the physiology of passion

***

      Чонгуку потребовалось время, чтобы вырваться из собственной головы, и он наконец-то вспомнил, где находится, услышав знакомый дверной звон, так вовремя сорвавший цепочку повторенных его сознанием картинок, на которых Тэхен смотрел с неподконтрольным потрясением. Чон думал, как им придется нелегко — быть рядом друг с другом при следующей встрече. Ему стоило объяснить Тэхену все, прежде чем прижимать к стене и оставлять на другом альфе феромоны… но это только сейчас Чонгук с критической точки зрения подошел к ситуации.       — Чимин? Неслабый укол стыда он чувствовал, открывая дверь Паку, пришедшему с широкой улыбкой. Омега видел, что сотворил младший, — как здесь не смутиться его приходу, теперь-то?       — Тебе нравится Тэхен! Чонгук, кажется, провалится сквозь землю, если не запихнет старшего в свою прихожую сию же секунду. Это он и делает, поймав на себе удивленный взгляд от другого, словно в младшего вселились инопланетные духи.       — Хен! Зачем ты тут?       — Что, я ошибся?       — Ох… это…? Давай поговорим. Они садятся на диван в его комнате, сначала это непринужденно, но потом Чон осознает, о чем они сейчас будут рассуждать. При этом Пак излучает позитив, — что-то есть в этом, заселяющее недоверие.       — Мне же вчера не приснилось? То, как Чимин дергает бровями, вызывает у альфы смешанные чувства. Хотя, чего он ожидал: если просто — это Пак Чимин.       — Тут такое дело, хен… Чонгук поворачивается в его сторону, находя в чужих глазах интерес и поддержку, словно Чимин уже знает, что младший хочет ему рассказать.       — После такого я не поверю, что неправ. Разве что только ты не знаешь, что означает попытаться оставить…       — У меня была консультация врача. Медленно, но лицо Чимина искажается в панике, — стоило сказать перед изложением основной информации, что они не в фильме, чтобы у них были какие-то резкие повороты в сторону непредсказуемой неизлечимой болезни. Забавно помнить, что Чонгук сам до этого думал, что заболел.       — И… что?       — Видимо, я могу испытывать чувства к альфам…       — Тебе это сказал врач?! Намджун о многом ему рассказал, — Чонгук, вероятно, запомнил только главную часть, а за фасадом осталось еще немного. Никто не отменял шок, он продлился, в среднем, несколько часов и перекрыл проход в голову, мозг, ум и сердце, ощущение своего Я в родном теле. Осмысление, что ты — альфа, который будет искать другого такого же в качестве партнера на всю жизнь, меняет и твое отношение к самому себе.       — Сложно объяснить… — Чонгук перебирает пальцы, рассматривая и дергая мизинец. — У меня, вроде как, есть предрасположенность к этому.       — Чонгук, прими хоть за совпадение, но, если честно, — Чимин легко принимает его слова и улыбается ободряюще, чтобы Чонгук понял, что в этом признании нет ничего постыдного или страшного, — то я всегда предполагал, что ты можешь… быть способным на это. Помнишь, я познакомил тебя со своим другом — Хоби? Чонгук не прилагает особых усилий, чтобы вспомнить Хосока — искреннего и веселого парня из Кванджу, который одним из первых оказал поддержку Чимину, когда тот переехал из Пусана в Сеул. С Чонгуком они познакомились уже на вечеринке у Пака дома. Хосок включал музыку и случайным образом спросил именно его, какую композицию поставить лучше. Не мог выбрать.       — Да, но причем здесь это? Чимин жеманно покусывает губу.       — Я видел, как вы оценочно смотрели друг на друга. Если учесть, что Хосок спит иногда с альфами, то ваши взгляды были практически равнозначны. Пожалуй, это то, к чему нельзя подготовиться. В последнее время у Чонгука полоса подобных событий, он мог бы не удивляться, но это таким же образом ошеломляет, как ситуация в целом: Чимин думал, что Чонгук по альфам, с начала.       — Я не мог. Не помню такого. Омега кивает Чонгуку: тот прав по-своему.       — Потом я вспомнил, что у тебя был омега, а ты явно не из тех, кто мог бы запросто изменить человеку, — он накрывает колено альфы ладонью, чтобы успокоить. Незамеченные самим Чоном действия — дело рук подсознания. Это нормально, вовсе не катастрофа. — Почему ты расстался со своим парнем?       — Он сказал мне, что я сосредочен на чем-то, что не является им или жизнью с ним. Я же… просто работал. Думал, как лучше стоит общаться с покупателями, как заставлять их приходить чаще, как помочь принести прибыль… Его не устроил мой ответ, и… Теперь, когда Чонгук слышит самого себя, он понимает, что его на самом деле никак не колет произошедшее. Что в прошлом, то должно оставаться в прошлом.       — Понимаю. Это звучит как чертовски плохое оправдание, Чонгук. Сейчас они оба могли бы полноценно посмеяться из-за незрелости и слабой внимательности Чонгука-прошлого к чувствам, но, кажется, ничего особо не менялось. Младший прекращает бессмысленно перебирать руками, только чтобы схватить воротник футболки, оттягивая его в сторону — признавая волнение по этому поводу.       — Думаешь, я прикрылся тогда работой?       — Тебе нравится работать в магазине, — Пак помогает Чонгуку, — или в целом быть полезным Тэхену? Может, тебе просто нечем заниматься по жизни больше, и ты…       — Погоди. Чонгук уверен, что ухватился за ниточку.       — Ты не сразу хорошо начал справляться со своей работой, Гук. Но потом что-то изменилось. Или заставило тебя измениться. Разве не так? Возможно, Чимин прав. Возможно, каждое поощрение Тэхена, каждый довольный вздох и взгляд, когда Чон за работой, был причиной его концентрации. Чтобы он отмечался в любой мысли чужой и воспоминаниях, а также был полезным. Ценимым.               Отправленное сообщение От кого: Вы. Хен, мы должны встретиться. Желательно сегодня или завтра утром. 8:46 РМ       Чонгук кое-как набрался решительности написать Киму; дельта готовился к этому, все подначивало его (поцелуй с верным альфой в том числе), кололо, как свитер из шерстяной пряжи, а потом и вовсе укусило в шею, оставив огненную метку. Почти такую же, какую Чонгук ощутил впервые, захотев спрятаться от мира в тепле, а затем вдруг — в холоде. «Я не назвал бы эти симптомы признаками гнездования, Чонгук-ши. Первый аспект вы знаете: инстинкты альф — это не основа для подобных поведенческих реакций. Второй аспект не самый приятный: у вас поднимается при этом температура. Ее легко спутать с предтечным синдромом, но она вызвана далеко не этим. Этот жар — всего лишь призрак».

