Шлюха поневоле

POV Чимин       Всю неделю я думал. «Малыш, их будет двое… Для чего-то им понадобилось порно с тобой… Хах забавные парни… Твоего лица видно не будет… Они придут ближе к полночи… Малыш…». Я опустился ниже не куда. Меня продали. Сначала за общение, потом за секс, теперь за порно…       В школу идти не хотелось, поэтому я засел в кафешке неподалеку от центрального парка. Людей было мало, все на работе, поэтому я занял самый дальний столик у окна и заказал горячий шоколад.       — Ваш заказ, — передо мной поставили большой стакан с горячим шоколадом.       — Спасибо. — Я взял стакан и немного отхлебнул. Вкусно.       Мне нравится тишина, а сейчас было очень тихо. Редко доносился звук открывающейся и закрывающейся двери, голоса покупателей и звук кассы: «Дзынь-Дзынь». Я не особо обращал на это внимания.       — Мистер Мин! Вам как обычно?       — Да, пожалуйста. — Я обернулся на голос. За прилавком стоял парень не сильно старше меня, может 5-6 лет. Каштановые волосы, серый костюм… Я отвел взгляд. Он напоминал Намджуна, хоть и был ниже ростом. Так же как и тогда, голос парня меня притягивал.       Я решил не зацикливаться и допив свой напиток, достал телефон. Зайти в беседу класса была большой ошибкой. «А Пака опять нет?», «Хаа, наверное, опять кому-то свою задницу подставляет.», «Интересно, а если я попрошу, он мне отсосет?», «Эй, Пак, за отсос любой вопрос! Ахахаха».       Почему я не ушел после окончания средней школы? Не знаю. Может во мне еще таится надежда.       Витая в облаках я почувствовал легкий толчок.       — Извините. Не заметил, что тут занято. — И даже не взглянув на меня, парень ушел к соседнему столику. Тот самый парень, который не так давно привлек мое внимание.       Он на меня даже не взглянул, а я как дурак сижу и пялюсь на него, рассматривая каждый изгиб лица. Красивый.       Знакомая песня вывела меня из ступора. «Дыши, прошу только дыши…».      И я дышу, потому что звонок от матери.       — Алло?       — Ты где? — Опять сердится.       — В кафе, — а смысл врать? Куратор, наверняка, уже позвонил ей.       — Ты специально меня злишься? — Было слышно, она держится, что бы не закричать.       — Давай ты начнешь меня ругать, когда я вернусь, а сейчас прошу, оставь меня в покое. — И я отключился.       Повернув голову, я уже никого не увидел.

…

      — Пора, медвежонок. — Я последовал за Шики в комнату, которая числилась за мной. Комната 227.       — Ты у меня сильный. Ты со всем справишься. — Женщина пыталась подбодрить меня, попутно открывая дверь в комнату. Ты сильный… Ты со всем справишься… А если не справлюсь? А если я слаб? Очень слаб… Были дни, когда я задумывался о суициде. Но даже для этого я слаб.       — Тебе надо раздеться, малыш.       — Зачем? — Ответом мне были оковы в руках Шики. Какого? Меня что на съемки БДСМ порна подписали?       — Шики… Я это не надену… — Мой голос дрожал.       — О боже, медвежонок. Это не для того, что бы сделать тебе больно. Это пунктик от меня, что бы тебя не перевернули.       От этого легче мне не стало. Поэтому я просто принял свою судьбу. Быстро стянув с себя топ и джинсы и оставшись в одних боксерах, я подошел к Шики.       — Трусики тоже надо снять.       — Хорошо…       Когда боксеры лежали вместе с остальной одеждой, а оковы были прикреплены одной стороной к бокам кровати, мне оставалось только леч. И я лег.       — Прежде чем я тебя обездвижу, помоги мне с этим. — И на мои глаза легла повязка.       Пара ловких движений и повязка была туго завязана.       — А теперь, ляг звездочкой.       Мурашки от соприкосновения холодной кожи оков к моей разгоряченной. Звук защелкивающегося замка. Неприятное чувство, от натирания кожи от туго надетых оков. И страх.       — Вот и все. Вот те на! Время уже без пяти. Они уже, наверное, пришли. Все будет хорошо. Это быстро кончится. — От куда ты знаешь, Шики? От куда ты знаешь? Это никогда быстро не заканчивается.             Я услышал звук отдаляющихся шагов, потом звук закрывающейся двери, опять отдаляющиеся шаги и… Тишина.

