the physiology of passion

***

      Спустя очередной месяц работы в магазине Чонгук забывает, что его что-то заботило. Он консультирует клиентов на том же уровне, что и «до». Помогает с завозами и сортировкой товаров. В магазин, уже точно по традиции, иногда забегают парни и девушки, которые в итоге ничего не купят, но зато насмотрятся им. Чон ждет, когда они наконец-то зайдут по делу или хотя бы не оторвут его от обязанностей. Ему надоедает отказывать в передаче своего номера. Уже тысячу раз увиденная им омега тушуется, но все равно не отступает — протягивает телефон, краснея до кончиков ушей.       — Если Вы пришли только за этим, то я попрошу Вас уйти, — Чонгуку не по себе чувствовать каждый раз этот наивный взгляд старшеклассниц, учащихся через квартал от их магазина, но продолжающих пытать удачу из раза в раз.       «Купи эспандер для рук, Ли, ну же!» — Чонгук смягчается, приметив компанию других учениц; девушка перед ним испытывает душещипательное волнение, но ее подруги давят чужую решительность своим присутствием и чрезмерно очевидными выкриками.       — Чонгук, дай ей номер. Чонгук выпадает из ситуации, стоит из-за толпы подростков выйти Тэхену. Последний слишком доброжелательно смотрит в их сторону, еще более сочувствующе — школьнице возле кассы.       — Но… — младший пытается возразить, не понимая, почему тот готов дать им его номер. Однако так медлит, что Ким закатывает глаза и берет из рук девушки ее телефон. Видя, как чужие пальцы скользят по виртуальной клавиатуре и записывают номер, Чонгук мысленно оседает на пол.       — Вот, только не звони ему ночью. Омега зажевывает губы, переминаясь с ноги на ногу, и вдруг громко благодарит, вылетая из магазина первее друзей.       — Хен?!       — Не смотри на меня так. Она не настолько смелая, чтобы позвонить тебе. Мне кажется, ее заставили. Чонгук щелкает языком, делая не понятый ни кем вид, и задает в голове вопрос, что ему делать, если омега все-таки позвонит.       — Тогда, дав ей мой номер, ты отправил ее на растерзание львам.       — Ничего. Она быстро бегает.       Почему Чонгук растерялся из-за действия Тэхена? Наверное, никто даже не подумает спрашивать это, зная, на какой этап ступили их отношения. Они встречаются. Неформально — начали после согласия Тэхена попробовать и узнать, что все-таки получится, а вот официально — от силы, неделю, как их снова застал вездесущий Чимин. За объятиями. К счастью.       — Просто не отвечай, когда увидишь вызов незнакомого номера, — Тэхен улыбается, догадываясь, что может следующим возникнуть в мыслях тонсена. — Бесспорно, мы оба не хотим, чтобы ты шел на свидание с несовершеннолетней из-за жалости. Тэхен… в полном порядке с тем, к чему они пришли. Какое-то время Чонгук пугался того, что старшему станут в тягость его чувства, но последние несколько дней видит в глазах того все, что больше, чем обычная привязанность. Чонгук рад, как взрослый ребенок, когда получает поцелуи в нос и губы от него.       — Может, я и пошел бы. Хотя… даже не знаю ее запаха. Альфа выгибает бровь:       — Разве?       — Как-то не обратил внимание. Тэхен склоняется к стойке, глядя с подозрением. Чонгук в упор его игнорирует. Пытается.       — И почему же ты не обратил внимание? Из-за любопытства один из них таки скосил взгляд в сторону, но проклял себя за то, что это сделал, спустя секунду. Тэхен никогда так внимательно и пытливо не смотрел на него.       — Думал о тебе. Одновременно с тем, как брови Кима подскакивают вверх, Чонгуку кажется, что заодно подскакивает давление в его легких. Что ж, это было смело.       — Что?       — Ты был в сети очень поздно, и… — мозг дельты лихорадочно соображает, что сказать дальше, — я думал, выспался ли ты… Господи, он чувствует себя такой мямлей сейчас…       — Ну, у меня правда были дела… — Тэхен не чувствует подвоха, к великому облегчению Чонгука. — Отец попросил помочь с документами, и мы переписывались с ним до четырех утра.       — Кстати, тебе нужна моя помощь с коробками?               Это не секрет, что Тэхен мог справиться сам, но Чонгук ничего и не имеет в виду под помощью. Он все время старался быть поблизости, соприкасаться с ним и делать что-то вместе, иногда самое повседневное. Теперь он никогда не отказывался от чужого предложения подвезти его на работу, когда Тэхен ехал по пути. Бывало, Чонгук обнимал его в машине и не отпускал долгое время.       — Спасибо, Чонгук-и. Тонсен просматривал коробки вместе с ним, нужные отставлял в угол, а те, которые больше не понадобятся — к черному выходу.       — Что насчет этого товара? Осталось чуть меньше дюжины, но он перестал пользоваться спросом.       — Хм-м-м… сможешь продать по урезанной цене? Дельта зрительно цепляется за фигуру старшего, не менее устало вздыхая, когда Тэхен, пытаясь заставить себя проснуться, широко зевает. У Кима есть привычка не прикрывать свой рот при этом рукой, если он не на публике, и в этой ситуации Чонгук обязательно бы усмехнулся, но это последнее, что ему сейчас хочется сделать.       — Конечно, — Чонгук нервный. Когда Тэхен прекращает зевать, то с озадаченным выражением лица подходит к нему.       — Ты покраснел. Наверное, здесь слишком душно. Младший, не раздумывая, берет ладонь Тэхена, которую тот положил ему на плечо, в свои две, не менее теплые. Знал бы Ким, что с ним происходит… какой могла быть его реакция? Чонгук может только догадываться, пока затягивает Кима в поцелуй. Может он и не думал, что Чон захочет сейчас его поцеловать, но Тэхен не теряется и позволяет рукам Чонгука обвить шею. Похоже, тот соскучился, но почему-то не сказал этого сразу, — придерживается Тэхен подобной мысли. Уже внутри альфы грудная клетка не разрывается на мелкие кусочки, он слишком привык целовать другого, так как это — Чонгук. В том, что он хотел видеть Чонгука омегой, теперь нет смысла, как он осознал. Тэхен заменяет ему воздух, младший перебирает их губы, и в нем недолго ощущается естественное для альфы, доминирующее, когда он впервые изучающим мягким языком толкается в рот напротив, чтобы провести по одному из тэхеновых клыков, — это углубляет их поцелуй. Заставляет Тэхена задаваться вопросом, зачем Чонгук сделал такой знак внимания. Он мог бы слабо прикусить чужой язык, спрашивая, в чем дело, только Чонгук отстраняется поспешно. Тэхеново лицо тянется за ним пару секунд.       — Чонгук? Цвету чонгуковых щек может позавидовать любая спелая клубника. Он же альфа, пусть и частично. Он не должен краснеть из-за ерунды… Однако его лицо горит, и шея румяная.       — Ты прав, здесь душно, — Чонгук смотрит на Тэхена максимально невинными глазами, пытаясь не думать, какие образы заползали ему в мозг пять секунд назад. Его экспериментальное прикосновение перевернуло желудок дельты и все планы подождать. Не торопиться.       — Тогда… это не из-за нас? Тэхен касается розовой щеки Чонгука, не прекращая вторгаться в сердце и заседать в нем все глубже и глубже. Чонгук хочет заплакать, видя намек там, где Тэхен его вовсе не подразумевает, но чужие слова приятным эхом гудят в ушах.       — Не знаю. А ты как думаешь? Он хочет большего от Тэхена, чем поцелуй. Дельта умоляет его об этом целую вечность, но Чонгук не слушается. Ему необходимо знать, когда будет правильное для этого время.       — Думаю, мне не нравится, что ты остановился. Кто-нибудь… спасите Чонгука. Он не в состоянии сопротивляться. Не сейчас.       — Я помню, как ты отругал меня и Чимина, — Чонгук в сантиметрах от своего лица останавливает Тэхена с его намерением продолжить начатое. Улыбается, едва оголяя передние зубы. — Но сейчас со мной ты. В кладовой. Тэхена смущает озвученный факт, но Чонгук не против, чтобы старший скрыл это, накрывая его губы и хватаясь ладонями за его тело. Он даже не возражает, когда его прижимают к стене в поисках опоры. Его спина вполне аккуратно соприкасается с ней, — все для удобства в закрытом помещении с кучей коробок у ног. Пальцы младшего позволяют себе очень многое, пробираясь в волосы Тэхена только за тем, чтобы сжать их, стягивая. Они не настолько мягкие, как у него, но гладкие и приятные на ощупь, почти не путаются, когда Чон пытается с ними сделать что-то плохое, ведь хочет наоборот. За свои выходки он получает ярко ощутимый укус под челюстью, но это не то, что показалось бы ему отвратительным. Ему нравится ощущение зубов, покусывающих либо его рот, либо шею, — как например, сейчас, когда Тэхен проверяет его способность оставаться спокойным в довольно разгорячающих обстоятельствах. Когда никто не зайдет в это помещение и не прервет их. Не отстранит губы Тэхена от его кожи, не помешает желанию покалывать кончики чонгуковых пальцев. Его тело будто электрическое. Чонгук в реальном времени чувствует то, о чем уже давно забыл: сладкую тягость в животе и как любое неуловимое движение приводит к трению ткани одежды об эрекцию. Дельта прыгнул бы выше головы, сказав, что это — ничто для него.       — Чонгук, — Чон еще ни разу в жизни не слышал, как звучал бы возбужденный голос Тэхена, и столь поздно открытое явление заставляет его испытывать долю сожаления. Ким замечает его состояние: как Чонгук учащенно дышит, разнеженный поцелуями, и как постанывает, стоит ему прижаться к бедру старшего с настойчивостью. Чувствительность Чонгука была единственным минусом в постели с омегами, которые предвкушали с ним слишком долгие даже для извращенной фантазии ночи. — Я все хотел спросить тебя… Как альфа, ты чувствовал… противоречие?       — Да. Чонгук готов утонуть в благодарности Тэхену, видя, что тот без предрассудков раздвигает его ноги коленом. Прижимая его возбужденный член еще плотнее, Тэхен — сущий святой. По крайней мере, для Чона.       — А сейчас? Чонгук не планировал портить нижнее белье на работе, но то, каким образом это происходит, очень хорошо заполняет его голову всем, кроме сожаления. Он лбом прижимается к шее Тэхена, а желанный запах его бессовестно отвлекает, вынуждая толкнуться носом ближе к кимовой челюсти, провести по ней губами, собирая частицы запаха. Их настолько много, что он отрекается от воздуха и способности дышать только им. Его бедра неосознанно покачиваются, спускаясь все ниже и ниже по бедру Тэхена, показывая, что он не удержал бы себя на ногах сейчас, если бы не руки альфы.       — Нет. Сейчас я чувствую себя счастливым, — Чонгук заикается, слишком чувствительный, чтобы выдавать что-то кроме полустонов. — Таким счастливым…       — Насколько? Чонгуку, должно быть, показалось, но он видел, как испарина покрывает шею Тэхена. Дельта опустил взгляд, только чтобы закрыть глаза. Он не единственный, кто чувствовал себя так, будто возбужден уже несколько часов: Тэхена не спасают его свободные штаны.       — Настолько, — он вращает бедрами еще немного, прежде чем рушит голову на стену, — что откинусь.       — Такой нуждающийся… Чонгук не знает, что заводит его сильнее: эта фраза или интонация, с которой последняя сказана. Тэхен долго не мучает его больше, ощущая жар от чонгуковых щек и видя, как красноречиво полуопущенные веки парня смаргивают явную пелену перед глазами: он поглощает поцелуем в очередной раз выпавший изо рта Чонгука стон, сдавливает его вниз, закрепляя.       — Укуси меня. Пожалуйста.       — Необычно, что тебе такое нравится.       — Нет, по-другому. Мне нужны твои клыки в моей шее, а не на ней. Слова Чонгука бьют Тэхена под дых, и он уже не обращает внимание на то, что Чон не останавливает трение в нужде рано или поздно кончить. Ким потерян, как в тот самый раз, — только этот вид и отрезвляет Чона, младший постепенно замирает с большой горечью после не нашедшего выход напряжения. Какой же стыд… Как же он не вовремя… Он почти говорит Тэхену «Извини», но последний высвобождает его из заточения ремня, расстегивает единственную пуговицу на джинсах и молнию. Только в этот момент Чон понимает, насколько его член был тверд это время, пока рука Тэхена не накрыла его с небольшим количеством слюны на пальцах. Тогда Чонгук был просто спасен решением Тэхена помочь ему не запачкать штаны, чтобы он мог продолжить работу.                     После рабочего дня Чонгук не был измотан, но и отдохнувшим после случившегося в кладовой — тоже. Тэхен покинул его едва ли не сразу, как только Чонгук привел себя в порядок в служебном туалете. Они смущенно молчали, прощаясь друг с другом только кивками. Невозможность поговорить или хотя бы помочь Киму в ответ разочаровывала. Чонгук пытался продать товар с урезанной ценой, но мыслями витал далеко от магазина, покупателей и рекламы того, что давно в рекламе не нуждается и умерло. Поездка домой казалась ему скучной и монотонной. Пока телефон грел одну его руку, другая — висела над сообщениями. Но Чонгук так ничего и не отправил. Квартира встретила его уютом, когда дельта включил свет везде. Недолго думая, он тут же отправился в душ. Тело радушно приняло струи теплой воды, расслабив мышцы. Чонгук посчитал это лучшим, что случилось с ним за сегодня. Определенно — после страстных поцелуев и теплой руки старшего, обернутой вокруг его тела. Он думал о ней, пока душевая кабинка наполнялась клубами пара. «Чтобы у вас не было дальнейших неприятностей со здоровьем, вам надо уговорить альфу сделать кое-что. Благодаря этому ваш гон будет проявляться в более пассивной форме». «Главное не забывайте, что, как только одна метка заживет, вам нужна будет другая, от того же альфы». Спасибо, что давали советы, Ким Намджун-ши. Но никто не задумается поставить метку на другом альфе, как бы не любил спать с такими, как он… Это адски крепко засело в голове Чонгука. Боже, да он же напугал Тэхена…        Или он так думал. Открывая дверь исключительно с полотенцем вокруг торса, Чонгук не надеялся увидеть его за порогом своей квартиры. Тэхен приподнял брови, не успев заговорить. Но, судя по искрам в его глазах, он не был ошеломлен увиденным.       — Прости, что я ушел, не дав тебе ответ, — Тэхен извиняется искренне, хотя именно Чонгук мог только называться идиотом, ведь думал о себе, когда предложил… то, что предложил. Теперь парень с раскаивающейся улыбкой раскрывает дверь и заводит Тэхена внутрь, чтобы ненароком не смутить соседей. — Ужасно растерялся. Чонгук старается не обращать внимание на столб жара, окутывающий его, когда Тэхен не прячет взгляд, скользящий от его лодыжек до лица. Дельта застывает под ним, и если Чонгук внутренне скручивается — то сущность встречает этот взгляд с готовностью, как гордый птенец.       — Все хорошо, ты не обязан был что-то отвечать…       — Я растерялся, — зачем-то повторяет альфа. — Потому что это слишком горячая мысль.       — Хен-       — И я не хотел бы делать что-то подобное среди пыльных коробок. Скорее всего ты не знаешь, но, — Чонгук стремился первым сделать к нему шаг, но Ким быстрее, и его губы, опускающиеся на горбинку чужого носа, тоже попадают под это описание. — Твоя просьба была такой… взывающей… Это конечная для Чонгука. Когда они смешивают дыхания, позволяя фривольным прикосновениям занять их время, Чонгук не в силах удержать свои руки далеко от Кима, а Тэхен не знает, какую им поверхность использовать. Нет, он не думает об этом каждую секунду, хотя пережитое несколько часов назад выглядело соблазнительно до сих пор. Например, как Чонгук искал поддержку, чтобы устоять, в нем, а не в стене. Как его руки прижимались к плечам. Как он забывал, что они оба альфы, разрешая делать со своей шеей все, что угодно. Тэхен никогда не был в приятном смысле взвинчен так, как сейчас. Его поцелуи летали уже по плечу Чонгука, не скрытому