Входящее сообщение От кого: Тэхен-хен. Как срочно? 8:51 РМ

Отправленное сообщение От кого: Вы. Я бы хотел как можно раньше. 8:59 РМ «Он похож на подавленный гнев вашей сущности — от того, что вы ничего не предприняли, чтобы стать ближе к тому человеку, из-за которого все это испытываете. То есть агрессивность альфы вами подавлена, но вы ее не компенсировали, за счет чего и возникло невидимое повышение температуры. Дельты инициативны почти на одном уровне с альфами. Поэтому, если заключить, это обострение конфликта между вашими чувствами и, откровенно говоря, бездействием».

Входящее сообщение От кого: Тэхен-хен. Я сейчас не дома. 9:00 РМ

Отправленное сообщение От кого: Вы. И где же? 9:00 РМ Тэхен печатает сообщения не в спешке, в отличие от Чона. Это заставляет сомневаться в правильности того, что Чонгук пытается.

Входящее сообщение От кого: Тэхен-хен. Клуб в Итэвоне. 9:01 РМ

Чон в растерянности после ответа. Отправленное сообщение От кого: Вы. Ты… с компанией? 9:01 РМ Ожидание следующего уведомления о сообщении затягивается не просто так — хотел бы думать Чонгук, — оно что-то значит. Но одноплановость возможных вариантов задевает: Тэхен не может быть один в клубе вечером. Он не ходит в них одиночку; Чонгук знает, что он всегда берет кого-то из друзей с собой, и даже так почти никто не обходит его стороной, приветствуя сквозь шум и мило улыбаясь в чужую сторону, чтобы, в перспективе, познакомиться.

