Шлюха поневоле

POV Юнги       Я внимательно обвел взглядом класс. Тот кто мне был нужен, удобненько укрылся от глаз за задней партой последнего ряда. Черные, как смоль глаза не моргая смотрели на меня.       — Как вы уже поняли, я ваш новый учитель Права. И так как я здесь всего на 2 недели, то обещать запомнить ваши имена не могу. И все же. Прошу каждого, по-очереди встать и представится. Имя, возраст и какие уроки сдаете в обязательном порядке.       — А возраст вы у нас спрашивает, что бы не сесть за совращение малолетних? — Раздался голос с задней парты. Я перевел свой взгляд на лысого паренька. Его явно забавляла вся эта ситуация. Ну что ж… Смеется тот, кто смеется последним. — Или Пак — исключение?       — О, молодой человек. Я вижу вас очень интересует чужая личная жизнь. — По классу прошлись смешки. Я состроил гримасу довольного кота. Сощурил глаза и показал свою полуулыбку. — Но только будьте готовы, суя нос не в свои дела, остаться без него. Я так понимаю, вы «клоун» класса. Ну тогда знакомство начнем с вас. Прошу встаньте.       Все посмотрели на парня, тот не спеша встал и начал свой мини монолог.       — Звать — Хван Ханкон. Возраст — 18. Несовершеннолетний, прошу заметить. — Я еще блаженней улыбнулся. Ну шути, шути, пока гордость позволяет. — Главные предметы? Корейский, математика и право.       — О как? Право? Неожиданно… — Я взял журнал и открыл последний заполненный лист. Нашел строчку Хвана и присвистнул. С такими оценками он и 2 не получит. — Что же Хван Ханкон — все еще несовершеннолетний. Прошу к доске, будем проверять твое знание человеческого права.       — Вы сейчас серьезно?       — Более чем. Давай, не дрейф. — Я жестом пригласил парня к доске. — Я не кусаюсь.       Парень медленно вышел к проходу между рядами и так же медленно подошел к доске. Всем видом парень говорил: «Я крутой, я ничего не боюсь, спрашивайте!» И я спрошу. Ой, как спрошу.       — Хочу начать с главной школьной проблемы. Да и не только школьной. А именно — слухи. — Начал я, обращаясь к классу. Вернув обратно серьезность моему лицу, я еще раз прошелся взглядом по классу, зацепив непонимающий взгляд Чимина. — Слухи есть везде. В любом обществе. В любом окружении. В любой компании. Но давайте примем во внимания тот факт, что слухи не берутся из воздуха. Как думаешь, Ханкон, почему слухам нельзя верить?       — Почему же нельзя? — Парень явно вошел в раш. Он настроен выйти из этой игры победителем. — Слухи же не из воздуха берутся.       — Да, ты прав, как я и сказал, не из воздуха. А из человеческих, корыстных побуждений. Злость и зависть. Вот главные черты слухов. Эмоциональный всплеск. Вот ты. — Я указал на единственную блондинку в классе. — Я уверен, что о тебе тоже ходят слухи.       — Как вы…       — Волосы. В школах запрещено иметь яркие цвета, поэтому большинство девушек ходят с натуральным цветом волос. Большинство, но не ты. Из этого вытекает 2 версии. Либо так ты хочешь обратить на себя внимание. Либо твои родители поддерживают тебя в твоем творческом развитии и всячески помогают тебе найти себя. — После второй версии глаза девушки заблестели. — Я рад, что это вторая версия.       — Учитель… Как вы…       — Глаза — зеркало души. Они отображаю то, что скрыто внутри. Твои блестят при упоминании родителей. Так вот, к чему я? Слухи, распространенные про твой цвет волос, всего лишь зависть. Зависть тех, чьи родители против. Зависть тех, кто боится пойти против системы. Но если зависть задевает моральное состояние человека, то злость может навредить физически.       Я повернулся и обратился к Ханкону.       — Я уверен, ты знаешь, к чему приводят слухи. А особенно слухи про нетрадиционную ориентацию. — Спасибо Ким, за очень интересную информацию. Если верить документам о переводе, то Хван перевелся в эту школу из-за боулинга со стороны сверстников. — Многие подростки попадают в реанимацию после избиений одноклассниками. Кто-то совершает суицид. А кто-то переводится и становится тем, кого ненавидел больше всего.       