Взросление

— Я тоже хочу, можно я с тобой? Пожаалуйста. — Эрен стоит, оперевшись о стул и смотря на брюнета как кот с огромными, гипнотезирующими глазами, не очень умело пытаясь манипулировать. — Не надо, Эрен. Не напрашивайся прицепом. — пытается отказать ему Гриша, на что полностью игнорируется своим собственным сыном. — Ну пааап. Я у Леви спрашиваю. — Да можно, можно, боже. Но от меня ни на шаг и моих слов слушаешься как приказов. Понял? — вздыхает с беззвучной усмешкой Леви, хлопая по карманам и закидывая в один из них телефон. — Понял! То есть, так точно! — сразу убирая свой образ самого несчастного, ярко улыбается мальчик, активно кивая несколько раз на слова старшего, подходя к нему под уставший вздох отца и цепляясь за руку. — Быстро учишься. Ладно, мы быстро. Пошли, батарейка. — Аккерман берет его за руку, кивнув Грише и идя к выходу из здания, пока Эрен снова что-то бубнит себе под нос. Леви частенько называл шатена каким-то кличками или придумывал замены его имени. Потому что смотреть на реакцию недовольного ребенка с каждым разом было все забавнее. Да и зачастую эти клички подходили ему не меньше. Как например, «батарейка», появившаяся из-за чрезмерной активности мальчика и его неумения просидеть на месте N-ое количество времени. И даже сейчас, спускаясь к главному входу клиники, Эрен хотел везде быть первым, активно идя впереди и потягивая Леви за руку за собой, хотя сам ещё не был уверен, куда им было нужно. — Эй, мелочь, куда ты летишь, нам в другую сторону. — Но магазин же там… — Мне не нравится этот магазин, я хожу в другой. — Почемууу? Ну он же хороший, Левии. Там так много всего и он ближе. — начинает пытаться ныть мальчик, смотря на брюнета. — Как приказов, Эрен. А с начальством не спорят. Давай шагом марш. — непоколебимым тоном говорит Леви, давая понять, что он не тот на ком Йегер может испытывать границы дозволенного. Мальчик хмурится, показушно обижаясь и продолжая путь, надутый как воробей. Но Леви, вопреки всем ожиданиям и бровью не повел, продолжая размеренно идти к излюбленному магазину через дорогу от клиники. Хоть никогда раньше Леви и не приходилось взаимодействовать с детьми и уж тем более куда-то с ними ходить наедине, общее представление об их психологии и механизмах в маленькой голове он имел. И точно знал, что в этом возрасте эти существа только начинают социализироваться в мире, который не ограничивается родителями и домом, и не упускают возможности всем и каждому показать возможности своей сильной личности. Главное лишь вовремя показать, что делать можно, а где можно и по носу щёлкнуть. Чисто в воспитательных целях, конечно. — Леви, смотри какая собака красивая. — через пару минут молчания, мальчику видимо надоело молчать и обижаться, видя, что никакой реакции нет. И он быстро нашел новую тему в проходящей мимо них собаки вместе со своими хозяевами, которыми была очевидно молодая пара, мило держащаяся за руки. — Слушай… я могу кое-что спросить?.. Аккерман коротко глянул на максимально серьёзного мальчика, коротко кивнув. — Ну рискни. — Только не смейся! И не переводите тему, я уже не маленький! И от таких заявлений Леви уже подумал, что сейчас его ждёт разговор из разряда сексологии. Хотя мальчик еще действительно маловат, чтобы погружать его в реалии мира во всех подробностях. Да и отец медик явно лучше позаботится о просвещенности сына со всей достоверностью. — Ну вот… Я вот живу и постоянно везде слышу про то, что главное в жизни — любовь. Даже не деньги или еще что-то, а именно любовь. И вот, я не понимаю как это работает… — явно стыдясь своего незнания спрашивает мальчик, смотря вниз на землю. — Как я должен почувствовать, что у меня есть вот эта вот любовь? К кому она должна быть? И я что не буду счастлив или у меня