Входящее сообщение От кого: Тэхен-хен. Уже нет. 9:05 РМ

Чонгук садится на автобус сразу, как только узнает название клуба. Тэхен отправляет ему фото с геолокацией и — младший уверен — тем самым дает шанс разобраться. На фотографии черное пятно с разноцветными огнями, танцующими в калейдоскопе, словно съемка происходила через хрусталь бокала, — Тэхен знает не только, как фотографировать. Он знает, как заставить Чонгука восхищаться, сам наверняка не понимая того. Чонгук также часто не в курсе, как и когда.       — Хен.       Он находит старшего у стойки рядом с барменом и почти радуется тому, что это происходит справедливо быстрым образом. Тэхен один, держит коктейль в руках и телефон, рассматривая что-то в контактах. Для него Чонгук все еще в телефоне, а тот, кто рядом — кто-то плохо известный, пока он не смотрит в его сторону и не узнает черты младшего альфы.       — Ну, чего тебе? Его взгляд равнодушен, скользит по воздуху в метре от Чона, хотя сам Ким выглядит так, словно он единственный, кто чего-то ждет. Объяснений, к примеру. Чонгук, стоявший снова напротив него, колебался больше, чем раньше. Тэхен бездумно рассматривал надпись «ФИЛА» на чужой куртке и перебирал кнопки на боковой панели смартфона.       — Я хочу поговорить про нас. Выбранная тонсеном формулировка отяжеляет его язык даже после того, как произнесена. Прочищая горло кашлем, Чонгук садится на стул рядом.       — Надо же, сейчас ты ведешь себя как альфа.       — Я и есть. Тэхен поглощает немного коктейля, прежде чем выпускает смешок. Огни стробоскопов пробегают то и дело по его лицу.       — И что именно делает тебя альфой, раз ты с просьбой встретиться пишешь мне смс, а не звонишь?       — Физиология, — нервничая, Чонгук фыркает, тихо — благо музыка позволяет. — Вообще-то, это двусторонний процесс.       — Физиология или необходимость нашей встречи? Только по окончании ожидания своего заказа у бармена Чон соглашается ответить Киму:       — Второе, — одна из рук Чона подпирает висок, дельта смотрит на альфу. — Я пришел к выводу, что ты тоже должен объяснить, зачем поцеловал меня. Край стакана с напитком застывает в миллиметрах ото рта Тэхена, как если бы его поймали над кражей глотка.       — Нет. Это до смешного очевидно, — припечатывает он. — После ты должен был отойти и замахнуться на меня.       — Так же, как и ты?       — Мне казалось, что мы знакомы достаточно, чтобы думать головой, а не инстинктами. Это ты скажи, почему отвечал на поцелуй. Бармен по ту сторону, кажется, кривится от сопряжения воздуха помещения и алкоголя с их запахами.       — Мне хотелось этого.       — Почему? Тэхен задавал простейшие вопросы, но от них Чонгуку хотелось спрятать лицо за ладонями и оттарабанить «Ты мне нравишься» с закрытым от удара носом.       — Потому что это ты.        Он слышит приглушенное музыкой гудение из горла Тэхена, альфа задумывается.       — Это поэтому ты плохо работаешь?       — Ты так считаешь? — Чонгук спрашивает с осторожностью.       — Все было замечательно, просто отлично, — Тэхен параллельно заказывает второй коктейль у бармена, потом говорит. — Я даже думал выписать тебе поощрение одно время. Но, похоже, этого больше достоин Чимин сейчас. Как работодатель, я даже не знаю, почему ты стал плохо работать. Черт, даже как друг, я не знаю, что происходит. Чонгук нервно отпивает из своего стакана.       — Хен, я…       — Вернее, не знал. Оказывается, тебе мешаю работать именно я, — в Тэхене отсутствует какой-либо гнев, но и понимание, что его друг-альфа только что, фактически, признался ему в чувствах, до сих пор не прослеживается. Чонгук хочет завыть от этого, так как думал, что ему будет проще после того, как он осмелится прийти сюда, но самое сложное — впереди. — Мог бы и догадаться после того, как ты сказал, что тебе плохо совсем не из-за болезни. Тэхен переходит в бормотание и стучит ногтем по коктейлю, отвлекаясь. Нет. Вынужденно отвлекая самого себя от Чонгука и его глаз, когда тот смотрит с покорностью щенка.       — То, что я альфа…       — Все усложняет. Чон цепляется за локоть Кима, свисающий с барной стойки:       — Ты позволишь мне договорить хотя бы что-нибудь?       — Смотря, пожалею ли я об этом потом, — старший не вырывается из хватки Чонгука, но тянет локоть на себя и Чона вместе с тем. Они сталкиваются взглядами и едва ли не лицами. В этом нет никакого подтекста, но и пьяным Тэхен не выглядит, чтобы не отдавать отчет своим действиям. — Я вижу, как ты стал неохотно идти на контакт со мной, но не хочу терять нашу дружбу, Чонгук. Ты можешь обвинять меня сколько угодно в том, что я заставляю тебя все это чувствовать. Но не говори никогда вслух этого.       — Тэхен, то, что ты мне нравишься, не значит, что я хочу избежать этих чувств. Я ни в чем не обвиняю тебя. Чону остается следить за движением его глаз, расширившихся и тут же оцепеневших.       — Чонгук, понимаешь, о чем ты говоришь?       — А ты? — рука младшего убирается с чужого локтя, только чтобы перейти на плечо, прижать его к своему. Чонгук приближается к Тэхену. — Понимаешь меня?       — Чон…       — У тебя были еще причины целовать меня? Чонгук подавляет желание уткнуться в чужую шею, чтобы в себя впитать чужой запах, а также поделиться своим, и сам держит себя в узде, чтобы не коснуться губами чужого уха и не просить остаться в таком положении, умиротворяющем и волнующем вместе с тем, дольше. Он не хочет идти против воли Тэхена, как сделал это в прошлый раз.       — Я хочу знать, взаимно ли это, хен. Ты всегда помогал мне и говорил, что я справлюсь в любой ситуации, если захочу, а если нет — добивался того, чтобы это произошло. Из-за тебя я старался быть хорошим продавцом, а еще раньше — тем альфой, каким я хочу себя видеть, когда буду рядом с тобой. Чтобы все точно знали, почему мы дружим и почему ты общаешься со мной. Старший так и не начинает отстраняться, слушая Чона.       — Чонгук…       — Я хотел быть похожим на тебя, но не понимал, что у этого есть не одна причина… — Чонгук не знает, продолжать ли, ведь что, если Тэхен замер от отвращения? — Не бойся сейчас оттолкнуть меня из-за нашей дружбы. Я пойму. Чонгук слышит отчетливо, как их сердца бьются — сейчас, когда он обнимает старшего. Так как они оба в неудобном положении для признания, младший надеется, что присутствие публики не повлияет на ответ Тэхена. Не то, что бармен косится в их сторону. Не то, что поодаль сидящие клиенты клуба анализируют их взглядами, некоторые — вполне осуждающими, ведь близость затянулась и теперь кажется слишком личной. Не для такой обстановки.       — Отпусти. Неловкость покалывает Чонгуку щеки, а его руки невольно и потихоньку ослабевают:       — Я хотел, чтобы ты узнал. Он разочарован и предпринимает полноценную попытку уйти, мысленно завязав себе язык и руки и опустив взгляд в плитку пола. У него почти получается, но Тэхен все-таки зовет его, без колебаний:       — Стой. Чонгук хочет обернуться, а остается на месте без какого-либо движения; сзади него стакан звенит от соприкосновения стеклянного дна с поверхностью стойки, прежде чем дельта чувствует присутствие чьей-то руки на плече.       — Хен?       — Пошли. Толпа словно по собственной инициативе обступает их. Они оба перемещаются на улицу, и Чонгук видит чужую машину в противоположной стороне от клуба.       