полотенцем. На то, что он специально задевает кожу Чонгука остриями клыков, все еще недостаточно большими, чтобы уйти под кожу, грудь Чонгука отзывается гудением, — он стонет глубоко в горле, отступая назад и ведя Кима за собой маленькими шагами. Не понимает, почему они до сих пор не в его спальне. Тэхен помнит одеяло на его кровати и давит улыбку, когда она попадает в поле его зрения, потому что Чонгук не изменяет своим вкусам иметь вещи черного цвета. Даже серое полотенце, закрывающее Чона, выглядит контрастнее на темном фоне. Ким, до этого позволяя расстегивать свою одежду усилиями парня, отводит чужие запястья от себя и дает опуститься на постельное, утянув его вместе с собой. Чонгуковы волосы, мокрые и свисающие со лба, перекрывают ему обзор, но знание, что Тэхен прямо над ним, склоняется для поцелуя, и без того делает тонсена жестче. Полотенце, конечно, не скрывает это, — Тэхен смеется ему в губы, хотя в следующую минуту сосет нижнюю и вырывает тяжелые трепещущие вздохи.       — Почему у меня одного столько открытой кожи? — возмущается Чонгук и убирает волосы с лица.       — Разве это не потому, что ты был в душе, малыш? Тэхен опускается на спину, поддаваясь давлению чужих рук. Он не менее горяч на черном шелке. Чонгук ожидал преимущество над Тэхеном хотя бы сейчас, но, когда его бедра полностью оказались территорией, захваченной ладонями Кима, понял просчет. Хороший, на самом деле, просчет. Чонгук чувствует, что упирается в живот Тэхена, возможно, причиняя тому дискомфорт, но бедра Тэхена соприкасаются с Чонгуком — и более, чем идеально, а это говорит о выигрыше от положения их обоих. Чон опустился бы ниже, чтобы получить больше ощущений, но руки Тэхена не дают. Тонсен позволяет ему сесть, лишь бы те сдвинулись с его кожи.       — Сними это. Чонгук тянет за подол рубашки, открывая больше кожи альфы, но не передает ему право сделать это самому.       — В какой момент ты хочешь, чтобы я укусил тебя? Тэхен не сопротивляется, позволяя ему раздевать себя. Чонгук соврал бы, если бы сказал, что никогда не видел Тэхена оголенным по пояс. У Кима все еще было, на что взглянуть, — будь Чонгук омегой, он не удержался бы вылизать каждый сантиметр. Чонгук вторяет этой мысли: проводит языком во рту, его клыки хотят вылезти наружу. Он будет возбужден сильнее Тэхена. Неизвестно, кто кого укусит первым, черт, такими темпами…       — Очевидно, когда ты будешь внутри меня. Тэхен впускает много воздуха через нос, видимо, в нужной мере насладившись его словами. Штаны все еще на Тэхене, символизируя собой всю несправедливость. Когда Чон расправляется с ними, оба с облегчением вздыхают. Чонгук оказывается снова под старшим, но теперь на своих коленях и груди, скинув полотенце куда-то рядом.       — Никогда не думал, что посмотрю на тебя в таком свете. Чонгук не хочет представлять, как выглядит со стороны, но то, что взгляд Тэхена хищнее раннего, клыки — выглядывают из-под верхней губы, говорят что-то о том, что он выглядит потрясающе. Возможно, Чонгук — пример искусства, но об этом помнит, лишь когда Тэхен его целует, касается…       — Смазка. Держи, — он никогда так быстро не тянулся к подушке, под которой держал лубрикант. Что? Когда ты открываешь новые способности своего тела, нужно иметь это в секундной доступности.       — Хм, может, у тебя есть что-то еще? Чонгук слишком хорошо понимает Тэхена, чтобы сослаться на дурака, но вертит головой.       — Только пальцы, — дельта слегка расслабляется в своем положении, шире раздвинув бедра. — Я использовал немного сегодня… После того, как приехал домой. Он подбирается на локтях выше к спинке кровати и ожидает первого прикосновения, полностью к нему готовый. Смазка быстро покрывает руки Тэхена. Не то чтобы Чонгуку нравилось смотреть, как субстанция обволакивает чужие пальцы, но он находит привлекательным то, что ее заботливо разогревают ладонями, перед тем как обвести ободок и втиснуть первый палец туда.       — Удобно, — комментирует Ким. Палец с легкостью проникает в тело Чонгука и проверяет, насколько свободно стенки растягиваются — парню кажется это неприятным, чужеродным. Поэтому он никогда не заходит дальше двух. — Но недостаточно. Чонгук не в курсе, почему эта мысль так интересна его члену.       — Не волнуйся. Я сделаю все возможное, чтобы ты не почувствовал боли.       — Я знаю… Это ведь ты. Тэхен целует его с мимолетной нежностью в затылок, Чонгук едва ли не плавится от этого. Он чувствует, что два пальца уже скользят внутри, и беспокойно двигает коленями. Если он не растянется настолько, чтобы потом принять вместе с членом узел? Неудобно, когда его живот думает об обратном: как скоро это произойдет.       — Хороший альфа. «Дельта», — исправляет Гук, но этому не суждено произнестись вслух, когда его тело прошивает чем-то очень… хорошим. Разум младшего плывет, а клыки режут десна. Для любого альфы — пытка ощущать что-то сродни оргазма и при этом не иметь возможности поставить метку. Людей так сильно хочется сделать своими, что рвет горло. Все они вынуждены сдерживать это.       — Хен… Тэхен больше контролирует себя, чем он, опускается до его уровня, чтобы убрать челку с глаз и увидеть выражение лица: Чонгук кусает губу почти до крови, а его взгляд бессознателен. Реакция подлинна для альфы с учетом прорезающихся клыков, но что-то не дает покоя Киму. Он проверяет:       — Я могу укусить тебя раньше времени. — Глаза Чонгука темнеют, губы окрашены в вишневый цвет после покусываний. — Эта мысль тебе так нравится?       — Третий… быстрее. Чонгук задыхается от своей же просьбы, но, как только его заполняет третий палец и четвертый чуть позже, забывает о контроле, дернув бедрами. Он краснее, чем был в кладовой. Пытается в этот раз не к бедру прижаться, а к своему же одеялу, лишь бы что-то широкое… и какое-то трение. Вынимая пальцы, Тэхен не удерживает Чонгука от того, чтобы тот прикоснулся к себе впервые за это время, но младший долго не тратит время на себя, приостанавливая Кима за руку.       — В чем дело?       — Давай, — Чонгук использует большую площадь для опоры под коленями и тянется на несколько сантиметров назад, выстраиваясь в идеальную линию с Кимом, чтобы тот и думать забыл про дистанцию. Альфа склоняется над ним и проводит губами по напряженной спине, растягивая дорожку вплоть до прогиба в пояснице, и отстраняется лишь на секунду, чтобы отыскать в карманах своей одежды презерватив. Тэхен переживает, что Чонгук растянут недостаточно, но не по прихоти. Он молчит с условием отражения в Чонгуке уверенности. В нем нет ничего, схожего со страхом, когда он ощущает тепло у входа, Чонгук разве что слегка дрожит, неугомонно двигаясь ближе, впуская в себя. Тэхен не входит сразу, проникнув всего на пару сантиметров, но уже почувствовав, как мышцы Чонгука не пускают его дальше.       — Подумай о чем-то отвлеченном, пожалуйста. Младший проглатывает слюну, скопившуюся во рту, понимая, что это чересчур, но он не может думать ни о чем, кроме твердого члена внутри себя и недавней растяжки. Неизвестно как он думает о простых поцелуях, а потом и разрядах удовольствия, когда на нем поставят метку. Тэхен двигается аккуратно, раскрывая Чонгука достаточно, чтобы вовремя заметить проблему. Единственную трудность они вскоре проходят, и Чон впервые стонет, кивком уговаривая продолжать. Он не знает, какими правдами-неправдами заполнился с тем размером, который имеет Тэхен, но потом даже не заметил первого толчка, занятый чужими ощущениями. Каково Киму находиться в нем? Похоже ли это на секс с другими? Приятно ли быть в этом смысле с ним?       — Хен, я-       — Скажи честно, — Тэхен вздыхает с блаженством, радуя внутреннего Чонгука, тот прихорашивается. — Ты что-то скрываешь от меня?.. Бедра Чонгука теснят ближе и пробираются ладонью под живот, ненадолго обхватывая раскрасневшийся член у основания. Тэхен прижимается к спине, пока не проникнет глубже.       — Как я могу?.. — младший неосознанно толкается в руку Кима, но тот обделяет его член, взамен приятно удивленный чужому действию. Ведь оно дает разрешающий знак двигаться без остановок. Чонгук с трудом понимает, что Тэхен говорит потом. Его пальцы безжалостно мнут подушку, пока тело жадно подается навстречу, а голос подпрыгивает на октаву. С каждым толчком он ждал на своей шее дыхание, а в результате не следил за собственным, превращая голос в смесь стонов и вздохов. В какой-то момент их громкость поднялась, в попытке достучаться до Кима, и последний замедлил темп, полностью накрывая дельту собой. Его укус не заставил ждать дольше, чем заслуживал Чонгук, и клыки вцепились, почти сразу вызывая поверхностный кровоподтек. Прокусанная кожа как ложка дегтя среди других ощущений, из-за нее Чонгук рычит в свою защиту, но инстинкты тут же успокаиваются, когда рокот другого альфы просачивается под покровы. Разум дельты точно просыпается, только тогда начиная воспринимать это как безобидный звук, а укус — то, что он сам же хотел все это время. Чон все еще разгорячен, но на грани, сжимая двигающийся в нем член со своим почти одновременно. Его мозг с мазохистской задней мыслью думает, что они могли бы кончить вместе. Но чувствительность Чонгука подводит его и здесь. Подобного оргазма так скоро он не испытывал. Это заставляет крепко зажмуриться, пропуская мимо ушей стоны Кима, — для него, Чон кончил рано.       — Аргх, черт, — Чонгук со всей силой кусает руку под собой, пытаясь остановить рост клыков. — Больно.       — Все будет хорошо. Постарайся много не шевелиться. Тэхен принимает слова тонсена на свой счет: его узел набухал, и альфа уже не мог двигаться с прошлым ритмом, заканчивая совсем неравномерно. Он в последнюю секунду проникает до того момента, пока их бедра не встретятся, и замирает, сцепив челюсти.       — Я хочу поцеловать тебя. На самом деле они целуются больше одного раза, долго и лениво, чтобы отвлечь Чонгука от сцепки. Как он узнал, это не самое лучшее, что можно представлять себе, будучи принимающей стороной.       — Ты дельта?       Младший старается игнорировать боль, парализующую нижнюю часть его тела, но по сравнению с удивлением она — ничто. Когда они наконец-то могут отойти от оргазмов и друг от друга, то один из них делает все возможное, чтобы другой не увидел его красных ушей. Чонгук гулко сглатывает.       — Ты… много знаешь?       — Учитывая численность дельт, я знаю столько же, сколько любой альфа или омега. То есть почти ничего, — Тэхен кивает в сторону Чонгука, чтобы тот попробовал встать, но парень мысленно отказался. — Чон, под тобой твоя сперма. Будто бы Гук не помнит…       — С какого момента ты начал думать, что я дельта? Он выбрасывает из головы, что недавно остерегался лишнего движения с узлом внутри, и медленно слушается Кима. Они вместе стягивают одеяло с кровати, как только старший заворачивается в одежду, а Чон — полотенце.       — С того, когда ты сказал, что не знаешь, какой запах у школьницы.               Всю оставшуюся ночь Чонгук делает вид, что все отлично. Тэхен остался в его квартире, приняв душ. Это означало, как минимум, несколько вещей. Во-первых, что их ждало первое разделение одной кровати. Они заснут вместе. Во-вторых, Чонгук не сможет издать ни единого болезненного звука наутро, чтобы не видеть виноватого взгляда Кима.       — Омеги быстро оправляются после сцепки? Он думает, что спрашивает самого себя, неловко ворочаясь.       — Думаю, да, — но Тэхен отзывается, хриплый и сонный, будто его разбудили. — Если почувствуешь себя плохо утром, скажи, мы купим в аптеке все необходимое.              Ничего личного, но Чонгук всегда считал, что тому, кто будет встречаться с Тэхеном, повезет.