жизнь не будет нормальной пока ее не будет? У Леви от такого неожиданного поворота и такого шквала вопросов даже бровь нервно дернулась. Он бы мог ожидать чего угодно. Но просто рассказать ему про… любовь? — Так. Стой, подожди. Слишком много вопросов… А почему ты у меня спрашиваешь? Обычно родители сами хорошо справляются с объяснениями. — Ну ты не понимаешь! — тёмные брови сводятся в переносице, а маленькая ручка сжимается сильнее. — я спрашивал у них. Мама говорит, что я еще маленький о таком думать. Или отвечала что-то типа: «вырастешь, сам поймёшь». А папа бы начал рассказывать о том, как все устроено из своих докторских познаний. А мне оно не надо. Мне нужны ответы на мои вопросы! — Хах. Какая решительность. Ну, я попробую тебе объяснить, хотя не обещаю, что все будет понятно. Так что слушай всеми ушами, что у тебя есть. — вздыхает Аккерман, потирая голову и глянув на мелкого, у которого аж глаза загорелись от предвкушения. — Так… Ну, если коротко и доходчиво: когда ты полюбишь человека, то ты обязательно это почувствуешь. Тебе захочется быть с ним рядом все свое время. Узнавать о нем все, что можно. Тебе будет с ним интересно, весело. Ты просто будешь счастлив. И ты будешь знать, что тебе рядом с этим человеком хорошо, безопасно. Просто, будто нашел часть своей души, идеально подходящую тебе. Надеюсь понял… — Леви пытался говорить очень просто, хоть и клешировано. Как в сотнях фильмов и книг. Ну, ребенку только так и объяснить. А Эрен в это время очень внимательно его слушал, не сводя глаз, что было удивительно, как он еще не упал, не смотря под ноги. — Понял… — подытоживает шатен, на долгие минуты замолкая и явно переваривая всю полученную информацию. — Значит… Я люблю тебя. Внезапно выдаёт мальчик, чем заставляет Леви подаваться воздухом и поймать на себе его взгляд, смешивающий в себе непонимание, сметение и попытку не смеяться. — А, эм, нет, ты не понял, это не так работает. — Почему? Все подходит под твои описания! Это разве не то? — Ну… блин, как бы тебе объяснить… я… я слишком взрослый. И ты знаешь меня с детства, я всегда помогал тебе, все такое. И скорее всего эта «любовь» похожа на ту же, что ты испытываешь к родителям. Ты же любишь маму, папу? — Люблю конечно! Но это другое… я люблю тебя не так как папу и маму. Я не понимаю в чем разница. И что в этом плохого… Брюнет видел проблему, но не знал, как ее собрать в слова и донести до ребенка. Да так, чтобы еще больше не запутать. — Ну, значит это просто уважение… Я думаю. Просто, настоящую любовь ты почувствуешь, чуть позже… А это, не совсем она. Может среди своих друзей, знакомых, будет кто-то, кто тебе понравится. Девочка какая-нибудь… Ну, или мальчик. Кто тебя знает. — нервный смешок со стороны Леви и ощущение на себе взгляда снизу. — Ну не смотри ты на меня так. Я правда стараюсь ответить на все твои вопросы доходчиво. — Я понимаю… Но не понимаю… Я понял, что я должен чувствовать, когда кого-то полюблю. Понял, что это может быть кто-то из моих друзей. Понял, что кто меня знает… Но все так сложно. Зачем людям это все надо? — Честно, сам без понятия. Я, как человек без как таковой любви в жизни, могу сказать, что она не стоит по надобности рядом с воздухом или водой. И так жить можно. А ты, просто не думай слишком много. Голова вскипит раньше времени. У тебя еще вся жизнь впереди. Еще столько этой любви нахлебаешься. Не сомневайся. — Хорошо… А если я даже потом буду уверен, что люблю тебя? — и смотрит своими большими, изумрудными искренними глазами, снова вгоняя Леви в неудобства такими словами, которые ему адресованы быть не должны. — Вот, когда будешь уверен, тогда и поговорим. Все, мы тут в магазин шли, а не на лекцию по человеческой психологии. Все дополнительные вопросы платные. — Ну эй!