Однажды в один из этих прекрасных солнечных дней!

В свой выходной день Му Цин смотрел телевизор и как раз собирался переключить канал, когда его альфа упал на диван недалеко от него. Но на этом его телодвижения не закончились. Фэн Синь сделал глубокий вдох, как будто он только что пробежал марафон длиной в несколько сотен километров и теперь полностью уставший и выдохшийся решил прилечь и отдохнуть. Он откинулся на спинку дивана, после чего плавно соскользнул по ней вниз. Его голова легла прямиком на мягкий подлокотник, а вот ноги поднялись с пола и опустились на колени к мужу. Му Цин тут же недовольно фыркнул и попытался скинуть с себя эту тяжелую тушку. – Кто тебя научил этим манерам? Ты тяжелый. Фэн Синь улыбнулся. Он посмотрел ему в глаза, а потом, как ни в чем не бывало, сказал: – Я знаю. Му Цина такой ответ не устроил. Хотя по сути… Он решил пособачиться с ним из вредности. В конце концов, у них обычный выходной день, нет больше никаких лишних дел и забот. Хуа Чэн свалил куда подальше и не собирается мешать родителям проводить время друг с другом. Минцзюэ с Яо на этот уикенд решили выбраться по магазинам. Цинхуа вместе с Мобэй Цзюнем собирались вытащить их в какой-то аквапарк, потому что у них семейная гулянка и цель научить собственного ребенка плавать, а Му Цин хотел просто лежать и отдыхать. Решено было ответить на все предложения отказом, хотя он и говорил Фэн Синю, что, если тот хочет идти – пусть идет. Он и один неплохо справиться с домом. Но Фэн Синь сказал какую-то супержуткую вещь в стиле, что он не хочет без него, потому что ему будет скучно. Му Цин почувствовал, что его вот-вот стошнит, а если такое с ним происходит, это значит, что его муж начинает чересчур любезничать и нежничать, а подобное он на людях не всегда переносит. В конце концов, он же гордый и сильный альфа, поэтому ему не пристало терпеть подобные милости в свой адрес. Му Цин предпочитал оставлять такое для четырех стен, в которых они, например, сейчас находились. Но чтобы теперь вновь настроить мужа на это настроение, ему надо было сперва немного пособачиться с ним. От этого они перейдут к словесной перепалке, а там слово за слово и от оскорблений они перекочуют к комплиментам, он завалится на него сверху, как бы прося его замолчать, а тот его в ответ обнимет и сделает вид, что он его раздражает, хотя на самом деле любит, и так атмосфера настроится сама по себе. Му Цин себя знает. И Фэн Синя он тоже знает. В конце концов, они уже столько лет знакомы. И действительно. Стоит ему только начать скидывать с себя чужие ноги, как, в конечном итоге, его этими же ногами и обвивают, не давая возможности сопротивляться, а когда из вертикального положения мужчина опускается в горизонтальное, Фэн Синь закидывает руку ему на талию и начинает гладить спину. Идеальный план. Му Цин доволен собой на все сто. Поэтому стоит ему только закрыть глаза и растянуть губы в улыбке, как Фэн Синь тыкает его пальцем в бок и выводит из транса. – Ты совсем не меняешься. Почему ты просто не можешь попросить ртом, чтобы тебя обняли, если так хочешь этого? – Так скучно. – А тебе обязательно должно быть весело? – Разве ты злишься на меня из-за моих методов соблазнения, мм? – Хм-м… Фэн Синь фыркнул, а вот его альфа приподнялся на локте и удивленно выгнул бровь, смотря на него сверху вниз. – И что это значит? – Да нет. Забей. – Не-ееет, так не пойдет. Сказал одно, говори и второе. – Да я вообще ничего не говорил, – усмехнулся мужчина и уложил Му Цина обратно, дернув на себя. – Ты сам вечно все додумываешь у себя в голове. Это же твой конек, придумывать околесицу, а потом верить в нее. Ты же тогда решил, что все настолько плохо с твоей ориентацией, что даже разревелся. – Ой, завали, а? Когда это было? Я был ребенком, к тому же… Посуди логически, не каждый альфа может спокойно принять тот факт, что ему нравится ему же подобный. – Ну, я же принял. Хоть бы выслушал для начала, но нет. Ты сделал выводы сам за всех. А тот