа будет отдыхать.       Оставив его одного, наёмник вышел из спальни, спускаясь вниз. Он был счастлив, что наконец-то смог вернуться домой. Ему казалось, будто между ним и Сергеем снова появилась какая-то трещина из-за такой долгой разлуки, но Олег очень надеялся, что это не продлится долго. По крайней мере, если они поедут в Ки-Уэст, чтобы отдохнуть, то у них будет немного времени, чтобы обсудить свои отношения подальше от дома.