…

       Тишина давила на нервы. Ноги и руки затекли, но я не двигался. Боялся каждого шороха. Сколько я пролежал в этой позе? Минуту? Пять? Десять? Это не имело значение. Я слышал все, кроме стука своего сердца. А оно вообще стучит? Или это я создаю вакуум в ушах, перестав дышать?       Я затаил и без того затаившееся дыхания, услышав звук открывающейся двери и… Тишина. Опять?       — Гук, блять. — Значит их и правда двое… Где-то в глубине души я надеялся, что это шутка.       — У воу… — Кто-то присвистнул.       Я не понял, это реакция на комнату или на связанного и голого меня, но все это вводило меня в дикое смущение.       Я ждал. Я ждал, когда услышал приближающиеся к кровати шаги. Ждал когда комнату наполнил глухой звук от удара чего-то об пол. Ждал, когда все звуки опять затихли. И ждал, когда услышал голос. Тот самый голос от которого бросает в дрожь. Тот самый голос, который привлек меня сегодня утро, в том самом кафе не далеко от центрального парка. И тот самый голос, который дал мне надежду всего одним предложением.       — Гук, ничего не трогай без меня, особенно парня!        — В смысле? А ты куда?       И все надежды рухнули со звуком захлопывающейся двери.

…

      Я люблю тишину, но не люблю молчание. Молчанием люди пытаются что-то скрыть. Свои эмоции, слова, действия… Как и сейчас, после звука захлопывающейся двери я ничего не слышал. Второй парень молчал. Стоял где-то рядом и молчал. Я не знал, смотрит ли он все еще на дверь или же осматривает своим проницательным взглядом комнату и проницательный ли у него взгляд. А может сейчас он смотрит на меня, полный желанием и страсти… Или жалости…       Я надеялся, что парень послушается своего друга и не пойдет на поводу своих желаний, но я ошибался.       Молчание может длится секундами, минутами, а то и часами. Никогда не знаешь, что может случится за время этого молчания. Всего одного слова достаточно, что бы разрушить тишину. Но и его не было, когда я почувствовал прикосновения к своей спине.       Прикосновения чьих-то теплых пальцев, к моей уже изрядно замерзшей коже, отдавались мурашками по телу. Его движения были медленные и почти невесомые и проходили по всей длине позвоночника. От самого первого, шейного позвонка, вплоть до копчика. Он старался как можно плотнее прижать пальцы к коже, но не давить, что бы не оставлять следы. Возможно, ему просто нравилось наблюдать за своими движениями, так как большего он не делал. Не переходил ту грань дозволенного. Хотя о каком дозволенном можно говорить, когда перед тобой лежат, совершенно голые, да еще и не в состоянии двинуться.       Я пытался дышать ровно и медленно. Я просто пытался дышать.        Со временем мне начало это нравится. И желание так и нарастало бы, если бы парень резко не убрал свою руку от моей спины, а я не услышал бы звук открывающейся двери и тот самый голос. Надежда.       — Чонгук, придурок! Я же сказал ничего не делать пока меня нет.       Все произошло быстро. Сначала шаги приблизились; потом отдалились, вместе с объяснениями того самого Чонгука; а потом щелчок и крик.       — Какого? Юнги, блять, какого хуя ты творишь? Ты нахуя меня закрыл? Юнги!       Юнги? Красивое имя. Очень красивое…       Я понял, что все идет к чертям, когда звук, ударов по двери, стал усиливаться. Этот звук мне был знаком. Звук, когда пытаются выбить дверь.       