случай в больнице? Му Цин недовольно цокнул и закатил глаза. – Ты собираешься вспомнить сейчас все мои позорные моменты из прошлого? – Ага, особенно, когда ты упал на меня в ресторане и решил поцеловать, а потом просто взял и убежал оттуда. – А что я еще должен был сделать?! – Остаться, обнять и, может быть, проводить меня до дома. За счет я, так уж и быть, заплатил бы сам. – Говнюк. Фэн Синь улыбнулся и кивнул. Му Цин уткнулся ему носом в плечо, потому что оно было прямо перед его лицом, а потом прикрыл глаза. И не таким уж и ужасным он был, когда был младше. Можно подумать, что Фэн Синь был таким себе принцем на белом коне, который отличался хорошим характером и прилежными манерами поведения. Такой же неотесанный истукан, который, чуть что, готов был как следует врезать противнику. Разве что… дрались они чаще всего друг с другом, но Му Цин уверен, что он бы врезал не только ему. Да и вообще… Когда они столкнулись впервые и впервые увидели друг друга в общем холле… Фэн Синь все еще выглядел совсем не таким, каким он себя видит сейчас. С годами люди становятся спокойнее. В то время, когда им обоим было чуть больше двадцати, и Му Цин, и Фэн Синь проходили очередную стадию взросления. Оба еще учились в университете, у обоих на уме было мало мыслей насчет будущего и семьи. Они оба жили с родителями, оба имели за спиной большой опыт и слыли дамскими угодниками, а еще оба пылали настолько мощными аурами альфа-самцов, что было видно невооруженным взглядом, что как только они столкнуться – они обязаны будут невзлюбить друг друга. Хотя бы за то, что Му Цин увидел, как Фэн Синь идет по коридору с его бывшей. С которой они порвали всего-то неделю назад. Как ее там звали? *БАБАХ* *БАБАХ* *БАБАХ* – КТО ЭТОТ НАПЫЩЕННЫЙ ИНДЮК?! КАКОГО ХРЕНА ОН ЕЕ ОБНИМАЛ?! Не Минцзюэ спокойно вытащил небольшую баночку содовой из автомата, рядом с которым они стояли на первом этаже главного кампуса, и надавил пальцем на небольшое жестяное колечке в центре. Послышался небольшой щелчок, а затем до ушей донеслись приятные звуки шипения. Минцзюэ поднес напиток к губам и отпил немного, отдавая должное этому прекрасному автомату с газировкой. Обычно в нем всегда были небольшие цены, а порции что надо. Можно было купить всего одну баночку, но ее бы тебе хватило на несколько лекций. Это самое оно для бедного студента. Му Цин рядом с ним все еще находился в негодовании и пытался всеми возможными способами уничтожить мусорку. Когда он пнул ее в очередной раз – стало ясно, что либо Минцзюэ его остановит, либо им придется платить за порчу имущества. – Остынь… – Не могу! – Придется, – улыбнулся альфа. – Что такого важного, что он с ней был? Тебе ли не все равно, если ты сам ее бросил? – Но прошла всего неделя! – злился парень. – Почему она сразу решила перекинуться на другого?! А?! Она столько клятв любви и верности мне прочитала, что могла бы ходить в одиночестве и грустить на протяжении месяца! Неделя, мать твою! Я настолько ужасен в отношениях?! – Мне-то почем знать, она с тобой спала, не я… Минцзюэ увидел, как его друг в очередной раз заносит ногу для удара и выставил руку, хватая неугомонного альфу за шкирку и под его еще более гневные крики, утащил дальше по коридору. Му Цин шипел, как обиженный котенок, которого мама-кошка несла у себя в зубах от любимой игрушки. Он кряхтел и вырывался как мог, однако, стоило отдать должное Не Минцзюэ – хватка у этого парня была железобетонной. Не просто так у него по физкультуре самые высокие баллы. Пришлось смириться и позволить волочить себя. В конце концов, они благополучно покинули первый этаж и вышли на улицу. Пройдя немного вперед по прилегающей территории университетского дворика, Минцзюэ остановился возле небольших изогнутых железок, которые были поставлены здесь для разминки младшекурсников, и выкинул в одну из них Му Цина. Тот ударился грудью о перекладину, но вовремя среагировал, выставляя вперед руки. Хоть удар и пришелся по телу, все же сила его мышц