Я говорил, смотря в черные, как смоль, глаза. И я видел, как тушуется эго Хвана под натиском моего взгляда.       — Так откуда берутся слухи от злости? Страх! Страх быть раскрытым. Страх быть отвергнутым. Стандартный человеческий страх.       — И к чему вы ведете? — Ханкон уже не выглядел так бодро. В его голосе слышались нотки беспокойства.       —А к тому, что страх готов влезть куда угодно. Даже в личную жизнь человека. А каждый человек имеет право на неприкосновенность его личной жизни. Что такое частная жизнь, ведь всем известна? — По классу прошлись редкое «Да». — Под этим понятием понимается право любого человека вести такой образ жизни, который нравится ему, подходит ему по его мировоззрению, убеждениям и нравственным ценностям. Какая статья за вторжение в личную жизнь? Прошу ответь мне, Ханкон.       Парень молчит. Долго молчит.       — Кто может ответить мне на этот вопрос? — Я посмотрел в класс. Мда… Лес рук. А нет одну вижу. Маленькая такая. Любимая. Чимин с очень серьезным лицом тянул руку для ответа. — Пожалуйста, Чимин.       — Все зависит от характера правонарушения. — Чимин очень четко и обдуманно начинает свой ответ. — 1-й закон. Это запрет на собирательство, а затем распространение сведения о другом человеке, составляющие его личную тайну, а также публичная демонстрация этих данных.       — Наказание?       — Штраф в размере до 200 миллионов вон, общественно полезные работы сроком до 360 часов или все сразу.       — А если человек незаконно вторгается в личную жизнь несовершеннолетнего, при этом причиняет ему нравственные страдания или, к примеру, распространяет его личные данные публично, тогда что ему грозит?       — Штраф в размере 150-350 миллионов вон, принудительные работы сроком до 5 лет или арест до полугода.       — Молодец, Чимин, садись. — Внутри меня разгорелся пожар гордости. Не зря я с ним учил все это. — И это лишь маленькая горсть закона Человека. Те, кто собирается сдавать Право, просто обязаны знать, как минимум 100 законов человека.       — Вы ведь это не просто так нам говорите, я прав? — Ханкон впервые за долгое время подал голос. Он был тихим и неуверенным. — Это намек?       — Да, Ханкон намек. Намек на то, что все тобою начатое должно остаться здесь и больше никогда не вспоминаться. А еще намек на то, что тебе стоит поменять главный предмет. Садись. POV Чимин       Я впервые захотел нарушить правило. Правило, в котором ученикам запрещено иметь тесные отношения с учителями. Правило, которое я уже нарушил, когда Юнги стал учителем. Учитель Мин… Черт! Это так… Возбуждает. А еще этот костюм… Юнги в костюме так и кричит: «Хей! Детка! Сегодня ты нарушишь не один запрет!»       Я весь урок не мог усидеться на месте. Меня разрывало пополам. Два желания боролись внутри меня. Между отвечать на каждый вопрос, задаваемый Юнги, как бы показывая: «Смотри Юнги, я знаю. Я знаю все! Я молодец?» и между сидеть молча и просто смотреть. Неотрывно. Наблюдать за каждым движение парня. Как он стоит, пишет, улыбается. Запоминать каждую деталь. То, как при улыбке, в уголках его глаз собираются милые морщинки. Как его руки мелодично выписывают что-то на доске. Как его взгляд, раз за разом, проходит по классу, задерживаясь на мне. Всего на пару секунд. Но за-то эти пара секунд намного дольше, чем для остальных. Это наши пара секунд. Наше время, когда никто не отводит взгляда. То, что можно назвать личным.       К моему сожалению, класс наполнил противный звук, оповещающий о конце урока. В классе началось какое-то шевеление. Все стали собирать вещи.       — Что ж. На этом урок можно считать законченным. Все свободны. — Сказал Юнги, опираясь о край стола.       — Учитель! — К Юнги подбежала Сурин, та самая блондинка, которую старший непреднамеренно защитил своим уроком, открыв правду про слухи. — Учитель Мин! А можно задать вам вопрос?       — Это что-то связанное с сегодняшним уроком? — Я на автомате навострил уши.       — Не совсем… Я… Мы. — Девушка окинула взглядом кучку девушек, стоявших у дверей в класс и с интересом рассматривающих брюнета. — Мы хотели спросить… Про вашу личную жизнь!       