Мое внимание было приковано к звуку выбивающейся двери и я не обращал внимания ни на что другое. Как вдруг я почувствовал свободу от оковы на левой ноге.       — Да! — Радостный вскрик Юнги выбил меня из ступора. Что он делает?             Следом свобода пришла и к правой ноге, правой руке и левой руке. Я не знал, радоваться мне или оставаться на чеку.        — Вставай!       И я встал. Точнее сел на кровать, поджимая ноги под себя, а руками прикрывая свою наготу. Почему я это сделал? Потому что захотел. Захотел подчиниться. Ведь этот голос манил. Если он попросит встать на четвереньки и отсосать ему, я отсосу.       Я сидел долго, вслушиваясь в звуки. С одной стороны слышно, как дверь трещит по швам. С другой звук открывающихся дверей шкафов. Я не шевелился. Что мне делать? Я не знал. Повязку с глаз я так и не снял, хотя хотелось. Очень хотелось, но руки не слушались.       — Повязку сам снимешь или мне помочь? — Мне показалось, что его голос стал другим. Более мягким. Более нежным. Более… Сам того от себя не ожидая, я попросил о помощи.       — Помоги… — О какой помощи я прошу? Что я хочу? Я хочу, что бы он снял с меня эту чертову повязку? Или чтобы он забрал меня от сюда? Что?       — Сейчас, малыш, потерпи. — Почему? Почему он так ко мне относится? Я же всего лишь шлюха.        Я почувствовал, как парень аккуратно обвил руками мою шею, стараясь не прикасаться к голой коже. Через мгновение повязка пером упала на мои колени.       Я открыл глаза. Наши лица находилось всего в пяти — шести сантиметрах друг от друга. Слепотой я не страдаю, поэтому я смог увидеть каждую родинку на лице Юнги. Две, такие маленькие родинки украшали его лицо. Одна на носу, почти на самом кончике. Вторая на правой щеке, рядом с носом. Родинки было не сложно увидеть, потому что у парня очень светлая кожа. И это давало какой-то контраст, т.к. его и без того темно карие глаза казались почти черными.       Я бы мог часами разглядывать Юнги, если бы он неожиданно не отошел на шаг и не повернулся ко мне спиной.       — Одевайся.       — Ч-что?.. — Я не мог понять, что хочет сделать этот парень.       — Одевайся, говорю! — Не поворачиваясь, он указал в сторону рюкзака. Откуда он здесь? Рюкзак лежал на кровати, в паре сантиметров от меня. — Твои же вещи?       — Д -да…       — Ну так одевайся. И побыстрее, а то если мы не успеем свалить от сюда до того, как мой друг выломает дверь, то нам обоим пиздец.       Долго уговаривать меня не надо, я и сам только рад одеться. Но в рюкзаке лежала вовсе не моя повседневная одежда, а рабочая. Джинсы в обтяжку и топ цвета фуксии. Через 3 минуты я уже был готов. Звать парня по имени было неловко, не представлялись же. Поэтому я подошел к нему поближе и легонько прикоснулся к его руке.       — Я все.       Парень повернулся и оценивающе взглянул на меня, проходя своим взглядом с верху вниз. В голове крутилось только одно: Прошу не смотри.       Я привык, что все считают меня шлюхой. Я перестал принимать это близко к сердцу. Но если так будет считать он…       Вдруг парень снимает с себя джинсовку и накидывает ее на мои плечи.       — Зачем? — Не понимаю…  — Что бы не замерз. — Я не сразу заметил, что все это время держал его за запястье, но парень видимо был не против, потому что, когда Юнги направился к выходу, моя рука уже уютненько устроилась в его. — А теперь пошли.