смягчила последствия. – Минцзюэ-эээ… – Опять ноешь. – Почему все женщины такие жестокие, а? Я же настоящий красавец, а в постели мне просто нет равных. Она должна была еще два дня ходить за мной и умолять меня остаться с ней, а она что сделала? Предпочла мне какого-то новенького, который только недавно перевелся к нам с другого потока? Кстати… Кто это вообще, я его впервые вижу. Минцзюэ посмотрел на него, как на дурачка. – Крыша поехала? – В смысле? – Ты учился с ним на протяжении всего этого времени и только сейчас заметил? – Э-ээээ… Я не слежу за альфами, к тому же тут столько лиц перед глазами мелькают, с чего бы я его запомнил? У нас точно есть совместные предметы? – Вы вместе на психологии… Это его специальность. – Да? А ты откуда знаешь? – Потому что я – староста группы, кретин. – И что? Староста другой группы в эти выходные решил закидаться со мной и с остальными парнями на пару. Мы все выходные провели то в караоке, то в боулинге, то в барах. Знаешь, как весело было? Зря ты не пошел. – Пойду в следующий раз, мне нужно было помочь младшему брату с документами. – Н-да… Хорошо, когда я один ребенок в семье, все внимание и забота достаются лишь мне. – И что же в этом хорошего? Ты вырос настоящим павлином. – Перьев не наблюдаю. – Ага, они в голове. – Хей. – Ладно, ладно, не растягивай мне кофту, хочешь подраться, иди почеши руки о Фэн Синя. – Это еще кто? – Тот, на кого ты только что вымещал весь свой гнев, а пострадала при этом мусорка. – Его так зовут? Ужасное имя. – Обычное. – Мое лучше. Минцзюэ закатил глаза, поднося банку к губам и отпивая еще немного. Как только он облизнулся, мимо проходящая группа из омежек захихикала и помахала ему руками. Альфа в долгу не остался, поэтому тоже поприветствовал девушек. Му Цин пнул его в голень, потому что тот перестал уделять ему внимание. Друзей на юбки не меняют, это же первое правило их клуба! Не Минцзюэ – ужасная заноза в заднице. – Так и… Ты уверен, что он все-таки не переведенный ученик? – Уверен, тебе просто надо почаще общаться с теми, с кем учишься. – Я общаюсь с ребятами из кружка. – Ага, вообще-то… Я говорил с Фэн Синем несколько раз, когда у нас были парные проекты на лекциях по смешанным предметам. Он неплохой парень, да и не глупый. Вы бы подружились. – Я его грохну. – … – Лопатой. – … – А потом просто закопаю в земле и присыплю труп хлоркой. Тогда его даже собаки не почуют. Минцзюэ отвесил ему подзатыльник, и Му Цин ойкнул. – За что?! – Не в том направлении мыслишь. Этот парень не сделал ничего плохо, чтобы ты о нем так говорил. – А ты защищаешь его, как заботливая мамочка. Колись, что он тебе сделал? – Я знаю о нем, не больше, чем кто-либо. Но… – Но? Му Цин прекратил тереть собственный затылок и поправил сумку на плече, которая уже начала сползать вниз. Минцзюэ выдержал небольшую паузу, а потом просто отвел голову в сторону большого поля и их стадиона, на котором проходили занятия и сдавались нормативы для всех курсов. Альфа вдохнул поглубже и откинулся назад, облокачиваясь на похожую железку, на какую прямо сейчас опирался его друг. – Я знаю, что ты должен его немного знать. – С чего бы? – Ты сам пробормотал что-то вроде: «такая знакомая мерзкая рожа»… Вообще-то говорить ему такое прямо в лицо было не очень вежливо. Тебе стоило подождать, пока он отойдет. – Обычное приветствие для соперника. – Идиот. – Чего вякнул?! – Ничего… – выдохнул альфа. – Говорю, что он, как и ты, с этого курса перебрался в студенческое общежитие. Наверное, там уж вы должны были столкнуться. Обычно те, кто учатся на похожих специальностях живут на одних этажах, или хотя бы на соседних. – Чува-а-а-ааак, я прихожу туда, только чтобы поспать. В остальное время, меня там и близко нет. – А как же все эти крутые рассказы про тусовки в общаге? – Показуха, там жутко скучно, а еще комендант строгий, никакого крика и шума, и даже несмотря на то, что я на пятом этаже, она все равно все услышит. Девчонок водить туда нельзя, громко