Я, который уже начал собирать свои вещи, резко обернулся. Что она там хочет узнать? Я начал переводить взгляд с Юнги на Сурин. Старшего эта ситуация явно забавляла, т.к. на его лице появилась ухмылка, а взгляд был направлен в мою сторону. Я быстро сложил вещи в рюкзак и опёршись об парту, сложил руки крестом. Устремившись взглядом в старшего, я всем своим видом спросил: «Ну и чего молчим? Выкручивайся давай!»       — Если ты хочешь узнать, есть ли у меня девушка, то нет. Девушки у меня нет. — Сурин сразу же засияла, а кучка девчонок у двери завизжала. Я же ждал продолжения. — Но есть человек, которого я люблю. И мне льстит ваше внимание к моей персоне, но впредь прошу без намеков в вашей заинтересованности. Мне не комфортно.       — Д-да, конечно… Извините… — Сурин резко погрустнела.       — Все в порядке. Ты молодец, что спросила обо всем у меня лично.       — Спасибо. И до свидания!       — До свидания.       Я всегда удивлялся тому, как Юнги умело выпутывается от разговора, не обижая собеседника. Вот и сейчас, Сурин вышла из класса, выглядя довольно счастливой.       — Эй, Пак. — Ко мне подошел Ханкон, заставляя обернутся. Ну что еще? — Это правда?       — Что именно? — Я смотрел прямо в глаза парню.       — Ну все эти права. И… И штрафы.       — Хван. Если бы ты слушал на уроках, а не страдал херней, то давно бы уже это знал.       — Тогда почему…       — Почему я не защищался? — Ханкон кивнул. — Хотел. Но потом произошло то, что произошло. И я сломался. Выгорал морально и эмоционально. Это страшно, когда в твои 17, на твои плечи столько всего сваливается. Мечты рушатся. Отношения с родными тоже. И все просто идет по пизде. — Зачем? Зачем я ему все это рассказываю? От неожиданности я дергаюсь. Ханкон кладет руку на мое плечо и виновато смотрит на меня.       — Прости…       — Что?       — Прости говорю! — Выкрикивает парень и почти бегом направляется к выходу.       — Хван Ханкон, на счет изменения главного предмета я не шутил! Подумай над этим! — Крикнул Юнги вдогонку Ханкону.

…

      Уроки закончились и я уже собрался идти в учительскую за Юнги, как дверь в класс резко захлопнулась, а на пороге стоял тот, за кем я, собственно, собирался идти.       — Ты чего это? — Я посмотрел удивленно на парня. В классе уже давно никого не было.       — За тобой пришел. Поехали домой? — Юнги ослабил галстук и подошел ко мне. Его руки обвили мою талию и притянули в объятия. — Я не думал, что быть учителем так тяжело.       — Тебе идет быть учителем. — Я закинул руки на плечи парня и начал перебирать, аккуратно уложенные волосы. — Устал?       — Устал. — Прошептал брюнет мне прямо в ухо. От его голоса по моей спине пошли мурашки. — А больше устал от того, что ты находишься так близко, но я не могу к тебе прикоснуться. Особенно после того, как ты весь урок пожирал меня глазами.       Я засмеялся. Все-таки заметил.       — Я не виноват, что в этом костюме ты выглядишь адски горячо.       — Прям адски? — Я кожей почувствовал, как Юнги улыбнулся.       — Прям, как король ада… — Прошептал я, попутно усаживаясь на парту.       — Ты специально?       — Что именно?       — Ты знаешь что. — Юнги отстраняется и чмокает меня в нос. — Мы же уже об этом говорили.       — Да-да. — Я закатил глаза. Иногда Юнги меня просто бесит. — Пока не стукнет 19 ни-ни. Но Юнги, разве тебе совсем не хочется?       Я обхватил парня ногами, притягивая того еще ближе к себе. Зайди сейчас кто-нибудь в класс, застал бы очень интересную картину.       — Хочу. — Юнги отпускает мою талию. Он проводит по моей щеке рукой, после чего аккуратно заправляет прядь волос за ухо. — Ты хоть представляешь, как сильно хочу. Ты один сплошной возбудитель. Один взгляд на тебя и все, прощай здравое мышление.       — Но до 19 ни-ни. — Я грустно улыбнулся.       — Знаешь! — Юнги резко отстранился, подхватывая мои вещи с пола. — Полгода не так уж и долго.       — Полгода?       — Ладно-ладно… — Юнги блаженно улыбнулся и пошел в сторону двери, растягивая слова. — Еще 4 месяца ииии 23 дняяя.