…

      Мы почти бегом спустились по лестнице и вышли в холл. Видимо из-за того, что Шики за ресепшеном не было, Юнги сбавил темп. Все равно увидит.              Если Шики нет на рабочем месте, то значит она на улице, докуривает очередную сигарету.       Так оно и было. Когда мы вышли на улицу, я сразу услышал знакомый голос.       — Вы же понимаете, что свидание вне «Сладкого пана» будет стоить в два раза больше.       Видимо Юнги уже изрядно поднадоело со мной возится, потому что он отпустил мою руку. Мне стало грустно. А вдруг он сейчас просто уйдет и бросит меня. Хотя какая ему на меня разница, мы же даже не знакомы. Не успел я войти в состояние апатии, как почувствовал что кто-то полез в карман джинсовки на моих плечах. Из кармана Юнги вынул пачку сигарет и зажигалку. Он курит? От него так приятно пахнет, я бы не подумал, что он курит.       — Вы же понимаете, что можете потерять нехилую сумму нарушая закон? — Голос Юнги был спокойным, он сделал еще одну затяжку. Нарушая закон… О чем это он?       — Вы же понимаете, что это не вам решать. — Шики смешно. Ее всегда смешили такие угрозы. Ее заведение находится по соседству с главным корпусом РОВД. Ее уже ничем не напугать. Хотя Юнги видимо тоже эта ситуация забавляла.       — За то мне решать на какую сумму вы влетите.       — Простите? — Я ошарашен не меньше Шики. Этот парень либо дурак, который пытается хоть как-то выбраться из этой ситуации, либо и правда что-то знает.       — По закону, организации занятые проституцией наказываются штрафом в размере от ста до пятиста тысяч долларов или в размере заработной платы или иного дохода за период от одного года до трех лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на тот же срок. — Я в шоке. Молча слушал то, что говорит Юнги, все что я мог. Но откуда он все это знает? — А если принять во внимание, что в вашей организации занимается продажей своего тела ребенок не достигший совершеннолетия, да еще и не по собственному желанию, то это уже…       — Хватит. Я поняла. — Шики кинула бычок на асфальт и затушила его ногой. Она взглянула мне в глаза и сказала самым нежным голосом. Только она так умеет. — Держись за него, пирожочек, а маме твоей я скажу, что ты уехал в Америку. И лучше номер смени.       — Спасибо вам Шики. За все. — Я правда ей благодарен. Она была лучиком света в моей жизни. Единственная, кто поддерживал и подбадривал. Я поклонился в знак благодарности.       — И пожалуйста, выпустите моего друга из туалета 227 комнаты, минут через 10 или 15. Если он вам дверь сломает, то я вам за нее потом заплачу. — Парень затушил сигарету и снова взял меня за руку. — А нам пожалуй пора. До свидания Шики.

…

      Мы шли уже минут 10. Молча и быстро. Куда? Не знаю. Мою руку парень не отпускал. Держал крепко. А меня мучали сомнения.       — Куда мы идем?       — Ко мне.       Я остановился. Так и знал. У меня нет права на хорошее отношение. Видимо ему не понравилась идея трахнуть меня в борделе и он потащил меня к себе. Такой вот я, бесплатная шлюшка на дом.       — Я не пойду… — Я не хотел возвращается, но и идти домой к Юнги тоже не хотел. Воспользоваться и бросить. Это то, что я боюсь больше всего.       — А куда пойдешь? Обратно?       — Да… — Нет, назад я не вернусь. Сделаю все, что угодно, но не вернусь. Если понадобится ночевать на улицах, то буду.       — А хочешь?       Он понял. И мне не было смысла скрывать. Я отрицательно мотнул головой.       — Время почти час ночи. Отели закрылись. А в хостеле я тебя одного не оставлю. Просто дай мне помочь.       Я посмотрел на Юнги. Просто дай мне помочь… Его глаза были ясными, хоть и немного уставшими. Я не хотел ему верить. Я не хотел, но мои ноги поверили и мы опять куда-то шли.       Еще минут через 10 мы остановились у высотки.       — Почти пришли. — Парень отпустил мою руку, чтобы ввести код к двери. Я очень хотел задать один вопрос.       — А от куда ты знаешь про проституцию? Или ты это все придумал?       — Я учусь на юриста. Так что мне незачем придумывать. — Ответил парень попутно вводя последнюю цифру. «Пи-Пи-Пи» и дверь открылась. Мы вошли в здание.       — И тебе, кстати, тоже надо было бы выучить права. Хотя бы свои. Тогда ты бы не попал в такую ситуацию. И знаешь что? — Мы уже стояли в лифте, когда Юнги наконец-то на меня посмотрел. — Я даже не знаю твою мать, но она та еще тварь. Я с ней даже знакомиться не хочу.       Я бы и не познакомил. Сейчас она даже за знакомства деньги берет.       — Раньше она была очень доброй и понимающей, пока…       — Деньги портят людей. Поэтому не рвись стать богатым.       С этими словами мы вышли из лифта.