разговаривать нельзя, материться нельзя, пить тоже нельзя… Одни сплошные минусы. – Разве нельзя тайком пронести с собой бутылку? – Она сумки шманает. – О-оо… – Именно. Я как-то попытался перехитрить ее и перелить в обычную бутылку, но… Понятия не имею почему, но она попросила меня открыть крышку и понюхала содержимое. Му Цин понуро опустил голову вниз. – А потом? – А потом я сидел у нее в какой-то тухлой каморке и писал объяснительную, что никогда больше так делать не буду. Стерва. Да еще и старая… – Она грозилась ее кому-то отдать? – Да, говорила, что отнесет в деканат, а там, если не прекращу, то дойдет до выговора родителям. – Пф-фф, ну, тут тебе бояться нечего. – Но-но, я еще не договорил, – усмехнулся парень. – Во-первых, это звонок родителям, а поскольку моя мать ее пошлет и скажет, что она страдает херней, они просто меня выселят за повторное нарушение правил и неподчинение уставу. К тому же… Пить в такой дыре – это то еще развлечение, скажу я тебе… Темно, сыро, неприбранно, обои старые на стенах, в соседних комнатах только и слышно, как парни в салфетки на порнушку дрочат, а когда и это прекращается, вместо тишины начинает слышаться шорох изо всех щелей. Я стараюсь заснуть как можно быстрее, даже беруши себе купил. – Шорох? Какой еще шорох? Му Цин посмотрел на него долгим взглядом, а потом пожал плечами: – Тараканы. Не Минцзюэ аж передернуло, и он тут же скривился. – Дру-уууг, да нахер оно тебе вообще сдалось? Жил бы и дальше в своей квартире. – Ага, я бы жил, да только мать зареклась мне деньги на съем давать. А платить самому – нечем. Все уходит на походы по барам и подарки омегам. Ты знал какие сейчас цветы дорогие? – Сократить траты на личные нужды не пробовал? Странные у тебя какие-то приоритеты в жизни… – Бухло – это святое. – Мне жалко, что у Грейс такой сын. – Хватит вечно говорить о моей матери так, как будто она твое личное божество, на которые ты молишься. – Святая женщина. – Кончай, она моя мама, твое поклонение ей выглядит жутко. Еще скажи, что не против встречаться с ней и стать моим новым отчимом. Учти, отец тебя сразу в асфальт закатает. – Что не так в моих комплиментах тому, какой она человек? Ты что… завидуешь, что я хвалю ее, вместо тебя? – ДААА-А-АААА! – А-а-ааай! Мои уши! Уши! Зачем ты орешь прямо в них!? Не вешайся на меня! – Ну, Минцзю-юэ-ээээ-эээ… бра-а-а-ааатик! – Эй, ты! – Э? Не Минцзюэ скинул с себя его руки и тряхнул Му Цина, чтобы тот отцепился от него уже. – Чмо патлатое! – Кому это адресовано? – Му Цин старательно принялся смотреть во все стороны. Его друг рядом с ним только покачал головой и поправил сумку на плече, указывая рукой в том направлении, откуда прямо на них шел человек. Му Цин решил глянуть в его сторону. Как и ожидалось, но первым порывом было сразу же отвернуться, а еще лучше вообще уйти отсюда. Тот самый Фэн Синь, которому он тайком успел нагрубить, прямо сейчас подходил к ним все ближе и ближе. Он вот-вот окажется совсем рядом. Му Цин толкнул друга в бок, но Минцзюэ решил проигнорировать его. – Ты че творишь? – прошипел на него альфа. – Сам завязал, сам и расхлебывай. – Ты его слышал? Он меня чмом обозвал. – И поделом тебе. – Ты мой друг! Ты не должен так говорить! – Ты сам его оскорбил, почему ты это сделать можешь, а он в ответ нет? – Минцзюэ, я начинаю думать, что ты не мой брат. – А когда это я им был?! – ХВАТИТ ШУШУКАТЬСЯ! – А, да, извини, – Не Минцзюэ резко прекратил шептаться и сделал голос более громким по тону. – Привет, как жизнь? Фэн Синь недовольно фыркнул. Он кивнул ему головой, потому что злился он все-таки не на этого альфу, а на кое-кого другого. На кого-то, кто не держит язык за зубами, и кому бы этот язычок стоило оторвать, а еще лучше завязать его в узел и затолкнуть подальше в глотку, чтобы он прямо с ним задохнулся. Му Цин состроил гримасу отвращения. – Чего тебе надо от меня? – Я тебя чем-то обидел? – спросил парень. Му Цин закатил глаза. Не то, чтобы обидел. Ну, серьезно, какого хрена он