Внутри авто напряжение становится невыносимо высоким, как Чонгук считает.       — Тэхен-хен…       — Я помню, как впервые наругал тебя за недейственное общение с клиентами, — Тэхен небрежно кладет руки на руль. — Даже тогда я тебе нравился? Или, может, когда я предложил работу?       — Намекаешь, что я просто благодарен тебе, поэтому и сказал, что ты мне нравишься?       — Это… может быть путаница, а я ее еще и усугубил своим поцелуем… Прости, Чонгук.       — Ты не сказал мне, что это отвратительно. Ты не послал меня, — Чонгук тянет руку через коробку передач и касается края водительского сиденья, проверяя, уберет ли ее оттуда Тэхен. — Так… я могу на что-то надеяться, кроме «Это всего лишь путаница»? Тэхен напряженно сглатывает и поглядывает в окно, перебегая взглядом по листве склонившегося над машиной дерева.       — Чонгук, я не знаю, к чему это приведет, — разворот альфы в его сторону медленнее, чем обычно. Словно Тэхен боится обидеть не только словами, но и тем, как смотрят его глаза и кем они видят Чонгука.       — Кто я сейчас для тебя? — Чонгук, к собственному огорчению, понимает его выражение лица. — Друг? Младший брат? Кто из них? Тэхен впечатывает лицо в ладони, чтобы наконец-то проворчать:       — Все сразу, — он натирает круги на веках, скользит к макушке пальцами и оттягивает волосы, чтобы отрезвиться. — Это и есть проблема. Понимаешь, Чонгук?       — Нет. Не понимаю.       — Я хочу быть друзьями. Но сейчас испытываю к себе отвращение, — Тэхен не видит, как младший реагирует на определенное слово. — Часть меня хочет, чтобы ты был омегой. Черт, как бы легко тогда было… Молчание — их камень преткновения сейчас. Чонгук ощущает необходимость избавиться от него немедленно, иначе он заведет их в тупик. Видимо, Чонгук единственный, кто может уберечь их от него, потому что Тэхен выглядит загнанным в угол.       — Это совсем не проблема, хен, — дельта находит ладонью чужую руку, удерживающую руль в месте ближе к Чону, и осторожно накрывает ее своей, не зная, к чему приведет это действие. Ким неподвижен, что заставляет думать, будто он может прогнать его в любой момент, чего младший, определенно, никогда не будет хотеть. — Инстинкты это не проблема. Люди выше этого. Иначе как бы наши предки создали цивилизацию? Он хочет думать, что разрядил обстановку, когда от Тэхена исходит смешок.       — Это аргумент, который я заслуживаю? — альфа беззлобно морщит лоб. — Интеллектуально.       — Я не шучу. Тэхен продолжает слышать в голосе Чона спокойствие, словно тонсен не человек, получивший нечто наподобие отказа.       Отказа ли? Тэхен не знает еще и сам, но заглядывает в лицо парню, невольно замечая, как его друг растерянно вздыхает при приближении старшего.       — И я, Чонгук, не шучу, — это не случайность, когда он все-таки переводит глаза ниже и видит, что Чонгук — в ожидании дальнейших его слов — не смеет разжать губы. — Ты… уверен, что представляешь нас парой?       — Я хочу ею быть, — Чонгук тянется вперед, полностью сознательно, перекладывая руку Тэхена на сидение, потому что она — единственное, что ограничивает их пространство. — Я хочу тебе нравиться, хен. Хочу целовать тебя, — по наитию он прикрывает глаза, говоря шепотом — доверяя свои слова. — И знать, что ты хочешь того же. Мы можем хотя бы… попробовать?       Тэхен считает, что Чонгук выглядит по-другому вблизи, не менее красиво — притягательно, когда его глаза закрыты, ресницы покоятся на нижних веках и только уголки рта напряжены. Наверное, поэтому альфа хочет поцеловать его? Чон безмятежен, чувствует комфорт с ним рядом даже сейчас, и знает, чего хочет, — Тэхена, который не отвернется от него.