шел с его бывшей? Какая еще у него могла возникнуть реакция на это, когда после их расставания прошла всего неделя? Неделя. Разумеется, он будет его оскорблять неосознанно. Хотя сейчас при детальном рассмотрении этого бугая перед собой, Му Цин подумал о том, что парень этот имеет не такую уж и мерзкую рожу. Хотя в гневе и излучая злость приятного в ней было все еще мало. Фэн Синь был высоким, наверное, такого же роста, как и он сам. Он имел широкие плечи, у него была плотная комплекция тела, а еще… руки у него были нехило подкачены, судя по тем венкам, которые образовались на его коже прямо сейчас, когда он их поднял и скрестил поперек груди. Му Цину захотелось закатить глаза по второму кругу. И для кого он решил закатать рукава рубашки? Омежек таким способом соблазняет? Ну, неудивительно тогда, что его бывшая купилась на подобную безвкусицу. Одно слово – шлюха. Му Цин хмыкнул. В конце концов, он уже его оскорбил, и этот парень все еще ему не нравился. Ему просто не надо было находиться в таком месте и в такое время, что Му Цин его заметил. Будь он на другой дислокации и их первое знакомство было бы куда более гуманным. – Ты немой? – Охренел? – О, говорить можешь, а чего молчишь, когда я спрашиваю? Задержка развития, и ты не умеешь так быстро отдельные слова в предложение со смыслом складывать? Му Цин злобно усмехнулся и зарычал. – Нарываешься, приятель… – Я тебе не приятель. Я своих приятелей за глаза не оскорбляю и уж тем более вообще не позволяю себе в таком тоне с ними разговаривать. Не Минцзюэ подумал, что это здравая мысль, поэтому поджал губы и согласно кивнул пару раз. Он все еще стоял в стороне, поэтому на него мало кто из этих двоих обращал внимание. – Слушай, ты, – не выдержал Му Цин. – Еще раз я тебя с ней увижу, то ты пож- – А-ааа, так ты из-за девчонки так надулся? – усмехнулся альфа. – Че ты ржешь?! – Аха-ха-ха-ха, серьезно? – Она моя бывшая! – И что мне с этой информацией делать? – Усвой и не появляйся мне на глаза. Фэн Синь прыснул еще сильнее, а потом повернулся к Минцзюэ, который разглядывал свои ботинки. Как только на альфу обратили внимание, он поднял глаза. – Он всегда такой еблан? – Периодически. – Не сладко тебе живется. – И не говори. – МИНЦЗЮЭ! – Ну, чего ты опять орешь мне в ухо? – НЕ РАЗГОВАРИВАЙ С НИМ! ТЫ МОЙ ДРУГ, А НЕ ЕГО! – И это повод мне теперь не общаться ни с кем, кроме тебя? Пошли уже… Скоро звонок, а у нас пара на самом верху, еще топать по этой лестнице сколько. Фэн Синь, извини его. Он не нарочно. На самом деле, он не такой уж плохой парень. – ЧЕ СКАЗАЛ?! – О, правда? Неплохой? – усмехнулся альфа. Как только Фэн Синь протянул вперед руку, уже собираясь обменяться с этим добрым альфой рукопожатиями, Му Цин был тут как тут и быстро утащил своего друга подальше от этой выскочки, который забирает чужих девчонок. Не Минцзюэ даже не стал это как-то комментировать. Да и этого не требовалось, потому что Му Цин трещал и плевался ядом всю дорогу до аудитории, сетуя на то, что у этого чурбана нет никаких манер и вообще он тупой и грубый. Неудивительно, что его бывшая предпочла именно его, потому что она сама особо умом не блистала. Кто же будет признаваться в любви до гроба на первом свидании, а потом говорить об именах для их будущих детей? Му Цин на самом деле вздохнул от облегчения, когда ее бросил. Она была настолько приставучей и так сильно клевала ему мозг, что ему было физически тяжело находиться рядом с ней и слушать ее треп. И все же, как только они дошли до нужного им кабинета и сели в середине лекционной, занимая свои места, Минцзюэ отметил, что Му Цин как-то странно дергался и чересчур быстро скакал в своем монологе с темы на тему. Конечно, в голове у этого парня частенько происходили разного рода сбои, и об этом не стоит так уж сильно переживать. Поэтому Минцзюэ просто отметил эту деталь у себя в мыслях, после чего благополучно забыл про нее, принимаясь слушать преподавателя, который уже начал рассказывать им материал.